Портальщик Частная практика

Глава 13

13

Утром я снова проснулся сам. Стандартные процедуры — умывание, завтрак — пролетели почти незаметно, пока я в уме делал наброски плана. Основа — изменить внешность до неузнаваемости.

Выйдя из комнаты и направляясь к выходу из замка, я прикидывал детали. Сделать себя толще? Привязать к животу банальную подушку. Форму лица… можно затолкать за щёки что-нибудь, имитируя полноту. Я оглянулся — двое стражников уже привычно следовали за мной на почтительном расстоянии.

«Дальше, — думал я, шагая по двору. — Волосы… они сильно отросли. Можно зачесать на лоб, скрыв лоб и линию роста. Усы… а что, если? Клей же есть! Подстричь немного своих волос, подклеить… должно получиться».

На поляне уже собрался торговый караван. Я подошёл к Юргену, поздоровался.

— Мастер! Новый заказ будет? — спросил он сразу, по-деловому.

— Будет. Четыре сумки, как обычно. И… добавь, пожалуйста, пару круглых заготовок из яшмы. В точности таких же, как ту, что ты для меня уже привозил. Отшлифованных и распиленных.

— Понял, — кивнул старшина, в глазах которого мелькнул интерес. — Заготовки для новых артефактов? Сделаем всё в точности.

Я остался задумчивым, но делу время. Отойдя на привычное место, я пропустил через себя силу и открыл пространственный портал. Арка возникла ровная, стабильная. Удовлетворившись качеством, я отошёл в сторону.

И тут, несмотря на все мои тревожные мысли, краем глаза я не мог не заметить ранее не виданное. Мужики в потных рубахах вели под уздцы ослов, нагруженных так, что те шли, понурив головы. Женщины несли на головах корзины, полные глиняных горшков. Старик вёл двух коз, и те блеяли, не желая идти в портал. Ассортимент растёт — за барона можно только порадоваться.

Затем поляна опустела, остались только я и двое безмолвных стражников. Возвращаясь в замок, я снова погрузился в обдумывание своей «секретной операции», сожалея об одном — о том, что продал «Камень Возвращения». Он был бы сейчас бесценен. Мгновенный выход из любой опасной ситуации в столице…

Подходя к своей комнате, я заметил проходящую мимо Лиану. Привлёк её внимание. Она заметила меня, лицо её озарилось привычной, чуть заигрывающей улыбкой.

— Мастер! Чем могу помочь?

— Лиана, мне кое-что нужно. Слушай внимательно: недлинная, но прочная верёвка. Расчёска или гребень. Ножницы. Два фрукта или ягоды, размером со среднюю сливу. И зеркало.

Она задумалась на секунду, её брови поползли вверх, но вопросы задавать не стала.

— Сейчас всё принесу, мастер!

И она побежала, подхватив подол платья.

В комнате я ждал недолго. Через десять минут Лиана вернулась, неся небольшую плетёную корзинку. Из неё она аккуратно выложила на стол всё заказанное: крепкую бечёвку, простой деревянный гребень, большие и на вид туповатые ножницы, два спелых, тёмно-фиолетовых плода сливы и небольшое, в простой деревянной рамке, зеркальце.

— Спасибо, — сказал я. — А теперь, если можно, поможешь мне с одним делом.

Я взял со своей кровати подушку, сунул её под рубаху на животе и попросил Лиану помочь привязать её верёвкой сзади, чтобы держалась плотно. Она, сгорая от любопытства, но стараясь сохранить деловитость, сделала это, туго затянув узел на моей спине.

— Теперь отрежь мне вот здесь, сзади, прядь волос. Так, чтобы не было сильно заметно.

Она взяла ножницы, её рука дрогнула.

— Мастер, вы уверены?

— Абсолютно. Режь.

Раздался сухой щелчок ножниц, волосы неприятно дёрнуло. В её руке оказался тёмный, довольно густой пучок моих волос. Затем я взял кисть, обмакнул её в банку с клеем, который стоял на столе, и, глядя в зеркало, намазал себе клеем под носом. Получилась липкая полоска. После этого взял у Лианы отрезанную прядь, разделил её пополам и аккуратно приложил к клею, прижимая пальцами, чтобы волосы легли, имитируя усы. Потом взял ножницы и, высунув кончик языка от сосредоточенности, стал подравнивать получившуюся жидкую, неровную растительность, стараясь придать ей хоть какую-то форму.

Получилось… смешно. Но сходство с усами было. Затем я взял гребень и зачесал отросшие волосы на лоб, сделав неуклюжий пробор посередине. Это сильно меняло овал лица.

Финальный штрих. Я взял две сливы и, одну за другой, запихнул их за щёки. Щёки надулись, лицо стало круглым, простоватым.

И тут я взглянул на Лиану. Она стояла, прикрыв рот обеими руками. Глаза её были широко раскрыты и наполнены слезами — не от грусти, а от невероятных усилий сдержать истерический хохот, который так и рвался наружу. Её плечи тряслись, она издавала какие-то хриплые, задыхающиеся звуки. Картина, видимо, была до невозможности уморительной.

Я накинул на голову капюшон мантии, отчего лицо ещё больше ушло в тень, и пристально всмотрелся в зеркало. Отражение было чужим. Пухлощёкий, усатый мужчина с глуповатой чёлкой. В этом облике никто не узнает Андрея, бывшего ученика Академии. Идеально.

Из-за посторонних предметов во рту моя речь стала невнятной и шепелявой.

— Всё, Лиана, спасибо. Можешь идти. И… никому ни слова.

Она, всё ещё давясь смехом, кивнула, вытерла слёзы рукавом и, пятясь, выскользнула из комнаты.

Я остался один. Подошёл к пустому месту комнаты. Ухватил пучок нитей, пропустил через себя силу.

Передо мной возник портал. В нём был виден знакомый вид: зданий, брусчатка площади и толчея людей.

Я сделал глубокий вдох, поправил подушку на животе и шагнул в портал.

И вот я уже стоял на твёрдой, неровной брусчатке, а за спиной схлопнулся мой персональный вход. Воздух ударил в нос — густой, сложный коктейль из тысяч запахов: выпечки, конского навоза, человеческого пота, дыма и чего-то ещё, почти забытого. Шум. Оглушительный, многоголосый гул большого города.

Я старался быть тем, кто не похож на вора, у которого на голове шапка горит. Нарочито вальяжно, учитывая, что габариты моего тела были искусственно увеличены — а полные люди, как известно, не суетятся и не бегают, — я неспешно прогуливался по Портальной площади, высматривая серую мантию мастера Олдена. Прошло минут пятнадцать моего неспешного курсирования между группами ожидающих клиентов и спешащих портальщиков, когда я наконец заметил его. Он отходил от какого-то высокого портальщика в синей мантии, видимо, закончив очередную деловую беседу.

Я немного ускорил шаг насколько это позволяла подушка на животе, пристроился вслед за его невысокой, суетливой фигуркой и, поравнявшись, обратился к нему. Две сливы за щеками делали своё дело.

— Ма-а-стер, ма-астер Олден! — прозвучало у меня густо и шепеляво, с причудливыми гласными.

Чиновник обернулся, его внимательный, немного усталый взгляд скользнул по моему расплывшемуся лицу с нелепыми усиками.

— А? Вы кто такой?

— Ма-астер, э-это я, Андрей, — так же, с дефектом речи, ответил я, стараясь смотреть ему прямо в глаза.

Мастер Олден присмотрелся. Его взгляд скользнул по моим надутым щекам, зачёсанным на лоб волосам, задержался на жалкой полоске волос под носом… и вдруг его лицо, обычно собранное в маску деловой учтивости, дрогнуло. Он фыркнул. Потом фыркнул громче. И наконец разразился коротким, но искренним, давящимся от смеха хохотом, на секунду потеряв весь свой чиновничий лоск.

— О-о-ох… — выдохнул он, вытирая выступившую слезу. Но быстро взял себя в руки, снова став серьёзным. Не говоря ни слова, он лишь резко махнул мне рукой — «следуй» — и, неожиданно быстро для своей комплекции, засеменил прочь от главной площади, сворачивая в первый же попавшийся узкий переулок между высокими домами. Я поспешил за ним. Пару раз он оглядывался, проверяя, иду ли я следом. Затем он свернул в очередную подворотню, ещё более тёмную и пахнущую помоями, и остановился у неприметной, потрёпанной двери с покосившейся деревянной вывеской, на которой с трудом угадывалось название: «Усталый Путник».

Мастер Олден открыл дверь, скрипнувшую, как кошачье мяуканье, и взглядом указал мне войти.

Внутри была таверна, оправдывавшая своё название. Небольшая, полупустая, с унылым видом. Пара старых, заляпанных воском и чём-то липким столов, грязные скамьи, неопрятные, когда-то белые, а ныне серые скатерти. Но самое неприятное — запах. Он был вязким, сложным: кислого пива, старого табачного дыма и чего-то жареного, что явно было приготовлено на масле, пережившем не одну жарку. Воздух был спёртым и тяжёлым.

Я с трудом сдержал гримасу отвращения и, всё так же шепелявя, обратился к мастеру:

— Ма-астер, мы что, будем здесь есть?

— Конечно же нет, — брезгливо скривился Олден. — Мы просто здесь поговорим.

Он прошёл к самому дальнему, тёмному столику, достал из кармана своей серой мантии один обол и положил его на самый край стола. Едва мы уселись, как из полутьмы материализовался мужчина в грязном, заляпанном фартуке. Он молча смотрел на нас тусклыми глазами.

Мастер Олден лишь отрицательно мотнул головой и взглядом указал на монету. Мужчина, не проронив ни слова, ловко подхватил обол и тут же растворился в тени у стойки, словно его и не было.

— Ну ты даёшь, парень, — тихо, но с одобрением в голосе начал Олден. — Не побоялся нарушить официальный запрет и всё-таки вернулся в столицу. Хотя… в таком виде тебя навряд ли кто узнает. Талантливый человек талантлив во всём. Рассказывай, что хотел от меня.

— Ма-астер Олден, как бы это проще сказать… Я помню ваши слова о взносах в Гильдию Портальщиков. Сами понимаете, для меня это очень важно. К тому же вы сами приложили к тому, чтобы я стал членом гильдии, немало усилий. Не могу же я вас подвести. Поэтому я вернулся. Заработал немного монет, чтобы внести взнос.

На этом месте я залез правой рукой в свой бездонный карман, мысленно представил кошелёк с золотом, и мои пальцы тут же нащупали две холодные, круглые монеты. Я выудил их и, прикрывая ладонью, положил на стол поближе к рукам мастера.

— Во-о-от. Как думаете, столько пока хватит?

Я резко убрал руку. Мастер Олден опустил взгляд, и его лицо осталось бесстрастным. Но я заметил, как его пальцы совершили одно короткое, отточенное движение — и две золотые кроны исчезли со стола, скользнув в недра его кармана.

— А ты молодец, Андрей. Время зря не теряешь. Два золотых… это впечатляющий результат. Закроет вопрос со взносами в гильдию на целый триместр. — Вид у него был довольный. А как быть недовольным, если он считался моим куратором, и следовательно, мои успехи и взносы отражались на его благополучии.

— Андрей, это всё? — спросил он, но в тоне звучало ожидание.

— Ма-астер, я бы хотел обратиться к вам с не совсем обычным вопросом. Как бы это попроще объяснить… Так получилось, что занимаюсь частной практикой в достаточно удалённом от столицы месте. И… на меня напали наёмники. Причём одна деталь не даёт мне покоя: они нападали с предметами, скажем так, не для убийства. Сеть и путы. Кто-то желает меня захватить живым. Для неизвестных целей. В связи с чем я прошу вас, как очень опытного и знающего мастера, разузнать что-нибудь по этому делу. Кто мог их нанять? Чего они хотят?

— Андрей… — задумчиво протянул мастер Олден, потирая подбородок. — Ты же помнишь, как обстояли дела с нашим… сотрудничеством?

Я сразу понял, на что он намекает. Без лишних слов я снова залез в бездонный карман. Нащупал уже другой кошелёк — с серебром. Выудил оттуда один серебряный сикль. Достал его и положил перед мастером.

— Во-о-от это, ма-астер.

— Андрей, сразу видно — растёшь в моих глазах, — сказал он, и в его глазах блеснул тот самый, знакомый деловой огонёк. — Интересно, что за ситуация вокруг тебя вертится…

Серебряную монету он таким же неуловимым, отточенным движением убрал со стола, запустив руку к себе в карман. Затем резко встал, жестом головы указал на выход.

Я поднялся, и мы, не обмениваясь больше ни словом, вышли из таверны. Быстрыми шагами мы вернулись на Порталную площадь. Подойдя к жёлтой линии, мастер Олден тихо, не глядя на меня, бросил:

— Возвращайся через пару дней. Постараюсь к этому времени разузнать то, что тебя интересует.

Я кивнул. Развернулся к линии, сосредоточился. Мгновенье — и передо мной возник портал. В нём была видна уже привычная мне обстановка комнаты.

Мысленно попрощался с шумной, враждебной столицей и шагнул вперёд.

Шаг — и я стоял в тишине своей комнаты. За спиной с тихим хлопком закрылось окно в другой город, отрезав от меня гул портальной площади. Я выплюнул немного размякшие сливы в ладонь и глубоко, с облегчением, вздохнул. Первая часть плана выполнена. Осталось ждать новостей. И продолжать работать.

Положив сливы на стол, я приступил к процессу демаскировки. Скинул с головы капюшон и взъерошил волосы, чтобы они упали привычным образом. Затем снял мантию. Повертевшись, я нащупал за спиной тугой, хитрый узел, которым Лиана привязала подушку. Попробовал развязать его пальцами, но куда там — она затянула его на совесть. Перепробовав все варианты, я пришёл к выводу: самостоятельно не справиться. А выходить к людям с подушкой на животе было не вариант — окружающие могли подумать, что молодой портальщик окончательно сошёл с ума, раз занимается таким непотребством.

Я подошёл к столу, взял свой трофейный кинжал с костяной рукоятью и, аккуратно поддев лезвием верёвку, разрезал её. Крепкая бечёвка поддалась. Подушка мягко, с глухим «пуфф», упала на пол. Я поднял её и вернул на кровать — на своё законное место.

В дверь постучали. Я уже начал различать стуки: этот был быстрым, лёгким, почти танцующим — Милана. Я разрешил войти. Короткая, но напряжённая вылазка в столицу не то чтобы разожгла во мне аппетит. Скорее наоборот: вид и запах той таверны «Усталый Путник» могли надолго отбить любое желание есть. Но Милана… она была волшебницей. Её еда всегда оказывалась очень вкусной.

Служанка торопливо стала раскладывать на столе простую еду. Главным блюдом был густой, томлёный в печи суп в глубокой глиняной миске. Это был не борщ и не щи, а что-то своё, местное — с кусочками нежной говядины, луком и крупой. К нему — ломоть ржаного хлеба с хрустящей, подрумяненной корочкой и маслом, уже слегка подтаявшим от тепла хлеба. И отдельно, на маленькой тарелочке, лежали несколько маринованных огурчиков — хрустящих, кисло-сладких, идеальных для того, чтобы компенсировать жирность основного блюда.

В принципе, я посчитал свою вылазку успешной. Решил вопрос с Гильдией, закинул удочку мастеру Олдену. Ну а тот, я думаю, узнает всё, что можно, а может, и то, что нельзя. Сытый и довольный, я покинул комнату, отправляясь на портальную поляну. Ну а что — есть же портальные площади, а в баронстве — портальная поляна. Такой вот местный колорит.

Проходя через ворота, я кивнул дежурным, и ко мне, как по мановению волшебной палочки, присоединились двое стражников. Возможно, те же самые, а может, и другие — в их доспехах и шлемах я не особо различал лица. Я расслабленно дошёл до привычного места, даже не глядя по сторонам, потянул силу и открыл средний портал. Один из стражников, не дожидаясь команды, молча шагнул в мерцающую арку, чтобы проверить обстановку «на той стороне». Мне оставалось ждать.

Вскоре появилась первая телега, запряжённая небольшой, но крепкой лошадкой. А затем из портала буквально хлынула разномастная, уставшая, но довольная толпа селян. Шум, смех, окрики. Я снова невольно обратил внимание на пару осликов, которых вели под уздцы. Что-то в них было такое… мультяшное и умиротворяющее. Наверное, отголоски детства.

И вот ко мне, протискиваясь сквозь толпу, подошёл старшина каравана.

— Мастер Андрей! Всё в порядке. И ваш заказ выполнен.

Он снял с плеча холщовый мешок и, достав из него, передал мне сначала четыре знакомые, добротные кожаные сумки с ремнями. А затем — два небольших, но увесистых мешочка из плотной ткани. Я развязал один — внутри лежал отполированный до зеркального блеска шар из яшмы, размером с небольшое яблоко. Заглянул во второй — там был его брат-близнец. Идеальные заготовки для «Камней Возвращения».

— Сумки, как обычно. А шары… ювелир чуть не проклял меня, выполняя такую точность в размерах, но сделал. Говорит, работа тонкая. Вышло… — он сделал вид, что подсчитывает в уме, хотя сумму знал наизусть, — всё вместе на сто сорок семь оболов.

Я кивнул, не удивляясь. Качество требовало оплаты. Я засунул руку в бездонный карман, мысленно представив кошелёк с золотом и серебром, и выудил оттуда одну золотую крону и пять серебряных сиклей. Положил их в протянутую ладонь старшины.

— Бери оплату.

Его пальцы быстро сомкнулись над монетами. Он тут же, не сходя с места, отсчитал мне сдачу — десять оболов, аккуратно положив их мне в ладонь.

— Рассчитались, мастер. Всё чётко.

— Отлично. Спасибо.