Наследница 1

Интерлюдия 2

Сегодня Великий князь принимал доклад Рийго между заседаниями Большой думы, в скромной комнате отдыха, примыкающей к залу совещаний. Низкий потолок, узкие окна, на стенах резные панели вишнёвого дерева. Защита от прослушивания запитана была на всю мощность, и воздух казался на вкус густым, сладким и вязким, как мёд.

Глава Тайного приказа завершил отчеё по тяжбе, которую князю предстояло сегодня решить, и застыл в почтительном ожидании. Владивод задумчиво хмыкнул. Оторвал виноградину с лежащей на подносе ветки, отправил в рот. И вместо въедливых расспросов по теме вдруг бросил, нарочито небрежно:

— А что там с дочерью Бориса?

Рийго про себя поднял в удивлении брови, но лицо его сохраняло выражение спокойной невозмутимости. Легко выудил из рукава нужную папку, с поклоном протянул на вытянутых ладонях.

— Айли из Чёрного камня запросила в канцелярии длительный отпуск по семейным обстоятельствам. Я подписал.

И да! Леший побери прежнего главу, да! Несравненная Айли оказалась сотрудницей его собственного приказа! О, сколько же открытий дивных ожидали наивного юношу Лисика, когда начал он всерьёз разгребать дела скоропостижно почившего начальства. Нет, Корпус стражей грани всегда были вещью в себе, отделом-в-отделе, тайной-в-тайне. Ничего удивительного, что ни имён, ни послужного списка стражей Рийго прежде не знал. Зато сейчас, изучая личное дело достойной дщери всетемнейшего папеньки, у Григория из рода Унто волосы дыбом вставали. Ну а его заслуженный прадед, читая те же сроки глазами потомка, в восторге хлопал крыльями, да приговаривал: уж теперь-то он знает, где искать невесту непутёвому правнуку. Отродье Яричей многодостойного предка, конечно, категорически не устраивало. Но можно ведь присмотреться и к другим сотрудницам Корпуса!

— Айли начала выводить дочь за пределы тяжёлого мира. Пока аккуратно: в город они не спускались, в свете не появлялись, родственников избегали. Нанесли визиты в Большой книжный дом, к мастеру нитей Шалгу, в чертоги Золотой Илян.

Воздух вдруг стал холодным и колким, по хребту потянуло ознобом. Рука Владивода замерла над блюдом с виноградом. Мягко опустилась на стол. Рийго уткнул взгляд в резьбу где-то за ухом и князя тем же ровным тоном продолжил:

— Хозяйка Храма-под-Рекой одарила Ольгу личным знаком. Та приняла его и носит совершенно открыто.

— Интересно, — князь налил из серебряного кувшина золотистый напиток, но к кубку не прикоснулся.

— Даже столь краткое появление наследницы Белого князя незамеченным не осталось. Слухи пошли, было несколько запросов в дворцовый храм и архивы, как минимум с одного из родовых свитков сумели тайно снять копию. Вынесенные документы удалось проследить до заказчика — тот, не вскрывая, передал конверт в представительство Ханзы. Торговый союз с первого всплеска силы, ударившего по их кораблям льдом и штормом, отслеживает всё, связанное с этим делом. Учитывая, где расположен Белый удел — не удивительно.

Пояснять, что наследные владения Бориса критически важны для главных торговых путей, Рийго не стал. Владивод карту знал, и уж о том, какие земли и воды приносят в казну реальный доход, напоминать ему было не нужно. Белый остров и расположенная на нём крепость дорогу на запад могли запереть, точно пробка, вставшая в узком бутылочном горле. Владея этими землями, можно было контролировать… многое. Не удивительно, что все вовлечённые стороны за судьбой их приглядывали.

— Интересно, — повторил Владивод. Развернул папку с отчётом. — Твоё мнение?

— Не думаю, что княжна Ольга станет проблемой. Внимательный, книжный, послушный ребёнок. В незнакомой среде держалась матери и слушалась беспрекословно. Рта лишний раз не открывала, в приключения не лезла, даже когда ей намеренно предоставляли такую возможность. Создаётся ощущение, что проклятие подросткового бунта и вовсе её не коснулось.

«Скорее, девчонка имеет здоровое чутьё на опасность. И достаточно ума, чтоб прислушаться к здравому смыслу, а не лезть поперёк старших», — проворчал на краю сознания прадед Сантери, — «Проблемой же она непременно станет. Независимо от душевных свойств и своих пожеланий».

— Подробнее, — приказал князь, пробегая взглядом отчёт.

Подробнее как раз и было написано в досье, но Рийго встал ровнее, расправил плечи и начал излагать всё развёрнуто и в деталях.

— Основные сведения получены от младшего агента Сеньи Шалгу. Ей удалось во время подгонки гардероба использовать зеркало Ясны. Снять первичные данные для диагностики.

Операция эта оказалась чистым везением — сдобренным, как водится, бестолковой и судорожной суетой. Когда Шалгу связалась с куратором и сообщила о новом клиенте своей именитой тётки, тот чуть было всё не проспал. Сенья не успокоилась, составила рапорт, который сам Рийго увидел лишь в последний момент. Всполошился и всех всполошил, приказал срочно бежать и делать! Ещё снабженцев пришлось пинать, чтоб выдали со склада дорогущий диагност Ясны. В мастерской Шалгу артефакт спрятали среди прочих зеркал — от Сеньи требовалось просто вести съёмку. Расшифровкой же данных занялись совсем другие специалисты.

— Показатели, снятые зеркалом, отражены в отчёте. Девочка здорова, физически достаточно развита, но воина из неё не готовили. Энергетика полностью сформирована, развёрнута и переполнена силой — необычно для ребёнка, выросшего в тяжёлом мире. Нет характерных следов атрофии, внешние и внутренние слои развиты гармонично. Ею явно всерьёз занимались.

Князь кивнул, подтверждая, что с последним выводом он согласен. Чуть шевельнул бровью, приказывая продолжать.

— Видны остаточные следы двух тяжёлых наследных проклятий, что были купированы сразу после рождения. Принадлежность их к роду отца, либо матери не установлена. Активных проклятий не обнаружено.

— Энергетический слепок сняли?

— Эскиз тонкого тела и расчёты в приложении. У княжны чистейший, классический вариант многослойного бутона. С жёстким, чешуйчатым внешним слоем, что характерно для женщин из Змиевичей. Вода, немного воздух, склонность к сложным плетениям. При должном развитии будет очень сильна. Уже сейчас может стать якорем для стационарных щитов, в перспективе вытянет защиту удела.

Или великого княжества. Когда-нибудь. Может быть. Этого Рийго вслух говорить не стал: Владивод сам видел цифры и умел их складывать получше иных аналитиков. Ключевой фразой тут было: «при должном развитии». Способных детей в пределах хватало. Полностью свой потенциал раскрывали редкие единицы.

Прошуршала бумага, распадаясь на отдельные листы.

— Дары и таланты? — уточнил Владивод.

— Не оформлены пока с достаточной степенью чёткости. Нет ярко выраженной склонности к боёвке. Нет устойчивости к нави, нет тяги к тьме, — это, учитывая наследственность, было самым значимым. — Не баюн, не сноходец, не пророк, не чтец душ. Оборотень… возможно.

— Думаешь? — Владивод нашёл нужное место в отчёте. — Пожалуй, и соглашусь. Папина дочка. Склонность есть, другой вопрос, стоит ли развивать…

Кабинет вдруг наполнился чистым звоном: кто-то качнул висевший за дверью колокольчик, прося разрешения войти.

Владивод неуловимым движением спрятал бумаги и хмыкнул:

— Вовремя.

И на стуле выпрямился уже, без сомнения, Великий князь Края Холодных озёр. Как-то вдруг стало заметно, что по случаю заседания облачён он в парадную ферязь и малые княжеские регалии. То есть вполне мог, в полном блеске зачарованного шитья и напитанных силой камней, выйти хоть на свадебный пир, хоть на бой со всей борейской армией разом. Второе было бы даже привычней.

— Войдите.

Дверь отворилась, и вплывшая в помещение женщина прошелестела по полированным доскам тяжёлыми юбками.

Дагмар из Хольми, что в Данмёрк, была двоюродной, кажется, тёткой Владивода со стороны матери. Весь образ её отражал и подчёркивал всячески эту связь. Высокая, среднего возраста женщина, с тёмно-рыжими волосами, поднятыми в сложной причёске (в личном деле отдельно отмечалось, что медные пряди оттенком своим обязаны тщательно подобранной склянке с краской). Осиная талия затянута в жесточайший корсет, жакет с высоким воротником подчёркивает осанку, юбки лежат математически точными складками. Форменный плащ дочь данов приколола небрежно над левым плечом, позволив ему ниспадать асимметричным шлейфом — это был минимум, который мог себе позволить служащий при дворе князя, явившись на официальную аудиенцию. А Дагмар состояла на службе — уже не первое десятилетие она возглавила Великокняжеский лицей стольного града Алтоги.

Женщина склонилась, но не в поклоне, а в реверансе — снова на грани между соблюдением протокола и нарочитым презрением к варварским обычаям.

— Тётушка, радостно видеть вас, — с ласковой улыбкой отметил Великий князь. И, выждав точно выверенную паузу, жестом дозволил женщине подняться.

Рийгу принял позу почтительного и исполнительного секретаря, осанкой, жестами, выражением лица силясь слиться с мебелью. Стоило признать, что в искусстве этом прадед Сантери достиг изрядных успехов. Судя по реакции окружающих, за последние дни Лисик реально научился становиться невидимым.

— Владивод, — сразу по-родственному обратилась Дагмар. — Вы чудесно выглядите, дорогой мой племянник! Так радостно, что слухи о тяжёлом ранении вновь оказались преувеличены!

Великий князь продолжил благостно улыбаться, но во взгляде, устремлённом на набивающуюся в старейшины родственницу, появилось этакое легчайшее: «Переходите, скорее, к делу, драгоценная вы моя».

— Благодарю, что столь быстро согласились принять. Вопрос мой, собственно, чисто формальный и не стоит того, чтобы занимать ваше время. Из великокняжеской канцелярии пришли обновлённые списки учащихся. С дополнениями весьма неожиданными.

— Поздновато, я признаю, — Владивод чуть шевельнулся, и пробившееся сквозь бойницу солнце сверкнуло в глазах отблеском стали. — Добавили вам головной боли. Но приглашения будущим лицеистам мы уже все отправили, здесь можете не волноваться. Бюджет на этот год увеличен, два новых учителя прибудут до начала занятий. Можете нанять ещё кого дельного сами, казны хватит. Сейчас проведёте дополнительные испытания, составите программы. Я верю в ваш профессионализм, госпожа директор, вы все успеете!

— Непременно успею, — ответила терпеливой улыбкой гранд-дама. — Но боюсь, некоторые имена внесли по ошибке. Возможно, кто-то в канцелярии…

— Список составлен моей рукой, — напомнил князь, и нежность в его голосе надавила на плечи тяжестью сходящего с гор ледника.

Рийго подавил желание отшагнуть дальше в тень. Как Дагмар могла не замечать, что стоит на обрыве? Нет, родичи княгини Ингихильд наслаждались изрядной благосклонностью её сына. При дворе они казались порой отдельной, изолированной от общих бед кастой. Но должно же у не самой слабой колдуньи быть чутьё на опасность?

— Мы не можем принять их, — отрезала Дагмар, мигом растеряв все улыбки.

— А вы можете их не принять? — искренне удивился Великий князь. И это было отличным вопросом, не так ли?

Великокняжеский лицей создали с очень простой и очевидной всем целью. Было так: известная своим чадолюбием Ингихильд из Хольми собрала всех заложников, живших при дворе её мужа, и принялась их учить. Лично. В классах Лицея тогда сидели дети побеждённых врагов, привезённые из военных походов пленники, отобранные у излишне самостоятельных родичей наследники. Ну и своих собственных детей княгиня воспитывала там же. За соседними партами. И как-то сумела добиться, чтоб ученики вырастали сильными, успешными, деятельными и — что самое важное — лояльными. Если не правителю, то хотя бы друг другу. Лицейское братство стало одной из незримых опор, что позволили пределу выстоять под Опрокинутым небом.

На сегодняшний день ничего в самой сути Лицея не поменялось. Туда приглашались дети, которых Великий князь желал держать под присмотром. По какой причине — не важно. Происхождение, уровень дара, мнение жрецов, врачей, родителей — всё это не имело значения. Если Владивод Озёрный лично, своею рукою начертал приглашение, то его Лицей обязан был такого ученика принять. И обучить. Честно, полностью, без обмана — дать всё самое лучшее.

Дагмар из Хольми в должности директора была, безусловно, уместна. Она умела раскрывать потенциал учеников. Способна была держать в узде свары старых, готовых между собой насмерть схлестнуться семей. Ежегодно сажала за парту буйную родоплеменную вольницу — и выпускала из школы лояльных, принимающих необходимость верховной власти подданных. Что вообще означало вот это её: «не можем принять»?

— Мы не должны их учить, — переформулировала Дагмар. — Образование в Лицее — это привилегия, её достойны не все.

— В самом деле? — Владивод смотрел с каким-то весёлым, изучающим интересом. — Ладно, оставим кружева общих формулировок. Конкретно: кто в списке кажется вам недостойным?

Видимо, чутьё на опасность было всё же не чуждо прекрасной Дагмар. Госпожа директор замялось.

— Имя! — хлестнул голос князя.

— Ольга, дочь Бориса из Белой ветви, — Дагмар отточенным жестом оправила юбки, и Рийго отметил про себя: на языке у неё было другое имя. Или как минимум не одно. — Не нужно этой крови возвращаться в Озёрный предел.

Владивод вроде даже кончиком пальца не пошевелил. Но как-то абсолютно всем в комнате стало ясно, что только один человек определяет, кому в Озёрном пределе место, а кому — нет.

Только вот Дагмар из Хольми намёков понимать не желала.

«Что она творит?» — недоумевал Рийго. — «Матёрая интриганка, при дворе служит дольше, чем я на свете живу. Связана родственными и личными узами с правящими домами Данмёрк и Края Холодных озёр. А также — и это не менее значимо! — с воротилами торгового союза Ханзэ. Она совершенно точно знает, что делает. В этом безумии определённо есть и метод, и цель».

А иначе как безумием происходящее объяснить было нельзя, потому что госпожа директор отбросила уже любые приличия. Глаза её гневно сверкали, а голос звенел:

— Владивод, опомнись! Нельзя допустить, чтобы в школе, созданной твоей матерью, обучалось отродье этого человека! Принимать её под крышей своего дома. Кормить за своим столом. Ты не можешь так оскорбить память Ингихильд!

Прадед Сантери аж крякнул от предвкушения: вот сейчас потерявшую берега бабу утопят в кувшине! Великий князь, однако, в ответ на крик остался странно, как-то потусторонне спокоен. Смотрел всё с тем же пристальным любопытством.

— Ну, Айли же училась, — заметил он. — Крыша не рухнула. Стол не раскололся. В храме предков матушка благосклонно принимает мои подношения. Что изменилось? Говорите уж, любезная тётушка. Что вас всех всполошило?

— Ты не можешь назначить Ольгу из Белой Ветви своей наследницей, — со стальной прямотой отчеканила Дагмар из Хольми, что в Данмёрк. Не имеющая, как желчно отметил Сантери, ни малейшего отношения к ветвям Змиевичей и их спору за Озёрный престол. — Не посмеешь так унизить мать, оскорбить её кровь. Ты должен, наконец, же…

Сила Владивода даже не взвилась — просто накрыла их неподъёмной, твёрдой как камень волной. Сжала со всех сторон, не давая не вздохнуть, ни пальцем пошевелить. Рийго не был целью удара, он просто стоял рядом, а сейчас оказался вместе с воинственным прадедом где-то в бездонных глубинах. Скованы, сдавлены, абсолютно беспомощны, оба.

Что происходило с дочерью данов, оставалось только гадать.

— Надо бы ввести закон, — задумчивый голос Великого князя раздавался со всех сторон сразу, отзываясь в костях и жилах, точно в расстроенном музыкальном инструменте, — запрещающий говорить о моём возможном наследнике. Под страхом смерти, всё как положено. Но тогда, вот беда, казнить придётся всё княжество скопом! Начиная с торговок на рыбном рынке и заканчивая отшельниками в дальних горах. Тётушка, милая, давайте сойдёмся на том, что наследование предела — вовсе не ваше дело. Согласны?

— Д-да, — откликнулся севший голос.

Сила схлынула, вернулись зрение, запахи, осязание. Рийго пошатнулся, прижался к стене. Дагмар из Хольми лежала на полу, в ворохе смятых юбок. Пальцы её скребли по полированным доскам, из ушей текла кровь.

— Эта ничтожная просит о снисхождении, — хрипло произнесла она. — Эта ничтожная преступила дозволенное.

Владивод поднялся на ноги, взял со стола кубок. Подошёл, не торопясь, позволяя тётке в малейших подробностях рассмотреть танец серебряных змей на подоле. Почувствовать теченье силы, скрытой за этим ритуальным доспехом.

Взмахнул окутанной туманом рукой — и кровь смыло с бледного лица, с ткани, с рыжих прядей. Плечи женщины заметно расслабились, дыхание выровнялось. Дагмар на глазах взяла себя в руки, села. Двумя ладонями приняла от племянника кубок, отпила три ритуальных глотка.

— Если вам не по нраву или же не по силам возложенное на вас бремя, я готов немедленно отпустить вас со службы, драгоценная тётушка. Со всем надлежащим почётом. И благодарностью.

— В сем не будет у вас необходимости. Я повинуюсь воле Великого князя. Я повинуюсь. Всё будет исполнено.

«Врёт», — с мрачным неудовольствием сделал вывод Сантери. — «Стального упрямства баба, раз даже сейчас — врёт. Чует за спиной надёжную стену. Распустил князюшко родичей. Совсем распустил. Придётся прореживать».

— Вы проведёте испытание Ольги, дочери княжича Бориса и Айли из Чёрного камня.

— Второго дня, как назначено, я проведу испытание Ольги Борисовны. Я прослежу, чтобы путь постижения полностью соответствовал её способностям. Буду лично курировать обучение и не позволю своему предубеждению влиять на отношение наставников.

«А сейчас не врёт», — озадачился предок, — «Но, кажется, знатно недоговаривает!».

— Дивно! — князь светло улыбнулся и взмахом рукава поправил на лице родственницы косметические чары, возвращая ей достойный вид и иллюзию благополучия. — И раз уж выпала такая оказия, добавлю-ка я в список лицеистов ещё одно имя! Была сообразительная девочка в семье Шалгу, как же её?.. Ксения? Нет, Сенья.

Глава Тайного приказа мысленно кивнул. Наградой за хорошую работу должно стать ещё больше работы! Столь удачно проявивший инициативу агент теперь станет шпионом в мутных водах самого элитного гадючника в княжестве. Получит образование, перспективы и связи, на которые в иных обстоятельствах девочка никак не могла рассчитывать. Неслабый карьерный рост для пигалицы, у которой неудобное происхождение буквально на лице и написано.

— Сенья Шалгу, точно. Ей семнадцать уже, распределите в старший класс. Сложное наследие по отцу, надо бы присмотреть. В случае необходимости — помочь.

Достав свежий лист, Владивод несколькими летящими строками начертал приказ. Протянул госпоже директору.

— Вот, для ускорения бюрократии.

Дагмар почтительно прижала свиток к груди, склонила голову.

— Всё будет исполнено.

— В вас, драгоценная тётушка, я ни капли не сомневаюсь!

Великий князь с улыбкой протянул родственнице руку. Зачарованная вязь вышивки на запястье грозно и недовольно блеснула. Госпожа директор, не дрогнув, приняла помощь. Чуть тяжеловато поднялась на ноги.

В двери, открывающие доступ из личных покоев в зал заседаний, они шагнули вместе, рука об руку. Огромная честь для Дагмар из Хольми! Такая близость, такое доверие! Жест этот знаменовал очередное усиление партии покойной княгини Ингихильд. Именно так он будет воспринят буквально всеми.

«Вот что, внучек», — задумчиво решил Сантери из Унто, что был лишь эхом в глубине чужих мыслей — но мысли те принадлежали главе Приказа тайных дел, — «А соберём-ка мы с тобою доклад о земляках старой княгини, что живут теперь у нас, в Озёрном пределе. Особенно тем, что приходятся нашему князю роднёй. Кто, что, как и, главное, откуда деньги берутся. Людей к ним, опять же, надо бы подвести. На всякий случай».

Рийго кивнул сам себе. Пожалуй, и вправду надо. Вот спросит у него Великий князь про доставшуюся от маменьки свору.

А Григорий из рода Унто уже и готов.

С докладом.