Настенька (СИ)

Глава 24

Вот чувствовала я, что пахнет подставой, но изменить уже ничего не могла. Раз уж ввязалась я во всю эту мутную историю с лешим и водяным, то уж надо бы довести её до конца.

Голодная, мокрая и уже порядком усталая я решила сначала дойти до дому и переодеться. А за мной так и плелись три бестелесных сущности, навевая на меня глубокую тоску и уныние. Прочих призраков возле моего дома не обнаружилось, что уже меня немного порадовало. Они видимо решили дожидаться меня на местном кладбище.

Уже у самой деревни, я услышала, как меня кто-то окликнул:

— Настя? — прозвучало удивление в голосе.

Обернувшись, я обнаружила за своей спиной в двадцати шагах Данилу, ведущего за уздцы приземистую крепкую лошадку, которая медленно тащила за собой небольшую телегу.

— А, Данила, здравствуй, — устало улыбнулась я великану.

— Эээ, — нечленораздельно промямлил кузнец, удивленно окинув меня взглядом, от внимания которого не укрылись и моя мокрая и грязная одежда, и порванные штаны, и уже наливающийся синим ободком синяк на шее.

— А это я за сморчками ходила, о кустарник порвалась немного, — оправила я рваное колено брюк и чуть оторванный рукав рубахи.

Он недоверчиво хмыкнул, осмотрев мои пустые руки и мокрую одежду.

— А, ну а грязная я и мокрая, это я в озеро провалилась, на рыбок засмотрелась, вот и упала, — начала нести я откровенную чушь, — Там рыбки такие красивенькие плавают. Никогда раньше сам не видел? — поинтересовалась я, строя из себя глупую наивную дурочку, тупо улыбаясь и хлопая своими длинными пушистыми ресницами.

— Эээ…, а корзинка где? — снова протянул парень, скептически улыбнувшись.

— Что? — округлила я глаза, — Корзинка? Какая?

— Так та, что со сморчками, — уже в открытую улыбался великан.

— Ээээм, — это уже я протянула, не зная что сказать, — Так нет сморчков что-то, не набрала.

Увидев, что парень решительно ничего не понял из моих сумбурных объяснений, я постаралась как можно быстрее ретироваться.

— Ну, это, — начала снова тараторить я, — Пора мне, побегу домой. Столько дел, столько дел, надо печку растопить, — пролепетала я и вдруг увидела, что из трубы моего дома поднимается дымок.

Вот блин!

— Ну беги — беги, — хохотнул кузнец, тоже покосившись на трубу моей избы, — Топи свою печку.

Я бегом припустила к калитке, а вслед мне послышался раскатистый смех кузнеца. Ох, и до чего же хорош этот парень. Вот нравился он мне.

Казимира в доме не обнаружилось. Видимо вновь почуяв присутствие мёртвых, домовик решил спрятаться. Ну да ладно, все равно в вопросе упокоения этих беспокойных душ прока от него не было. Ни он, ни ветер, просто не сочли нужным мне что-то пояснять. Ну ничего, я им это ещё припомню.

На скорую руку переодевшись в сухую и чистую одежду и быстро затолкав в себя несколько остывших лепешек и запив всё это стаканом молока, я только сейчас задумалась, что всю дорогу от озера я не чувствовала ни малейшего холода. Да мне было дискомфортно, мокрая ткань неприятно липла к коже, одежда и сапоги стали тяжелыми и неудобными. Но мне было абсолютно не холодно. И это было странно. Ведь в обычной жизни я бы уже тряслась от озноба, а с носа уже вовсю текли бы сопли.

Решив, что подумаю об этом как-нибудь потом, я быстро затолкала в себя ещё одну лепешку, чуть не подавившись при этом, и вновь выскочила на улицу.

Как и ожидалось, трое моих бестелесных сопровождающих колыхались возле калитки. Проведя в компании мертвецов добрую половину дня, сейчас меня уже их присутствие не пугало и не вводило в такой панический ужас. Ну мёртвые, ну призраки, и да у некоторых весьма не презентабельный вид, ну что ж теперь? Слава богу, они меня не трогали и вообще вели себя на удивление смирно.

— А, ребята, вы всё еще тут. Как поживаете? — нечаянно съязвила я, проходя мимо зависшей возле калитки троицы, — Чего застыли, пойдемте, — скомандовала я им.

И только я собралась ступить на дорогу, ведущую в лес, как меня снова окликнул знакомый голос.

— Настя?

Вот блин! И что он опять тут забыл?

— А, это ты Данила, давно не виделись, — натянуто улыбнулась я, опасливо покосившись на призрачную троицу.

— Так только что же, вроде как виделись, — не понял он моей усмешки и нахмурился. Черт, ну как же хорош.

— Да, это я так, — пролепетала я невразумительно, — Слушай, Данила, я бы поболтала с тобой ещё, но так занята, так занята…

— Что, опять печку топить надо? — улыбнулся великан. И от этой неожиданной улыбки у меня закружилась голова.

Его медово-карие глаза смотрели на меня с такой теплотой и добротой, а на лице расцвела робкая улыбка. И я видела, что за этой суровой внешностью и горой мускул прятался великовозрастный ребенок с доброй и чуткой душой.

Сейчас он смотрел на меня прямо и не таясь, а я с отчаянным голодом впитывала всю ту нежность и любовь, что дарил мне его взгляд.

— Не сейчас, Даня, — сказала я ему и ласково улыбнулась, а затем с тоской посмотрела в сторону заволновавшихся призраков.

— Завтра пойдешь на праздник? — как-то смутившись, спросил он и потупился. И выглядело это так забавно и мило.

Передо мной стоял крепкий, взрослый, суровый мужчина, вдовец, и он не мог нормально и полслова вымолвить от смущения.

— Пойду, наверное, — неуверенно пообещала я и аккуратно вложила свою маленькую ладошку ему в руку и чуть сжала пальчики, — А сейчас мне правда надо бежать, прости.

Он хотел сказать мне ещё что-то, но я уже прибавила шаг и вновь направилась вглубь леса по дороге к кладбищу.

Уже на подходе к болоту меня вновь обуяла тревога. И это я ещё не говорила о том, что само по себе это место не вселяло ни радости, не веселья. Болото, оно и в Африке болото. Опасное, грязное, вонючее.

— Помогите, — послышалось где-то совсем рядом, и я насторожилась.

Схватив валяющуюся недалеко сухую толстую ветку, я быстро обломила все лишние сучья и сделала из неё длинную жердь, чтобы проверять глубину топи перед тем, как ступить в эту опасную жижу.

— Помогите, — снова послышалось где-то, и я неуверенно двинулась к ближайшему кустарнику и зарослям камыша.

Эх, сапожки мои удобненькие, жаль их конечно, но видимо ничего не поделаешь. Не разуваться же мне полностью и не пробираться босиком. А вдруг в этом болоте обитают змеи или того хуже, пиявки. Брррр.

— Помогите, — вновь услышала я, и только теперь убедилась, что зовущий голос был однозначно мужским.

— Где ты? — громко выкрикнула я, чтобы зовущий вновь откликнулся, и я бы смогла понять точное направление.

— Я здесь, сюда! — услышала я мужской голос, который возможно мог принадлежать и молодому парню.

И вот кого из деревенских парней занесло в это глухое место? И спрашивается, по какой хрен он здесь оказался?

Обогнув очередной кустарник на ещё одном плавучем островке, моему взгляду открылась довольна неприглядная картина. Широкая топь, а в её центре барахталось тело молодого мужчины. Смертельная ловушка уже утянула свою жертву по самую грудь, и явись я пятнадцатью минутами позже, то шансов у парня однозначно бы не было.

Его одежда, руки, волосы и лицо покрывала грязь. Но даже через слой грязи можно было разглядеть богато украшенную тунику и шелковую вышивку на вороте его рубахи.

— О, да у нас тут молодой князь! — удивленно уставилась я на изумленно застывшую фигуру парня, — Эк тебя угораздило?!

Парень несколько минут растерянно хлопал глазами, а затем, утерев грязным рукавом пот со лба, хрипло произнес:

— Ты можешь сбегать за помощью? — с надеждой посмотрел он на меня.

Я же на его слова только хмыкнула и, прощупав жердиной глубину трясины под своими ногами, стала медленно передвигаться ближе к своему собеседнику.

— Да пока я до деревни добегу, ты уже на дне трясины окажешься.

Парень нахмурился, и вновь принялся барахтаться, стараясь сдвинуться с места и высвободиться из липких рук болота.

— Постарайся продвинуться ближе, — проговорила ему я, огибая очередное опасное и очень глубокое место топи.

— Нет, не приближайся, — прохрипел парень, задыхаясь от тщетных усилий, — Всё равно ты меня не сможешь вытянуть, пропал я в этом болоте, и ты пропадешь.

— Помолчал бы ты, княжич, — осекла я парня. Вот только мужской истерики мне тут и не хватало.

Шаг за шагом я продвигалась всё ближе к тому месту, где уже по самую шею завяз молодой князь. Как ни странно, он не орал, не ругался и не истерил. Но было в его взгляде что-то такое. Боль, отчаяние и возможно уже даже принятие неизбежности. Стараясь действовать осторожно и осмотрительно, я пыталась найти более плотный кусочек почвы под ногами и приблизиться к тонущему. Но это было очень сложно. Чтобы приблизиться на расстояние моей вытянутой палки, мне пришлось практически обойти несчастного по кругу. И только тогда я смогла нащупать хоть какой-то небольшой островок почвы, который не был мнимым и не исчезал под ногами.

— Хватайся давай, — скомандовала я парню, бросая ему один конец своей длинной слеги.

Княжич тут же протянул руки, стараясь дотянуться до жерди, но тщетно, расстояние было слишком большим.

— Не могу, — прохрипел он, отплёвываясь, так как болотная ряска уже закрывала часть подбородка несчастного, — Уходи, иначе сама погибнешь.

— Ну уж дудки! — прокричала ему я и принялась быстро скидывать с себя одежду.

Мокрая шерстяная жилетка улетела в сторону, от неё не было никакого прока, а вот широкий кожаный пояс и толстая льняная рубаха, пришлись как раз кстати. Именно их я связала между собой и закрепила на одном из концов длинной палки, на котором было большее количество сучков. Так моя импровизированная веревка не сползет с палки и крепко будет держаться на ней.

— Держи крепче, княжич! — снова прокричала я парню, кидая в его сторону палку на длинном импровизированном тросе.

На этот раз парень смог ухватиться за один конец и, шипя и отплёвываясь, принялся подтягиваться и пробираться ближе ко мне. Мне же оставалось только крепко держать в руках второй конец этого троса и по мере сил тянуть его на себя.

Боже, как же это было тяжело! Никогда я ещё так не уставала.

— Ну же, парень, ну же, давай! Ещё немного, — подбадривала я его, сама задыхаясь от усталости, — Держи мою руку, — протянула я ему свою ладонь, когда он уже почти добарахтался до меня.

— Спасибо! — просипел княжич, схватившись за меня и, почувствовав относительно твердую почву под слоем болотной жижи, обессилено плюхнулся на колени рядом со мной.

— Сочтёмся, — устало выдохнула я, откидывая мокрые грязные пряди волос со своего лица.

Некоторое время мы просто молчали. Парень сидел на коленях по пояс в болотной жиже и просто старался отдышаться и прийти в себя. Наверное, не каждый день изнеженный сынок князя сталкивался нос к носу с неминуемой погибелью. А я же стояла устало оперевшись о свою жердину и просто пыталась осознать всё только что произошедшее.

— Твою ж…, — сердито выругалась я и хмуро посмотрела на молодого мужчину.

— А? — вопросительно поднял он ко мне своё лицо, — Ты это мне?

Но отвечать я не стала, а только обвела пространство вокруг нас хмурым взглядом. Болото, мать его, вокруг было сплошное болото.

— И что ж тебе, пресветлый княжич, дома не сиделось? Какого…, водяного или лешего, тебя сюда занесло, — сердито посмотрела я вновь на него.

— Ну, так на охоте был, — принялся оправдываться парень, — Здесь поляна была. Я топь и в помине не видел. А только глянь, а конь мой уже по гриву в трясине завяз. Прям наваждение какое-то, не иначе.

Парень как-то заторможено потряс свой головой, словно отгоняя невидимый дурман, а я же задумчиво посмотрела на раскинувшееся перед нами болото.

— Наваждение, говоришь? — тихо проговорила я, — А что с конём твоим?

— Так утоп, — грустно проговорил парень, и я с удивлением заметила, как чуть увлажнились его глаза.

— Н-да, жаль животинку, — с участием проговорила я, — Хорошо, что хоть сам жив остался.

Он собирался что-то на это ответить, но я уже потеряла к разговору весь интерес. Поднявшись, я вновь взглянула на окружающую нас топь, и какое-то нехорошее предчувствие вдруг накрыло меня.

Снова схватив свою длинную палку, я принялась прощупывать обратный путь. Обследуя сантиметр за сантиметром вокруг небольшого островка, на котором мы оставались, я с ужасом обнаружила, что тропа, по которой я добралась сюда, по какой-то неведомой причине вдруг исчезла.

— Что за черт? — сердито выругалась я и вновь принялась отчаянно тыкать своей длинной жердиной в болотную жижу.

— Что? — растерянно поинтересовался брюнет.

— Тропа, — бросила я ему через плечо, — Она исчезла. Я не могу нащупать обратный путь.

И только я это произнесла, как вдруг услышала чей-то жуткий хохот. А темная вода вокруг нас, словно вскипела и забурлила.

— Сюда, — крикнула я парню, — Держись рядом. И что бы ни происходило, молчи и ничего не предпринимай. Ты делаешь только то, что я тебе говорю, понял?

— Эй, — неожиданно возмутился князёк, — Я так-то княжеского рода, если ты забыла. Ты не можешь мне указывать.

На это я лишь сердито зашипела:

— Здесь тебе не княжеский посад, парень. И не ты здесь властелин. Здесь правят другие силы.

И словно подтверждая мои слова, над болотом снова пронесся зловещий хохот.

— Плохо дело, — настороженно выдохнула я и уставилась на то место. ю где болото особенно сильно запузырилось.

Встряхнув руками, я отступила на один шаг назад и, закусив губу, уже почувствовала такой знакомый холодок на кончиках пальцев. И в этот момент мой попутчик неожиданно вскрикнул и начал куда-то проваливаться.

Не успела я и глазом моргнуть, а он уже оказался в десяти метрах от меня. Он барахтался и захлебывался тухлой болотной водой, а в это время что-то сильное опутывало его руки и ноги и тянуло прочь, в самую трясину.

— Не смей колдовать, ведьма! — услышала я булькающий голос.

— Беги, спасайся! — кричал парень, тщетно пытаясь высвободиться.

— Где ты тварь, покажись! — гневно закричала я и почувствовала, как воздух вокруг меня стал морозным и колючим.

Присмотревшись внимательно, я обнаружила среди разросшихся пожухлых камышей два светящихся газа.

А в это время из-за зарослей камыша выползло странного вида нечто, больше напоминающее комок старых прелых водорослей, нежели живое разумное существо. Его темные глаза-плошки без белков и радужки смотрели на меня вопросительно и испытующе. А покрытое зелено-коричневой слизью лицо скривилось от раздражения.

— Ну, вот он я, — демонстративно скрестил болотник свои руки-лапы на груди, — Дальше что?

Он глухо расхохотался, а вслед за ним я уловила ещё несколько тонких смешков. Ну конечно, это были болотницы. Несколько светящихся пар глаз таращились на меня из разных мест. Одни злобно сверлили меня из-за болотных кочек, а другие из зарослей камыша, третьи с любопытством разглядывали меня чуть вынырнув прямо из мутной болотной воды.

— Отпусти его, — проговорила я ровным голосом, стараясь сохранить спокойствие и не перейти на истерический визг.

— С чего это? — ухмыльнулось болотное существо, — Это моя добыча. Теперь и ты тоже ей станешь. Мои братья поступили мудро, отправив тебя ко мне. Они не стали испытывать на себе твою силу, поостереглись, трусливые черви. А я не боюсь тебя ведьма, ты станешь неплохой болотницей, — снова рассмеялся он каким-то отвратительным булькающим звуком, а затем добавил, — Или просто обедом.

На последнем слове он гадостно облизнулся, обнажив огромную пасть с длинными черными острыми зубами. Н-да, видимо этот звериный оскал был явно их семейной особенностью.

А после этого земля стала уходить из под моих ног. И то место, где ещё минуту назад была твёрдая почва, вдруг почему-то стало болотной жижей.

— Живой не дамся! — злобно выдохнула я и, опустив свои руки в воду, закричала что было силы, — Ааааааааа.

И в этот момент, болотная вода вдруг стала застывать прямо на моих глазах.

— Что? Что? Что происходит? — завопил болотник, когда острая кромка льда стала стремительно расползаться по всей поверхности воды.

— Нееет, — заверещала одна из болотниц, когда её прямо в воде настигло и заморозило.

Её крик оборвался, и она застыла ледяной скульптурой, а на смену её воплю пришли с десяток других. Но через какое-то время и они затихли.

Один лишь болотник стоял по пояс в замерзшей жиже и усиленно пытался расколотить толстый слой льда.

Выбравшись на твердую поверхность ледяной корки, я медленно заскользила в сторону странно притихшего парня. Он, как и державшие его болотницы, был полностью покрыт льдом. И я уже испугалась, что переборщила, и моё неожиданное колдовство может лишить его жизни. Не знаю почему, но этого я совершенно не желала.

— Что ты сделала с моим болотом? — продолжал орать и барахтаться нечисть.

— Я заморожу здесь всё! — яростно выплюнула я ему, — Каждую кочку, каждый сантиметр. Все твои болотницы погибнут, не останется никого в этом гиблом месте, даже пиявок и змей.

— Лживая ведьма! Да у тебя силёнок не хватит совладать со мной! — снова завопил болотник, — Тебе всё равно не выбраться отсюда живой.

— Может и так, — возразила я яростно, — Но и тебе не выжить в этой битве.

И после моих слов я взмахнула рукой, и с моих пальцев слетело несколько смертоносных снежинок.