Господин метелей

7

— Остаться с вами? Такого уговора не было! Вы обманщик! — мне и в самом деле ужасно хотелось ударить его. — А как же ваше обещание? Колдун слов на ветер…

— А я от своих слов не отказываюсь, — сказал он очень спокойно, — ты получишь деньги и расписку… но не сейчас.

— Не сейчас? А когда же?

— Когда посчитаю нужным, — говорит он. — А пока ты будешь жить здесь, в моем доме. Я так решил.

— Только меня забыли спросить! — выкрикнула я ему в лицо и помчалась прочь.

Я пробежала коридор, захлебываясь слезами обиды и унижения. Убрать зал… принести шоколад его любовнице… выклянчивать деньги и проклятую расписку!.. И все зря!..

Позабыв, что моя шуба осталась в спальне наверху, я бежала вниз по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек.

Близар вышел из кабинета, но не бросился в погоню, а оперся ладонями о перила, наблюдая, как я убегаю.

Вот пусть и смотрит! Обманщик!

Я преодолела уже второй пролет, как вдруг Близар позвал:

— Сияваршан! Аустерия! Остановите ее!

Он не кричал, но его голос обрушился, подобно снежной лавине. Сразу заложило уши, а замок, казалось, отозвался стоном и гудением.

Тут же дорогу мне преградил некто — появился откуда-то сбоку, словно вынырнул из стены. Он был полупрозрачный, словно сотканный из серебристо-голубоватого тумана, из морозной дымки. Даже гофрированный воротник, как носили во времена моих прабабушки и прадедушки, казался сделанным из серебристых искорок.

Призрак!

От него вело холодом, а за его спиной поднимался еще одно призрачное виденье — женщина с длинными спутанными волосами. Волосы шевелились, как живые, словно сотни змей. Женщина была одета в богатое платье со старинным квадратным вырезом, из которого почти вываливалась дряблая грудь. Женщина тоже была похожа на морозное облако, но виделась не так четко, как призрак-мужчина — словно бы ее постоянно колыхало ветром.

А у мужчины можно было разглядеть каждую черточку, каждую морщинку на лице. Он был достаточно молод и скалил в улыбке ровные зубы. Усы лихо топорщились, а маленькую бородку стягивала ленточка, завязанная двумя бантиками.

Раскинув руки, он надвигался на меня, страшно вращая глазами. Я попятилась, споткнулась о ступеньку и чуть не упала.

— Ведите ее сюда, — велел колдун.

Призраки схватили меня под мышки, и я почувствовала их не как облака и туман, а как живых существ — холодные, жесткие пальцы держали крепко и больно, а смертельный холод пронзал до самого сердца. Волосы женщины опутали меня, как веревки, сдавив грудь и почти не давая дышать. Призраки в два счета затащили меня на второй этаж и втолкнули в кабинет.

Близар подошел ко мне не торопясь, взял за подбородок и заставил поднять голову. Синие глаза были такими же холодными, как хватка призраков. Я вздрогнула и зажмурилась, и колдун тотчас приказал:

— Отпустите ее.

Ледяные пальцы разжались, и я, не удержавшись, упала на колени, обхватив себя за плечи, чтобы согреться. Все было совсем не так, как в моем сне, хотя я, продрогшая, стояла на коленях перед колдуном, повелевающим холодом. Мне совсем не хотелось искать у Близара защиты. Нет, надо было искать защиту от него самого. Но кто сможет бросить ему вызов?

— От меня не скроешься, — говорил между тем Близар. Говорил монотонно, как гувернер на уроке повторения. — От меня не убежишь, как не убежишь от зимы.

В комнате похолодало, женщина-призрак тряхнула головой, волосы всплеснули, как белесый туман, и огонь с шипением потух, а в камине намело сугроб по колено. Стало совсем морозно, теперь даже дыханье вырывалось белым облачком.

— Ты же не хочешь замерзнуть где-нибудь на обочине? — спросил Близар. — Посмотри на меня.

Я медленно подняла голову и ответила, стуча зубами:

— Н-нет, не хочу.

— Вот и хорошо. Уходите! — колдун указал призракам на дверь, и те вылетели в нее, как порывы метели.

Сразу стало теплее, и я принялась растирать окоченевшие руки.

— Зачем я вам? — взмолилась я. — Вы же обещали меня отпустить. У меня есть жених…

— Я так решил, — повторил он, явно не желая ничего объяснять.

— Вы возьмете меня в жены?.. — пропищала я испуганно и кашлянула, чтобы вернуть осипшему голосу прежнее звучание.

— Еще не определился, — оборачиваясь к окну, ответил он, и в его голосе я уловила насмешку.

Несмотря на пережитый ужас и охвативший меня страх, я не могла не разозлиться, услышав смешок.

— Мой жених приедет за мной, — пригрозила я колдуну. — А мой отец пожалуется королю.

— Не сказать, что я слишком этим испуган, — ответил Близар.

Разумеется, я прекрасно понимала, что Роланд и в самом деле ничего не может противопоставить колдуну. А жалоба королю… граф Близар — королевский астролог… Как можно приносить жалобы королю на того, к чьим советам его величество прислушивается?! Чистейшего льда безумие… Но сдаваться рано…

— Эти призраки… — сказала я, запинаясь. — Я думала, призраки бесплотны, как туман… А они…

— Они не призраки, — Близар отошел от окна, взял со стола чернильницу и перевернул — чернила не вылились, превратившись в лед. Колдун с досадой поставил ее обратно на стол. — Они духи зимы.

Он оглядел засыпанный снегом камин и процедил сквозь зубы:

— Мерзкая баба, не могла не взбрыкнуть, — а потом добавил: — Выгреби снег и растопи камин.

— Но я не служанка! — вскинулась я.

— Уберешь снег, растопишь камин, — сказал колдун, как пригвоздил меня к полу. — Я так решил.

Он ушел, а я и стояла посреди комнаты на коленях. Нет, я не останусь. Пусть хоть толпа призраков погонится за мной! Воспоминание о ледяных чудовищах окончательно лишили меня разума.

Надо бежать!

Теперь у меня есть сапоги, а возчика можно нанять в долг!

Надо только забрать из спальни шубу и шапку!

Я выглянула из кабинета, но в коридоре и на лестнице было пусто.

Крадучись, я принялась подниматься по лестнице. Спальня находилась на четвертом этаже, но я миновала один пролет, второй, восьмой, десятый — а нужного коридора все не было. В конце концов, я уткнулась в огромное зеркало в ореховой раме, которого раньше не видела, и почувствовала, что попала в ловушку.

— Собираешься убежать? Глупо, — раздалось за спиной.

Я оглянулась. На перилах полулежал, подперев голову, призрак… вернее, дух зимы — тот, что тащил меня к Близару, мужчина с бородкой, перевязанной ленточкой. И он говорил со мной…

Я помчалась по ступеням вниз, едва не повизгивая от ужаса. Почему-то уже через три лестничных пролета я добралась до первого этажа. Здесь здравый смысл меня совсем покинул, и я бросилась к двери — скорее, скорее прочь из этого страшного дома!

Но вместо арочных дверей я обнаружила только гладкую гранитную стену. Не веря глазам, я обшаривала ее в поисках дверного кольца, когда послышались осторожное покашливание и уже знакомый голос:

— Прости, малыш, совсем не хотел тебя пугать…

Он парил рядом со мной — искрящийся, как снег, поднятый в воздух ветром, полупрозрачный — сквозь него можно было разглядеть вход в кухонный коридор — и… живой!

Словно мышь, убегающая от кота, я бестолково метнулась в сторону и вбежала в зал, который сегодня приводила в порядок. Заперев за собой дверь, я схватила первое, что попало под руку — метлу! — ожидая нападения. Но все было тихо, и никто не пытался сломать дверь, и никто больше не говорил со мной… Малыш?.. С чего это оно вздумало называть меня малышом?!.

— Может, прекратишь бояться? — раздался вкрадчивый голос возле самого моего уха. — Я ведь уже извинился.

Я отпрыгнула, выставив метлу, как копье. Но дух, непостижимым образом проникший в запертую комнату, только усмехнулся, покосившись на мое оружие, заложил руки за спину и пролетел кругом по залу, поднимаясь все выше.

Полет завораживал — как будто надо мной кружилась метель. Но кружилась не беспорядочно, метаясь туда-сюда, а словно танцевала, плавно покачиваясь и перетекая серебристыми клубами.

Это было… невероятно красиво. И я смотрела на этот танец-кружение, открыв рот.

— Ты и правда думала отбиться от меня метлой? — спросил дух, удобно повисая на факельном кольце, вбитое в стену. — Наивная крошка… Даже не поняла, что за метла у тебя в руках?

Я тут же посмотрела на метлу.

Белоснежная метелка вдруг зашевелила травинками, и из нее выпорхнуло что-то такое же серебристо-вьюжное, как и дух, заговоривший со мной. Облако, размером чуть поменьше меня, не имеющее формы, поднялось к потолку, растянулось дорожкой, а потом свернулось в кольцо.

— Зачем было говорить с ней? — спросил кто-то недовольно.

Голос был женский, а следом за ним в комнате оказалась и его обладательница — та самая женщина с длинными волосами. Пряди и сейчас шевелились, как змеи, ползали по ее плечам и спине, обвивались вокруг головы. Я успела заметить, что женщина просочилась из вентиляционного отверстия под потолком — сначала вытянулась до толщины руки, а потом обрела более привычный вид, если только вид духа может быть привычным.

Я запоздало бросила метлу, и дух-мужчина рассмеялся:

— А теперь-то чем она тебя напугала? Надо сказать, ваши сегодняшние танцы с балбесом были презаба-а-авные!

— Зачем ты с ней разговариваешь? — заворчала косматая женщина, подлетая к часам и пальцем поворачивая часовую стрелку на три круга обратно, отчего часы тут же начали бить двенадцать.

— Близар все равно нас ей показал, — передернул плечами дух-мужчина. — Какой смысл прятаться? А мне интересно поболтать с такой милашечкой.

Бесформенное облако бестолково носилось под потолком, а потом упало мне под ноги и превратилось в белоснежного пушистого кота. Кот важно прошелся передо мной, а потом уселся и принялся вылизывать под хвостом. Я отвела глаза и посмотрела на духа-мужчину. Он игриво поглядывал сверху и усиленно строил глазки.

— Меня зовут Сияваршан, — представился он, поигрывая бровями.

— Сия… — с первого раза у меня не получилось повторить его сложное имя.

— Но ты, малыш, можешь называть меня просто — Шани, — он слетел пониже и улегся на живот прямо в воздухе, положив подбородок на сложенные руки. — А вот та унылая особа, — он указал взглядом на косматую женщину, — зовется Аустерия. Мы не хотели тебя пугать, правда. Но обязаны подчиняться любому приказу графа Близара, поэтому ты уж извини.

— Близар — ваш хозяин? — я умудрилась выговорить это связно и даже достаточно громко.

— Да, всё здесь подчиняется ему, — подтвердил зимний дух скорбно и сделал пируэт вокруг моей головы. — И мы, и этот замок, да и все королевство в придачу.

— Не знала, что он такой могущественный… — пробормотала я, поеживаясь.

Сейчас в зале было прохладно, но не смертельно-холодно, как когда призраки волокли меня к колдуну. Аустерия внушала мне больший страх, чем Сия… Шани, и я все время косилась на нее. Она с недовольным видом дергала часы за гирьки и баловалась со стрелками, а потом, видимо, заскучав, зевнула и изящно присела на каминную полку, сразу же оплетя волосами амурчика.

Белый кот решил обратить на себя внимание и потерся о мою ногу. Прикосновение тоже было ощутимым — как будто меня потерли сухой льдышкой. Я невольно отшатнулась, и кот, задрав хвост трубой, взмыл к потолку и начал носиться там кверху лапами.

— Он балбес, — пояснил господин Шани добродушно, — не обращай на него внимания.

— Я… стараюсь… — ответила я, как завороженная наблюдая за передвижениями белого кота. — А как его… зовут?

— У него нет имени, — Шани пожал плечами и спустился ко мне, встав рядом. — Просто балбес. Даже говорить еще не умеет. Ему тысячи не исполнилось, вот и бесится.

— Тысячи? — переспросила я.

— Тысячи лет, — охотно пояснил дух. — Вот когда повзрослеет — сможет принимать человеческий облик, тогда и начнет болтать — не заткнешь.

— Тысяча лет?! — я была потрясена. — О… тогда сколько же вам?..

— Мне в этот сочельник исполняется ровно семь тысяч триста пятьдесят, — объявил он горделиво. — Аустерии поменьше — шесть тысяч с четвертью, если мне память не изменяет…

— Ты только свой возраст и помнишь! — огрызнулась женщина, обиженно надув и без того пухлые щеки.

— Да полноте обижаться, — ответил Шани со смешком. — По сравнению со мной, вы, сударыня, желторотый цыпленок.

Я слушала их препирательства и думала, что схожу с ума. Потому что одно дело — слушать сказки про колдунов и разных чудовищ сидя зимним вечером у камина, и когда кухарка печет вкусные кексы с тмином, а другое дело — увидеть колдунов и чудовищ наяву. Взгляд мой упал на брошенную метлу. Оставленная духом, она превратилась в самую обыкновенную — с темной, немного кривой палкой, и с желто-бурой сухой травой, примотанной грязной веревкой.

Голова закружилась, и меня повело сначала вправо, потом влево.

— Тихо-тихо, — тут же подскочил ко мне Шани, подхватывая под локоть. Пальцы его были прохладными, но не ледяными, и не сковывали морозом, как раньше. — Присядь-ка, малыш. И то сказать — слишком много потрясений для такой крошки. Нет, Близарчик был неосторожен… Очень неосторожен… Попей молочка, — он метнулся облаком в сторону кухни и спустя несколько секунд уже ставил передо мной хрустальный бокал с молоком.

Поблагодарив, я через силу сделала глоток, чтобы не вызвать недовольства духов.

— Вам столько тысяч лет, — сказала я, немного придя в себя, — и вы подчиняетесь простому человеку — графу?

Шани засмеялся, а белый кот прыгнул к нему на плечи, мурлыча, как настоящий.

— Скажем, не совсем простому, — ответил дух, почесав кота за ухом. — И между нами говоря, он не такой уж заноза, каким кажется.

— Заметно, — тут же отозвалась я, поджимая губы.

— Ты обижена, возмущена — понимаю, — Шани фривольно приобнял меня, но я так посмотрела, что он сразу убрал руку. — Просто хотел утешить, — сказал он, наивно тараща глаза.

— Я не нуждаюсь в утешениях.

— И сразу так грозно сверкать глазками! — захохотал дух. — Послушай, малыш, — сказал он доверительно, с улыбкой заглядывая мне в лицо: — Мы тут все — хорошие парни…

С каминной полки донеслось многозначительное покашливание, это напомнила о себе Аустерия.

— Прошу прощения, — отвесил в ее сторону комичный поклон Шани. — О вас-то я и забыл, моя дорогая. Конечно же, вы — дама тоже ничего, — и добавил, понизив голос: — когда не трясете шевелюрой.

В ответ одна из прядей дамы Аустерии дотянулась до него и попыталась захлестнуть вокруг шеи, но насмешник увернулся и, заливаясь смехом, взмыл под потолок, спрятавшись за люстру. Безмолвный дух, принявший облик кота, набросился на шевелящуюся прядь, урча и мяукая, и дама Аустерия возопила:

— Брысь! Брысь! Пошел вон, животное!.. Ты спутаешь мне все локоны!..

Я следила за их возней, приоткрыв рот — все это казалось мне сном, а никак не реальностью.

— Наподдайте ему, дорогая Аустерия! — изнемогал от хохота Шани. — Принести вам веник?

Он спустился ко мне и весело сказал:

— Ну что? Признай, малыш, что мы совсем не страшные!

— Но вы намеренно пугали меня, — напомнила я ему.

— Брось, это уже пора забыть, — сморщил нос Шани. — Мы не могли противиться Близару, а он приказал тебя вернуть.

— Речь не об этом, — указав на часы, произнесла я. — Часы, летающая тряпка, призрак в зеркале… Или это тоже приказал сделать граф Близар?

Шани чуть смутился, но лукавая улыбка не покинула его лица:

— Нет, Близар ничего подобного не приказывал. Но нам не часто выпадает случай поразвлечься. Это были всего лишь дружеские забавы, без злого умысла.

— Странные забавы, — сдержанно заметила я.

— Поверь, в этом доме всё странно! — подмигнул он мне и вдруг замер и насторожился.

Я не поняла, что происходит, но Аустерия тоже замерла, а белый кот прекратил играть ее волосами и шлепнулся на пол, как кулек с мукой.

— Близар зовет, — проскрипела дама Аустерия, снялась с каминной полки и поплыла к выходу.

Вслед за ней взметнулись туманными облаками остальные призраки.

— У нас дела, малыш, но мы скоро увидимся! — крикнул на прощание Шани. — Советую не злить Близарчика и делать всё, как он велит! Целую щечки, вишенка!