Месть Пламенных (Пламенная-6)

Глава 38. Тот самый темный

Какое-то время темный эльф молчал. Он медленно приблизился к краю освещенного круга и заглянул в глаза Ллавена. Райга уже думала, что он не будет отвечать. Но тот неожиданно улыбнулся. От этой улыбки повеяло жутью, потусторонней силой и безумием.

— Меня зовут Файлорн, правнук Файнуринеля Алого Жара, — начал рассказывать он. — Я зачат в боли и ненависти. Только ради отмщения я живу. Мой отец взял мать силой и заставил выносить и родить меня. А затем убил на моих глазах. Использовал ее кровь, чтобы продлить мою жизнь. Точно также, как сделал его отец. Кровь светлой эльфийки помогла ему протянуть подольше и передать знания, в свою очередь, оставленные ему отцом. Кровь матери, отданная добровольно, обладает еще большей силой. Но ее негде было взять.

Ллавен вздрогнул. Во взгляде Файлорна промелькнуло наслаждение. Райга поняла, что враг упивается страхом и болью своих жертв. Отчаяние, написанное на лицах эльфов, доставляло ему удовольствие. Девушка ощутила омерзение. Несмотря на это, она попыталась поддержать разговор:

— Ты мог жить иначе. Попробовать совладать с безумием. Не убивать.

Темный эльф мгновенно оказался рядом с ней и хрипло рассмеялся:

— Не убивать? Посмотри на это тело, девочка… — он ткнул пальцем в худую грудь. — Разве все это время ты не задавалась вопросом, почему я не пришел за тобой сам? Почему я только открывал воронки? Сейчас ты видишь, как велика моя сила.

— Я думала об этом, — подтвердила Райга и попыталась подтянуть руки, опутанные кандалами ищеек, к груди.

Ветвь с черными листами оплела ее запястье и резко дернула вниз, заставляя упасть на колени. На мгновение накатили воспоминания и страх. Она уже стояла на коленях. В этом зале. В луже крови. Судорожный вздох магистра Лина за спиной привел ее в чувство. Она не одна. Рядом друзья и наставник. И она должна вытащить их во что бы то ни стало.

Райга вскинула голову. Файлорн смотрел на нее сверху вниз. Худые пальцы коснулись ее волос и девушка вздрогнула. С улыбкой на лице темный эльф продолжил:

— С помощью крови двух родов Пламенных людей я взрастил в себе силу, равную силе Алого Жара. Но это жалкое тело не предназначено для нее. Во мне есть примесь человеческой крови. Из-за нее… Из-за крови моей никчемной прабабки, с которую облагодетельствовал своим вниманием Файнуринель, я не могу использовать магию кровавого огня в полную силу. Я прикован к этому месту и вынужден возвращаться сюда…

С этими словами он взмахнул рукой. За его спиной начал медленно и неумолимо разгораться красный огонь. Языки пламени сложились в огромный красный цветок, который до боли напомнил Райге цветы с деревьев из Кеубирана. А размер его мог сравниться с Источником в Обители Пламенных. Похоже, это и было средоточие его магии. Райга вспомнила пылающий пион и потянулась к Глазу. Удавка из кровавого пламени сжала ее горло, а Файлорн сказал:

— Без глупостей. Я могу причинить еще много боли твоим друзьям, особенно… эльфам.

Он шумно сглотнул и с ног до головы оглядел магистра Лина. На лице темного эльфа появилось наслаждение. Райга беспокойно заерзала, и удавка снова начала затягиваться, мешая ей дышать.

— Не глупи, девочка, — сказал Файлорн. — Ему осталось страдать не долго. Ты же согласна обвенчаться с Рэуто здесь и сейчас?

Прежде чем Райга успела вымученно кивнуть, Ллавен снова заговорил:

— Зачем тебе открывать Двери?

— Двери? — переспросил враг. — Вы столько прошли и ничего не знаете? Я сделал все, чтобы вы не смогли пройти Пределы. Кеубиран был полон моих ловушек. И я все еще не понял, как ты и твой учитель вышли оттуда живыми. Это я годами стравливал Райсов и Танов, чтобы у вас не осталось шанса. Я даже частично захватил тело Эрилины Азарио, чтобы погубить последнего темного. Но вам это не помешало. Даже проклятый Скирини, который сгинул на дне морском в незапамятные времена, вы где-то взяли!

На его лице появилась безумная ярость. Ветви зашевелились, еще плотнее оплетая тела присутствующих. Священник продолжал трястись в круге света. Иравель и Рэуто стояли в стороне, и Райга с удивлением обнаружила, что ее двоюродная сестра дрожит, а по ее щекам текут слезы. Казалось, больше всего Иравель хотела бы сбежать отсюда. Но не смела даже шевелиться и стояла рядом с виконтом безвольной послушной куклой.

Файлорн в это время продолжал:

— Вы прошли пять Пределов вопреки всему. Вас не остановило даже то, что для закрытия дверей не хватает темной эльфийской магии. Да, да… Вторая черная полоска предназначена для одного из нас. Презираемых. Тех, кого проклятые светлые эльфы убивают из года в год. Но здесь я сильнее. А когда я обрету глаз Пламени и распахну Двери… То получу еще триста лет жизни. Для меня они станут последним шагом к бессмертию.

— Триста лет? — медленно проговорил Ллавен.

— Ты что, и правда, не знаешь этого? Каждый, чья магия коснется Дверей, получает возможность прожить триста лет, не старея… Триста лет хранить королевство. Тот, кто закрывает двери. И те, кто пожертвовал свою магию медальону. Когда-то их звали Верные. Им назначено судьбой стоять на страже мира и благополучия.

Райга во все глаза смотрела на Файлорна. Если бы она могла пробудить артефакт. Если бы она могла коснуться амулета, который дал ей Сид…

Темный эльф подошел к ней. Алая удавка затянулась и дернулась вверх, заставляя Райгу подняться на ноги. Файлорн резко развернул Пламенную к друзьям и прошептал:

— Посмотри, как они страдают, как они мучаются. Все, кто окружают тебя, страдают и умирают. Ты можешь прекратить это прямо сейчас. Одно твое “да” священнику — и я отпущу их, клянусь. Как только я получу Глаз пламени, твои друзья станут мне не нужны. И они могут отправляться куда угодно и доживать свой век.

Из-за спин адептов выступил Аурелио Сага. В его взгляде светилось торжество. Он протянул руку, и ветви с черными листьями вложили скованные синими кандалами руки Райги в его протянутую ладонь. Он пошел вперед и повел за собой племянницу. Довольный Рэуто уже стоял перед священником. Райга хотела воспротивиться, но на пояснице вспыхнула Печать. Сквозь волны боли и отчаяния Райга вполуха слушала вымученную речь старика. Его зрачки тоже были расширены, и при этом он дрожал от ужаса.

Наконец в зале воцарилась тишина, и Райга поняла, что все ждут ее ответа. Магистр Лин за ее спиной прохрипел:

— Нет!

Но от этого было только хуже. Чувствовать его мучения было невыносимо. В этот момент позади нее раздался спокойный голос Ллавена:

— Соглашайся. Соглашайся, Райга, и наши друзья перестанут страдать.

Юный эльф произнес это с какой-то странной интонацией. Пламенной очень хотелось обернуться, заглянуть в его глаза и убедиться, что в его взгляде нет безумия. Но Печать и удавка из кровавого пламени не позволили ей это сделать. Ей самой предстояло выбрать — верить Ллавену или нет.

— Соглашайся, — еще раз повторил юный эльф.

Райга закрыла глаза и обреченно выдавила:

— Да.

На лице Файлорна расцвела улыбка. Священник забормотал положенные слова и совершил какие-то странные пассы над ее головой, а затем над макушкой Рэуто. Еще одна ветвь оплела тело священника, а острый шип пронзил его сердце. Темный эльф медленно вытащил кинжал, и только тогда Райга поняла, что центр странного белого узора находится прямо под ее ногами.

Рэуто закатал рукав рубашки, а затем проделал то же самое с левым рукавом Райги. Девушка вздрагивала от отвращения, когда его пальцы касались кожи. Файлорн резко взмахнул кинжалом, и кровь виконта полилась на пол. А затем острая сталь прочертила линию вдоль внутренней стороны предплечья Райги. Ее кровь оросила белый узор. В глазах всех троих — Файлорна, Рэуто и Аурелио Сага — светилось непередаваемое торжество. По ученической нити пришла такая волна ярости и отчаяния, что у Райги перехватило дыхание.

Пламенная сжалась в ожидании действия ритуала. Ее сердце колотилось, как бешеное. Кровь продолжала капать на пол, но ничего не происходило. На лицах ее врагов появилось недоумение. Черный листок залепил рану девушки, а Файлорн повернулся к герцогу Сага и прокричал:

— В чем дело? Она что, не блюла свою честь?

Дядя покосился в сторону Хунтабере Сида, нервно сглотнул и сказал:

— Не может быть! Мальчишка утверждал, что не тронул ее и пальцем.

— Значит, не он! — рявкнул темный эльф.

Аурелио Сага торопливо достал из кармана темный овальный камень и сунул в руку Райги. Тот засиял белым светом.

— Девственница она! — уверенно сказал герцог. — Причина в другом.

Файлорн взмахнул рукой, и ветви притянули Хунту Сида поближе.

— Скажи, в чем дело, почему ритуал не подействовал?!

Ищейка совершил пару вымученных пассов и прохрипел:

— Не соблюдено второе из условий.

Аурелио Сага обернулся к племяннице и возмущенно спросил:

— Когда и с кем ты успела обвенчаться, паршивая девчонка?!

— Ни с кем я не венчалась, — полузадушенно прошипела ничего не понимающая Райга.

Жжение в пояснице начало утихать.

— Нет, венчалась! — вскричал Рэуто. — Необходимые условия для ритуала передачи артефакта и магии — девушка должна быть невинна и не обвенчана. Алтарь не сработал. Значит, ты врешь, маленькая дрянь!

— Не врет, — прохрипел Сид.

Файлорн повернулся к нему и зловеще спросил:

— Ты можешь определить, с кем она обвенчалась?

Ищейка дернулся всем телом, когда острый шип снова проткнул его кожу, и торопливо ответил:

— Могу попробовать определить состав источника этого человека.

— Делай, — приказал темный эльф.

Серый вяло шевельнул руками. Синяя искра упала в лужу крови, а затем из нее вырос такой же синий цветок, на котором один за другим начали раскрываться лепестки.

Первый лепесток оказался голубым, и подозрительные взгляды врагов обратились к обездвиженному и одурманенному Райтону — обладателю водной магии. Второй лепесток был зеленым.

— Эльфийская магия? — пробормотал Файлорн, и теперь все также подозрительно смотрели на Ллавена.

Третий лепесток окрасился рыжим. Несколько мгновений все — и враги, и Серые — недоверчиво смотрели на цветок, будто надеясь, что он испарится. Но тот и не думал исчезать. Кажется, удивление ищеек даже затмило боль. Лица эльфов и Сида вытянулись.

— Водная магия, пламенная магия, эльфийская магия, — недоверчиво пробормотал Хунтабере. — Такое сочетание есть только у одного человека… эльфа.

И только тогда все взгляды обратились к магистру Лину. Райга скосила глаза и увидела, что наставник вымученно улыбнулся. Файлорн вскричал:

— Ты?! Пятый наследник Мерцающего Леса, один из величайших Пламенных за всю историю рода хаа Лларион Лэ… Ты нарушил законы эльфов и провел аиллиэцзай с ней? С человеком?! Со своей ученицей?!

— Что такое аиллиэцзай? — непонимающе спросил Рэуто.

— Брачный ритуал эльфов, — ответил ему Цанцюритэль. — Для того чтобы назвать девушку своей женой, нам не нужны никакие церемонии. Боги дают свое дозволение в момент первой встречи. Обмен магией только закрепляет их волю.

Аллатриссиэль молчал. Видно было, что раненый эльф до глубины души потрясен внезапно открывшейся истиной. Магистр Лин мстительно прохрипел:

— Да. Я не посмел бы коснуться ее, если бы не ловушка в орочьей Цитадели. Райга отдала всю магию, чтобы вытащить меня оттуда. Мне ничего не оставалось, кроме как поделиться силой. Свои планы разрушил ты сам.

На лице Файлорна полыхала ярость. Кроваво-красный цветок за его спиной начал разгораться, а ветви зашевелились. Удавка на шее Райги начала затягиваться. И в этот момент раздался громкий отчетливый треск.

Все взгляды метнулись к Ллавену. Медальон в виде цветка развалился на куски. Прежде чем обломки коснулись пола, в его волосах одна за другой начали появляться черные пряди. Несколько мгновений они с Файлорном смотрели друг на друга. Ярость в глазах безумца сменилась восторгом.

— Ты тоже темный? — воскликнул он. — Как тебе удалось выжить среди них?

Файлорн одним прыжком преодолел разделяющее их расстояние и взглянул на обломки медальона. На лице темного эльфа мелькнула зависть:

— Ах, вот оно что… Защита матери. Она отдала жизнь ради того, чтобы спрятать тебя от них.

Лалвен молча кивнул. Файлорн протянул худую ладонь и погладил своего новообретенного родственника по голове. А затем негромко сказал:

— Пойдем со мной. Убьем их всех и будем править этим миром вместе. Наш род возвысится. А светлые, которые мучили и убивали нам подобных в колыбели, ответят за все.

Райга смогла обернуться и теперь не отрываясь смотрела на своего друга. Только когда враг замолчал, она с ужасом поняла, что зрачки Ллавена снова опасно расширены. Его глаза стали такими же черными, как и глаза Файлорна.

— Мучили? — медленно заговорил Ллавен. — Да, я страдал… Мне было очень больно. Больно и горячо.

Райга поняла, что друг говорит о том дне, когда магистр Лин едва не выжег его источник. А может, и о том дне, когда тот узнал тайну младшего родственника и попытался его сжечь. Девушка тихо позвала:

— Ллавен, посмотри на меня.

Но темный не повернулся и не отвел взгляда от своего собрата. Худые пальцы Файлорна продолжали скользить по голове юного эльфа. Ллавен медленно поднял руку и сжал его плечо.

— Знаешь, — заговорил он. — Мне так жаль тебя. Отец вырастил тебя орудием мести. Все эти ты годы ты был одинок и несчастен. Наверное, никто в этом мире не понимает тебя так, как я. Хоть я и прожил гораздо меньше. Моя мать также отдала свою кровь, чтобы я жил. Вот только в отличие от тебя, мать любила меня. А еще… у меня есть друзья.

Ладонь юного эльфа оказалась напротив груди Файлорна. Из его рукава выскочил острый черный шип. Враг успел дернуться, и вместо того, чтобы пробить сердце, черный шип пригвоздил его к полу. Рэуто выхватил меч и попытался снести Ллавену голову, но из тени на полу наперерез метнулся черный пес. Белые глаза сияли во мраке пещеры также, как и пылающий белый гребень вдоль спины существа. Острые черные клыки пронзили горло виконта. Он рухнул под ноги Аурелио Сага, захлебываясь кровью.

На лицах Аллатрисиэля и Цанцю мелькнул ужас, а Райга не сдержала радостного возгласа:

— Черныш!

Кроваво-красный огненный цветок начал разгораться. И словно в ответ тень под ногами Ллавена забурлила и брызнула во все стороны побегами черного плюща. Стоило им коснуться ветвей, созданных Файлорном, как те начали с хрустом осыпаться. Черный шип в груди магистра Лина исчез, и эльф грузно осел на землю. В глазах Райтона и Мирана появилось узнавание.

Сид не терял времени. Как только плети вокруг него начали осыпаться, ищейка сдела пару росчерков. Кандалы на руках Райги разлетелись обрывками синих лент. Глаз Райтона полыхнул голубым. Принц выхватил Скирини и одним осторожным точным движением разрезал кроваво-красную удавку на шее Райги.

Не теряя времени, девушка следом за ним пробудила артефакт и выхватила хаотаки. В мгновение ока за ее спиной распахнулись пламенные крылья. Их удар бросил ее вперед, и пылающий клинок вошел в живот Файлорна. Печать вспыхнула, и рубцы на ее спине углубились. Кроваво красное пламя пыталось захватить зал. Но черные плети Ллавена сдерживали его. Райга заглянула в глаза своего врага и поняла, что сейчас он будет пробуждать печать раз за разом, пока она не умрет. Но прежде чем накатила следующая волна боли, серебристый хаотаки упал сверху и пронзил сердце Файлорна.

Райга подняла глаза. Магистр Лин стоял на одном колене совсем рядом. Из его плеча толчками шла кровь. Пальцы на рукояти меча подрагивали. Поясницу девушки обожгло холодом, и Райга ощутила, как медленно отпускает боль, исчезают шрамы. Магистр хрипло выдохнул:

— Я же говорил, что избавлю тебя от этого.

Девушка обескураженно кивнула, все еще не веря, что ее враг умирает, а Печать молчания распалась. Позади раздался голос Ллавена:

— Райга, сожги это! Иначе Файлорн сможет вылечить себя!

Девушка тут же подняла взгляд на кроваво-красный огненный цветок, и потянулась за силой.