Портальщик Частная практика

Глава 9

9

Не в прошлой жизни, не в этой — я не прикасался к лошадям. Не было нужды, не было интереса. Теперь же, осознавая ценность этих живых транспортных единиц, понимал: оставить их здесь — сущее расточительство. Глупость.

Поэтому, преодолевая внутреннюю робость, я медленно подошёл к первой лошади — той, что осталась без хозяина. Она смотрела на меня большими, тёмными глазами, в которых читалось смятение, но не агрессия. Я опасался, готовый в любой момент отпрыгнуть через портал, аккуратно взял за уздечку. Бережно, очень медленно потянул за собой. И — надо же! — у меня получилось. Лошадка, фыркнув, тихонечко двинулась вслед за мной, покорно ступая по примятой траве.

Ободрённый успехом, открыл портал среднего размера — на всякий случай, прямо к тому месту, где лежал сражённый арбалетом наёмник. Его конь стоял неподалёку, опустив голову. Я осторожно подвёл свою первую лошадь к порталу. Она насторожила уши, но, почуяв, видимо, что я не представляю угрозы, послушно прошла сквозь него вслед за мной. Я отпустил уздечку, она осталась всё в том же поле, но уже ближе к дороге.

Затем подошёл ко второму коню. Так же аккуратно, легонько подхватил уздечку и подвёл к первой лошади. Они, кажется, узнали друг друга, успокоились.

Все три шпаги зажал под мышкой правой руки, арбалет закинул за спину, а в левую взял обе уздечки. Картина, должно быть, была странной: маг-портальщик, увешанный оружием, как ёлка, и ведущий за собой двух лошадей, как заправский конюх. Открыл портал, тоже среднего размера — мало ли, вдруг что-то спровоцирует панику, лошадки взбрыкнут и покалечатся. Кстати, первую лошадь, обезглавленную, было очень жалко. Я не специально… но так вышло.

Удивительно, но лошадки шли за мной покорно, спокойно, лишь изредка потряхивая гривами. Их послушание придавало мне уверенности.

Мы вышли из портала прямо перед главными воротами замка. Явление портальщика в синей мантии, с оружием и ведущего двух чужих коней, явно не входило в планы стражи. Их взгляды, удивлённые и вопрошающие, буквально впились в меня. Я лишь пожал плечами, выдав нечто вроде: «Трофеи», — и прошёл дальше, во внутренний двор, стараясь выглядеть как можно более буднично.

И тут я заметил знакомую фигуру. Слуга барона, Ганс, шёл мне навстречу, и выражение его обычно бесстрастного лица было ничуть не менее изумлённым, чем у стражников.

— Уважаемый мастер Андрей, — начал он вежливо, но с явным недоумением, — что произошло? И откуда эти кони?

Я вздохнул, понимая, что без объяснений не обойтись.

— Можете представить, во время моей прогулки на меня напала троица всадников. Так случилось, что мне удалось с ними справиться. А это, — я указал взглядом на подмышку со шпагами и повернулся к лошадям, — боевые трофеи.

Ганс секунду молчал, его взгляд скользнул по оружию, по лошадям, потом вернулся ко мне.

— Понятно, — задумчиво протянул он. — Пожалуй, о нападении необходимо немедленно сообщить господину барону. Мастер Андрей, пожалуйста, оставьте свои… боевые трофеи здесь. Не беспокойтесь, за ними присмотрят. А мы с вами пройдём и доложим.

По сути, доклад «вышестоящему начальнику» был, в моём понимании, обязателен. Барону действительно нужно было сообщить о враждебных действиях на его землях. Поэтому я ни капельки не возражал и проследовал за Гансом.

И снова — та самая резная дверь. Ганс постучал, толкнул её и услужливо пропустил меня внутрь.

В кабинете, за тем же монументальным рабочим столом, в кресле с высокой спинкой сидел барон. Он был погружён в документы, но, увидев меня — а вид у меня, наверное, был ещё тот: взъерошенный, с пятнами крови на мантии (я их не сразу заметил), — он в изумлении приподнял брови.

— Мастер Андрей? Что случилось?

Я выпрямился, стараясь говорить чётко.

— Господин барон, хочу доложить вам, что во время прогулки в ваших владениях на меня напала троица всадников. Как я уже рассказывал Гансу, по счастливой случайности мне повезло с ними справиться. Так случилось, что я убил нападающих и завладел некими трофеями.

— И что за трофеи? — спросил барон, откладывая перо. В его голосе прозвучал живой интерес.

— Ничего особенного. Две лошади, три шпаги, один арбалет. Ну и три кошелька с монетами, ещё не проверял, извините.

— Две лошади? — переспросил барон, прищурившись. — А как же третья?

Я немного замялся.

— Ну, там такое… В общем, первый всадник неудачно наскочил на созданный мной портал, и так случилось, что край портала отсек голову лошади и половину туловища нападающего. Лошадь погибла.

— Лошадь погибла, — задумчиво повторил барон, постукивая пальцем по столешнице. — Мастер Андрей, а не соблаговолите ли вы показать мне, где это произошло?

В голове промелькнула фраза: «Да не вопрос, шеф». Но я сдержался.

— С великим удовольствием, господин барон. Мне открыть портал прямо здесь, в вашем кабинете?

Барон откинулся на спинку кресла, его взгляд стал пронзительным, изучающим.

— А ты… так можешь?

— Если вы пожелаете, конечно.

— Тогда открывай. Мне очень… любопытно.

Я кивнул, отступил на пару шагов, чтобы было место, и сосредоточился. Поймал нити, выстроил образ места — тот самый труп с болтом в боку, лежащий на траве.

Ровная, стабильная арка портала возникла прямо напротив двери кабинета, в двух шагах от его стола.

Я обернулся к барону, жестом приглашая взглянуть. Он медленно поднялся из-за стола, его лицо было невозмутимо, но в глазах горел острый, не скрываемый более интерес.

Вальтер фон Хольцберг, не выказывая ни капли опасений или недоверия к моему мастерству, первым шагнул в сияющую арку. Я последовал за ним, и краем глаза заметил, как верный Ганс, не дожидаясь приглашения, бесшумно двинулся следом.

Мы оказались на той самой поляне. Вечерний ветер стал холоднее, и запах крови ударил в нос с новой силой. Барон медленно обвёл взглядом место действия, его глаза, привыкшие подмечать детали, скользили по примятой траве, тёмным пятнам, неподвижным фигурам.

— Начнём с начала, — сказал я, голос прозвучал немного хрипло в тишине. Я подошёл к месту, где лежала обезглавленная лошадь и… то, что осталось от первого нападавшего. — Вот здесь. Этот мужик, — я показал на остатки фигуры в сером, — размахивал верёвкой с петлёй, вырвался вперёд. Я открыл портал вот тут, в воздухе, на уровне его груди и шеи коня. Он не успел среагировать. Всё, что выше среза… переместилось. Выбросилось через выходной портал, — я махнул рукой в сторону дальнего холма, — туда, метров на сто пятьдесят. И, господин барон, это тело я не обыскал.

Барон молча кивнул, подошёл ближе, внимательно рассмотрев срез. Он был идеально ровным, будто работа большой гильотины. Кости, мышцы, ткань — всё разрезано с хирургической точностью.

Затем я подвёл его ко второму телу — тому, что с арбалетным болтом в боку.

— Этот попытался зарядить арбалет. Я переместился рядом. Он… испугался. Отдал мне арбалет сам. Я просто… принял его и воспользовался.

Барон, склонившись над телом, вдруг кончиком сапога легко пнул правую руку бандита. Из рукава, откинутого движением, показался наполовину высунутый тонкий, изящный метательный нож, лезвие которого даже в сумерках отливало синевой — явный признак яда. Барон хмыкнул, про себя пробормотав что-то вроде: «Ну да, конечно. Напуганный. Просто отдал…»

Я не уловил сарказма в его голосе, слишком был поглощён своим рассказом.

— А вон там, — я указал на третье тело, лежащее ближе к дороге, — третий. Он попытался атаковать сразу, но, увидев, что двое его коллег уже… ну, и оценив, что я резко перемещаюсь в пространстве, да ещё со шпагой, решил не испытывать удачу. Развернулся и поскакал прочь. На скорости. Тем самым… подписав себе приговор. Он сам наскочил на портал, который я открыл у него на пути.

Барон, не спеша, обошёл все три места, его лицо было задумчивым. Наконец, он остановился посреди поляны, сложив руки за спиной.

— Ну, что ж… Всё понятно, — проговорил он тихо, но так, что слова были отчётливо слышны. — Наёмники. Пришли по твою душу. И, судя по инструментарию, — он кивнул в сторону верёвки и сети, валявшихся неподалёку, — с чётким указанием взять живым. Любопытно…

Он обернулся ко мне, и в его глазах вспыхнул знакомый огонёк — смесь азарта и насмешки.

— Буквально вчера к моим воротам подъехала дюжина всадников в столичных нарядах. Требовали — представь! — требовали, чтобы я, барон фон Хольцберг, немедленно выдал им человека по имени Андрей.

Он фыркнул, и его рассказ пошёл, полный язвительного сарказма. Он насмехался над их глупостью, над их верой, что можно вот так, с наскока, «затребовать» человека, находящегося под его опекой и работающего на него. Рассказал о своей маленькой демонстрации с каменными шипами. Звучало это почти как анекдот, но за каждым словом чувствовалась стальная воля и готовность к большой игре.

Выслушав, я понял связь. Эти трое — другие. Тихие, профессиональные «ловчие», сменившие грубую силу на хитрость и внезапность.

— Значит, это не они, — заключил я.

— О, нет, — покачал головой барон. — Это уже второй заход. Более… изящный. Но не более удачный, как видим. — Он ещё раз окинул взглядом поляну. — Думаю, я увидел всё, что мог. Открой портал, мастер Андрей. Пора возвращаться. Ганс, посмотри, что там у того, которого мастер Андрей не обыскивал.

— Да, господин барон, сейчас посмотрю.

— Портал куда, господин барон? К воротам замка или же сразу в ваш рабочий кабинет? — уточнил я.

Барон пристально посмотрел на меня, и в его взгляде промелькнуло что-то новое — не просто интерес, а оценка, пересматривающая прежние заключения.

— Всё-таки… лучше сразу в кабинет, — решил он после небольшой паузы.

Я кивнул. Не нужно было даже менять картинку в голове — образ его кабинета был свеж. Прямо перед нами возникла ровная, стабильная арка. В её глубине угадывались очертания массивного дубового стола, полок с книгами, мягкий свет магических светильников.

Без лишних слов барон шагнул вперёд, проходя в портал. Я последовал за ним. За моей спиной раздался лёгкий шорох — это Ганс, который успел обыскать труп, шёл за мной, вытирая руки тряпицей.

Вернувшись в рабочий кабинет барона Вальтера фон Хольцберга, я остался стоять на месте. Барон прошёл к своему столу и устроился в кресле с видом человека, собирающегося подвести черту. Ганс тем временем тем же тряпичным лоскутом, которым вытирал руки после осмотра тела, аккуратно, не касаясь пальцами, подцепил кошелёк, поднятый с наёмника — того, что был разрублен пополам. Положил его на стол перед бароном. Тот едва кивнул и взглядом указал на дверь. Ганс молча вышел, плотно прикрыв её за собой.

В тишине кабинета стало как-то слишком просторно. Я немного подумал и, вспомнив о мародёрстве, которое уже совершил, решил довести дело до логического конца. Достал из кармана мантии три остальных кошелька, тёплых и увесистых от монет, и положил их на полированную столешницу рядом с первым. Звякнуло тихо, но выразительно.

Барон посмотрел на эти кошельки, потом на меня. Его лицо было задумчивым. Он откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком.

— Подведём итоги, мастер Андрей, — начал он, и голос его звучал как у стратега, оценивающего ситуацию на карте. — Вчера — дюжина всадников с требованиями. Сегодня — трое профессионалов с верёвкой, сетью и, как выяснилось, — он кивнул в сторону воображаемого поля, — отравленными клинками. Инструментарий специфический: не убить, а взять живьём. Вывод? Кто-то очень могущественный и очень недовольный жаждет заполучить тебя в свои руки. И перспективы у такого визита, согласись, самые неприятные.

Он помолчал, давая мне осознать сказанное.

— Это означает, Андрей, что с этого момента твоя жизнь стала сложнее. Забудь о прогулках. Это закончилось. Впредь, при исполнении твоих служебных обязанностей — открытии портала в Веленир — тебя будут сопровождать двое моих стражников. Не для контроля, а для защиты. Также я вношу изменения в наш договор. Пункт о двух новых портальных привязках в других городах… исключается. Пока не разберёмся с этой напастью. Безопасность важнее расширения торговли.

Я кивнул, понимая логику. Но одна мысль не давала покоя.

— Господин барон, я понимаю меры предосторожности. Но… для моих изысканий, для артефактов мне необходимы компоненты. Их нужно где-то приобретать.

— Кстати, об артефактах, — барон оживился, его взгляд стал острым. — Закупкой материалов… да, это вопрос. — Он постучал пальцами по столу. — Поручить это надо кому-то… Юргену. Старшему каравана. Человек надёжный, опытный в торговых делах. Ему можно доверить. Ну, так что тебе нужно?

В этот момент мой взгляд невольно скользнул к кошелькам, лежащим на столе. Барон уловил мой взгляд. Уголки его губ дрогнули в лёгкой, почти отеческой улыбке.

— Андрей, это всё — твоё. Честно заработал, — он слегка подчеркнул слово «честно», и в его глазах мелькнула шутливая искорка. — Убивец, — добавил он уже совсем по-доброму, без тени осуждения. — А что с остальным трофеем собираешься делать? Лошади, оружие?

— Шпагами я не умею пользоваться, если только как палкой размахивать, — честно признался я. — Лошади… это транспорт. Но моя магия, по сути, и есть мой транспорт. Разве что арбалет оставить… на всякий случай.

— Хорошо, — кивнул барон. — С этим разберёмся. Лошадей мы продадим или у тебя выкупим по справедливой цене, вольём в свой «косяк» по усмотрению старшего конюха. Оружие тоже можно сдать. Арбалет — оставь, если хочешь.

Я начал диктовать, а барон, достав лист пергамента и обмакнув перо, стал аккуратно записывать своим чётким, каллиграфическим почерком: «Дубовый клей высшей очистки, серебряная пыль (не пудра, именно мелкая пыль), кисти разной толщины…» Он кивал, делая пометки. Но когда я добрался до главного, его перо замерло.

— … и основа. Полудрагоценный камень. Желательно в виде шара размером с некрупное яблоко. И ещё… его нужно будет максимально точно распилить ровно пополам.

Барон поднял на меня взгляд.

— Распилить? Зачем?

— Для нового артефакта. Я хочу попробовать изготовить «Камень Возвращения».

Брови барона поползли вверх. На его лице отразилось неподдельное уважение.

— «Камень Возвращения»… — протянул он. — Редкая и очень ценная штука. Полезный артефакт. И, скажу тебе по секрету, невероятно востребованный среди определённых… слоёв общества. Хорошая мысль, мастер Андрей. Очень хорошая. — Он снова взялся за перо и дописал: «Шар из агата, яшмы, оникса, работа ювелира-резчика высшего класса».

Закончив, он отложил перо и посмотрел на меня.

— Всё. Список передам Юргену. Он привезёт, что сможет. Сам с ним и рассчитаешься, у тебя теперь, — он снова кивнул на кошельки, — есть чем. На сегодня свободен. И будь осторожен.

Я поблагодарил, собрал со стола все четыре кошелька, которые приятно оттягивали карман, и вышел из кабинета.

Возвращаясь по коридорам в свою комнату, я уже видел её: служанка с подносом терпеливо ждала у двери. Мы вошли внутрь. Она молча и быстро выставила на стол ужин: дымящуюся картошку по-деревенски, щедро посыпанную укропом, и крупные, ароматные куски жареной баранины, от которых исходил пряный, согревающий душу запах розмарина и чеснока. Рядом поставила кувшинчик с квасом. Я кивнул ей в благодарность, и она удалилась.

Оставшись один, я прежде всего выложил на стол свою добычу. Четыре кошелька и тот самый кинжал с костяной рукоятью. Я совсем позабыл рассказать о нём барону, думаю, что большого греха в этом нет. Положил их рядом с тарелкой, как будто они были частью ужина. И только тогда, с чувством глубокого удовлетворения от результатов пережитого дня, принялся за еду. Баранина таяла во рту, картошка была идеальной, а квас бодрил. Я ел, поглядывая на трофеи. Страх, отвращение, стыд — всё это отступало, растворяясь в усталости, сытости и твёрдом знании: главное — я выжил.