Маска тишины

Глава 3

Это было странное, доселе никогда не испытываемое Лу чувство: ей срочно нужно было погладить кота. И чтобы не искать по подвалам какого-нибудь бездомыша, Лу приняла единственно верное решение: вытащила телефон и набрала номер подруги — счастливой обладательницы пяти пушистых экземпляров.

Крис ответила быстро, как всегда. Она отвечала после первого же гудка что днем, что ночью, и иногда Лу казалось, что подруга и вовсе не спит. Впрочем, это было почти правдой: Крис была айтишницей, работала на удаленке и не соблюдала даже примерный режим дня. Работала тогда, когда хотела. Могла сутки не вылезать из-за компьютера, потом спала весь день, чтобы затем снова уйти в работу на очередные сутки. Единственное, что Крис терпеть не могла, это рабочие созвоны в восемь утра. Пожалуй, это было то редкое время, когда она точно предпочла бы спать.

— Конечно, приезжай! — обрадовалась Крис, услышав голос Лу. — У меня тут Стефан в гостях, но ты не помешаешь. Напротив.

Что именно «напротив», Крис не договорила, но Лу было неважно. Со Стефаном она познакомилась тогда же, когда и с Крис: около двух месяцев назад. И не то чтобы ученый ей не нравился, скорее, она его слегла презирала. За педантичную аккуратность, за сытую жизнь и утонченные интересы. Но никакая книжная крыса не могла помешать ей потискать пушистых любимцев.

Крис жила практически в центре Москвы, и Лу втайне надеялась, что к тому моменту, как она доберется туда из своего пригорода, Стефан уже уйдет, но не свезло: он ей даже дверь открыл. Они не встречались те самые два месяца, что прошли с момента поисков проклятого зеркала, и теперь Лу вдруг показалось, что аккуратности и чистоплюйства в ученом стало чуточку меньше. По крайней мере, к парикмахеру ему было нужно уже недели две как, светлые волосы лежали не в таком идеальном порядке, как летом, побриться желательно было еще вчера, и на рукаве рубашки — подумать только! — темнело чернильное пятно. Хорошо хоть сама рубашка все еще оставалась белой, с наглаженным воротничком, а то Лу уже переживать начала бы, не случилось ли чего.

— И ты тут, — проворчала она. — Держи. — Он сунула Стефану в руки большой пакет кошачьего корма — не с пустыми же руками к детишкам приходить! — и протиснулась мимо него в квартиру.

— Я тоже рад тебя видеть, — пробормотал Стефан, закрывая за ней дверь.

— Ой, кому ты врешь, — отмахнулась Лу.

Быстро скинув кроссовки, она тут же опустилась на пол и распахнула объятия для уже летящей к ней на всех парах белоснежной Пинги. Пинги Лу любила больше всех, и кошка отвечала ей тем же. Она была абсолютно глухой, но чувствовала Лу какими-то своими кошачьими инстинктами. Крис утверждала, что Пинги усаживается на окно уже в тот момент, когда Лу только садится в метро.

Остальные коты такого проявления любви не демонстрировали, но на шум вышли. Все, кроме Лагги, но тому было простительно. Лагги был самым старым котом в прайде, как их называла Лу, и большую часть суток предпочитал спать в мягкой лежанке. Открывал глаза лишь тогда, когда кто-то начинал выяснять кошачьи отношения, раздраженно шипел на нарушителей порядка и снова засыпал, перевернувшись на другой бок.

Выдав каждому пушистому долю любви и ласки, Лу подхватила Пинги на руки и прошла в комнату, где у Крис стояло около десятка компьютеров и где большую часть суток проводила она сама. Вот и сейчас подруга сидела в огромном офисном кресле, почти потерявшись в нем. Крис была маленького роста, внешностью скорее напоминала подростка, а потому в кресле руководителя крупной корпорации смотрелась немного нелепо, как будто заглянула на работу к отцу, но ее это не волновало. Спина важнее — так сказала она как-то Лу.

Стефан уже тоже успел вернуться в комнату и сейчас листал какую-то книгу. Лу с Пинги на руках, не спрашивая разрешения, плюхнулась на диван рядом с ним.

— Чем это вы тут занимаетесь? — поинтересовалась она.

— Готовим новую экспедицию, — отозвалась Крис прежде, чем Стефан успел бы остановить ее. Если, конечно, захотел бы.

— М-м-м, новый заказ? — Этот вопрос Лу адресовала Стефану. Она еще помнила, как он соврал ей, что дневник графа Ордынского нужен ему самому, а потом выяснилось, что он просто выполняет заказ какого-то коллекционера, которому лень самому марать руки.

На этот раз Стефан не собирался ничего отрицать и вообще не смутился.

— Да.

— И что ищете? Снова чьи-то личные записи или зеркало?

— Маску.

— Маску?

Стефан кивнул.

— Старую венецианскую маску.

— Заинтересована? — Крис подмигнула Лу, разворачиваясь к ней вместе с креслом. — Хочешь помочь?

Та скривилась.

— Уж обойдусь как-нибудь.

— А искать ее надо на Крите, — снова дразнящим тоном уведомила Крис.

Лу изобразила заинтересованный вид.

— Так-так-так, с этого места поподробнее.

— Я справлюсь сам! — решительно заявил Стефан.

Крис раздраженно выдохнула.

— Мы оба знаем, что помощь тебе не помешает. Я не поеду ни за какие коврижки, Лину ты брать не хочешь. Возьми хотя бы Лу.

— А почему это ты Лину брать не хочешь? — заинтересовалась Лу.

— Я обязан перед тобой отчитываться?

— Это не отчет, а дружеская беседа.

— Мы друзья?

Лу сложила руки на груди и с усмешкой уставилась на Стефана.

— Ну и сиди тут букой.

Стефан сделал глубокий вдох, затем медленно выдохнул.

— Я не хочу снова ее впутывать. Она чуть не погибла в прошлый раз.

— Ясно. Так уж и быть, я с тобой поеду.

— Я тебе не предлагал, — напомнил Стефан.

— Я сама себя предложила. Вдруг тебе снова понадобится что-то украсть, сам полезешь?

— Мне не понадобится ничего красть.

— Ты этого не знаешь, Стефан, — вмешалась Крис. — А даже если не украсть, то скорее всего тебе придется лазить по развалинам. Нужен кто-то, кто тебя подстрахует или поможет что-то поднять или достать. Лу с ее способностями может тебе помочь.

Лу до сих пор было непривычно, что кто-то посторонний так просто говорил о ее способностях. Слабым телекинезом она обладала с детства, могла двигать предметы одной лишь силой мысли и легким движением руки. Собственно, именно с помощью этих способностей она и стала воровкой. Не так уж и сложно влезть в чей-то дом, если ты можешь открыть замок на расстоянии и подтянуть к себе нужную вещь издалека. Об этом ее умении когда-то знал лишь родной брат Глеб, но теперь знают еще четыре человека, и ее это внезапно совсем не беспокоит.

— У Лу наверняка нет визы, — предпринял последнюю попытку Стефан.

— Она может ее сделать, — настаивала Крис.

— Могу, — подтвердила Лу и тут же добавила: — Сколько ты мне заплатишь?

Стефан одновременно с раздражением и удивлением посмотрел на нее.

— Тебе говорили, что ты наглая?

— Чаще, чем что красивая, — кивнула Лу, тряхнув копной рыжих кудряшек — главного ее достоинства.

Кажется, у него даже не осталось сил, чтобы раздражаться.

— Ладно, — наконец сдался Стефан. — Сумму мы обсудим, с визой помогу. Мне действительно пригодится чья-то помощь.

— Ну вот видишь, — улыбнулась Лу, расслабленно откинулась на спинку дивана и почесала Пинги за ушком. — Мы сработаемся, профессор!

— Лу, — снова тяжело вздохнул Стефан, — ты, видимо, не понимаешь разницы между ученым и профессором. Профессор — это не просто звучное слово, а ученое звание или должность на кафедре. Профессор — это человек, который читает лекции, гоняет студентов на экзаменах и ведет бесконечные отчеты для министерства. Я — историк, научный сотрудник, я сижу в архиве, пишу статьи, ругаюсь с рецензентами и радуюсь, когда в библиотеке выдают редкую книгу. У меня нет кафедры, студентов и расписания занятий. И слава богу, потому что я не умею с энтузиазмом читать лекции на тридцать человек, половина из которых все равно спит.

— Ладно, ты не профессор, ты зануда.

Крис прыснула.

— Лу права, Стеф, — заметила она. — Я ведь слышала, что даже Лина иногда тебя так называет.

— Лина просто шутит, а Лу могла искренне заблуждаться, — парировал Стефан.

— Ну, заниматься моим образованием уже поздно, — пожала плечами Лу. — Что выросло, то выросло. Но если тебе так не терпится прочитать лекцию хоть кому-то, кто не будет спать, можешь меня просветить насчет этой венецианской маски, которую мы будем искать.

Показалось, что Стефан даже сел прямее. Может быть, он и не преподавал в университете, но читать лекции на те темы, в которых разбирался, определенно любил, как большинство увлеченных ученых.

— Что ты вообще знаешь о венецианских масках? — тоном строгого преподавателя спросил он.

— Ровным счетом ничего, — призналась Лу. — При моей профессии я могу тебе рассказать только о масках из чулка, но едва ли ты это имел в виду.

Крис снова хрюкнула, сдерживая смех, а Стефан раздраженно закатил глаза.

— Вот поэтому я и не преподаю! — припечатал он, а Лу примирительно подняла руки.

— Ладно-ладно, прости! Но я действительно ничего не знаю.

Стефан еще немного помолчал, будто ждал, пока установится тишина в аудитории (все же он зря не преподает!), а затем начал:

— Венеция в XVI–XVII веках — это не просто красивые каналы и гондольеры, а настоящая столица торговли и культуры. Там сходились торговые пути со всего Средиземноморья, и там же бурлила политическая жизнь. Это был огромный перекресток мира: торговцы из Османской империи, послы из Франции, наемники со всей Европы, художники, шпионы — все это кипело на узких улочках. Венецианцы обожали тайны, интриги, маскировку. Маски были частью их мира, а не только карнавальной забавой. Под маской можно было заключать сделки, вести переговоры, шпионить и даже судить. Некоторые чиновники заседали в масках, чтобы их не узнали.

— Серьезно? — приподняла бровь Лу. — У них судьи в масках были?

— Не все, но да, были, — кивнул Стефан. — Это был способ сказать: «Я не человек, я закон». Маски были универсальным языком. Представь себе: полгода в году, с октября по март, люди ходили в масках почти повсюду. Днем, ночью, в тавернах, на балах, в театре. Никто не знал, кто перед ним: ни пола, ни сословия. Маски разрешалось носить только в этот «сезон масок». И это тоже было важно. Летом они были запрещены: слишком жарко, слишком опасно и слишком легко скрыться от правосудия. Так что полгода Венеция жила в почти полном анонимном карнавале, а потом снова становилась «узнаваемой».

— Удобно, — хмыкнула Лу. — Полгода можно и мужу изменять, и налоги не платить.

— В целом, примерно так, — сдержанно согласился Стефан. — Власти ненавидели это, но ничего не могли поделать: маскировка размывала социальные границы, а Венеция жила на контрасте между строгими законами и необходимостью иногда их отпускать. Маски делали из папье-маше, покрывали гипсом, шелком, даже золотом. Были белые bauta — это почти как униформа, их надевали и мужчины, и женщины. Были изящные gnaga — маски кошек, которые носили мужчины, переодетые в женщин, чтобы разыгрывать комические сцены и оставаться неузнанными.

— О боже, — фыркнула Лу. — Маска для тех, кто вечно притворяется.

— Для тех, кто любит театр, — поправил Стефан. — Еще были medico della peste — маски чумных докторов с длинным клювом, куда клали травы. Их сейчас все знают, но тогда они пугали до дрожи.

— Не то чтобы они сейчас вызывают восторг, — пробормотала Крис. — Расскажи Лу про балы.

— Балы — отдельная история. Это была политика. Под маской можно было договориться о свадьбе, продать партию оружия или разболтать государственную тайну. Множество заговоров рождалось именно там, где люди думали, что их не узнают.

— Хорошо, — как послушная студентка, кивнула Лу. — И чью маску мы ищем? Судьи или предателя?

— Некоей девушки Кьяры Циани.

— Вот как? — Лу удивленно приподняла рыжие брови. — И чем она примечательна?

— Она примечательна автором, который ее сделал, — пояснил Стефан. — Не Кьяру, конечно, а маску. Мастера звали Бартоломео Вальтерра, и он один из самых загадочных мастеров своего времени. Жил и творил в семнадцатом веке, но кто-то очень постарался, чтобы от синьора Вальтерры не осталось ничего: ни биографии, ни работ. Моему заказчику удалось купить на аукционе шкатулку, принадлежавшую когда-то Кьяре Циани. На шкатулке есть клеймо Вальтерры. Видимо, раньше в ней хранилась маска. И нам нужно ее найти.

— А эта Кьяра жила на Крите? — уточнила Лу.

— Вероятно, — вступила Крис. — У нас есть сведения о влиятельной семье Циани, проживавшей когда-то на Крите и владеющей большими плантациями оливковых рощ и виноградников. Возможно, Кьяра была дочерью или женой синьора Циани.

— Но каким боком Крит к Венеции? Это ж Греция.

Стефан кивнул, будто Лу задала самый логичный вопрос на свете.

— Сейчас объясню. После Четвертого крестового похода, в 1204 году, Венеция получила контроль над территориями Критa. Первоначально это была лишь часть острова, остальные районы оставались под властью византийцев и местных князей, но постепенно, к 1212 году, Венеция установила контроль над всем островом. Крит стал венецианской колонией и назывался тогда «Кандиа». Венецианцы селились там, строили укрепления, торговали, создавали свои виллы и плантации. Они привозили ремесленников, мастеров, художников, свои традиции и культуру, включая маски, карнавалы и моду. Со временем на острове образовалась целая община венецианцев, которая жила по привычкам своей родины, но на греческой земле.

Он сделал паузу, чтобы убедиться, что Лу следит за его объяснением.

— Так что Кьяра Циани, скорее всего, родилась в семье потомков этих венецианцев. Они жили на Крите столетиями, а их влияние ощущалось во всем: от экономики до социальных обычаев. И если Вальтерра делал маску для кого-то из этой семьи, то логично, что она оказалась на острове.

— Ого, — пробормотала Лу. — А я думала, Венеция — это просто карнавалы и гондолы.

— Карнавалы и гондолы — это только внешняя сторона, — улыбнулся Стефан. — На самом деле за ними скрывался целый мир интриг, торговли, власти, военных побед и поражений… и вот такие тайные предметы, как та маска, которую мы ищем.

Лу потерла лицо руками.

— Кажется, за пятнадцать минут я узнала больше, чем за все школьные уроки истории, — призналась она.

— Это интересно, правда? — подмигнула Крис. — Я обожаю слушать Стефана, он был бы клевым преподавателем.

— Да, я б на его лекциях, возможно, даже не спала, — поддержала Лу.

— Ты бы на мои лекции даже не пришла, — фыркнул Стефан.

Лу, немного подумав, вынуждена была признать его правоту. История, тем более чужих стран, никогда ее не интересовала. Но кто ж знал, что это может быть так интересно?!

— Значит, мы едем на Крит! — Лу улыбнулась и толкнула Стефана в плечо своим плечом. — Повеселимся, я тебе обещаю!

По лицу Стефана пробежала мимолетная гримаса, и он внезапно заявил:

— Знаешь, я тут подумал: надо позвать с собой еще и Кочетова.

Лу едва не поперхнулась. На лице Крис отразилось такое же искреннее изумление.

— Этого рыжего психа?! — завопила Лу. — Ты с ума сошел?

— В самом деле, Стефан, — гораздо спокойнее поддержала подругу Крис. — С чего вдруг?

— С того, что я ничего не понимаю в организации подобных экспедиций, — признался Стефан. — А он профессионал.

На это ни Лу, ни Крис не нашлись, что ответить. Как бы они ни относились к Дэну Кочетову, а Стефан был прав.