Настенька (СИ)

Глава 22

Светало, первые петухи огласили своим громким криком начало нового дня, а пришедших ко мне незваных гостей насчитывалось аж двадцать три души.

— Ну и что мне с вами делать? — в очередной раз задавалась я одним и тем же вопросом, сетуя на вредный характер блондинчика, который растворился в воздухе, так ничего мне и не пояснив. Хотя наверняка паршивец такой знал больше, чем смог мне рассказать. А теперь его наглую морду и след простыл. Где вот он теперь? Одним словом, ищи ветра в поле.

Вернувшись домой, я обнаружила бледного домового, который от присутствия мёртвых душ не знал куда себя деть.

— Подскажи мне, Казимир, мне тут один ветер напел, что они жаждут покоя, — указала я рукой в сторону окна, — Ты что-нибудь об этом знаешь?

Домовик лишь только отрицательно качнул головой.

— А кто знает? — не теряла я надежды хоть что-нибудь прояснить в сложившейся ситуации.

— Сестры болотные, да братья лесные, — коротко ответил мужичок и скрылся в углу за печкой.

И этот туда же. Тоже что-то буркнул невразумительное и исчез. И сколько бы я его не звала, нечисть ни носа не высунул, ни голоса не подал.

— Да чтоб вас всех! — рассердилась я и погрозила кулачком в сторону печки, — Ну я вам это припомню!

Злая, словно мегера, я выскочила из избы и ринулась в толпу призраков.

— Будь что будет, — проговорила я и, оттолкнув калитку, выпрыгнула на улицу.

И тут же со всех сторон меня обступили полупрозрачные фигуры.

— А-ну стоять, сгустки эктоплазмы недоделанные! — прикрикнула я на толпу, и несколько призраков отступили назад.

Ага, есть контакт. Меня слышали и понимали. И что радовало, даже в некотором роде слушались.

— Так, теперь по порядку, — стараясь не растерять боевой запал, жестко и чётко выдала я, — Чего надо? Вот тебе например, — ткнула я пальцем в мертвяка со странным наклоном головы.

— Ыыыыы, — только и было мне ответом.

— Зашибись! — выругалась я, а потом повернулась к другому мёртвому, — А ты что-нибудь сможешь мне вразумительное сказать?

— Буль, буль, буль, — раздались отвратительные звуки, от которых меня всю передернуло.

К этим звукам добавились:

— Ххххпрх, хпрххх.

— Ээээххх, хэээххх.

— Зы, зы, зы, зы, зы.

Видимо, каждый пытался донести до меня как мог. Но я слышала лишь набор примерзких звуков.

— Молчать! — снова не выдержали у меня нервы.

Голова начала болеть сильнее, и мысли путались.

— Местные? — спросила я у толпы первое, что пришло мне в голову.

И на моё удивление, я увидела, как многие закивали.

О, как! И тут неожиданно меня посетила одна идея.

— За мной! — скомандовала я и решительным шагом двинулась в сторону леса.

Маршрут до местного кладбища я уже знала, как свои пять пальцев. Когда я миновала низкий частокол изгороди освещённой земли, мои сопровождающие сначала немного помедлили, а затем вновь устремились за мной.

— Так, — уперла руки в боки и скомандовала, — Теперь давайте занимайте свои места.

Мертвецы сначала просто стояли неподвижной массой, но уже в следующую минуту от толпы отделилась сначала одна полупрозрачная фигура, затем другая, потом третья. Призраки подходили к могилам и просто останавливались рядом, печально разглядывая потемневшие деревянные кресты. Но были и такие, которые просто кружили рядом с кладбищем, не переступая на освещенную землю.

— Буль, хпр, зы-зы-зы, — раздалось от ворот.

— Чего застыли? — раздражённо посмотрела я на странную троицу, которые топтались поодаль.

— Буль, хпр, зы-зы-зы, — снова ответили призраки нечленораздельное что-то.

— Ладно, с вами позже разберусь. Сначала с теми, что на кладбище.

Первым мне на глаза бросилась одинокая могила с покосившимся крестом, рядом с которой неподвижной фигурой стояла молодая девушка. Серый мешковатый балахон болтался безобразной тряпкой на юном худом теле. Я же старалась не смотреть на плечи и спину несчастной, где не было и живого места.

Причина её смерти была относительно ясна. Но её присутствие здесь было мне не понятным.

— Что я должна сделать? — робко спросила я у умершей, на что призрак лишь вздрогнула и понуро опустила свою голову.

Присев рядом на корточки, я нащупала в ворохе прелых прошлогодних листьев и хвое небольшое деревянное надгробие, где кривыми буквами было вырезано имя Сирафимы Колобовой. О, как!

Посмотрев через её плечо, я увидела того самого мужика с синюшными кругами под глазами и странным наклоном головы. На его кресте было вырезано имя Евпатия Колобова.

— О, да тут Колобовых целое семейство, — удивленно воскликнула я.

После этих странных двоих родственников было ещё несколько умерших, с разными именами и фамилиями, среди которых была и женщина с ножом в глазу и тот жуткий мертвец с кишками наружу. И тут мне подумалось, что смерть красивой не бывает. Каким бы не был конец, итог один: красоту теряло не только тело, но и душа. Интересно, насколько всё печально было с моим собственным телом в прошлом мире? Жутко было представить, что меня могло просто размазать по асфальту мусоровозом. Кошмар!

От тягостных мыслей меня отвлекло резкое знакомое карканье:

— Кааар, кааар!

— О, вот и ты, демон пернатый! — обрадовано воскликнула я, глядя на здоровенного ворона, — Нужна твоя помощь! Как видишь, у меня тут вечеринка намечается со спиритическим уклоном, а что делать я не знаю. Возможно, ты знаешь?

— Кааар! — раздалось в ответ, и я могла поклясться, что в этом низком карканье я уловила нотки удивления и отрицания.

— Точно не знаешь? — прищурилась я на него, — Смотри у меня, сделаю котлету по-киевски!

— Кааар, — захлопал возмущенно крыльями ворон.

— Ладно, верю, — хмуро пробубнила я, задумавшись.

Что мне там Казимир говорил? Сестры болотные, да братья лесные…

— Вот что, пернатый, — обратилась я вновь к ворону, — К лешему меня веди!

Ворон утвердительно каркнул и проворно взмахнул своими черными крыльями. Через четверть часа, блуждая по лесу, он уселся на ветку широкого старого дуба и несколько раз постучал своим клювом по старой растрескавшейся коре.

— Чего надо? — раздалось глухое и низкое негостеприимное эхо.

— Я с миром пришла, за помощью, — произнесла я как можно более уверенным тоном, хотя сама в глубине души несколько оторопела.

— А я тебе ничего не должен, — снова раздалось где-то рядом совсем недоброжелательное, — И помогать не обязан.

Н-да, не так я себе представляла наш разговор. Вот почему-то была уверена, что в помощи мне не откажут, а оно вон как вышло.

Покрутившись на одном месте, я бегло посмотрела по сторонам, стараясь уловить, откуда исходил этот голос. Но ощущение было такое, что лесное эхо повсюду.

— Кааар, — укоризненно вскрикнул ворон.

— Покажись, — попросила я, — Я прошу.

И тут по всему лесу разнёсся скрипучий хохот, такой по своему звуку сухой и мерзкий, словно старые сухие сучья трескались и ломались.

— Ох, насмешила. Ты что ли о дерево стукнутая? Ты ж с того берега Смородины, с мёртвых земель пришла. И ко мне с прошением? Точно стукнутая.

Этот разговор не о чём мне порядком поднадоел. Я чувствовала, как во мне всё сильнее и сильнее поднималось раздражение, как воздух вокруг похолодел, а рядом с моими ногами мох и листва покрылись инеем.

— Эй-эй, — вдруг неожиданно из огромного дупла выскочило что-то небольшое, темное и волосатое, — Ты мне лес не порть своим мёртвым колдовством. Иж, как холодом завеяло.

От неожиданности я даже растеряла весь свой пыл. То, что стояло передо мной больше напоминало комок шерсти с торчащими из неё листьями, ветками, а местами даже перьями. Во всём этом безобразии невозможно было различить, где у него руки, ноги и лицо, если оно конечно у него вообще есть. Но откуда-то же оно вещало.

— Ещё и этих за собой привела, — со злобой зашипел нечисть.

Обернувшись, я обнаружила нескольких духов, увязавшихся за мной.

— Ладно, говори, чего надо? — хмуро буркнул леший.

— Я… мне…, - начала я растерявшись, нахмурив брови и стараясь взять себя в руки. Никогда не видела ничего подобного, что даже сравнить было не с чем.

— Ха, — хмыкнуло существо, заметив мою растерянность.

А в следующую секунду его облик трансформировался в невысокого скрюченного старика, обмотанного каким-то странным зелёным балахоном, словно из листвы. Лицо и руки были испещрены глубокими морщинами, а на зелено-черные глаза нависали старческие веки. Его спутанные космы и длинная грязная борода была цвета жухлой листвы с проседью, а узловатые, словно изломанные сучья, пальцы держали небольшой деревянный посох.

— Так лучше? — каркающе рассмеялся старик, отчего по моей спине пробежали мурашки.

— А может так? — снова хмыкнул он, и уже передо мной стоял высокий мужчина лет сорока с гордой осанкой и широкими плечами, правда его тёмно-зеленые волосы и небольшая борода, а также почти черные глаза, выдавали в нём существо не человеческого происхождения.

— Или так? — низким грудным смехом рассмеялся мужчина, но затем его смех стал мелодичным и нежным, словно шуршание молодой листвы на ветру. И уже на меня смотрел молодой и красивый парень лет семнадцати с таким ещё мальчишески-юным лицом.

— Нравится? — поинтересовался молодой человек с невинной улыбкой на губах. Но в следующее мгновение его глаза почернели, а рот растянулся в хищном оскале. Его огромные зубы-иглы звонко клацнули, а ногти на руках и ногах превратились в безобразные острые когти.

— Нет, не очень, — торопливо проговорила я и еле удержала себя от желания попятиться прочь.

— Думаю, так тебе привычнее будет, — скучающе протянул парень и вновь обернулся стариком.

— Ладно, говори уже с чем пожаловала, — взмахнул он своей палкой, и в тот же миг из влажной почвы вырвался огромный толстый корень дуба, на который уселся старик, словно на скамью.

— Я из села Грязное, — начала я, — Меня зовут…

Но продолжить мне не дали.

— Я всё о тебе знаю, кто ты и что, — осёк меня нечисть, — Не трать моё и своё время, ведьма. Говори прямо.

— Сегодня навий день, — снова начала я нерешительно и заметила, как старик кивнул утвердительно, — У меня тут несколько не упокоенных душ. И я не знаю, как их отправить в Навь.

— Хм, — хмыкнул леший.

— Вы знаете? — с надеждой посмотрела я на него.

Старик некоторое время помедлил, а затем неохотно выдал:

— Допустим, — протянул он и принялся полировать свои темные ногти о край своего грязного балахона.

— Что вы хотите взамен? — напрямую спросила я у него, понимая его далеко не тонкий намёк.

Леший ненадолго задумался, всем своим видом изображая серьёзный мыслительный процесс. Но затем окинув меня любопытным взглядом, произнёс:

— Как насчёт тебя? — прищурился он, продолжая рассматривать меня без малейшего стеснения.

— В каком это смысле? — удивленно приподняла я брови.

— Ну, скажем в качестве жены? — каркающее рассмеялся старик, вновь обернувшись зрелым мужчиной, — Что делать тебе среди людей? Ты же ведьма.

Мужчина приблизился и обольстительно мне улыбнулся, аккуратно беря меня за руку. И вдруг всё вокруг заиграло новыми красками, мир словно преобразился. Пение птиц дарило моим ушам усладу, глаза радовались ярким краскам леса, лучи солнца играли приветливыми зайчиками среди ажурных веток молодых деревьев, словно через тонкие кружева, придавая окружающей атмосфере ещё более сказочный вид. В воздухе разливались ароматы трав и пыльцы, и эти запахи пьянили сильнее крепкого вина.

— Идём со мной, — нежно прошептал стоящий рядом со мной юноша, который минуту назад был мужчиной, — Я открою тебе волшебство этого леса, я подарю тебе вечную жизнь среди таких же как ты.

А дальше всё происходило, словно в тумане. Я почувствовала, как веки мои начали закрываться, руки и ноги налились тяжестью, и как чьи-то нежные руки обвили меня за талию и плечи. Я ощущала себя так, словно сознание моё непроизвольно уплывало от меня. Это было сродни наркотическому опьянению.

— Отпусти её, — словно через толщу воды, услышала я знакомый хриплый голос.

А в следующее мгновение моё лицо обожгло, словно от пощечины, внезапным порывом ветра. Невероятным усилием воли я приоткрыла глаза и заставила себя оглядеться. Я лежала на влажной земле возле старого дуба, а надо мной нависал злющий блондин, разрывая голыми руками опутавшие меня корни-лианы.

— Совсем сдурела? — прорычал он сквозь зубы, — Чуть древестницей не стала. Ещё бы мгновение, и всё. Никогда не слушай и не верь себе подобным! Никому и ни единому слову, поняла?!

Последнюю фразу он почти выплюнул мне в лицо, сильно встряхивая меня за плечи.

— Да поняла я, поняла, — простонала я, морщась от его железной хватки, — Отпусти, больно же.

— Чувствуешь, значит всё нормально, — удовлетворённо кивнул он и отпустил.

Выпутавшись из его железных лап, я приподнялась и огляделась. Корни, что минуту назад крепко связывали моё тело, уже растворились, словно их и не бывало. Рядом с дубом стоял скрюченный старикашка в зелёном балахоне и недобро щурился.

— Не ожидал увидеть тебя в своих угодьях, дух ветра. Зачем явился? Я тебя не звал.

— Да так, мимо проходил, — отряхивая невидимые пылинки со своих рукавов, скучающе бросил блондин.

— Мимо значит, — скрипнул зубами старик, — Так и иди куда шел. У нас с этой ведьмой разговор приватный, не для посторонних ушей.

С этими словами старик поднял свой посох, и огромный корень вырвался из земли и размашисто ударил прямо рядом с сапогами ветра. Несколько влажных комьев попали прямо по замшевой отделке, но блондин даже и не дернулся, всем своим видом изображая равнодушие.

— Моя сила не уступает твоей, — скучающе протянул блондинчик и словно невзначай сложил губы трубочкой и тихонечко свистнул.

И в этот момент несколько деревьев, стоявших поодаль, вырвало из земли вместе с корнями, подбросило вверх и отшвырнуло в сторону.

— Не сметь! — заорал старик и тут же яростно зашипел, — Я использую своё право на вето. Я изгоняю тебя со своих земель!

Его деревянный посох глухо ударил о землю. И я лишь успела заметить, как внезапная вспышка гнева исказила лицо ветра, а в следующее мгновение блондин исчез.

Я же так и стояла с вытаращенными глазами, медленно осознавая, что сама того не понимая попала в какой-то нешуточный замес. Кто я такая, чтобы тягаться с подобными силами? Что я могла противопоставить любому из них в противовес?

И тут я ощутила, как липкие щупальца страха, ползут по моей спине. Собрав все свои моральные силы, я вернула на своё лицо хоть какое-то подобие спокойствия и уверенности. Чему быть, того не миновать. А после этой мысли, пришла и другая. Уж если помирать, так с музыкой.

Закусив губу, я сконцентрировалась на своих ощущениях в руках и на кончиках пальцев, и тут же почувствовала такой уже родной холод.

— Живой не дамся, — зашипела я на нечисть, прикасаясь обледенелой рукой к стволу одного из деревьев, — Ты видно сильно дорожишь этим лесом, старик. Прежде чем ты заберёшь мою жизнь, я выпью её из твоих любимых созданий.

Пробуждающаяся во мне сила, начала подниматься и расти, словно лавина. Я увидела, как ледяная корка поглотила сначала один ствол дерева, затем перейдя по корням и почве, принялась за второй и третий. Там, где лёд коснулся своей мёртвой магией, листья и трава сначала чернели и жухли, а затем рассыпались ледяным крошевом.

— Шшшшш, — краем уха услышала я шуршание листьев где-то рядом, и подталкиваемая каким-то шестым чувством, я обернулась.

И вовремя. Мне в лицо летела деревянная стрела с заостренным наконечником. И если бы я вовремя не подставила руку в ледяной перчатке, то быть бы моей голове пронзённой этой шпажкой. И почему-то я была уверена, что мой затылок не выдержал бы этого испытания. Но на моё счастье я вовремя обернулась, а подставленная так кстати в ледяной оболочке рука спасла мне жизнь. Стрела просто отскочила в сторону, даже не оцарапав мне кожу.

Не знаю, что на меня нашло, но в следующий момент я взмахнула рукой, и с моих пальцев сорвалось несколько крупных снежинок, они полетели в сторону невидимого врага. И не прошло и нескольких секунд, как до моих ушей долетел легкий вскрик и звук падения тела.

В нескольких метрах от меня лежала юная девушка, тело её дрожало, а изо рта вырывались булькающие звуки. Приблизившись, я обнаружила, что пара острых, словно лезвие, снежинок вонзились в горло несчастной. От этого бедолага захлёбывалась кровью, без возможности произнести ни звука.

Склонившись над умирающей, я только сейчас обнаружила, что в одной её руке был крепко зажат лук, а в другой точно такая же стрела, что минутой ранее была выпущена в меня, что её волосы были странного зелёного оттенка, глаза черны, а туника и узкие обтягивающие брюки были словно сотканы из травы.

— Довольно! — вскричал леший, бросившись к пострадавшей, — Оставь мою дочь!

Он бережно вытащил из её раны две острые снежинки, и они тут же растаяли. Затем нечисть что-то прошептал над телом юной дриады, и раны её затянулись, дыхание выровнялось. Девушка уснула, о чём свидетельствовало её спокойное дыхание и безмятежность на лице.

Леший щелкнул пальцами, и толстые ветви дуба подняли пострадавшую с земли и скрыли в густых зарослях леса.

Обернувшись по сторонам, я увидела между стволами деревьев и в гуще кустарников несколько пар глаз, горящих ненавистью. Без сомнения, это были такие же глаза, как и у той, что я умудрилась ранить. Дриады, это были они. Порождения леса, его дети. Или как их правильно назвал ветер? Древестницы!

Снова закусив губу, я приготовилась к бою, аккумулируя силу в ладонях и пальцах. Я не стану такой!

— Я сказал довольно! — раздался раскатистый окрик лешего, что аж земля под ногами затряслась, — Умерь свой гнев, ведьма!

— Убери своих отродий, леший! — не менее яростно ответила я ему.

Он вонзил свой злобный взгляд в меня, и я ответила ему тем же. Это был настоящий поединок взглядов, и никто не собирался сдаваться.

— Ладно, — взмахнул он своим посохом, и шелест вокруг нас прекратился, — Уйдите все.

Я оглянулась и немного расслабилась.

— Ты хотел сделать из меня одну из них, — посмотрела я туда, де ещё лежала на земле пущенная в меня стрела.

— А чем плоха жизнь лесной девы? — удивленно посмотрел на меня старик, и вновь прямо на моих глазах обернулся обольстительным юношей, — Вечная жизнь в тени могучих крон, под покровом густых елей. Только представь, как изменится твой мир, не надо думать о крове и пропитании, о смерти или болезнях, о любви или предательстве. Жизнь человека не для такой, как ты. Мы — существа бездушные, мы выше человеческих чувств и страданий, нам они чужды.

Я нахмурилась, где-то я уже это всё слышала.

— Хватит льстивых и сладких речей, старик, — настороженно проговорила я, встряхивая руками. Дважды меня не проведёшь.

После моих слов леший устало выдохнул и, словно обессиленный, опустился на свою импровизированную скамью. Некоторое время старик просто молчал, и я уже стала опасаться, не задумал ли он снова какую-нибудь пакость.

— Тут рядом, в озере, что недалеко от избушки Ядвиги, у моего младшего братца-водяного два ключа бьют. Один с живой водой, другой с мёртвой, — сделал он многозначительную паузу, а затем добавил, — Принеси мне по склянке каждой водицы, и мы в расчёте. Только после этого я отвечу на все твои вопросы.

Я нахмурилась, понимая, что будь всё так просто, он уже давно и сам бы эту воду раздобыл. Тем более он упомянул о неком родстве с водяным. В чём подвох? И только я хотела задать ему вопрос об этом, как обнаружила, что старика и след простыл.

Ясно, что ничего не ясно. Спасибо этому дому, пойду к другому.

— Ворон, — обратилась я к пернатому, — К водяному веди, — попросила я и, круто развернувшись, направилась прочь.