Маска тишины

Глава 20

Стефан подозревал, что нет в мире людей, которым нравились бы похороны (ну, кроме сотрудников похоронных агентств), но искренне полагал, что меньше, чем он, их не любит никто. Он с трудом выдержал пышное прощание и еще более пышные поминки, на которых собрались не только родные, но и многочисленные коллеги почившего Стефана Александровича Яновского (смотреть на надгробие с собственным именем было особенно странно), а затем при первой же возможности сбежал из ресторана.

Дома его ждали тишина и коробка, привезенная с Крита. Книгу Стефан дочитал еще в самолете, а теперь занялся разбором архива. Оказалось, автор не использовала и половины того, что отыскала. Должно быть, собиралась писать еще одну книгу, но не успела. Конечно же, все было на греческом, и Стефану пришлось изменить себе — воспользоваться онлайн-переводчиком. Он распечатал переводы, разложил все прямо на полу в своем кабинете и читал, сравнивая с оригиналом и сверяясь со словарями.

Но прежде чем снова взяться за греческие тексты, он созвонился с Линой, выяснил, что они собираются лететь ближайшим рейсом, и больше уже не отрывался от старых записей, только поставил будильник, чтобы не пропустить время, когда следует ехать в аэропорт. Ему все еще было неловко за то, что он уехал с поисков, оставил Лину одну с этой бешеной рыжей парочкой, а потому собирался встретить ее. Ну и, конечно же, ему не терпелось увидеть маску.

Если про семью Циани Элени Макрис собрала не так много сведений, то о неких Сальвиати — куда больше. На самом деле было много материалов о разных семьях Ретимно, и все это казалось безумно интересным, но сейчас неважным. Стефан без сожалений откладывал в сторону все, что не могло привести его к сведениям о маске. А вот пролистывая информацию о Сальвиати, выяснил, что они не только были в некотором роде соперниками Циани, но и их семьи дружили и конкурировали одновременно. Главы семейств сражались в бизнесе, а жены и дочери — на балах и приемах. Джузеппе Сальвиати, похоже, был очень изворотлив и хитер, потому что даже после того, как остров окончательно сдали османам, он все еще оставался богат и влиятелен.

Алессандра Сальвиати, ровесница Кьяры, была известна на Крите не только красотой, но и умом. Современники писали, что она отличалась редкой решительностью для девушки своего времени, часто сопровождала отца на собрания купцов, а после того, как вышла замуж за некоего Антонио Виери и переехала в Венецию, руководила семейной мастерской, что по меркам XVII века было немыслимо. Но все это было потом, а Стефана интересовали куда более ранние времена, когда была еще жива Кьяра. Хоть его друзья и отыскали маску, но все еще оставался непонятным вопрос, за что именно Бартоломео Вальтерру предали забвению. И выяснить это можно было, лишь раскрутив клубок с Кьярой, поскольку никаких других зацепок Стефан все равно пока не нашел.

Работать было сложно, потому что Элени собирала материалы по крупицам, что-то переписывала, что-то фотографировала, и Стефану приходилось вглядываться в чужие буквы, бесконечно сортировать записки и пытаться сопоставить одно с другим. И все же ему удалось выяснить (по крайней мере, он надеялся, что не натянул сову на глобус), что в юные годы Кьяра и Алессандра были лучшими подругами.

Алессандра часто гостила в доме Циани, была там желанным гостем. Она любила писать письма, и некоторые из них сохранились до нашего времени. Поскольку дом Циани был разгромлен, Стефан предполагал, что каким-то образом Алессандре удалось вернуть себе эти письма как память о подруге. Наверное, они хранились в каком-то архиве. Элени сделала фотографии. К сожалению, за прошедшие годы снимки прилично выцвели, но Стефан смог разобрать их почти все. В основном это были обычные девчачьи глупости, обсуждение знакомых, прочитанных книг, уговоры о прогулках и встречах. Одно письмо его особенно заинтересовало:

«Милая Кьяра!

Пишу тебе, чтобы узнать о твоем здоровье. После того случая на балу у синьоров Контарини мы все были в большом беспокойстве. Очень жаль, что ты не смогла остаться до конца вечера: твое платье было достойно восхищения, а маска столь необычна, что многие спрашивали о ней. Мама уверяет, что это новая венецианская мода — надевать моретту, хотя прежде я такого названия не слышала.

Да хранит тебя Господь и принесет отдых тебе пользу. Очень надеюсь, что скоро мы сможем пройтись вместе по улицам Ретимо [20], как прежде.

Твоя Алессандра».

Стефан посмотрел на дату. Письмо было написано в январе 1646 года. Поместье Циани османы разгромили примерно осенью того же года. И если Кьяра умерла до нападения, то после этого письма жить ей оставалось несколько месяцев. Значит, на бал к Контарини — Стефан уже встречал эту фамилию, они считались богатейшим семейством в Ретимно того времени — Кьяра впервые надела маску и после этого заболела. Заболела, видимо, очень резко и так и не оправилась. Стефан быстро нашел следующее письмо Алессандры.

«Милая Кьяра!

С какой радостью я получила твое письмо! Мама боялась, что ты разгневалась на меня из-за того, что наши отцы не сошлись во мнениях на городском собрании. Но ведь мы не отвечаем за их споры, не так ли? Да и твой отец нередко говорит о моем неласковые вещи, но я сохраняю к тебе прежнее расположение.

Благодарю Бога за то, что твое здоровье постепенно укрепляется. Жаль, что ты не можешь пока приехать, но, если позволишь, я бы навестила тебя сама, мне нужно многое тебе рассказать.

Твоя Алессандра».

Поскольку Стефан раскладывал письма по датам, а не адресатам, то дальше ему внезапно попалось письмо Алессандры не Кьяре, а некоей Марии:

«Милая Мария!

Благодарю тебя за твои письма. Конечно, первым делом я расскажу тебе о приеме у Контарини! Он был чудесен. Уже на первый танец меня пригласил синьор Теодоро дель Боско, ты наверняка слыхала о его доме в Венеции. Говорят, семья его славится ученостью и богатством. Ах, как бы я хотела однажды увидеть их дом! Может быть, этим летом мне выпадет такая честь: он уже дважды был у нас по делам моего отца, но оставался и на обед, и я замечала его взгляды.

Ты спрашиваешь, не было ли мне страшно перед первым балом. Уверяю тебя, нет. Я знала, что мне не будет конкуренток! Мама переживала лишь из-за Кьяры Циани, ты видела ее у нас, когда приезжала тем летом. Не скрою, Кьяра красива, и семья ее богата, но все же они живут в глуши, а мы в Ретимо. Разве может девушка из деревни состязаться с той, что живет в городе?

Но бедная Кьяра упала в обморок прямо во время праздника, и ее сразу увезли. Маска у нее была необыкновенная: вся черная с отверстиями для глаз. Моретта — так ее называют в Венеции. Она держится без лент, а только маленькой пуговкой, что дама зажимает зубами. Конечно, в такой маске нельзя говорить, но в этом есть свой шарм.

Синьор Вальтерра, что сделал маску для Кьяры, слишком занят, чтобы выполнить заказ для меня, но отец уже связался с его подмастерьем Антонио Виери. Уверена, маска выйдет превосходной. Если ты приедешь к нам на Рождество, увидишь все сама. Не знаю, удастся ли этому письму попасть к тебе, говорят, османы все сильнее продвигаются вглубь острова, но я надеюсь, что это не помешает нашему общению.

Твоя Алессандра».

Очевидно, письмо не было отправлено, раз так и осталось у Алессандры. Но Стефана волновало не это. Он еще раз взглянул на ровные строчки, не веря своим глазам. Затем быстро перебрал уже просмотренные записи, чтобы убедиться, что он все запомнил правильно. Да, ошибки не было: через несколько лет после этого письма Алессандра выйдет замуж за мужчину с именем Антонио Виери. Могло ли это быть простым совпадением? Пусть не самая редкая фамилия, но все же, все же… Стефан попытался найти в бумагах, какой именно мастерской в Венеции владела чета Виери, но не смог. Однако выяснить стоило.

Стефан потянулся, хрустнул суставами и стащил со стола ноутбук. Быстрый запрос в интернет выдал, что Антонио Виери считался хорошим мастером, входил в гильдию маскарери, но подробной информации не было. Наверняка ее можно найти в каких-нибудь итальянских архивах, но Стефан знал эти архивы: сначала им нужно написать запрос, потом они его несколько дней (а то и недель) будут рассматривать, а потом еще и могут выдать в ответ, что информацию онлайн не предоставляют, приезжайте и изучайте. Обычно для него это не было проблемой, он приезжал и изучал, но сейчас хотелось сделать все побыстрее. А для побыстрее у него была Крис.

Подруга, как обычно, ответила сразу и заверила, что постарается раздобыть информацию о Виери как о маскарери и о том, являются ли эти два Виери одним человеком, как можно быстрее. Отключившись, Стефан вернулся к письмам. Алессандра еще несколько раз писала Кьяре и один раз, видимо, даже приезжала в гости к Циани. А уже в апреле 1646 года Алессандра написала той же Марии:

«Милая Мария!

Прости, что долго не отвечала, совсем не было времени. Не знаю даже, дойдет ли это письмо. Два из тех, что писала тебе ранее, вернулись. Ты спрашивала о здоровье Кьяры. К сожалению, хороших новостей нет. Она по-прежнему больна. Я навещала ее на той неделе, она была бледна и слаба. Говорила мало и, кажется, почти не слушала меня. Ах, мне так жаль бедняжку, что я даже не хочу вспоминать о том визите! А потому, прости, и тебе не стану рассказывать. Мы все надеемся на то, что к лету она поправится, но надежды с каждым днем все меньше. Знаю от отца, что к ней привозили лекаря из самой Кандии, но даже он не смог понять, что это за болезнь. Я слышала разговоры, будто некоторые считают, что Кьяра заболела из-за маски, в которой была на балу. Моретта, я писала тебе о ней. Но я не верю! Ведь я уже дважды надевала такую, синьор Виери все же сделал ее для меня по заказу отца. Да и в Венеции многие подобные носят. Просто Кьяра не выдержала волнений перед первым балом. Да и на танец ее долго никто не приглашал, тут бы любая волновалась. Все болезни от нервов, я в этом не сомневаюсь.

Такие у нас новости, но давай не будем о грустном. Расскажи о своей поездке в Париж. Мама говорила, вас там ожидали настоящие приключения…»

Дальше Алессандра писала уже о других вещах, поэтому Стефан читал через слово, но описание болезни Кьяры Циани и ее предполагаемая связь с маской его заинтересовали. Не зря же Вальтерру стерли из истории, а маски его уничтожили. Что, если они каким-то образом убивали своих обладательниц? Но каким и почему? Черное колдовство? Какие-то секретные ингредиенты? В те времена это было обычным делом. Ртуть добавляли в румяна и пудру, чтобы кожа казалась фарфоровой, а потом удивлялись, что женщины покрывались язвами и сходили с ума. В глаза закапывали сок белладонны, чтобы зрачки стали больше, а взгляд — томнее; побочные эффекты вроде галлюцинаций и паники считались излишком чувствительности. Свинцовые белила носили все, и мужчины тоже, хотя свинец впитывался через кожу и разъедал тело медленно, годами. Пили настойки на опии, уверенные, что это успокаивает нервы. Очищали организм сурьмой: глотали металлические шарики, которые потом использовали снова и снова, пока они не отравляли хозяина окончательно. Комнаты дезинфицировали парами ртути и серы, дышали этим неделями. Духи делали на основе мускуса, амбры, иногда даже измельченных минералов, которые попадали в легкие.

Стефан помассировал уставшие глаза.

Да, если Вальтерра использовал хотя бы один из этих ингредиентов… если маска соприкасалась с кожей часами… а еще штырек брали в рот, чтобы удерживать ее… Не удивительно, что девицы болели.

Могли ли Вальтерру исключить за такое из гильдии? Вполне. Особенно если пострадали богатые венецианки. И уничтожение его масок тоже логично ложится в эту версию. Однако за четыреста лет любые яды, которыми могла быть пропитана маска, давно потеряли свои свойства, поэтому едва ли им теперь что-то угрожает. Если только никто не станет засовывать ее в рот или облизывать, но Стефан надеялся, что и без его указаний его друзья — осознанные личности.

Звонок в дверь заставил Стефана вздрогнуть. Он с головой ушел в семнадцатый век, и выныривать так резко оказалось опасно для нервов. Однако открывать не собирался: он никого не ждал, ничего не заказывал, а потому решил проигнорировать внезапного посетителя. Тем не менее минуту спустя на телефон пришло сообщение от Крис:

«Это я, открой».

Стефан напрягся. Чтобы Кристина, ненавидящая выходить из дома, внезапно заявилась в гости без предварительного звонка?.. Неужели она нашла о Виери что-то такое, что нельзя было рассказать в мессенджере?

— Крис? — напряженно спросил он, открывая дверь пошире. — Что случилось?

Кристина прошла в квартиру, обвела взглядом гостиную-кабинет, разбросанные по полу бумаги и фотографии.

— Ты телевизор не смотрел? — уточнила она.

— Нет, я работал. Что случилось? — повторил Стефан.

Крис с сожалением покачала головой.

— У меня плохие новости, Стеф. Кажется, самолет, на котором летели Лина, Лу и Дэн, разбился.

Стефан почувствовал, как качнулся пол. Несколько секунд ему понадобилось на то, чтобы квартира снова стала неподвижной.

— Что? — переспросил он, не узнавая собственного голоса, и, прежде чем Крис ответила, вернулся в гостиную и включил телевизор, который до этого не включал, кажется, ни разу за все три года жизни в этой квартире, нашел новостной канал. Кадров с места события еще не было, только вещала взволнованная ведущая:

— Самолет исчез с радаров через пятьдесят три минуты после взлета. Пока неизвестно, что именно случилось и есть ли выжившие. Спасатели выдвинулись на поиски. Предполагается, что самолет упал где-то в лесном массиве Болгарии.

— Я не хотела говорить тебе по телефону, — произнесла рядом Крис, касаясь его плеча.

Стефан глубоко вдохнул, потер руками лицо.

— Еще ничего неизвестно, — уверенно заявил он. — Они могли выжить. — Он отнял руки от лица и посмотрел на Крис. — Мне нужно туда.

— Тебя не пустят на поиски.

— Я знаю. Но я хочу быть там, когда самолет найдут.

Крис несколько долгих секунд разглядывала его лицо, а затем кивнула:

— Я поищу самый быстрый способ туда добраться.