Маска тишины

Глава 29

Поспешное бегство Лу подействовало на всех угнетающе. Стефан и хотел бы что-то сказать в свое оправдание, заверить всех, что в словах Лу нет ни капли правды, но это было не так. Лу права. И Дэн тоже. Он на самом деле закончился как ученый. Не хотел об этом думать, но, если взглянуть правде в глаза, все было именно так. Со времени защиты его кандидатской диссертации прошло почти пять лет. Он защищал ее, когда Сашке было всего полгода. И почти сразу же начал мечтать о докторской, но не успел даже придумать направление, не то что тему. И с тех пор о ней даже не вспоминал. В гуманитарных науках защита докторской диссертации и так дело небыстрое, а Стефан от нее с каждым годом отходил все дальше и дальше.

Со статьями тоже все плохо. Первое время в голове постоянно был будто туман, а после он никак не мог по-настоящему сосредоточиться на теме, погрузиться в исследования и написать что-то стоящее. Стефан слышал разговоры о себе, в любом коллективе найдется тот, кто донесет, но не хотел над ними задумываться. Единственное, о чем он мог думать эти четыре года, — что случилось в его доме, почему Вероника так поступила и куда делся его сын. А вовсе не о статьях.

Работа на Волкова стала для него уродливым суррогатом настоящей науки. Вместо того чтобы писать статьи и выступать на конференциях, он копался в чужих могилах и проклятых артефактах, пытаясь притушить личную боль.

И он действительно не слишком думал о безопасности. Да, можно сказать, что его вины не было в том, что дневник Ордынского оказался проклят и Лу попала под это проклятие. Его вины не было в том, что из-за маски упал самолет и погибло пятьдесят человек. Но Стефан не обманывался: он должен был это предусмотреть. А уж о том, что не следовало отпускать Лину одну в тот музей, где ее едва не принесли в жертву зеркалу, и говорить не о чем. Его угнетали и одновременно злили и слова Лу, и собственная беспомощность.

Наверное, в глубине души Стефан сейчас хотел, чтобы они ушли. Послушали Лу и ушли, оставив его наедине со всеми поисками и артефактами. Потому что сознательно причинять вред другим людям он не хотел. Сам не отступит ни за что. Особенно теперь, когда наконец-то сдвинулся с мертвой точки. Пойдет до конца, даже если однажды это закончится плохо. Но это его дело, его решение. Другие не обязаны рисковать.

И когда Крис вернулась одна, без Лу, он произнес то, что должен был:

— Вам лучше уйти.

— Ой, только не начинай! — перебил его Дэн. — Хочешь, я за тебя продолжу? — И он продолжил нарочито трагично-монотонным голосом, без пауз, будто произносил речь на похоронах: — Это опасно для вас поэтому я продолжу один так будет лучше для всех идите и забудьте обо мне дальше я сам бла-бла-бла. Так что считай, что ты эту речь уже произнес, мы с ней не согласились, перейдем сразу к сути: что делать будем с маской?

Дэн кивнул на сверток, лежавший на пыльном дубовом столе. Несмотря на плотную ткань платка, маска будто пульсировала. В тяжелом воздухе кабинета отчетливо потянуло чем-то сладким и удушливым: смесью старой пудры и увядающих роз. Стефан непроизвольно повел носом: этот запах не мог принадлежать его заброшенному дому.

Крис, не чувствовавшая никакого постороннего аромата, улыбнулась и отвернулась, чтобы этого никто не увидел, даже у Лины губы дрогнули.

— Я согласна с Денисом, — заверила она. — Мы все взрослые люди и сами решаем, что нам делать. Лу решила уйти — ее право. Я хочу остаться.

— И я, — поддакнула Крис.

— Я в принципе уже все сказал, — развел руками Дэн. — Ты больной ублюдок, поэтому этих красавиц наедине с тобой я не оставлю.

Стефан многое мог бы на это возразить, но не стал. Внезапно вспомнились слова заказчика о том, что просить помощи не стыдно. До этого момента Стефан думал, что просить помощи ему придется в том, чтобы искать артефакты, а сейчас внезапно осознал, что гораздо большая помощь ему нужна в другом: чтобы кто-то стал его тормозом, уберег Лину и Крис от него самого. Его спасать не надо, но вот помочь им в случае необходимости — да. И, пожалуй, Дэн на эту роль годится как никто другой.

— Я не думаю, что маска появилась у Лу по собственной воле, — первой вернулась к делу Лина, когда все вопросы были решены. — Да, несомненно, именно у Лу она оказалась потому, что в чемодане лежала ткань, в которую она была завернута четыреста лет, и таким образом перенести ее к ней было легче, но самой по себе маске нечего тут делать. Ее хозяйка осталась на Крите, и, если бы у маски была возможность, она искала бы ее там, а не в Москве.

— Тогда почему она материализовалась тут? — нахмурился Дэн.

— Из-за Кьяры. Это Кьяра ее сюда перенесла.

— Но зачем? Разве мы ее не упокоили, похоронив вместе с семьей?

Лина отрицательно мотнула головой.

— Это упокоило бы ее, если бы ее похоронил кто-то другой. Например, если бы те же Пападопуло лет пятьдесят назад все же обнаружили подвал и выяснили историю хранящегося в нем скелета. Но мы изначально искали маску, мы хотели узнать ее историю. И так уж получилось, что этого же хочет и Кьяра. Она не понимает, почему маска так повлияла на нее, и хочет в этом разобраться. Ведь Бартоломео Вальтерра делал маску не только для нее, но и для многих других девушек. Так почему заболела лишь она?

— Есть у меня мнение, что заболела не только она, — покачал головой Стефан. — И именно из-за этого Вальтерру и предали забвению, а его работы уничтожили. Каким-то образом он травил девушек через маски, они были опасны. В гильдии об этом узнали и испугались, что Вальтерра бросит тень на них всех. Возможно, это был банальный яд, но для нас это плохо: ни один яд не сохранится в маске четыреста лет, а потому никакие анализы уже ничего не дадут. Мы так и не узнаем ее секрет.

— Никакой яд не заставит маску появляться в комнате самостоятельно, — напомнила Лина.

— Ну, о том, что маска появлялась в комнате Кьяры, мы знаем только с ее слов, — возразил Дэн. — Она могла ошибаться. К примеру, кто-то мог приносить маску. Возможно, слуги знали, что это маска хозяйки, и возвращали вещь на место. А может быть, младшая сестра таким образом изводила старшую.

— А здесь? — нахмурилась Крис. — Как маска появилась здесь в таком случае?

— Ну, если ее все-таки не притащил историк…

— Я ее оставил под окном на Крите, — отрезал Стефан.

— Значит, она все-таки проклята, — послушно согласился Дэн. — И дело не в яде.

— Раз Кьяра сама не знает, в чем дело, единственной ниточкой остается Алессандра Сальвиати, — продолжил рассуждения Стефан. — Именно в ее платок была завернута маска. Алессандра была лучшей подругой Кьяры. Она могла что-то знать, ведь не зря же спрятала маску. Крис, ты выяснила что-нибудь о ней?

Крис кивнула.

— Алессандра Сальвиати действительно вышла замуж за Антонио Виери — не слишком известного венецианского маскарери. Произошло это примерно в 1649 году, возможно, немного раньше или позже. Примерно в то же время имя ее отца перестало упоминаться в хрониках Ретимно, хотя до этого он был активным бизнесменом, так сказать.

— Брак Алессандры с Виери определенно был мезальянсом, — продолжил Стефан. — Если бы дела у ее отца шли хорошо, вряд ли он допустил бы подобное замужество дочери. Очевидно, долго он не продержался, что неудивительно: османы быстро взяли остров под свой контроль. Возможно, свадьба с Виери была единственным шансом для Алессандры.

— После этого она переехала в Венецию, — добавила Крис.

— Так что же, нам теперь тоже придется ехать в Венецию? — с предвкушением потер руки Дэн.

— Это нам ничего не даст, — уверенно заявил Стефан. Он не хотел признаваться даже себе, что боится покидать этот дом. Маска пришла сюда, в Москву, и здесь должен был состояться финал. Нет у него желания снова растягивать поиски на неизвестное время, копаться в архивах и музеях. — Алессандра оставила маску на Крите. И сейчас маска здесь, перед нами. Значит, ответы тоже нужно искать здесь.

— Неужели тупик? — огорчилась Крис.

Стефан ничего не ответил. Он не верил в то, что это тупик. Они нашли маску, они нашли связь с ее создателем. Они не могут просто так сдаться. Наверное, им следовало немного отдохнуть. Последние дни были слишком напряженными, поспать удавалось лишь урывками. Организм перегружен, мозг не работает и вполовину своих привычных возможностей. Не зря же говорят: утро вечера мудренее. Возможно, утром он что-нибудь придумает. Но прежде, чем он высказал бы эту мысль вслух, отозвался Дэн:

— А что если нам провести спиритический сеанс?

— Какой-какой сеанс? — переспросила Крис.

— Спи-ри-ти-чес-кий, — по слогам повторил Дэн, явно издеваясь. — Ну, это когда духов вызывают и вопросы им разные задают.

— И чей дух ты собрался вызвать? — приподняла брови Крис.

— Уж явно не Кьяры, — хмыкнул Дэн, — она сама ничего не знает. Алессандры. Или ее муженька. А то и вовсе самого Вальтерры.

— Так он тебе все и рассказал, — фыркнула Лина.

— Ну ладно, с Вальтеррой я переборщил, — послушно согласился Дэн. — Но Алессандру вполне возможно. У нас есть ее платок и персональный медиум, — он отвесил Лине легкий поклон, затем протянул руку и кончиками пальцев коснулся черного бархата маски, выбившегося из-под платка. В ту же секунду в глубине дома, в той его части, что пострадала от пожара, что-то глухо стукнуло, будто упала тяжелая книга. — Вот! — мгновенно сориентировался Дэн. — Даже духи со мной согласны.

— Если это и так, — спокойно ответила Лина, — то смею напомнить, что медиум я очень и очень неопытный. В теории я знаю, что для спиритического сеанса нужна какая-то доска с буквами, но даже в детстве этим не увлекалась.

— Что, и пьяного гномика не вызывала? — картинно удивился Дэн.

Лина закатила глаза и отвернулась. А вот Стефан за идею ухватился. Что, если на самом деле сработает? Если Алессандра отзовется и сможет дать им какую-то подсказку, укажет направление дальнейших поисков? Как минимум стоило попробовать!

— И все же сейчас нам лучше отдохнуть, — нехотя произнес Стефан. — Мы все устали, едва ли что-то получится.

— И собрать информацию, как это вообще делается, — проворчала Крис.

Лина вздохнула.

— Не уверена, что у меня получится даже после отдыха.

— Не начнешь — не научишься, — подмигнул ей Дэн. — Я свою первую яичницу тоже сжег.

В глубине дома снова что-то стукнуло, и Лина не выдержала, рассмеялась:

— Это духи тоже подтверждают?

— Ну я же не вру, — развел руками Дэн.