Настенька (СИ)

Глава 14

Пробираясь через подтаявшие сугробы, я проклинала всё на свете, и чёртов призрак, который снова вывел меня к сельскому кладбищу, и своё неизвестно откуда взявшееся любопытство, и какое-то непонятное затаённое предвкушение чего-то нового, таинственного и мистического. Вот откуда взялось во мне всё это? Почему меня снова несёт непонятно куда и непонятно зачем? Ощущение острой необходимости влипнуть в очередную колдовскую хрень просто переполняло мой молодой подростковый организм. От этого гормоны впрыскивали такой коктейль в кровь, закреплённый повышенной дозой адреналина, что меня аж периодически потряхивало.

— Ну, и чего ты от меня хочешь? — раздраженно посмотрела я на остановившийся возле очередной могилы дух девочки.

Она, повернувшись ко мне, указала рукой на неровный ряд могил, и я, подобравшись ближе, смахнула рукой налипший на кресте снег. На темном дереве было вырезано имя Василия Радова.

— Погоди-ка, — нахмурилась я, — Это могилы Радовых?

Призрак чуть кивнула в знак согласия.

— Так ты тоже Радова? — вспомнила я одно семейство с такой же фамилией, в доме у которого я впервые увидела нежить.

Девочка обречённо опустила голову и снова кивнула, а в следующее мгновение в моей голове вновь раздался чуть слышный шёпот: «по-мо-ги».

И тут до меня дошло, призрак не говорил со мной, от неё не исходило никаких звуков или слов. А всё то, что я слышала, было ни чем иным, как неким ментальным посылом.

— Так что тебе от меня нужно? Чем помочь? — серьезно посмотрела я на бледное видение.

Девочка вновь словно еле поплыла между могилками, а я же только чуть успевала за ней, пробираясь через рыхлый подтаявший снег.

— Что ты от меня хочешь? — хмуро посмотрела я на призрак, запыхавшись и переводя дыхание, — Ты ведь из семьи Радовых? Говорю сразу, что никакие послания я передавать не буду, на меня и так все смотрят косо, ещё чуть-чуть и на костре сожгут, как ведьму.

Призрак указала рукой на изгородь кладбища, а я же с непониманием уставилась на неё. Видя моё замешательство, девочка снова вытянула руку в сторону изгороди, а в следующую минуту она уже беспрепятственно проскользнула сквозь ограждение и остановилась, на что-то глядя.

— Ладно, — вздохнул я обречённо, закидывая на невысокую оградку ногу и переваливаясь всем телом через неё.

Каково же было моё удивление, когда я обнажила за пределами кладбища небольшую одинокую могилку, даже не имевшую креста.

Нагнувшись, я принялась разгребать снег руками, пока мои пальцы не ухватились за небольшое деревянное надгробие, и судя по состоянию дерева, оно было не так давно установлено, а вырезанные на нем буква складывались в короткое имя «Ульяна».

— Ульяна? — вопросительно посмотрела я на неподвижно стоявшую неподалёку девчушку, — Радова Ульяна?

Призрак чуть качнул головой и замерцал, словно голограмма.

— И что дальше? — снова нахмурилась я, не понимая, что от меня хочет этот навязчивый дух.

Девочка вдруг принялась активно жестикулировать руками, показывая то на себя, то на одинокую могилу, то но кладбище за оградой.

— А сказать словами ты не можешь? — раздражённо пробубнила я ей, ведь мне не особо улыбалась перспектива игры в крокодила с местными привидениями.

Призрак отчаянно замотал головой, а в моей собственной вдруг снова раздалось протяжное: «по-мо-ги». После этого дух подёрнулся белой дымкой и развеялся, словно его никогда и не было.

— Кааар, — вдруг откуда-то сверху раздалось знакомое громкое карканье, от которого я с испугу подпрыгнула на месте и чуть не словила сердечный приступ.

— Тьфу ты, ирод, чуть до инфаркта не довёл, — злобно зашипела я на знакомую пернатую тварь.

— Кааар, — как будто бы фыркнул ворон, но уже не так громко и воинственно, а затем перепрыгнув на невысокую оградку кладбища, он немного потоптался лапами, устраиваясь поудобнее на потемневшей жерди заборчика, и выжидательно уставился на меня.

Мысленно махнув на пернатое недоразумение рукой, я снова обернулась к одинокой могилке.

— Так, сконцентрировались, — вновь бросила я взгляд на чёрную птицу, — Обратимся к фактам, которыми располагаем. Девочка умерла и оказалась похоронена здесь, за пределами сельского кладбища. И судя по всем жестикуляциям призрака, видимо саму Ульяну очень волнует нахождение своей могилы именно здесь, за оградой. Почему?

Я вновь обошла по кругу небольшое захоронение, снова наклонилась и очистила снег с деревянного надгробия, но кроме криво вырезанного имени, на нём не было ничего, от слова абсолютно.

— Так, давай мыслить логически, — вслух стала я рассуждать, — Почему несчастную похоронили именно здесь?

Перекинувшись через невысокую изгородь, я убедилась, что места на кладбище более чем достаточно, соответственно, бедного ребенка похоронили за территорией кладбища не потому, что мало места внутри. Так, значит, этот вариант отпадает.

Вновь приглядевшись к нестройным кучкам могил, я заметила ещё одно важное отличие, что на всех них был установлен крест, а вот на могилке Ульяны его не было, а вместо него была лишь деревянная табличка с именем. И мало того, на этой табличке также не был вырезан крест.

Вот именно это отличие и заставило меня погрузиться в размышления и воспоминания. И лихорадочно копаясь в памяти, я начала припоминать, что земля на православных кладбищах считалась освещённой. И на такой земле строго запрещалось хоронить… убийц, бесноватых и…

— Самоубийц, — вслух озвучила я свои размышления, от которых впала в ступор.

О как! И вспоминая облик несчастного ребенка, которой от силы могло быть лет двенадцать, не больше, версию с жестокой малолетней убийцей я отмела почти сразу. А вот теория с самоубийством или бесноватостью мне почему-то казалась более вероятной.

— Если бы я знала, как ты умерла, то мне было бы проще разобраться и помочь тебе, — печально проговорила я, приседая на корточки возле небольшого захоронения и глядя на потемневшую табличку.

Возле меня снова материализовался дух Ульяны, и махнув рукой, она указала мне следовать за ней.

Неохотно соглашаясь, я пыхтя и вязнув ногами в рыхлом снегу, поспешила следом.

Петляя вот уже добрых полчаса по лесу среди высоких сосен и елей, я старалась запомнить дорогу, ведь с моим топографическим кретинизмом заблудиться было раз плюнуть.

Я уже совсем отчаялась и выдохлась, когда внезапно призрак остановился, а моему взору предстал высокий обрыв, внизу которого простиралось широкое озеро. Обернувшись ко мне, девочка указала рукой на скованную льдом поверхность, и мне стало понятным, как умер этот ребёнок.

— Ты утопилась? — осторожно поинтересовалась я, глядя с высоты обрыва на замёрзшую водную гладь.

Призрак же отрицательно качнул головой.

— Тогда не понимаю, — нахмурилась я, — Какое отношение это озеро имеет к твоей смерти?

Ребёнок одним плавным движением приблизилась ко мне, и я почувствовала дуновение ледяного ветра, а в следующее мгновение меня обволокло словно туманом, и я вдруг очутилась в том же лесу, но ноги мои были уже не в тёплых меховых сапожках, а босыми, а под ними толстым ковром земля была устлана хвойными колкими иголками. Тёплый летний ветерок трепал мои светлые волосы, а в руках я держала небольшой букетик полевых цветов. Сердце моё почему-то бешено стучало в груди, дыхание было тяжёлым и прерывистым, взгляд затравленно всматривался в лесную глушь.

Какой-то звук неожиданно привлёк моё внимание, и я почувствовала жуткий, до костей пробирающий, страх. Этот звук повторился, и я распознала в нём зов охотничьего горна или рога. Ноги мои сами понесли прочь, и вот я уже мчалась не разбирая дороги через лес и густые заросли кустарника, в клочья раздирая сарафан и рубаху, обдирая в кровь руки и лицо.

Выскочив на песчаный обрыв к озеру, я остановилась и опасливо обернулась назад, где из тёмного леса ко мне медленно выехали несколько всадников.

— А вот и наш маленький зверёк! — громко заржал один из них, и осадив своего коня, ловко соскочил с него.

— Да, нынче охота удалась на славу, — вторил своему другу второй мужчина, — Сейчас позабавимся всласть!

— Эй, Радмир, ты не забыл, надеюсь, что обещал нам в прошлый раз? — спросил третий.

А четвёртый же поддакнул третьему и злобно заметил:

— Да, а то после тебя в последний раз нам уже достался хладный труп. На такое у меня обычно не стоит.

Ужас от понимания того, что я оказалась в западне, смешанный с каким-то диким, я бы даже сказала, животным или первобытным страхом, захлестнул меня с головой. Выбраться из этой ловушки не было никакого шанса, со всех сторон ко мне подбирались четверо озверевших в своей похоти мужчин, разгорячённые охотой, и предвкушающие скорое жуткое насилие над несчастным ребёнком, а сзади меня был высокий обрыв, отрезающий все пути к отступлению. Единственную, хоть и мизерную, возможность на спасение давало озеро. Но спрыгнув с такой высоты обрыва, шанс выжить и не разбиться, был крошечным.

Обернувшись к четверым настигающим меня охотникам, и услышав их мерзкие смешки, я рванула к краю, и уже более не оборачиваясь, сиганула вниз…

Очнулась я от видения, лежа в талом снегу, а надо мной с громким криком кружил ворон.

— Заткнись, пожалуйста, — раздражённо выдохнула я неугомонной птице и обтёрла сочащуюся из носа кровь холодным снегом.

Слёзы непроизвольно текли по моим щекам, а меня всю колотило от испытанного ужаса и понимания того, что всё это действительно случилось с несчастным невинным ребёнком.

— Она просто пыталась спастись, — обречённо проговорила я, — А они решили, что Ульяна наложила на себя руки. Какой ужас!

Ворон обеспокоенно нахохлился и снова каркнул, словно подтверждая всё мною сказанное.

Поднявшись на наги и оглядев окружающий меня пейзаж, мне захотелось как можно скорее покинуть это место и никогда больше не вспоминать то, что я смогла здесь увидеть.

Медленно бредя по лесной чащобе, меня не оставляла в покое мысль: что делать мне с полученной информацией? Несчастная душа ждала помощи, но как могла я ей помочь? Не могла же я, в самом деле, заявиться к её родственникам и выложить всё то, что знала и увидела в своём странном видении. Меня явно сочтут или за блаженную или за бесноватую. Также эксгумировать тело несчастного ребёнка самостоятельно я тоже не могла, да и не стала бы. Как ни крути, решения этой проблемы я пока не находила. Вот если бы я смогла доказать, что несчастный ребёнок стал жертвой насилия, и чтобы спастись бросилась с обрыва в озеро, тогда да. В этом случае, думаю, деревенские не остались бы безучастными.

— Кааар, — раздалось громкое карканье моего пернатого попутчика, к которому я уже начала привыкать.

— Что? — настороженно подняла я на него свой взгляд, а в следующее мгновение я услышала отдаленный лай собак и зов охотничьего горна.

Неприятный холодок пробежал по моей коже, и я ускорила свой шаг настолько, насколько это вообще было возможно. Скинув с себя тяжёлый тулуп и пуховый платок, я бежала, как могла, бороздя рыхлый снег. Но не прошло и пяти минут, как лай собак становился всё громче и громче, а паника в моей груди всё нарастала и нарастала. Где-то совсем близко раздалось конское ржание, а с другой стороны показались первые гончие, которые увидев меня, залаяли ещё громче.

Прижавшись спиной к широкому стволу сосны, я всеми силами старалась отдышаться от изматывающего бега и унять своё взбесившееся сердце.

Свора из десятка, оскаливших свои пасти псов, окружила меня со всех сторон, а вслед за гончими показались и их хозяева. Наездников оказалось человек пять, все богато одетые и молодые, и при оружии. Один из мужчин спешился и, подойдя ближе, мерзко заржал:

— Девица! Да ещё одна одинёшенька в лесу гуляет!

Его друзья также громко рассмеялись и, последовав примеру своего товарища, тоже соскочили со своих лошадей.

— Сама судьба послала нам забаву! Я буду первым, — плотоядно облизнулся один из них, глядя на меня.

— Погоди, Мстислав, — одёрнул его друг, — Как повелит княжич, так и будет.

Все четверо мужчин выжидательно уставились на молодого темноволосого парня с лёгкой щетиной на щеках в красивом кожаном жилете и соболиной шкурой на плечах.

— Хотите грязную крестьянку? — скучающе махнул он рукой в мою сторону, — Забирайте.

Меня же от услышанных слов основательно так встряхнуло:

— Не подходите, — то ли захрипела, то ли зашипела я.

— Ой, у мышки прорезался голосок! — снова услышала я ржание наступающих на меня мужчин.

Паника захлестнула меня с новой силой, и я почувствовала, как мои пальцы стало покалывать морозом.

— И вы называете себя мужчинами? — злобно выплюнула я им, — Вчетвером на оду несчастную девчонку? Да ещё и со сворой собак? Что же вы за люди такие, если загоняете человека своими гончими, словно дикого зверя на охоте?

На мою злобную тираду четверо мужчин лишь только гнусно рассмеялись и продолжили надвигаться на меня, шаря по мне своими мерзкими липкими взглядами, от которых меня ощутимо замутило.

— Остановитесь! — внезапно услышала я окрик того самого молодого княжича, что остался стоять в стороне безразлично поглядывая на всё то, что сейчас здесь происходило.

— Господин? — озадаченно обернулся один из насильников.

— Девчонка права, путь будет только один, и мы дадим ей фору, — проговорил брюнет своим друзьям, заинтересованно поглядывая на меня.

Его снисходительно-показной взгляд встретился с моим яростным, злобным, жаждущим мщения, и в следующее мгновение он стал серьёзным и хмурым.

— Беги, несчастная, — хмыкнул он мне, — И не оглядывайся. Я сосчитаю ровно до десяти, и за тобой в погоню отправится один из моих вассалов, и уж тогда пощады не жди.

Говорить мне дважды не пришлось. Как только молодой брюнет произнес слово «раз», я уже бежала по зимнему лесу со всех ног, не разбирая дороги и задыхаясь от стремительного бега и какого-то животного первобытного страха.