Портальщик Частная практика

Глава 11

11

Открыл портал. Но не то чтобы меня в него не пустили — просто один из стражников, кивнув мне, первым шагнул в мерцающую арку. Это был новый порядок, по поручению барона. Чтобы я лично не переходил на ту сторону. На всякий случай. Вдруг там, в Веленире, меня уже ждут с распростёртыми, но совсем не дружелюбными объятиями.

Не прошло и пары минут, как из арки портала выехала первая телега, гружёная тюками, бочонками и сияющими лицами возничих. Караван возвращался домой. Шумная вереница потянулась на поляну. Кто-то смеялся, хвастаясь удачной покупкой, кто-то, понурившись, плёлся с пустыми руками. Я особо не обращал на них внимания. Все мои мысли были заняты одним: артефактным карманом на моей мантии.

Последним из портала вышел тот самый стражник. Убедившись, что всё чисто, он кивнул мне. Я закрыл портал. И почти бегом направился обратно в замок. Мне не терпелось.

Войдя в комнату, я сразу же подошёл к кровати, куда до этого аккуратно сложил все четыре кошелька. Взял в правую руку пучок силовых нитей — едва ощутимый ручеёк — и направил его в ладонь, в пальцы. Напитал руку силой. По крайней мере, я так представил и почувствовал лёгкое покалывание.

Взял первый кошелёк с золотом. Нарочито медленно, как фокусник, демонстрирующий пустые руки, я просунул кисть правой руки с зажатым кошельком в правый карман мантии. Ощутил ткань… а затем — лёгкое сопротивление. Я разжал пальцы. Кошелёк исчез. Я вынул руку. Карман внешне остался плоским, ничем не выдающимся. Я похлопал по нему ладонью. Ничего. Ни веса, ни намёка на твёрдый уголок, ни звона монет. Сердце ёкнуло от восторга.

Проделал то же самое со вторым кошельком — и снова ничего не изменилось. Карман не отяжелел, не выпирал. В него отправились два последних кошелька, и с ними всё прошло замечательно. Я даже подпрыгнул на месте — мантия болталась свободно, как пустая.

Затем в карман опустился кинжал с костяной ручкой. Исчез бесшумно. Мой взгляд судорожно метался по комнате в поисках чего-нибудь ещё подходящего. Книга? Слишком большая, конечно, можно было попробовать свернуть в трубочку, но очень жалко было портить ценный трактат. К сожалению, ничего больше подходящего не нашлось. Но и этого было достаточно для головокружительного успеха.

В этот момент меня отвлёк стук в дверь. Я, немного неохотно, разрешил войти, ожидая увидеть настойчивую Лиану с очередным букварём. Но не угадал.

В комнату вошёл старшина торгового каравана, Юрген. В руках он держал добротный, видавший виды баул.

— Доброго здоровьица, мастер Андрей! — вежливо, но громко поздоровался он, ставя баул на пол с глухим стуком. — По порученью господина барона приобрёл для вас необходимое. Для ваших… артефакторских дел, — произнёс он это слово с придыханием, растягивая и коверкая его, но с явным пиететом.

И он принялся выкладывать на стол сокровища, как рождественский дед. Из баула появились:

Четыре добротные, пахнущие кожей сумки с плечевыми ремнями — заготовки не хуже моей первой.

Массивная глиняная банка с клеем — на глаз, литра на два, не меньше.

Два увесистых, туго набитых холщовых мешочка, звонко шелестевших при постановке на стол — серебряный порошок.

Аккуратный бумажный конверт из плотной, шершавой бумаги. Я раскрыл его и вытряхнул на ладонь содержимое — четыре сверкающих драгоценных камня размером с ноготь. Рубины? Гранаты? Неважно. Для накопителей подойдут.

И наконец, с виду неказистый тряпичный мешочек. Я взял его, и сердце забилось чаще. По форме внутри угадывалось нечто круглое, размером с небольшое яблоко. Я развязал завязки и вынул содержимое.

Это был шар. Идеально ровный, отполированный до зеркального блеска шар из тёмно-зелёного, с золотистыми прожилками камня. Яшма? Малахит? Он был тяжёлым, прохладным и… распилен ровно пополам. Срез был идеально гладким, без единой зазубрины. Работа ювелира высочайшего класса.

— Во сколько же всё это обошлось? — спросил я, не отрывая восхищённого взгляда от половинок шара.

— Без учёту шарика этого, всё прочее — сумки, клей, порошок серебряный, камушки, а ещё плошки, тарелочки да кисти разные — вышло на триста двадцать четыре обола. Сам шарик, обработанный да распиленный, — семьдесят оболов. Итого…

Меня будто окатили ледяной водой. Триста девяносто четыре обола! Практически всё моё серебро! Возмущение и досада скривили моё лицо.

— Да это же грабёж! — вырвалось у меня.

Юрген лишь развёл руками, его соболезнующее выражение лица было слишком хорошо отрепетированным.

— Мастер, да я же со скидкой брал! Значительной! Торговался, как за последнюю рубаху! Мне продавец так и сказал: «Товар не скоропортящийся. Надолго хватит. На много-много изделий». Клея вам на год, порошка — на два. Кистей — завались! Всё с расчётом, чтоб по сто раз не бегать.

Я задумался, прикидывая в уме. Объём клея и вес порошка и вправду были колоссальными. Сравнивать с теми крохами, что я купил в Веленире за тридцать шесть оболов, было некорректно. Но сумма всё равно резала глаз. Однако что поделать?

— Ладно, — сдался я с тяжёлым вздохом. — Рассчитаемся.

Тут мне пришлось испытать новый приятный фокус. Я сосредоточился на образе кошелька с оболами, сунул руку в правый карман мантии — и он буквально сам прыгнул мне в ладонь. Точно так же, как кирпичи из сумки. Первый раз это было волшебно. На второй — я уже отметил свершившийся факт с удовлетворением профессионала.

Я отсчитал нужную сумму, щедро добавив несколько сиклей. Юрген, получив плату, поблагодарил и, наконец, удалился, оставив меня наедине с горой новых ингредиентов.

Я посмотрел на разложенное добро, потом на опустевшие кошельки. Вывод напрашивался сам: срочно нужно компенсировать потраченное. Взял в руки одну новую сумку, осмотрел и положил её на стол. Раскрыл трактат магистра Альдрика на нужной странице.

Замешав свежий состав из клея и серебряного порошка, я приступил к начертанию первой вязи на внутренней стороне сумки. И, знаете, показалось, что пошло легче. Как говорится, рука уже набилась. Подшивание драгоценного камня — маленького граната из конверта — тоже много времени не заняло. На всякий случай я ещё раз склонился над трактатом, сверяя каждую руну на правильность начертания. И только после этого, ухватив тонкую струйку силовых нитей, мягко влил её в серебряные линии. Готово.

Первая сумка была отложена в сторону, и я, воодушевлённый кажущейся скоростью, достал следующую. Повторил все процедуры: начертание, проверка, камень, насыщение силой. К третьей сумке я приступил уже на автомате, движения были чёткими, но когда дошёл до последнего этапа — вливания силы — почувствовал, как на меня наваливается усталость. Не физическая, а какая-то… ментальная. Закончив, я откинулся на спинку стула, вращая шеей и разминая плечи. Отметил, что не только спина затекла, но и глаза будто устали, в них появилась лёгкая резь.

И тут до меня дошло — в комнате почти стемнело. Я так увлёкся, что не заметил, как солнце село. И в этот момент раздался стук в дверь.

Вошла Лиана. В её руках был знакомый тяжёлый медный подсвечник с тремя толстыми свечами, горевшими ровным, тёплым светом.

— Простите, мастер, — тихо сказала она. — Подумала, вам свет потребуется.

«Подумала», — прошептал я про себя, но на этот раз без раздражения, а с лёгким удивлением и даже благодарностью. Это было вовремя. Очень вовремя.

— Спасибо, Лиана.

Она поставила подсвечник на стол, рядом с трактатом, и вышла, оставив меня в круге живого света. Я взглянул на четвёртую, последнюю сумку. Вдохнул полной грудью и взялся за кисть.

И вот тут началось. Мне показалось, что четвёртая сумка отняла у меня несоразмерно много времени. Даже под достаточно ярким светом линии ложились медленнее, рука дрогнула пару раз, и приходилось тут же выправлять контур, постоянно сверяясь с трактатом. Но я упрямо довёл дело до конца. Вывел последний завиток, подшил последний камушек и пропустил через готовую вязь финальную струйку магии.

Готово. Всё.

Я откинулся на спинку стула, чувствуя себя выжатым, как лимон. Желание что-либо делать дальше пропало напрочь. Вообще.

На следующий стук в дверь я отреагировал уже просто скупым: «Да».

Вошла Милана. С подносом. И только сейчас я осознал, что дико голоден. Запахи ударили в нос, пересиливая даже запах свечного воска и клея. Овощное рагу с мясом, от которого шёл душистый пар, тарелочка с рубленой зеленью и свежими овощами, кувшинчик и… тарелка с румяными пирожками.

«Нет, не хочу», — мелькнула первая мысль, продиктованная чистой ленью. Но желудок предательски заурчал, подтверждая старую поговорку: аппетит приходит во время еды. Вернее, во время созерцания еды. Я действительно потратил кучу сил, и тело требовало компенсации.

Я съел всё. С такой жадной, сосредоточенной быстротой, что самому потом стало немного страшно. Но, чёрт возьми, это было невероятно вкусно! Рагу таяло во рту, пирожки хрустели, а квас бодрил. И тут в голове промелькнуло: не зря я тогда дал Милане те медяки. И результат, как говорится, был прямо здесь, на столе.

Наевшись, я ощутил прилив удовлетворения, но его тут же сменил деловой вопрос. Нужно как-то обменять эти сумки на золото. Одну золотую крону за штуку — значит, четыре кроны. Это полностью перекрывало мои сегодняшние траты, да ещё и оставляло гору ингредиентов на будущее. Мысль приятно согревала. Но откладывать этот вопрос до завтра не хотелось. Я стал раздумывать, под каким предлогом можно попасть к барону в такой поздний час.

И словно по волшебству, в дверь снова постучали. На этот раз я уже ждал, что это за посудой вернётся Милана, и отреагировал добродушно: «Входите!»

Но в комнату вошёл Ганс. В его руках был мой трофейный арбалет и обтянутый кожей колчан, из которого торчали болты.

— Добрый вечер, мастер Андрей, — как всегда, бесстрастно произнёс Ганс. — Оружейник барона осмотрел и привёл в порядок ваш трофей. Заменил один изношенный штифт, подтянул тетиву. В колчане — десяток болтов. Если желаете, можете осмотреть.

Он поставил арбалет и колчан на край стола, рядом с готовыми сумками. Усталость моя на мгновение отступила перед любопытством. Я взял арбалет. Он был тяжёлым, солидным, в руках лежал как влитой.

— Спасибо, — сказал я. — А как… его правильно взводить?

Ганс, не меняясь в лице, сделал шаг вперёд.

— Позвольте показать. Это модель с стременем. — Он взял арбалет из моих рук, перевернул и показал на металлическую скобу у самого основания. — Ногу сюда. Упритесь. Тянете на себя, используя силу спины и рук. Попробуйте.

Я последовал его инструкциям. Поставил арбалет на пол, просунул ногу в стремя. Потом взялся за тетиву. И понял, почему Ганс говорил о спине. Тетива не поддавалась. Она была тугой. Я упёрся, напряг все мышцы, почувствовал, как наливаются кровью лицо и шея. Тетива медленно, миллиметр за миллиметром, поползла назад, пока не щёлкнула, зацепившись за замок.

Я выпрямился, тяжело дыша. Руки дрожали от непривычного усилия.

— Чёрт… — выдохнул я. — И тот наёмник верхом на коне это сделал? Одной рукой?

— Похоже, у покойного была немалая сила, — сухо констатировал Ганс. — Вам повезло, что он так легко расстался с оружием.

Я кивнул, всё ещё недоумевая. Затем, не вкладывая болт, просто из любопытства поднял арбалет, прицелился в стену и нажал на спуск.

Щёлк-ХЛОП!

Звук был резким, громким в тишине комнаты. Замок сорвался, тетива с силой ударила по ложу, и весь арбалет дёрнулся у меня в руках с серьёзной, непривычной отдачей.

Я опустил оружие, снова ощущая прилив уважения — и к силе прошлого владельца, и к собственной удаче. Потом взгляд упал на четыре готовые сумки, лежащие на столе. Мысль о золоте, которое они представляли, прояснила сознание.

— Ганс, — обратился я к слуге, который стоял, ожидая. — Я изготовил четыре пространственные сумки. Хотел бы показать их господину барону. Как вы думаете, он примет меня в такой поздний час?

— Уважаемый мастер Андрей, я думаю, барон примет вас с большим удовольствием. Ему нравятся… магические изделия, подобные вашим пространственным сумкам. Если вы готовы, я провожу вас.

Я был готов. Я просто взял все четыре сумки и аккуратно сложил их в стопку. Мы вышли. Ганс шёл впереди, я — следом, по уже знакомым коридорам. Подошли к резной двери. Ганс постучал, дождался разрешения «Войдите» из-за двери, толкнул её и пропустил меня вперёд.

Барон сидел за своим массивным столом, но не над бумагами, а с бокалом в руке. Увидев меня, он обернулся, и на его лице отразилось искреннее любопытство.

— Мастер Андрей? Неожиданно, но приятно. Присаживайся. Что привело тебя в такой час?

Я сел в предложенное кресло и положил стопку сумок на край стола.

— Добрый вечер, господин барон. Вы изволили интересоваться моими успехами в артефакторике. Вот… четыре сумки.

Барон отставил бокал, его взгляд стал цепким, профессиональным. Он взял первую сумку, повертел в руках, ощупал швы, провёл пальцем по серебряной вязи, прикоснулся к гранату.

— Действительно? Это те самые? Пространственные сумки?

— Да, господин барон. Собственноручно изготовленные. Каждая проверена и готова к работе.

— Четыре штуки за один вечер… — он посвистел тихо, почти неслышно. — Впечатляет. И качество… не хуже первого образца. — Он отложил сумку и посмотрел на меня. — Я готов предложить за них, как и в прошлый раз, по золотой кроне за штуку. Четыре кроны за всё.

Внутри у меня всё ликовало. Ровно то, на что я рассчитывал. Но внешне я лишь с достоинством кивнул.

— Они ваши, господин барон.

Барон улыбнулся, довольный сделкой. Он открыл ящик стола, достал оттуда четыре золотые монеты и положил их передо мной.

— Отличная работа, Андрей. Продолжай в том же духе.

Я собрал монеты, почувствовав их приятную, уверенную тяжесть в ладони. Четыре золотые монеты. Все затраты окупились с лихвой, и запас материалов остался огромный. Теперь только заготовки-сумки докупать, да и те — сущие пустяки по сравнению с этой прибылью.

Поблагодарив и попрощавшись, я вышел из кабинета. Ганс, как тень, проводил меня обратно до моей комнаты. Войдя внутрь, я сбросил мантию, сунул золотые кроны в бездонный карман (это было восхитительно — просто бросить их туда, не думая о весе) и повалился на кровать. Усталость накрыла с головой, но на душе было светло, спокойно и… сыто.

Утром проснулся, как и вчера, немного пораньше. По всей видимости, начинаю привыкать к новому, чёткому графику жизни в замке. Поэтому я успел одеться ещё до визита служанки. На знакомый, лёгкий стук в дверь я уже доброжелательно крикнул: «Войдите!»

Началась стандартная утренняя процедура: Милана с тазиком и полотенцем, освежающая прохлада воды, а затем — волшебный аромат, плывущий от стола. Всё та же яичница с жареными колбасками.

Закончив завтрак, я двинулся на работу. Проходя мимо ворот, кивнул дежурным стражникам. В ответ, без лишних слов, от группы отделилась пара бойцов с длинными, внушительными алебардами и неспешным шагом последовала за мной к полянке.

Подойдя к месту, я заметил идущего ко мне старшего каравана, Юргена. Его лицо светилось привычной деловой энергией.

— Доброго утра, мастер Андрей!

— Доброго, — ответил я.

— Мастер, может, что-то желаете? Что купить? Ингредиентов, может?

Я немного задумался. Сразу после отправки каравана я собирался заняться главным делом — «Камнем Возвращения». Заранее заказывать материалы для второго экземпляра не стоило — вдруг с первым ничего не выйдет. Но поток серебра останавливать нельзя.

— Приобретите, как и в прошлый раз, просто четыре заготовки. Кожаные сумки с ремнём.

— Ещё четыре? — в вопросе Юргена прозвучало уважение. — Будет четыре!

Получив заказ, Юрген деловито попрощался и направился к своим телегам. Я же отошёл на привычное место, легко, почти не задумываясь, открыл портал. Знакомая арка среднего размера возникла в воздухе — ровная, стабильная. Я отошёл в сторону, давая дорогу.