Наследница 1

Глава 10

Мы с мамой сидели у самой воды на холодных гранитных ступенях. Я доедала второй чебурек — завёрнутый в салфетки, горячий, нереально вкусный! Мама смотрела, как гуляют над Невой сизые драматичные тучи, и о чём-то сосредоточенно размышляла.

В голове моей после насыщенного впечатлениями дня было как-то оглушённо и пусто. Вертелось на границе сознания: предстоит сегодня ещё третий визит. Предвкушение боролось в сердце с опаской и побеждало.

— Ну что, готова? — с нарочито лёгкой улыбкой повернулась Айли.

Я поспешно проглотила последний кусок, вытерла руки. Оглянулась, куда бы выбросить мусор, но мама всё небрежным движением испепелила. Поднялась на ноги.

В какой-то момент показалось, что сейчас белокудрая ведьма прыгнет в холодные волны. Увлечёт меня за собой, куда-то туда, на дно Невы, в недоступное смертным царство. Но нет, мама поднялась от спуска к воде на высокую гранитную набережную. Повела меня вдоль реки, подставляя лицо влажному ветру и по-кошачьи щурясь.

Так, прогулочным шагом, мы добрались до ближайшего моста, нырнули под него. И вот здесь мама, презрев знак «посторонним вход запрещён», распахнула стальную дверь. Провела по шаткому металлическому настилу в глубь каменной башни, что была мостовой опорой. Дальше, глубже, под разводной механизм. Остановилась у ажурной решётки и открыла замок золотой загогулиной, что напоминала скорее не ключ, а печать-монограмму. Мы прошли в крошечное помещение, оказавшееся кабиной антикварного лифта. Такого, знаете, что построен в былые элегантные времена, в век железа и пара. Грандиозно, впечатляюще, но не очень надёжно.

И на лифте этом мы стали спускаться вниз.

И ниже.

И ещё дальше вниз.

Когда глубина и время совсем потеряли значение, лифт остановился. И мы вышли в подземном храме. Открытое пространство, напоминавшее центральный зал в базилике, чей купол терялся где-то во тьме. Уходили ввысь хрустальные колонны, мерцали заключённые в их сердце живые огни, ажурные стальные мосты проложены были над текущей водою. Да, под нашими ногами, под чугунной решёткой пола, разлилось привольно подземное озеро. Сверху изредка срывались крупные водяные капли.

Было гулко, прохладно и мокро.

— Добро пожаловать, Айли из Чёрного Камня, — прошелестел низкий голос. — Желаете открыть новый счёт? Обсудить инвестиции?

Вздрогнув, я обернулась.

Существо было похоже на вставшую на задние лапы ящерицу. Такую, знаете, антропоморфную, ростом и сложением не уступающую моему отцу. В доспехах, шлеме, в скроенной из стальных полос юбке. И с тяжёлым, окованным шипастой кольчугой хвостом. В чешуйчатых руках алебарда — и это определённо были руки, не лапы. На поясе короткие парные клинки.

Я застыла. Такое вот чудище ночью приснится, и сон этот можно смело назвать кошмаром! Мама же ему поклонилась (неглубоко) и с улыбкой сказала:

— Приветствую, страж. Мне назначена встреча с Хозяйкой.

На пару секунд ящер замер, пристально и голодно глядя. Мигнул — и тоже оскалил в улыбке зубы:

— Хозяйка вас примет.

И повёл нас в глубь этой гулкой цистерны. Мостки под ногами лязгали, огни в хрустале танцевали. На макушку упала крупная капля, другая угодила на шею, стекла за шиворот по горячей коже. Было странно, тревожно и как-то по чужому красиво.

В расходящихся в стороны рядах колонн ориентироваться было сложно. В какой-то момент оказалось, что идём уже совсем по другому залу. Или галерее? Освещение изменилось, теперь уже колонны не казались выточенными из хрусталя, а скорее — из известняка или изъеденного влагой мрамора. Они отражались в воде — а может, уходили глубоко под воду, теряясь во тьме.

Подошли к двустворчатым вратам, огромным, на вид чуть ли не крепостным. Рядом с ними из воды поднимались окаменевшие фигуры. Скульптуры? Украшенья? Трофеи? Статуи людей в наряжённых изломанных позах.

Страж ударил в ворота древком алебарды, и когда одна из створок чуть приоткрылась, шагнул в сторону, пропуская нас. Проходя внутрь, заметила: всё это время державшаяся за спиной высокая плотная тень застыла у входа рядом со вставшим на караул ящером.

На той стороне оказалось что-то вроде дворцовой приёмной — наборный паркет на полу, бархат портьер, антикварные стулья. А дальше — и вовсе рабочий кабинет, в котором нас ожидала Хозяйка.

Я, если честно, ожидала встретить очень толстую ящерицу. Может быть, даже гигантскую жабу. Хатта из Звёздных войн. Что-то такое.

Но нет. Владычица этого странного места выглядела вполне себе человеком. Невысокая женщина в многослойном византийском наряде. Золотые волосы убраны в косы и уложены поверх старинной тиары. На переносице — современного вида очки в тончайшей оправе.

Она сидела за тяжёлым, антикварного вида столом. Перед — я просто глазам не поверила! — самым настоящим компьютером. Ну прямо как на картинке в журнале! Бодро щёлкали по клавишам длинные, окрашенные в золотистый лак ногти. Дама окинула последним взглядом экран, с довольным видом завершила работу и повернулась к нам вместе с креслом (которое, к слову, оказалось крутящимся и на колёсиках, даром что выглядело, будто взаправдашний трон).

— Госпожа Храма-под-Рекой, моё почтение, — первой поприветствовала мама и поклонилась. Глубоко, в пояс. Я, отстав на секунду, последовала её примеру.

— Айли! — тепло ответила Хозяйка. Поднялась из-за стола, вышла к нам. — И юная Ольга. Приветствую вас в своём скромном уделе.

Она шагнула вперёд и… Ладно, признаю, была не права. Теперь, близко, на расстоянии вытянутой руки, становилось кристально ясно: не человек это. Даже близко не человек. Не более, чем Каас. Или его шепчущие, шипящие, насмехающиеся придворные. Глаза могли обманывать, но тело буквально кричало: рядом свернулось что-то невероятное огромное, горячее, хищное.

— Всё верно, Ольга, — существо склонило увенчанную драгоценной тиарой голову. — Я состою в свите Хозяина Хладных Вод, и была среди тех, кто засвидетельствовал твоё пробуждение. Было забавно.

«Смотря кому!»

Я прикусила язык и молча поклонилась в ответ. Улыбка Госпожи Храма-под-Рекой стала чуть шире.

— Да, определённо забавно. Айли, я так пониманию, вы сегодня по делу?

— Да, госпожа. Я хотела открыть для дочери личный счёт. Если будет на то ваше благоволение.

— Хм…

Существо, нацепившее маску черноглазой женщины в багрянце и золоте, сложило руки за спиной и медленно обошло нас по кругу. Остановилось прямо передо мной. Близко — слишком, недопустимо близко.

— Ты понимаешь, что это будет означать для тебя, Ольга?

Прямой вопрос требовал столь же прямого ответа:

— Нет, госпожа.

Та подняла золотистые брови, повернулась вопросительно к матери.

— Ты не стала ей ничего объяснять?

— Предпочла не путать ребёнка пустыми словами. Не плодить предубеждений, — спокойно объяснила Айли. Тряхнула непослушными кудрями. — Ольга должна сама всё увидеть. И понять. Или нет.

— Пожалуй, — царственно кивнула Хозяйка. Развернулась, мазнув по моим стопам багряным плащом, опустилась в послушно подъехавший трон. Оправила шитый златом рукав.

Выпрямилась, как никогда похожая сейчас на древнюю базилису. В очках.

А потом…

Женщина в роскошных одеждах исчезла. И строгий кабинет исчез, и даже колонны подземного храма. Передо мной в абсолютной темноте разворачивала кольца гигантская золотая змея. Были у неё лапы? Рога? Крылья? Грива? Это абсолютно неважно — она полыхала внутренним пламенем, сама для себя создавая силу, свет и реальность. Существовала будто в другом измерении, далёком и чуждом. То, какой её видели люди, было лишь тенью. Проекцией на привычные нам пространство и время.

Кажется, правильным словом было «дракон». Или…

— На твоём родном языке правильным словом будет «змий», — сказала Госпожа Храма-под-Рекой и расправила вышитый золотом подол далматики. — Мы, в привычной тебе терминологии, являемся разумной расой, испокон веков живущей рядом с людьми. Не совсем на той же земле, но… рядом.

Я глотала воздух, пытаясь осознать, что привычное восприятие мира вернулось. Силилась вновь научиться видеть, мыслить, дышать. А госпожа, чуть улыбаясь, рассказывала:

— Конечно, существуя бок о бок, наши расы часто взаимодействовали. По-разному. Твоим прямым предком — предком всех княжеских родов Края Холодных озёр — был древний и очень могущественный змий. Ты знаешь его под именем Каас.

Что?

— Что? — бездумно спросила я.

— В тебе течёт кровь Хозяина Хладных Вод, — медленно и раздельно, как для слабоумной, пояснила Хозяйка. — Не только его, разумеется. Но из всех предков, которые могли быть изначально людьми или нет, именно Каас взял тебя под своё покровительство. Это важно. Запомни.

Я дотронулась до старинной булавки, удерживающей на плечах палантин. До подвески в виде ольховой веточки. Да, важно. Захочешь забыть — не получится.

— Это — один из освещённых веками способов взаимодействия между разумными расами. Когда более древнее, могущественное существо простирает свою силу над более юными. Слабыми. Не обязательно — над людьми.

Сразу вспомнился ящер в доспехах, что остался ждать за порогом. Да, вовсе не обязательно.

«А чем расплачивается слабое существо с более древним?», — очень хотелось спросить. Но я промолчала.

— Существуют, конечно, и иные традиции. Не столь мирные.

Как живой встал перед глазами образ витязя, скачущего с обнажённым мечом на рептилию. Здоровенную такую. Огнедышащую.

— И если уж говорить о моём народе, то есть у нас расовая особенность. Взрослый змий, чтобы сохранить в равновесии разум и силу, должен иметь в этом мире сокровище. Нечто ценное. Нечто действительно важное. То, ради чего стоит жить. Что должно хранить и защищать. Ну а сокровища, в самой простой и примитивной своей форме, означают… — сидящая в золотом венце, на золотом троне в раззолоченном кабинете женщина вопросительно подняла бровь.

— Грабителей? — предположила я.

Хозяйка Храма-под-Рекой расхохоталась.

— И их тоже, — отсмеявшись, сказала она. — Грабителей, расхитителей, прочих захватчиков! Ещё сражения. И войны. И шляющиеся туда-сюда армии. Что, понятно, не каждому нравится. Иногда оказывается дешевле и проще не драться за ценное имущество, а передать его на хранение.

«Ага. Особенно если драться придётся с настоящим Горынычем».

— Так появился обычай у некоторых из старых семей хранить самое важное у союзных им змиев. Не как в банке — у смертных и своих банков хватает — а скорее, как в очень надёжной сокровищнице. Защищённой. Находящейся вне законов людских и вне людской власти.

Это звучало… очень полезно и не очень этично это звучало, если подумать. И я только теперь поняла, о чём иногда вздыхал папа.

— Я — весьма молодой змий, на самом-то деле. Под моим крылом не выросло ещё тысячелетних династий, которые хранили бы самые ценные знания, тайны и артефакты в тени моей силы. Я готова принимать вклады от молодых семей, и даже от отдельных людей, если мне интересно, во что эти люди со временем превратятся. Так я приняла Айли, когда ей закрыли доступ к семейным хранилищам. И теперь готова принять тебя. При определённых условиях.

Я против воли бросила быстрый, изумлённый взгляд на маму. Та всё это время молчала и делала вид, что никакой Айли из Чёрного Камня здесь вовсе нет. Не стала она ничего объяснять и теперь.

— Эти. Условия, — я заговорила медленно, точно пробуя слова на вкус. — Что они означают?

Хозяйка Храма-под-Рекой плавно поднялась с трона. Она выглядела в этот момент словно сошедшая со стены средневековая фреска: тёмные, тревожные, знающие глаза, ореол золотого сияния. Подошла ко мне, почти вплотную. На раскрытой ладони солнцем блеснула печать: украшенная каллиграфическими завитушками литера «И».

— Ты должна очень чётко понимать, дочь Бориса, о чём идёт речь. Когда змий говорит «сокровище», для каждого из нас это значит что-то своё. Когда о своём сокровище говорю я, это не означает оставленную в моих чертогах горсть монет, — рука госпожи легла на плечо, тяжёлая и горячая, как подгорное пламя. — Моё сокровище — тот, кто мне эти монеты оставил.

О!

Ну, так-то логично.

Я сглотнула, проталкивая слова через пересохшее горло:

— Должна ли я буду отказаться от покровительства Хозяина Хладных Вод? Если оставлю вам такую пригоршню?

— Правильный вопрос! — госпожа чуть отстранилась, позволяя вдохнуть. — Очень верный. Нет, Ольга. Плащ Владыки на твоих плечах, его кровь в твоих жилах. Это навеки, этого не изменить. Возможно, когда-нибудь найдёшь ты проход в чертоги хранителя Белой Ветви, или ещё кто из старших обратит на тебя свой взгляд. Всё разрешено, всё возможно. Но при всём этом ты останешься навсегда — и моим сокровищем тоже.

Она стояла, протягивая на раскрытой ладони золотую печать, а я пыталась дышать и думать через навалившийся ужас. Что-то затвердевшее, первобытное в разуме и душе восставало при мысли стать чужой собственностью. С другой стороны, как там было? «Нечто действительно ценное. Что должно хранить и защищать».

В том, что в новом удивительном мире защита мне ох как понадобится, сомнений уже не осталось.

И, что самое важное: меня сюда привела мама. Если б не считала необходимым и правильным — мы в эти бездны и не попали бы. Так что, вопрос стоит просто: верить ли суждению своей матери?

Я недрогнувшей рукой взяла печать: буковка «И» в переплетении золотой вязи. Сняла с груди булавку, нанизала новый оберег на иглу, на которой уже покачивалась ветка ольхи, две бусины и янтарная капля. Приколола обратно на правое плечо: напоказ, чтобы каждый увидел.

Чёрные глаза за тонким покровом очков полыхнули, затопили всё вокруг торжествующим пламенем. Хозяйка Храма-под-Рекой расправила крылья и, не отрывая взгляда от золота у меня над грудью, пропела и пророкотала:

— Моё.

И мир вокруг дрогнул в согласии.

Через пару минут золотая змея совладала с расовым безумием. Собрала свою силу поближе, успокоилась, поправила очки и съехавшую набок тиару. Благосклонно мне сообщила:

— Можешь звать меня госпожа Илян. И если ситуация позволяет, обращаться на «ты».

Я, не найдя слов, опять поклонилась. Очень хотелось упасть. Очень хотелось забыть, что сегодняшний день вообще случился.

Хозяйка Храма-под-Рекой тем временем повернулась к моей многодостойной матушке:

— Ну что, открываем Ольге Беловой именной вклад?

— Да, — чудным образом обрела язык госпожа Айли. — Переведи, пожалуйста, ей с моего главного счёта тысяч двадцать. И перенеси ещё лазоревый ларец с драгоценностями, и третий медный сундук, и ещё те книги, ты знаешь, какие. Также нужно открыть связанный счёт в Приозёрском Ремесленном банке. Для оплаты обучения и прочих карманных расходов.

Хозяйка небрежно взмахнула увенчанными золотыми когтями пальцами.

— Сделано!

— Дивно! — вполне искренне обрадовалась мама. — Да, и ещё я хотела спросить: может, слыхали в подводных чертогах что-нибудь о будущих одноклассниках Ольги? Плохого, хорошего, странного? С кем ей придётся учиться?

Илян хмыкнула:

— Пламя поёт о пробуждении молодого Сияновича. Потомок Князя-Ворона тише, но от шагов его в вихрях будущего расходятся волны. Однако, если уж правда прислушиваться к потокам силы, я б обратила внимание на сына Илмари.

— Илмари? — нахмурилась мама. — Ближники Пламенных?

— Никто не обращает внимания на вассалов, — с нотой издёвки засмеялась золотая змея. — А зря! Впрочем, напрасно ты беспокоишься об учениках. Смотреть, Айли, следует на учителей. Они гораздо опасней.

— Учителя? — мама напряглась, точно почуявшая след лисица. — Кто-то конкретно?

— Директор, Айли, — госпожа Храма-под-Рекой повернулась спиной, возвратилась за стол, без слов показывая, что аудиенция походит к концу. — Ты помнишь ведь, кто сейчас там директор?

Повисла на миг вязкая тишина. А потом мама рвано выдохнула:

— Помню.