Портальщик Частная практика

Глава 22

22

Подошёл к двери, на секунду замер. Несильно постучал.

— Войдите, — раздался из-за двери знакомый, усталый голос.

Толкнул дверь и вошёл. Барон сидел за тем же массивным столом, в той же позе, что и в прошлый мой визит. Казалось, он вообще не покидает этого кресла. Даже одежда была та же — тёмный, строгий камзол. Он поднял на меня взгляд, чуть приподняв бровь.

— Господин барон, добрый вечер, — поздоровался я.

— Мастер Андрей, — кивнул он в ответ и вопросительно посмотрел на меня.

Я немного сбился, чувствуя себя нашкодившим учеником. Просто положил рулон сумок на стол перед ним, который сам по себе расправился.

— Вот, — сказал я. — Шесть пространственных сумок.

Барон медленно перевёл взгляд с меня на сумки, затем обратно. Его лицо оставалось непроницаемым. Он уточнил:

— Это всё?

Сердце пропустило удар. Вопрос прозвучал так, будто он уже знает. Будто ему уже донесли о пяти сумках, уплывших сегодня утром в складках халата Шахрияра аль-Джанаби. Мысль, острая и холодная, впилась в затылок: «Он знает. Он всё знает».

С трудом, усилием воли я отогнал эту панику. Нет. Не может барон знать. Я действовал чисто, никто не видел. Это просто паранойя.

Сглотнул и постарался, чтобы голос звучал уверенно, деловито:

— Шесть пространственных сумок, господин барон. Это всё.

Барон ещё мгновение смотрел на меня, потом его взгляд смягчился. Он кивнул.

— Хорошо. Какими монетами желаешь получить расчёт?

Облегчение было таким сильным, что у меня чуть не подкосились колени.

— Как и в прошлый раз, господин барон. Если можно, с разменом на серебро.

Он удовлетворённо кивнул, выдвинул тяжёлый ящик стола. На полированную поверхность легли четыре золотые кроны, десять полновесных серебряных сиклей и небольшой мешочек с оболами. Рядом с ними барон выставил ещё один, пониже, столбик из мелких серебряных монет — моя плата за открытие порталов за последние дни.

— Здесь всё.

— Благодарю вас, господин барон.

Собрал монеты со стола и отправил их в бездонный карман мантии.

— Всего хорошего, господин барон.

— И вам, мастер Андрей.

Поклонился и вышел, прикрыв за собой тяжёлую дверь.

Я медленно выдохнул, чувствуя, как отпускает напряжение. Пронесло. Всё хорошо.

Подходя к своей комнате, я заметил знакомый силуэт. Служанка Милана уже стояла у двери, держа в руках поднос, с которого поднимался аппетитный, уютный пар. Она ждала меня с обедом.

— Добрый день, мастер, — сказала она, входя следом и ставя поднос на стол.

Куриный супчик с лапшой был изумителен. Наваристый, золотистый бульон, в котором плавали тонкие, домашние нити лапши, кусочки нежного мяса и зелень. Я с огромным удовольствием опустошил миску до дна и, поблагодарив служанку, снова засобирался.

Пора было на поляну.

Первым, как всегда, я открыл портал в порт. Арка возникла ровная, стабильная. И почти сразу из неё, показалась первая пара тяжеловозов, мерно перебирающая огромными копытами, тащившая за собой повозку. За ней — вторая, третья… Караван барона успешно возвращался из Сальварии. Последним через арку перешагнул слуга барона Ганс.

— Благодарю за работу, мастер Андрей. Вовремя, — коротко бросил он.

— Это моя работа, Ганс, — ответил я.

Слуга кивнул и увёл свой караван в сторону замка. Я закрыл портал и, не теряя времени, открыл следующий — в торговый Веленир. И снова из мерцающего проёма потянулась знакомая, пёстрая вереница: усталые, но довольные селяне, пустые телеги, понурые лошади.

Наконец из портала вышел последним — стражник. Я закрыл портал и стал взглядом искать старшину каравана. И надо же — как говорится, на ловца и зверь бежит. Юрген сам уже шёл ко мне, разминувшись с последними телегами, на лице — смесь усталости и деловой сосредоточенности.

— Мастер Андрей! — он приподнял руку в приветствии. — Я очень рад вас видеть. И для вас у меня есть новости.

— Слушаю внимательно, старшина.

— По поводу агата, — Юрген понизил голос, хотя вокруг никого, кроме нас и стражников, не было. — Ювелир сказал: найти такой камень размером с яблоко можно. Но стоить он будет… — он сделал паузу, будто сам не верил в цифру. — Не меньше трёхсот золотых крон. Плюсом ещё пятьдесят — за шлифовку и полировку. Работа сложная, трудозатратная, как он выразился. Капризный камень не прощает ошибок.

Моргнул. Переспросил, надеясь, что ослышался:

— Сколько-сколько? Триста?

— Всё верно, мастер. Триста. И ещё пятьдесят за работу, — Юрген развёл руками, мол, я тут не виноват, цены такие.

Триста пятьдесят золотых крон. Я мысленно перевёл это в сумки, в камни, в бесконечные часы работы. Но внешне только кивнул, стараясь сохранить лицо.

— Понял. Это… полезная информация. Что ещё?

— Есть и не очень хорошие новости, — Юрген вздохнул. — Заготовки из яшмы, те, что вы постоянно заказываете, подорожали. На десять оболов за штуку. Ювелир сказал: спрос вырос, объёмы производства пришлось разделять между двумя мастерами. Но тот, к кому я постоянно обращаюсь, передавал: если потребность в заготовках будет держаться не меньше десяти штук за раз, он возьмёт подмастерье и сам справится. Тогда цена может упасть. Но ненамного. На пять оболов от силы.

Я слушал и прикидывал в уме, щёлкая цифрами, как костяшками счёт. Десять камней по семьдесят оболов. Семь золотых крон, если по сотне оболов за крону. Плюс сумки — ерунда, двадцать оболов за десяток.

— Я всё приобрёл, как вы и заказывали, — Юрген кивнул на увесистый мешок у своих ног. — Десять камней, десять сумок. Всё лучшего качества.

Сунул руку в бездонный карман мантии. Пальцы нащупали холодный металл, перебрали монеты. Отсчитал, не вынимая на свет, семь увесистых золотых крон, сжал в кулаке и протянул старшине.

— Это за камни, — сказал я. — Семь крон. И за сумки.

Рука снова нырнула в карман, нащупала два серебряных сикля. Я передал и их.

— Благодарствую, мастер, — Юрген быстро пересчитал, кивнул, и на его лице появилось удовлетворение. — Всё честно. Вот, держите заказ.

Он передал мне мешок.

— Спасибо, старшина. До завтра.

— До завтра, мастер. Удачной работы.

Развернулся и в сопровождении пятерых стражников, неотступно следовавших за мной, направился к замку.

Всю дорогу в голове стучало, как молот по наковальне: триста пятьдесят. Триста пятьдесят крон.

Ещё в академии мой приятель Лориэн с таким благоговением отзывался о золотых кронах. Он намекал, что мне, селянину, даже в руках не доведётся их подержать. Объяснял: за пару крон можно купить чуть ли не домик на окраине столицы. Не роскошный, конечно, но крепкий. А тут — триста. Да за такие деньжищи можно целый дворец прикупить! Или небольшое поместье.

Прикинул в уме. Даже если я буду продавать камни возвращения заморскому купцу по четыре кроны за штуку — щедрое предложение Шахрияра, — то, чтобы заработать триста пятьдесят крон, мне надо изготовить… семьдесят пять артефактов, и это только за камень. Двенадцать — за работу. А ещё надо будет договориться, чтобы кто-то увёз одну половинку камня возвращения за море. Найти доверенного человека. Заплатить ему. Рискнуть всем.

Моя задумка — сделать камень возвращения из драгоценного граната, отдать одну половинку проверенному человеку, чтобы он увёз её как можно дальше от Империи, а лучше прямо в то самое королевство Шамсахар, откуда прибыл купец, — эта задумка рассыпалась на глазах. Выходило чудовищно дорого, трудозатратно и рискованно. Почти невыполнимо.

И всё-таки, — подумал я, проходя внутренний дворик замка, — мне придётся обсудить это с Шахрияром. Открыться ему. Возможно, он что-то подскажет.

В комнате я сразу же, не снимая мантию, принялся за работу. План на сегодня был чёткий: изготовить как минимум восемь камней возвращения. Я достал глиняную плошку, деревянной ложкой щедро зачерпнул из банки клей. Развязал мешочек с серебряным порошком и сыпанул в клей целую горсть. Тщательно перемешал всё.

Затем достал трактат старого магистра Альдрика, раскрыл на нужной странице. Я ещё не полностью запомнил все необходимые руны и порядок их начертания на камне, но с каждым разом заглядывал в книгу всё реже.

Из мешочка извлёк первую заготовку. Две идеально отполированные половинки яшмы с тёмно-зелёными, почти чёрными прожилками. Склеил их капелькой чистого клея. И, затаив дыхание, принялся наносить магическую вязь.

С первым камнем я разобрался довольно быстро. Рука уверенно вела кисть, серебряная линия ложилась ровно. Разделение, очистка, вливание силы, соединение. Готово. Отложил его на край стола, взялся за второй.

К тому моменту, как в дверь постучали и вошла Милана с ужином, я заканчивал запитывать магической силой пятый камень. Влил последнюю каплю силы и отложил его к остальным.

— Ужин, мастер, — сказала служанка, ставя на свободный край стола тяжёлую глиняную миску.

Запах ударил в нос, и я понял, насколько голоден. Жаркое из мяса — крупные, томлёные куски говядины в густом, тёмном соусе, рядом с ними — россыпь притушенных овощей: морковь, лук, крупные дольки картофеля, пропитанные мясным соком.

Я с удовольствием принялся за ужин, отломил кусок свежего, хрустящего хлеба. Рядом стояла кружка с хмельным квасом.

Милана, пока я ел, бесшумно двигалась по комнате. Заменила оплывшие огарки в подсвечнике на новые, зажгла их. Тёплый свет разогнал сумерки, и комната стала уютнее.

— Спасибо, Милана, — сказал я, отправляя в рот очередной кусок невероятно мягкого мяса.

Закончив с ужином, я отодвинул пустую посуду и, не делая перерыва, приступил к продолжению работы. Служанка собрала посуду и бесшумно вышла.

Как и планировал, я закончил восемь камней возвращения. Усталость уже давала о себе знать: ныла спина, слипались глаза, пальцы чуть подрагивали. Но я решил не останавливаться. Переключиться на работу попроще.

Достал из стопки новую кожаную сумку, вывернул край. Остатков состава в плошке как раз хватало. Я начертал магическую вязь на внутренней стороне, подшил небольшой гранат, влил силу. Первая готова. Вторая. Третья.

И тут в голову приходит идея. А что, если не ждать никакой агат? У меня же есть техника «куда глаза глядят»! Та самая, которую я отрабатывал в первые дни. Мгновенные порталы, прыжки с ориентира на ориентир. Техника работает безупречно. Я могу покрыть сотню километров за полчаса. Так почему бы не рвануть прямо сейчас?

Откладываю кисть и откидываюсь на спинку стула. Закрываю глаза и начинаю рисовать в воображении идеальный побег.

Значит так. Завтра утром я выхожу за ворота под каким-нибудь благовидным предлогом. Скажу Гансу, что мне нужно проверить качество травы на поляне — для нового артефакта, мол, требуется особый злак. Стражники уже привыкли к моим странностям, даже бровью не поведут. Отхожу подальше, выбираю первый ориентир — вон тот холм на горизонте. Шаг. Ещё холм. Ещё. Через полчаса я уже далеко. Красота!

Улыбка сползает с моего лица так же быстро, как появилась. Потому что в голову начинают лезть практические вопросы. И вопросы эти, мягко говоря, охрененные.

Во-первых, куда прыгать?

Открываю глаза и тупо пялюсь в потолок. География этого мира — для меня тёмный лес. Я знаю, что есть Империя, в которой я сейчас нахожусь. Знаю, что есть Эльфория. Знаю, что Шахрияр из Шамсахара, который где-то за морем. А что там дальше? Понятия не имею.

— Допустим, прыгну на восток, — бормочу я, глядя на огонь. — А там, может, Великая Пустыня, где вместо воды — песок, а вместо еды — скорпионы. Красиво, конечно, но долго ли я протяну на скорпионах?

Север отпадает сразу. Там горы, где даже летом снег. Замёрзну к чёртовой матери, и никто не найдёт.

Юг — море. А я плавать не умею. Портал в воде откроешь — сразу утонешь, даже пикнуть не успеешь.

Остаётся запад. Но что там на западе? Никто из местных ни разу не упоминал. Может, такие же баронства. А может, дикие степи с кочевниками, которые при виде одинокого путника в синей мантии обрадуются ценному рабу. Свяжут меня и повезут на невольничий рынок.

— Ладно, — говорю я сам себе. — С направлением пока непонятно. Допустим, я просто прыгаю туда, куда глаза глядят, а там разберусь. Но есть другая проблема, и проблема эта — еда.

Где я буду брать еду? В бездонном кармане золото, серебро, артефакты. Но золото не съедобно, артефактами сыт не будешь. А прыгать с ориентира на ориентир — это не в караване ехать. Это расход энергии, будь здоров. Организму требуется топливо. Мясо, хлеб, сыр, овощи… и желательно три раза в день.

У меня даже руки опускаются. Ну как я буду добывать пропитание? Заходить в деревни и покупать? А если деревни нет? А если есть, но там не говорят на имперском? А если говорят, но сразу донесут страже, что видели подозрительного типа в синей мантии, который странно двигается и ест за троих?

Можно, конечно, запастись провизией заранее. Но где взять столько продуктов, чтобы не насторожить прислугу? Если я начну просить двойные порции и ещё «с собой заверните» — она точно побежит докладывать Гансу. А Ганс… Ганс доложит барону. А барон сделает выводы.

— Так, еда — проблема, — констатирую я, возвращаясь к столу и падая на стул. — Еду можно решить. Набрать сухарей, вяленого мяса, сыра, копчёной колбасы… но где это хранить? В бездонном кармане места полно, но как я всё это незаметно накоплю? Покупать у Юргена? Он сразу спросит, зачем мастеру столько провизии. Артефакты новые придумал? Придётся врать. А врать я не умею. Ганс всё равно выведет на чистую воду.

Мысли текут дальше, становясь всё мрачнее.

— Погода. Чёртова погода. — Сейчас вон как хорошо. А завтра может зарядить такой ливень, что за десять шагов ничего не видно. А я буду прыгать с холма на холм, мокрый, как курица, и искать, где укрыться. Палатка нужна. Или хотя бы большой навес. А где взять палатку? Заказать у кожевенника в Веленире через Юргена?

Встаю, начинаю мерить комнату шагами. Туда-сюда, туда-сюда. Стражник за дверью, наверное, думает, что у меня бессонница или приступ творческого безумия.

— Допустим, палатку я как-нибудь организую. Еду — тоже. Направление выберу наугад. Но есть ещё одна проблема. Самая главная. — Ориентация на местности. Я могу перемещатся быстро, очень быстро, но я понятия не имею, куда. Мне нужна карта. Хорошая, подробная карта этого мира. А где её взять?

Заказать Юргену что бы он купил в Веленире? Тоже вопрос — зачем магу карта, если он и так порталы открывает? И начнутся расспросы, подозрения, доклады…

Я снова падаю на стул и закрываю лицо руками. Красивая идея быстрого побега рассыпается в прах, как сухой лист, который я случайно раздавил вчера на поляне.

— Получается, что с моей техникой «куда глаза глядят» я могу уйти далеко, очень далеко, — бормочу я сквозь пальцы. — Но я совершенно не представляю, в какую сторону идти.

— Значит, так, — объявляю я сам себе тоном, не терпящим возражений. — Работаем дальше. Копим золото. Делаем артефакты для барона, для Шахрияра, для всех, кто платит. Выжидаем. И никаких авантюр с побегами.

Беру в руки кисть, обмакиваю её в серебряный состав и снова склоняюсь над заготовкой.

Когда игла в последний раз воткнулась в ткань, а камень впитал магическую силу, я отложил кисть и откинулся на спинку стула. Три сумки. Восемь камней. Шесть сумок проданы барону, пять — Шахрияру. День прошёл не зря.

Удовлетворённый, с трудом разделся, скинув мантию на стул. Задул свечи одну за другой, и комната погрузилась в темноту. Добрался до кровати почти на ощупь и рухнул на неё, даже не успев подумать о завтрашнем дне.

Поздний вечер опустился на замок барона фон Хольцберга тяжёлыми сумерками. Барон сидел в своём неизменном кресле, устало потирая переносицу. Перед ним, вытянувшись по струнке, стоял Ганс — традиционный обязательный доклад слуги о прошедшем дне подходил к концу.

— Как в общем дела? — спросил барон, скорее по привычке, чем из реального беспокойства. Голос его звучал ровно, без особых эмоций.

— Всё хорошо, господин барон, — чётко отрапортовал Ганс. — Заморский купец платит за руду согласно договору, без задержек. Мастер Андрей открывает порталы своевременно, сбоев в графике нет.

Последнюю фразу — ту, что касалась мастера Андрея — Ганс произнёс с едва уловимой, почти незаметной ухмылкой, тронувшей уголки его губ. Сказал и тут же вернул лицу бесстрастное выражение.

Но барон упускать таких деталей не привык.

— Расскажи мне, Ганс, — голос барона стал чуть тише, но в нём появилась нотка, которая не терпела ни утайки, ни полуправды. — Что там с нашим мастером? Да поподробнее.

Ганс замер на мгновение, собираясь с мыслями, подбирая слова. Он знал: барон ценит факты, а не домыслы. Но и утаивать наблюдения, пусть и не стопроцентно подтверждённые, было нельзя.

— Господин барон, возможно, мне показалось, — начал он осторожно, — но я обратил внимание, что мастер Андрей завёл какие-то взаимоотношения с заморским купцом, с этим… Шахрияром аль-Джанаби. Они общались на пирсе и сегодня, и вчера. А сегодня я заметил, как мастер, стараясь держаться скрытно и полагая, что за ним никто не наблюдает, передал купцу небольшой свёрток. А купец, в свою очередь, что-то передал ему. Скорее всего — деньги.

Он сделал паузу, давая барону осмыслить услышанное, и добавил:

— Свёрток был похож на пространственные сумки. Я полагаю, он продал их на сторону.

— Артефакты, — задумчиво произнёс барон, растягивая слово. — Значит, артефакты он продаёт на сторону. Мимо меня.

Он помолчал, глядя куда-то в темноту за окном.

— Неприятно, — наконец вымолвил барон. — Но не критично.

— Я думаю, — продолжил барон после долгой паузы, — пока можно закрыть на это глаза. Пусть тешит себя мыслью, что обводит нас вокруг пальца. Это даёт ему ощущение свободы. Посмотрим, как будет развиваться ситуация дальше. Если он будет соблюдать договорённости и исправно работать на меня… небольшая утечка артефактов — приемлемая плата за его лояльность. Что думаешь, Ганс?

— Абсолютно с вами согласен, господин барон, — Ганс склонил голову. В его голосе звучало одобрение расчётливой мудрости хозяина. — Я полагаю, необходимо продолжать поддерживать его иллюзию свободы. Возможно, мастер будет работать ещё усерднее, думая, что приближается к какой-то своей цели.

Барон кивнул, довольный ответом своего слуги. В его глазах мелькнуло что-то похожее на усталую иронию.

— Хорошо, Ганс. Ты свободен. Завтра — как обычно.

— Слушаюсь, господин барон.

Ганс бесшумно развернулся и вышел из кабинета, прикрыв за собой тяжёлую дубовую дверь. Барон остался один. Он медленно повернул голову к окну, за которым чернела ночь, и задумчиво побарабанил пальцами по столешнице.

Меня разбудил стук в дверь. А это значит, наступил новый день, в котором у меня запланировано достаточно много дел.

Утренние процедуры были отработаны до автоматизма: тёплая вода из кувшина прогоняет остатки сна, грубое льняное полотенце растирает кожу до красноты. Завтрак — яичница с колбасками, хлеб, травяной чай — проглочен за несколько минут, пока служанка бесшумно наводит порядок в комнате.

И вот передо мной встала дилемма. Я смотрел на стопку готовых артефактов: восемь камней возвращения, три новые сумки. Что взять для продажи заморскому купцу? Сумок я уже достаточно передал барону. Камни дороже.

Я разделил. Четыре камня возвращения легли в бездонный карман мантии. Туда же отправились три пространственные сумки. Остальное осталось на столе.

Поправил мантию, глубоко вздохнул и вышел.

В сопровождении пятерых стражников я шагал к портальной поляне. На поляне уже выстроились оба каравана: пёстрый, шумный табор селян и стройные ряды тяжёлых рудовозов барона.

Подошёл к Гансу, который деловито осматривал упряжь головной повозки.

— Доброе утро, господин Ганс.

— Мастер Андрей, — кивнул он, не отрываясь от дела. Коротко, сухо, но без неприязни.

Отошёл к каравану селян. Старшина Юрген уже заметил меня и шагнул навстречу.

— Мастер, с добрым утром! — в его голосе слышалась привычная деловая бодрость.

— И вам, старшина. Заказ будет. Всё то же самое: десять заготовок для камней, десять сумок. И ещё… — я понизил голос, — мне нужно приобрести двадцать небольших драгоценных камней. Желательно недорогих, но качественных. Гранаты, аметисты, цитрины — любые, главное, чтобы без трещин и не очень дорогие. Для артефактов.

Юрген внимательно слушал, кивая, прикидывая в уме.

— Понял, мастер. Постараюсь найти по сходной цене. Вернусь — доложу.

— Благодарю.

Отошёл на привычное место. Легко открыл стабильную арку среднего портала.

— Портал стабилен, — бросил я Юргену. — Проходите.

Он махнул своим людям, и пёстрый, разномастный поток телег, людей и животных втянулся в мерцающий проём. Я стоял в стороне, пропуская их, пока последняя телега не скрылась, а следом за ней не шагнул и сам старшина.

Вернулся к каравану барона. Медлить не стал. Сила снова потекла через меня, и вторая арка распахнулась, явив солёный воздух портового города, крики чаек и далёкие мачты кораблей.

— Готово.

Ганс махнул рукой. Первая пара тяжеловозов, всхрапнув, шагнула в портал. За ней — вторая, третья… Когда последняя повозка заехала, слуга барона, не оборачиваясь, шагнул следом. Я — за ним.

Переход. Закрыл портал за собой, убедился, что Ганс занят разгрузкой, и, стараясь не привлекать внимания, направился к пирсу.