Настенька (СИ)

Глава 19

Я лежала на холодной влажной земле, стараясь выровнять дыхание и хоть немного успокоить своё взбесившееся сердце.

Лай собак то удалялся, то приближался вновь, снова и снова выходя на мой след. До деревни было рукой подать, и я, чуть выровняв дыхание, приготовилась сделать последний рывок. Поднявшись на ноги и схватившись за ствол дерева, я заставляла себя идти дальше, хоть усталость и брала своё, а ноги уже не слушались.

Запнувшись за очередной торчавший корень, тело моё полетело аккурат на встречу выскочившим из ближайшего оврага псам. Рычащая свора настигнув, наконец, свою добычу, залаяла ещё сильнее, возвещая своих хозяев о пойманной жертве.

Схватив с земли увесистую палку, я с размаху ткнула ею в морду одного особо огрызающегося пса, который так и норовил вцепиться мне в ногу.

— Зур, Вар, ко мне, — услышала я отрывистые команды, и два особо агрессивных кобеля отступили, прекратив огрызаться и скалиться. Вслед за этими двумя чуть отошла и вся свора.

— А вот и наша беглянка, — услышала я знакомый голос.

Сегодня он был один. На меня смотрел тот самый темноволосый княжич. И выражение его лица было странным, я никак не могла прочитать те эмоции, которые оно выражало.

— Может, оттащишь своих псов и дашь девушке спокойно дойти до дому? — с вызовом спросила я, стараясь не показать своего страха.

— Это мне решать, — спокойным ровным голосом произнёс молодой мужчина, не торопясь спешился со своего коня и окинул меня заинтересованным взглядом.

Передо мной стоял высокий стройный брюнет с холодными серыми глазами и кривой ухмылкой на лице.

— На этот раз тебе не удрать, — ухмыльнулся княжич и опустил вниз свой охотничий арбалет.

Оглядевшись вокруг, я обнаружила, что действительно попала в ловушку. Меня окружало с дюжину злобно скалившихся псов.

— Оттащи своих шавок, если ты мужчина, — заносчиво выпалила я, надеясь задеть его за его княжеское мужское достоинство, — Или ты боишься простую деревенскую замарашку?

Парень хмыкнул и с показным весельем сплюнул на землю под своими сапогами.

— Замарашки бывают разными, — протянул он, оглядывая меня с головы до ног любопытным взглядом, а потом добавил, — Бывают и такие, после общения с которыми люди пропадаю бесследно. И не просто люди, а крепкие здоровые молодые мужчины, вассалы княжеского рода.

Княжич многозначительно уставился на меня, а я же во все глаза испуганно вытаращилась на него.

— Не понимаю, — промычала я, не зная, что ответить на его слова.

Парень резко подался вперёд, хватая меня за горло и прижимая к широкому стволу дерева.

— Что ты сделала с Радмиром, тварь? — процедил он, впиваясь в меня своим холодным взглядом.

Я неосознанно схватилась за его руки, пытаясь разжать его железную хватку, но он был очень силён.

— Я ничего не делала, — в бессилии застучала я своими кулачками по его рукам и плечам, но парень держал меня очень крепко.

— Где он? — снова прорычал парень, — Что произошло в тот злополучный день? Рассказывай! — рявкнул княжич и с силой отшвырнул меня прямо в грязь.

Распластавшись на влажной почве, я лихорадочно вздохнула и потёрла следы от его пальцев на моей шее.

— Я не буду повторять дважды, — услышала я ощутимую угрозу в его словах.

Утерев грязь с лица, я посмотрела на него ненавидящим взглядом.

— В тот день я смогла от него скрыться, долго плутала по лесу, но кое-как всё же добралась до своего села. Спасибо, люди добрые нашли и выходили сироту, — залепетала я как можно правдоподобнее, а потом со злостью добавила, — Я не знаю, что стало с вашим дружком-ублюдком и насильником. Наверное, где-нибудь в другой деревне насилует и убивает невинных девушек. Вам же по нраву подобные развлечения?

Последнее высказывание было совершенно лишнее, но вовремя остановиться я уже не смогла.

Парень в одно мгновение оказался рядом и, схватив меня за волосы, больно намотал их на свой кулак.

— Мне кажется, твой острый язык слишком длинен, — выхватив из ножен свой небольшой кинжал, он медленно провёл им по моим губам, отчего я осторожно замерла на месте, опасаясь дёрнуться и пораниться. И только глаза мои гневно прожигали лютой ненавистью бесстрастное лицо своего оппонента.

Парень медленно провёл остриём ножа по моей скуле, затем по подбородку, спустился к шее и чуть замешкался на месте, где проходила сонная артерия. Я медленно сглотнула, а затем заметила, как взгляд княжича проследил за этим движением и потемнел. Парень чуть подался вперёд, и моего лица коснулось его внезапно учащённое прерывистое дыхание. Мой настороженный взгляд пересёкся с его холодным взглядом этих бесстрастных серых глаз, и я увидела, как эти глаза полыхнули похотью.

А в следующую секунду он рванул на моей груди одежду, оголяя её. Я неосознанно дернулась, и острое лезвие чуть оцарапало мне кожу. Тонкая тёплая алая струйка потекла по моей шее к ключице.

— Какая у тебя белая кожа, — зачарованно глядя, произнёс парень, а затем, выпустив мои волосы из своей хватки, провёл ладонью по моему плечу, оголяя его.

— И нежная такая, — прошептал он осипшим голосом, а затем нахмурившись, спросил, — Ты точно крестьянка?

Но ответить я не успела. Какая-то неведомая сила подняла в воздух тело моего мучителя и с нечеловеческой мощью отбросила его в сторону. Брюнет впечатался грудью в ствол ближайшего дерева и со стоном рухнул на землю. И в это же мгновение до моего слуха долетело еле слышное:

— Беги!

Дважды упрашивать меня не пришлось. Бросив последний испуганный взгляд на перекошенное от боли и удивления лицо княжича, я собрала все свои силы и бросилась к знакомой просеке.

Данияр

Это безусловно была она.

Передо мной лежала та самая темноволосая девушка, почти девочка, которую я впервые встретил несколько недель назад на охоте в этом лесу. С тех пор неосознанно для самого себя я стал с завидным постоянством охотиться именно в этих лесах.

Прикрыв на мгновение глаза, в моей голове пронеслись воспоминания нашей первой встречи. Простая скучная охота, по своему завершению оказалась не такой уж и скучной и однообразной. К нашим ногам сама того не подозревая выскочила новая дичь. Хотя я и не был любителем подобных развлечений, предпочитая охотиться и загонять реальную дичь, а не людей, тем более девиц. Но в тот день… В тот день я почему-то не остановил своих ближников, а лишь равнодушно приготовился смотреть за их очередным развлечением, уже предрекая скорую развязку и отвращение, последовавшее за этим.

Мои ближники моей брезгливости не разделяли. Радмир и Мстислав особо любили подобные забавы, объясняя это тем, что ничто другое не позволяет получить большего удовольствия, как пойманная и затравленная на охоте девица, особенно девственница. А то, что по окончании утех, от девушки остаётся лишь растерзанный хладный труп, то ничего страшного, в сёлах ещё много девок, а бабы новых нарожают.

Развлекался ли я сам подобным образом? Нет, никогда. Но не потому что не мог, или не хотел. Причина была простой, я и так мог получить любую, на кого упал бы мой княжий взгляд, если конечно на неё уже не положил свой глаз мой отец. Но наши с ним интересы пересекались редко, особенно после того, как он женился в третий раз на старшей дочери правителя одного из южных княжеств. Не молодая, но довольно привлекательная женщина настолько заняла все его мысли и видимо оказалась весьма искусной в вопросах утех, что великий князь и думать перестал о рабынях и наложницах. Мне же не было отказа ни от одной. Любая, будь то дочь или жена боярина, будь то простая пассатская девица или грязная крестьянка, рабыня или наложница, все без исключения считали за счастье разделить со мной ложе. Но когда тебе всё дозволено и легкодоступно, то быстро теряется интерес. Вот и я постепенно потерял вкус к утехам, принимая и просто удовлетворяя мужские потребности своёго тела, но не вкладывая взамен ни капли своей души. Хотя надо признать, что и все те, кому посчастливилось разделить со мной ложе, горели желанием лишь обогатить себя и свой род. Были и такие, которые подкладывая в мою постель своих дочерей, стремились упрочить своё положение и влияние при княжеском дворе. Я уже молчу о попытках охомутать и оженить молодого княжича на себе, и тут в дело шло всё, от соблазнительных танцев и сладких речей, до слёз и истерик.

Да, я видел много женщин, разных женщин. И мне уже казалось, что в мои двадцать пять лет меня не удивить ничем. Пока я не увидел её. Сначала она не произвела на меня особого впечатления. Мелкая, растрёпанная, перепачканная крестьянка, она пыталась убежать от группы конных охотников. Наивно и смешно.

Но подойдя ближе, я разглядел, светлую гладкую кожу, блестящие каштановые волосы, худое, но не тощее, а скорее изящное тело. Намотанные на неё нищенские крестьянские обноски, огромные широкие штаны, которые ей были не по размеру, и которые она умело подпоясала кушаком, портили всё впечатление, но и вызывали интерес. Но самым запоминающимся было лицо. Оно было бледным, с молочно-белой почти прозрачной кожей, на щеках и губах розовел лёгкий румянец, а огромные неестественно-яркие синие глаза сверкали как звезды. Они, то светлели и приобретали лазорево-синий оттенок, то яростно темнели и становились почти сапфировыми, завораживая и пугая своей темнотой. Отчаянный взгляд и решительное выражение лица, которое только поначалу было испуганным, а затем оно стало яростным и злым, с долей ненависти и… презрения?

Я стоял и смотрел, с каким вызовом и отвращением во взгляде эта дерзкая меленькая девчонка разговаривала с моими вассалами, и понял, что едва дышал. Меня словно заколдовал омут этих огромных глаз. И тут я внезапно осознал, что не смогу отдать её на забаву своим ближникам. Но что я мог? В тот момент я просто не смог бы взять и отобрать у четырёх разгорячённых охотой и похотью мужчин их добычу, на каком основании? Развлечения с сельскими девками было явлением обыденным, поэтому моего вмешательства не понял бы никто. Единственное, я мог хоть немного увеличить её шансы на выживание. Этим я и не преминул воспользоваться, отдав её лишь одному, а не всем четырём сразу, в надежде, что несчастная сумеет сбежать и спастись, хоть шансы и были ничтожны.

Но она смогла. На моё удивление девушка оказалась быстрой и сильной, если смогла уйти от Радмира на той дикой охоте. А вот мой первый сотник из числа боевой дружины в тот день так и не вернулся в княжий пассат, чем вызвал немалое удивление. Не вернулся он и не другой день, а на третий его ближники подняли немалую суету, требуя от меня, его господина, решительных действий в его поисках. Две дюжины дружинников из моей личной малой сотни были отправлены на поиски. Были прочёсаны леса, деревни и сёла, все кормчи и прочие злачные места, где любил пребывать Радмир со своими друзьями. Не сказать, что я сильно опечалился пропаже своего сотника, но был удивлён и насторожен. Радмир в свои двадцать три года не отличался большим умом или какими-либо другими душевными качествами или жизненными ценностями, нет. Он был туп, жесток и безжалостен, что гораздо больше ценилось в воине и дружиннике, а ещё он был силен и вынослив, а также как и прочие сотники был прекрасно обучен воинскому ремеслу. И учитывая все эти качества, его исчезновение вызывало всё больше вопросов.

— Никак та синеглазая ведьма околдовала, — злобно прорычал Мстислав, — Не удивлюсь, если мы найдём его остывшее и обескровленное тело где-нибудь на её капище.

На слова Мстислава, двое других моих ближников, Рагдай и Ивор, хмуро переглянулись. Они тоже не разделяли пристрастий Радмира и Мстислава к подобным жестоким утехам и забавам, но и не препятствовали. Однако и они были обеспокоены долгим отсутствием своего друга. Я же в свою очередь, тоже вспомнив бледное лицо девушки и сверкающие ненавистью её синие глаза, неосознанно поёжился. И в тот же день наведался вместе с Ивором в ближайшие от того злополучного леса деревни и село. И каково же было моё удивление, когда описав старосте села Грязное приметы юной девушки, я заметил, как нахмурилось его лицо. Однозначно, старик знал, о ком я говорил, но выдавать девицу не торопился.

Видя, как замешкался староста, я своей княжьей волей приказал ему привести всех молодых девок села. Ослушаться он не посмел, и уже через двадцать минут передо мной предстали с полсотни крестьянских девок и девочек возрастом от десяти до двадцати пяти лет. Но увы, среди них её не было.

— Всех ли ты привёл, старик? — раздражённо посмотрел я на старосту, отчего он невольно поёжился.

— Есть ещё одна, Настька Прохорова, сирота, родители её прошлой зимой преставились, а оба брата по осени, — оправдывался мужик.

— Так где она? — нетерпеливо прервал я его причитания, — Почему не привёл? Я же ясно приказал привести всех девок.

— Так хворая она, — снова начал торопливо лепетать старик, — В лихорадке уже два дня как, в себя не приходит.

Я нахмурился. Неужели всё-таки Радмир успел попортить девку? Вот ведь сучий сын! В сердцах я даже сплюнул.

— Веди, старик!

Да, это была она. Мне достаточно было одного лишь взгляда, что убедиться в этом. Она лежала на лавке возле печи вся укутанная в одеяло. Голова её металась из стороны в сторону, а с губ то и дело срывались какие-то несвязные бормотания. В бреду девочка, ясное дело. Внезапно она что-то вскрикнула и заметалась, а потом вдруг замерла и тонкая бледная рука обессилено повисла, чуть касаясь длинными тонкими пальчиками темного дощатого пола. Тонкую бледную кожу возле запястья рассекали несколько неглубоких порезов, на костяшках рук была содрана кожа в кровь, на скуле разливался багряно-синий свежий подтёк, а на подбородке аллели несколько ссадин. От увиденного я вдруг почувствовал, как в моих жилах закипела кровь. И в этот момент я мысленно пожелал, чтобы Радмир никогда не вернулся. У меня руки зачесались убить его собственными руками.

Обессиленная и измученная девочка смогла добраться до своей деревни живой, хоть и была вся в синяках и ссадинах, и три дня пробыла в беспамятстве и лихорадке. Деревенские бабы её жалели и выхаживали, и заверили моего дружинника Ивора, что надругательств над ней не было, что меня порадовало, но в то же время сильно удивило, ведь зная охотничий запал Радмира, с которым он каждый раз преследует свою добычу, я был абсолютно уверен, что девушку он настиг.

Помню, что после короткого посещения той деревни, я ещё долго пребывал в сильной задумчивости. Но поиски Радмира не прекратил, хотя увидеть его живым уже не надеялся. Не знаю почему, но я был уверен, что его уже нет в живых.

И вот сегодня я снова встретил её, ту самую синеглазую ведьму, что заняла все мои мысли. И вновь, как и тогда, тот же лес, те же места, снова охота, снова мои гончие почуяли след, азарт и предвкушение. Но сегодня я один, и на этот раз ей не сбежать.

— Зур, Вар, ко мне, — отдал я короткий приказ гончим, а затем неосознанно расплылся в предвкушающей улыбке, — А вот и наша беглянка!

— Может, оттащишь своих псов и дашь девушке спокойно дойти до дому? — с вызовом спросила она, но я видел, как опасливо она покосилась на рычащую свору.

— Это мне решать, — ответил я, бесцеремонно разглядывая юную красавицу, что так удачно попалась мне сегодня, — На этот раз тебе не удрать.

— Оттащи своих шавок, если ты мужчина, — высокомерно смерила она меня взглядом, отчего я даже опешил, — Или ты боишься простую деревенскую замарашку?

Подобной наглости и столько гонора я никак не ожидал от простой деревенской девки.

— Замарашки бывают разными, — наконец справился я с замешательством, — Бывают и такие, после общения с которыми люди пропадаю бесследно. И не просто люди, а крепкие здоровые молодые мужчины, вассалы княжеского рода.

Намёк был более чем понятен, и я приготовился смотреть за реакцией девчонки на мои слова.

— Не понимаю, — промычала она, но я заметил промелькнувший испуг в её глазах.

Есть реакция, значит, она что-то знает. Да и мне наскучило играть в эти глупые игры. К чему эти пустые разговоры? Она скажет мне всё, хочет того или нет.

— Что ты сделала с Радмиром, тварь? — больно схватив девчонку за горло, я с силой прижал её к дереву.

Она пыталась трепыхаться, но куда ей совладать со мной.

— Я ничего не делала, — в бессилии застучала она своими кулачками.

— Где он? Рассказывай! — я уже откровенно терял терпение, и швырнул паршивку на землю, — Я не буду повторять дважды.

Она что-то принялась лепетать про то, что сумела сбежать от Радмира, и не знает, что стало с ним дальше. А потом видимо совсем потеряла рассудок, раз не смогла вовремя закрыть свой маленький ротик, а вместо этого обвинила меня, светлого княжича Данияра, сына великого князя Димитрия, в том, что я насиловал и убивал невинных девушек, развлекаясь подобным образом.

Никто никогда не посмел бы разговаривать со мной так. А если бы и осмелился, то это были бы его последние слова. Красная пелена гнева упала на мои глаза.

Схватив мерзавку за волосы, я с силой намотал их на свой кулак.

— Мне кажется, твой острый язык слишком длинен, — выхватив из ножен свой небольшой кинжал, я провёл им по нежным розовым губам чертовки, разрываясь между желанием убить или целовать.

Её синие глаза сверкали неприкрытой ненавистью, вытесняя страх. Такого взгляда я не видел ни у одной женщины. Желание вспыхнуло во мне мгновенно, аж во рту пересохло. А мысль о том, что она здесь, в моих руках, в моей власти, заводила ещё сильнее.

Я медленно провёл лезвием ножа по её нежной щеке и подбородку, спустился к шее и чуть задержался на месте, где проходила ярёмная вена. Прижав острый кинжал к её глотке, я хотел, чтобы она подчинилась мне, чтобы поняла, кто сейчас её господин. Ведь я одним движением руки мог лишить её жизни. Я должен был сбить спесь с этой дерзкой девки, что посмела перечить мне. Но сейчас хотел другого, я хотел её. И мысль о том, что я прямо сейчас могу вытрахать всю дурь и спесь из этой чертовки, кружила голову так, что аж перед глазами темнело. Посмотрим, много ли останется гонора у неё, когда я буду вколачиваться между её разведённых ног.

Разорвав на девушке одежду, я своим клинком немного оцарапал ей кожу. Тонкая тёплая алая струйка потекла по её шее к ключице.

Красное на белом. В этом было что-то неправильное. И это меня сильно отрезвило.

— Какая у тебя белая кожа, — не удержался я и провел по светлой коже ладонью, наслаждаясь её мягкостью и шелковистостью, — И нежная такая. Ты точно крестьянка?

Во мне всё снова наполнилось желанием. Близость этого юного, тёплого и такого манящего тела сводила с ума. Я уже приготовился рвать на себе и на ней одежду. Как вдруг…

Какая-то неведомая сила подняла и отбросила меня в сторону. Больно ударившись о ствол дерева, я рухнул на землю, заметив испуганный взгляд девушки, которая с ужасом смотрела на меня своими огромными глазами. А в следующую секунду, она уже бежала прочь, оставив меня лежащим на земле и корчившимся от боли.

— Я всё равно найду тебя, — услышал я свои собственные слова, прежде чем сознание покинуло меня.