Господин метелей

34

Не знаю, кого было неприятнее увидеть — охотницу за богатством или барона Колвина. Но сегодня он не спешил сыпать оскорблениями, и я молча посторонилась, пропуская его.

— Колвин? Зачем вы здесь? — раздался голос Близара, и мы с бароном посмотрели на лестницу.

Колдун стоял на верхней ступеньке, скрестив руки на груди, и смотрел на гостя безо всякого выражения.

— Привез вам золото, — сказал барон угрюмо, глядя в пол. — Слуги ждут снаружи.

— А зачем мне ваше золото? — вроде как удивился Близар. — Мне своего хватает. Оставьте свое золото себе.

Я ничего не понимала из их разговора и отступила в сторону зала, чтобы не казаться назойливой, но тут Колвин рванулся вперед и заговорил торопливо, глотая слова:

— Пожалуйста, господин граф! Господин магистр!.. Я был неправ! Прошу простить!..

— За что вы просите прощения? — колдун вскинул брови. — За то, что назвали меня фокусником? Так и я вас назвал трусом. Полноте, Колвин. Разве мы с вами юнцы, чтобы ссориться из-за обидных слов? Сказали — и забыли.

Барон побледнел и затоптался на месте:

— Значит, значит…

— Значит? — подсказал Близар.

— Значит, все это — лишь совпадение? — пробормотал барон. — Мои сады… Мои лошади…

Миг — и я вспомнила разговор на балу: «В вашем поместье прекрасные фруктовые сады, насколько я знаю?.. И ваши лошади всегда побеждают на весенних скачках?.. А еще у вас прекрасная молодая жена на сносях?» — об этом так невпопад заговорил Близар, когда барон перешел к оскорблениям. Колдун говорил об этом и улыбался… Только улыбка была… пугающей… Неужели?!. Я похолодела, пораженная догадкой.

— Значит, Оливере ничего не угрожает?.. робко закончил барон.

И тут Близар засмеялся. Это был странный смех — холодный, презрительный. Я смотрела на колдуна с ужасом, а барон помедлил — и тоже засмеялся. Но Близар резко оборвал смех и сказал:

— Нет, это не совпадение.

Барон прекратил смеяться и побледнел еще больше, оттягивая ворот рубашки, как будто ему не хватало воздуха.

— Не совпадение? — глупо повторил он.

— Нет.

— Но вы же… Но как же… — Колвин заблеял, как баран. — Вы же сказали, что не простили мои неосторожные слова!

— Простил то, что вы сказали обо мне, — Близар положил руку на перила и подался вперед, пригвоздив гостя взглядом. — Но вы оскорбили еще и девушку, а вот это уже не заслуживает прощения.

Я зажала рот ладонями, чтобы сдержать вскрик, а барон не смог сдержаться.

— Но — Оливера?! — закричал он, бросаясь вверх по лестнице.

Путь ему преградили Сияваршан и Аустерия. Снежные духи грозно надвинулись на барона и тот отступил. Он пятился до тех пор, пока не уперся спиной в дверь.

— Что происходит? — спросила я, хотя обо всем уже догадалась.

— Ничего особенного, — ответил Близар очень любезно. — Просто как-то так случилось, что в ночь после королевского бала в саду барона Колвина замерзли все фруктовые деревья, а на следующую ночь — все породистые скакуны. И почему-то сегодня барон внезапно осознал всю недостойность своего поведения и пришел умолять тебя о прощении. Только неравноценно, — голос колдуна наполнился льдистым холодом. — Оскорбляли вы ее при всем королевском дворе и гостях, а извиняться пришли — один на один. Поэтому здесь извинения не принимаются.

— Я готов при всем дворе!.. — взмолился Колвина.

— Не надо никаких извинений, — вмешалась я.

Близар хотел возразить, но я сказала:

— Пострадала моя честь, мне и решать о наказании, — потом я решительно обернулась к барону. — Уходите, мне не нужны ваши извинения ни здесь, ни при короле.

— А Оливера?! — возопил он.

— Вы слышали? — осведомился колдун. — Вам велели уйти, — он прищелкнул пальцами, и двери распахнулись, впустив мороз.

Я сразу сунула руки под мышки, спасаясь от холода, а барон медлил уйти.

— Прогоните его, — велел Близар.

Сияваршан и Аустерия слаженно метнулись по ступеням, превращаясь в двух косматых чудовищ — как будто ожила самая злая метель.

Порыв ветра подхватил Колвина, как тряпичную куклу, и вынес вон. Я увидела, как он кубарем покатился по сугробам, и двери захлопнулись.

— Жалкий фигляр, — сказал колдун и повернулся, чтобы уйти.

Но теперь уже я бросилась вперед:

— Но что будет с его женой?!

— Не все ли равно? — ответил Близар равнодушно.

Я в несколько прыжков преодолела ступени и вцепилась ему в руку:

— Вы не можете навредить ей! Нельзя быть таким жестоким!

Взгляд колдуна мне совсем не понравился. Глядя в его холодные, непроницаемые глаза я подумала, что с таким же успехом могла бы взывать к статуе на центральной площади.

— За что вы так наказываете его?! — сказала я, не веря, что все это происходит наяву. — За то, что он сказал то, что думали все?

— Он обидел тебя, — ответил Близар, — и должен отвечать за свои слова.

— Конечно! А вы пригрозили ему уничтожить сад, коней и погубить его беременную жену! Ведь колдун слов на ветер не бросает!

— Ты права, — сказал он ровно. — Может, отпустишь?

— Не отпущу! — я схватила его уже за отворот камзола на груди. — Я очень благодарна вам за заступнчество, но вы и в самом деле считаете, что это равноценно? За неосторожную фразу заморозить ни в чем не повинных животных, да еще совершить такой грех — убить женщину и еще неродившегося ребенка? Вы считаете это справедливо?

Он молчал, и в его глазах я не увидела ни капли намерения уступить.

— Вы меня разочаровали, — сказала я, отпуская его.

Близар вдруг усмехнулся — совсем не весело.

— Вот ведь — разочаровал, — сказал он. — А хотел совсем другого.

— Что? — пискнула я.

— Глупое желание, — сказал Близар и взбежал по лестничному пролету на второй этаж.

— А жена лорда Колвина?.. — крикнула я ему вслед.

— Ничего с ней не случится.

— Тогда скажите об этом барону!

— Надоеда ты, — послышалось сверху. — Отправлю Сияваршана.

Мне оставалось надеяться, что с женой Колвина и в самом деле ничего не случилось, потому что в этот же день мороз спал, сильно потеплело, и пошел снег. Я сидела в спальне, на кровати, и смотрела, как пушистые белые хлопья медленно кружатся за окном. Только когда стемнело и разглядеть снег было уже невозможно, я опустила штору, расплела волосы и переоделась в ночную рубашку, свернувшись калачиком под одеялом.

То, что случилось — смутило меня невероятно. Мне не хотелось ни есть, ни говорить с кем-либо, тем более — с Близаром. Я даже не пошла стелить ему постель, а он не прислал за мной. Наверное, ему тоже не хотелось меня видеть. Нет, я не могла оправдать колдуна, хотя он и заступился за меня. Никакое оскорбление не стоит чьей-то жизни. А если бы барон не приехал?.. Я так и не узнала бы ни о чем. И погибли бы невинные люди…

Впрочем, и лошадей мне было жалко до слез. А если Близар решит так же наказать мою мачеху, Мелиссу, Роланда? Он и про моего отца говорил, что тот предал меня… Я спрыгнула с кровати и бросилась вон из комнаты, намереваясь бежать к колдуну и умолять не вредить моим родичам, но в коридоре меня встретил Сияваршан — он медленно крутился вокруг своей оси, повиснув между полом и потолком.

— Куда полетела? — спросил он, оставляя бестолковое кружение, а узнав, в чем дело, засмеялся: — Успокойся, малыш. Ничего он не сделал и не сделает. Если бы сделал — я бы уже знал, а если бы хотел кого-то заморозить, уже приказал бы. А Колвин получил то, что причитается. За слова надо отвечать. Слова — великая сила, хотя многие их недооценивают. Твоя мачеха, например, тоже много чего болтает. Аустерия мне рассказывала…

— При чем тут моя мачеха? — всполошилась я.

— Да просто вспомнил, — удивился Сияваршан. — Ты как будто сама на себя не похожа…

«Тебе и твоей матери повезло…» — услышала я как наяву голос госпожи Клариссы.

Она сказала это, увидев меня, осыпанную бриллиантами… Повезло мне и моей матери… Сначала я думала, что это о том, что Близар ссудил моей семье серебро, чтобы поправить финансовые дела, но не крылось ли за этим что-то другое…

— Где сейчас господин граф? — спросила я у Сияваршана.

— В спальне, — ответил призрак. — А зачем тебе…

Но я не дослушала его и помчалась в кабинет колдуна. Сияваршан потянулся за мной, а увидев, что я решительно подхожу к письменному столу, постарался меня остановить.

— Только ничего не трогай, малыш! — предостерег он меня, но я уже вытащила толстый древний фолиант, куда Близар записывал прибывавших девиц, и раскрыла его наугад, листая к началу.

— Ты что ищешь? — встрял призрак. — Вот лучше бы не лезла туда…

— Если Близар пойдет сюда — предупреди, — сказала я, как отрезала.

Страницы книги были заляпаны воском, засалены, и когда я их переворачивала — шлепались друг о друга, как пласты сырого теста. Вот пошли записи совсем другим почерком — вероятно, это записи покойного графа, отца нынешнего. Я присмотрелась к годам, обозначенным в строчках — мне было четыре, когда делались эти записи.

Теперь я стала просматривать каждую строчку, ведя пальцем по именам девушек, когда-то приезжавших в этот замок.

Господи! Сколько же их!

Анна… Элеонора… Анна… Бригит… Ооса….снова Анна…

— Фани, — мягко позвал меня Сияваршан, — ты что это затеяла?

Но я уже нашла, что искала. Запись, датированная двенадцатым января. Год — за шесть лет до моего рождения. В колонке аккуратно вписано «Стефания Тесситоре». Следующая запись была обозначена четвертым августа — «Анна Эртон».

— Моя мать была здесь… — сказала я, все еще не веря тому, что видела. — Моя мать приезжала сюда!