Господин метелей

30

Это и в самом деле была сказка — королевский дворец в огнях, огромный зал, полный дам и кавалеров в самых причудливых и ярких костюмах. Я была ослеплена светом и блеском, оглушена музыкой, когда перед нами с Близаром распахнули решетчатые двери, украшенные лентами и свежими цветами.

— Не надо, — сказал колдун мажордому, который уже набрал воздуха в грудь, чтобы объявить прибытие нового гостя.

Мажордом закашлялся и промолчал, проводив нас поклоном.

— Нам ведь ни к чему излишнее внимание? — сказал Близар, сразу увлекая меня в толпу.

— Д-да… — прошептала я, потрясенная богатством и великолепием праздника.

Бефана Антонелли потерялась бы, но маска придавала смелости, и я шла под руку с Близаром, и почти не испытывала смущения. К чему смущаться, если все это не могло быть реальностью? Это сказка! Даже Замарашка смогла выдать себя за принцессу!

Вдоль одной из стен стоял длинный стол, заставленный закусками, жареные фазаны и заливные перепелки, серебряные чаши во льду, на которых золотился нежнейший галантин, марципановые и шоколадные конфеты, дольки апельсинов, посыпанные сахарной пудрой, горы мороженного — каждый мог подходить и брать, что душе угодно.

— Что ты хочешь? — спросил Близар. — Фазанов не советую, они тут всегда, как подошва. Есть форель, выглядит съедобно…

— Я уверена, что тут все самого отменного качества, — вступилась я за королевских поваров. — Но боюсь, мне сейчас ни кусочка в горло не полезет.

— Что так? — спросил колдун, забирая блюдце с песочными корзиночками, наполненными печеночным паштетом, и предлагая мне.

— Не могу есть, когда меня так беззастенчиво разглядывают, — призналась я.

И в самом деле, план по непривлечению внимания полностью провалился. Не успели мы сделать и десяти шагов, как маски повернулись в нашу сторону. Казалось, гостей перестало интересовать что-либо кроме нас.

Заиграли вальс, и Близар предложил мне руку. Я приняла его приглашение с некоторой робостью, но колдун умел танцевать и прекрасно вел даму. Мы кружились по залу, и все маски поворачивались в нашу сторону, как флюгеры на ветру. Было в этом что-то зловещее — когда на тебя взирают сотни застывших личин, и только глаза под ними горят жадно, любопытно.

Близар молчал, но я решила не портить себе праздник и полностью отдалась музыке и танцу. В конце концов, мне хватило разговоров с колдуном за эти недели. Сейчас можно и помолчать. Я старалась не смотреть в лицо своего партнера по танцу, и была рада, что этикет позволяет мне этого не делать, потому что взгляд Близара был точно таким же, как у остальных гостей — жадным, вопрошающим. Он смущал, заставлял волноваться, и даже маска — моя союзница этим вечером, не спасала.

Танец закончился, и мы вернулись к столу, но разговорчивее Близар не стал.

Поддавшись извечному женскому кокетству, я не могла не сравнить свой наряд с костюмами других дам. На многих были прекрасные украшения, и многие были наряжены богато и ярко, но ни одна не была осыпана бриллиантами так щедро, как я.

Полная дама в бирюзовом платье, в ушах которой красовались сапфировые кабошоны размером с орех лещины, даже приоткрыла рот, разглядывая мое ожерелье.

— Камней больше двухсот!.. — провозгласила она достаточно громко, чтобы я услышала. — И шесть — крупных!

— Знала бы она, что еще днем это великолепие болталось на потолочной балке в компании пауков, — сказала я Близару, делая вид, что выбираю кусочек фаршированной утки.

Колдун хмыкнул.

— Разве мы не должны подойти и засвидетельствовать почтение его величеству? — спросила я.

— Нет необходимости. Он уже сам к нам идет, — сказал Близар.

И в самом деле — гости расступались, давая дорогу плотному невысокому мужчине с рыжими усами и в военном мундире, завешанном орденами и медалями.

— Король?! — произнесла я в панике. — Я совсем не знаю, о чем говорить с королями!

— Не волнуйся, — Близар чуть заметно усмехнулся и ободряюще пожал мою руку. — Тебе и не придется ничего говорить, он сам все скажет.

— Друг мой! — возопил король, подходя к нам. — Тебя-то я узнаю под любой маской, а что за прекрасное видение рядом с тобой? Леди, леди! Я поражен и восхищен, — он остановил меня, когда я хотела поклониться. — Нет, это я преклоняюсь перед вами, перед вашей красотой! Ваш костюм — он великолепен! Вы — Королева Зимы?

Он был совсем не страшный, и даже забавный в своих восторгах.

— Вы смеетесь! — король погрозил мне пальцем. — Значит, я угадал ваш костюм верно!

— Нет, ваше величество, — ответила я, сдерживая улыбку. — Королева здесь лишь одна — ваша супруга, ее величество. А я — Метель.

— А! И вы пришли с Господином Метелей, — подхватил шутку король.

— Скорее, это она повелевает мной, ваше величество, — сказал Близар галантно.

Мне сразу стало не до смеха, но король нашел шутку очень удачной, потому что долго смеялся, держась за бока, а потом сказал мне доверительно:

— Я впервые вижу, чтобы он танцевал с охотой, и это, несомненно, ваша заслуга. Надеюсь, что вы не растаете до полуночи, когда снимут маски, потому что хочу увидеть ваше личико, госпожа Метель. Приятного времяпровождения!

Король удалился, а я испуганно зашептала Близару:

— Мы же уйдем до полуночи?

Он кивнул и вдруг поднес мою руку к губам и поцеловал на виду у всех. Маски — и до этого следившие за нами с ревнивым вниманием — сейчас и вовсе остолбенели.

— Это лишнее, — сказала я тихонько, но щеки предательски запылали. Все же это очень приятно, когда такой важный вельможа открыто выказывает восхищение. Пусть это восхищение — всего лишь игра.

Мы танцевали еще, ели мороженное, к Близару подходили придворные приветствовали его, делали комплимент, и… разглядывали меня так, будто хотели съесть тут же, закусывая галантином.

Но Близар отвечал односложно, лениво и почти нехотя, и блестящие дамы и господа уходили, бормоча извинения.

— Тебе здесь нравится? — спросил колдун, когда объявили перерыв в танцах, и гостей принялись обносить охлажденным игристым вином и крошечными тартинками — на полупрозрачных ломтиках хлеба лежало что-то, похожее на черный жемчуг. Я догадалась, что это было черной икрой — страшно дорогое лакомство, доступное лишь господам высшего света.

Вино сразу согрело меня — от горла до пяток, а икринки лопались на языке и показались мне удивительно вкусными, вместе с хрустящим поджаристым хлебом.

— Все словно сказка, — призналась я Близару. — Наверное, я буду помнить этот праздник до конца моей жизни.

Он хотел что-то сказать, но тут к нам опять подошел его величество.

— Близар! Друг мой! — он фамильярно взял колдуна под локоть. — Пока в танцах перерыв, самое время показать какое-нибудь чудо! Позабавь нас!

Я видела, что эта просьба неприятна колдуну, но не знала, какие на то были причины.

— Ваша просьба для меня закон, ваше величество, — сказал он, мягко освобождаясь от королевской руки. — Пройдите на место, и пусть погасят половину свечей.

По залу тут же пронесся взволнованный ропот, и слуги бросились гасить свечи.

— Стой здесь, — сказал мне Близар. — Это ненадолго.

Он вышел на середину зала, и гости разбежались, прижимаясь к стенам. Там и тут снимались маски — чтобы смотреть и ничего не пропустить. Я тоже глядела, затаив дыхание. Я видела, как создавался ледяной город, видела, как преобразилась новогодняя елка, на моих глазах паутина превратилась в бриллиантовое ожерелье — чем Близар удивит сейчас?

Оставшиеся свечи давали совсем немного света. Колдун сложил руки ладонями, а потом медленно развел их — и оранжевый свет стал холодным, голубоватым, а потом…

Зал вдруг превратился в зимний лес, залитый лунным светом. Серебристые сугробы, ветки деревьев, покрытые инеем — все это искрилось, переливалось и выглядело таким настоящим, что даже повеяло снежной свежестью.

Я вдруг увидела, что от дальней стены по сугробам идет девушка. Идет легко — как будто плывет, не тревожа снежный покров. На ней были переливающееся бриллиантами белое платье, белая шуба, легкая козья шаль… Это была я!

Пряча лицо за маской, призрачная Бефана касалась заиндевелых ветвей, и иней осыпался сверкающим дождем.

Картина очаровывала, я не могла оторвать взгляда от волшебного пейзажа, от тонкой фигуры в белом, но тут кто-то почти рядом со мной хрипло пробормотал:

— Бог мой! На деревьях — настоящие бриллианты!

И в самом деле — иней, который осыпала колдовская Бефана был вовсе не снегом. Я с удивлением разглядела, как с ветвей деревьев опадают прозрачные камешки.

— Алмазы! — выдохнул кто-то приглушенно.

— Бриллианты!

Придворные бросились собирать сверкающие камни, нагребая в карманы с сугробов, стряхивая с ветвей в подолы платья. Я отступила, пораженная таким варварством. Вместе со мной остались стоять совсем немногие.

Я посмотрела на колдовскую Бефану — она беззвучно смеялась, показывая из-под кружевной маски белоснежные зубы, а потом поманила меня к себе. Как зачарованная, я сделала шаг, другой и остановилась. Потому что увидела, что на той, другой Бефане, надета уже не кружевная маска, а совсем другая — странная, полупрозрачная, словно выточенная из хрусталя, с черными провалами вместо глаз и рта.

Это было жутко, и я почувствовала себя, как в кошмарном сне, когда пытаешься проснуться — и не можешь.

Вокруг меня толкались и переругивались придворные, нагребая бриллианты, а Близар стоял ко мне спиной, опустив руки и глядя на колдовскую Бефану.

— Господин граф… — позвала я тихонько. — Наверное, хватит?..

Но он не услышал меня, а другая Бефана подходила все ближе и ближе, и взялась за маску, собираясь ее снять. Почему-то это испугало меня больше всего, и я крикнула:

— Николас!..