Портальщик Частная практика

Глава 14

14

Довольный быстрым и честным расчётом, я, уже предвкушая работу, поспешил обратно в свою комнату. Под мышкой — сумки, в руках — драгоценные мешочки с шарами. В голове уже выстраивались планы: сегодня нужно успеть изготовить все четыре новых пространственных сумки и, возможно, приступить к созданию следующего «Камня».

Вернувшись в свою комнату, я сразу приступил к подготовке. Первое — смешать состав. Клей, серебряный порошок. Однородная, сверкающая масса готова. Я положил первую сумку на стол, раскрыл трактат на нужной странице — уже скорее по привычке, чем по необходимости. Обмакнул тонкую кисть в состав, и… началось.

Рука с кистью действовала почти сама. Линии ложились на мягкую кожу уверенно, плавно, без прежней дрожи. Те руны, что ещё пару дней назад казались сложными, теперь выводились легко и точно. Говорят, профессионализм появляется, когда совершаешь действие тысячу раз. Но у меня, видимо, прорезался какой-то особый талант к начертанию. По ощущениям, сама вязь заняла от силы пятнадцать минут. Я дольше возился с подшиванием небольшого агата, стараясь сделать стежки незаметными и прочными. Затем — тонкая струйка силы, пропущенная через себя и влитая в серебряные линии. Готово.

Первую сумку я отложил и взялся за вторую. Азарт — вот что наполняло меня в этот момент. Я всегда отмечал за собой тягу к ускорению и оптимизации процессов. И здесь, кажется, произошло что-то подобное. Возможно, дело в более удобной позе за столом, в удачном расположении мисочки с составом, но вторая сумка пошла ещё быстрее. Рука будто набрала разгон. Сила, как послушный ручеёк, потекла по готовым каналам. Второй артефакт готов.

Третья сумка. Я уже не торопился, а наслаждался процессом. Тщательно выводя завитки, я наблюдал за красотой получающейся вязи. Да, старый магистр, автор трактата, был не только учёным, но и великим творцом. Сама вязь воспринималась теперь как изящное изобразительное искусство, воплощённое в серебре. Закончив начертание, я отложил кисть, взял иголку с ниткой — и вскоре третий артефакт занял своё место рядом с первыми двумя.

Четвёртая, последняя сумка. Здесь я уже почувствовал лёгкую усталость. Напряжение в кисти дало о себе знать, пальцы слегка онемели. Пришлось на минуту отложить всё и провести нечто вроде гимнастики: сжимать и разжимать кулак, вращать кистью. В голове само собой зазвучало что-то из далёкого детства: «Мы писали, мы писали, наши пальчики устали…» Смешно, но помогло. Закончив разминку, я завершил вязь, подшил последний агат и влил в него финальную порцию силы.

Готово. Все четыре.

И вот только теперь, откинувшись на спинку стула, я осознал накопившуюся усталость. Мысли о том, чтобы приняться сейчас же за «Камни Возвращения», испарились. Как говорится, утро вечера мудренее.

Чтобы отвлечься, я взял трактат и стал неспешно его перелистывать, скользя взглядом по заголовкам. Некоторые названия пробуждали живой интерес и желание когда-нибудь воспроизвести их:

«Пояс Странника: облегчение ноши для долгой дороги» — звучало как усиленная версия моей сумки, но для всего тела.

«Складной Мост: преодоление пропасти в кармане» — гениально! Портативное преодоление препятствий.

«Зеркало Дальнего Взора: узреть то, что скрыто расстоянием» — магическая подзорная труба?

«Ловушка для Тени: пространственная петля для незваного гостя» — ловушка для незваного гостя, почему нет…

Я листал дальше, и мой взгляд упал не на рецепт, а на раздел, озаглавленный: «Теоретические изыскания: о родственных связях Нитей Пространства и Реки Времени».

Это было не руководство к действию, а скорее философские и магические размышления старого магистра. Он писал, что пространство и время — не отдельные силы, а два проявления одной, более глубокой субстанции.

'В основе всего сущего лежит поле мироздания, пронизывающее бытие на всех уровнях. Пространство и время — не самостоятельные субстанции, но модуляции этого поля:

— Пространство — структура, задающая относительное положение сущностей.

— Время — поток, определяющий последовательность изменений.'

«Изменение пространственных координат неизбежно влечёт изменение временных параметров и наоборот.»

«Операции над пространством — перенос, вращение — имеют временные аналоги — ускорение, замедление.»

Он строил умозрительные модели: в точках с нулевой пространственной протяжённостью время останавливается, что наблюдается в порталах и временных петлях. Или, что ещё фантастичнее, создать «стабильную временную петлю» — карман, где время течёт иначе. Для практики он предлагал лишь эксперименты по наблюдению: генерация временной петли, позволяющей повторить событие в заданной пространственной локации. Для исправления ошибок, тренировки навыков. «Увы, — заключал магистр, — мои опыты успехом не увенчались. Сила, требуемая для хотя бы мига подобного созерцания, сравнима с мощью архимага. Помни: власть над пространством и временем — не цель, но инструмент. Используй знания с мудростью, ибо нарушение баланса чревато разрывом Реальности. Да пребудет с тобой Сила сопряжения!».

Меня заворожило. Это была грандиозная, пугающая и невероятно притягательная идея. Я углубился в чтение, мысленно примеряя теорию к своим скромным умениям, и не заметил, как в комнату вошла Лиана. Она бесшумно поставила на стол тяжёлый медный подсвечник с тремя зажжёнными свечами, бросив на меня понимающий взгляд, и так же тихо удалилась. Я даже не поблагодарил её, настолько был поглощён строками старого мудреца, рисовавшими в воображении картины путешествий не только в пространстве, но и во времени.

Барон Вальтер фон Хольцберг сидел за своим дубовым столом, одной рукой перебирая бумаги, другой поднося к губам бокал с тёмным, терпким вином. Напротив него, в глубоком кресле, сидела его супруга, баронесса Илона — женщина с острым пронзительным взглядом, который мало что упускал.

— Ну что, мой дорогой господин фон Хольцберг, — начала она с лёгким, хорошо знакомым барону сарказмом. — Как поживает твоё новое… приобретение? Мастер-портальщик? Не прогорел ещё на его содержании?

Барон отложил перо и откинулся на спинку кресла, глядя на жену с той особой, домашней улыбкой, которую он позволял себе только здесь.

— Напротив, моя дорогая. Всё идёт более чем замечательно. Производительность, если можно так выразиться, усилилась. Торговый оборот через его порталы вырос минимум на треть. Но это, как говорится, цветочки.

— Ягодки, значит, слаще? — приподняла бровь Илона.

— Намного. За неполных четыре дня, исключительно на артефактах, которые он изготавливает в свободное от порталов время, только на их перепродаже я заработал… девять золотых крон. Чистыми.

Бокал в руке баронессы замер на полпути ко рту. Её глаза, обычно такие насмешливые, округлились от неподдельного изумления.

— Девять… крон? За четыре дня? От одного человека? — её голос потерял всякую иронию. — Вальтер, это… это неслыханно для нашей глуши.

Она задумалась, её взгляд стал рассеянным.

— Девять крон… — прошептала она, больше для себя. — Значит, в день по два с лишним золотых… И это ещё с его бездельем, с этими глупыми порталами… — Она резко повернулась к мужу, и в её глазах вспыхнул холодный, расчётливый огонёк, который барон знал и немного побаивался. — Вальтер, его нужно запереть. В подвал. Или в башню. Приковать цепью к столу. Применить методы… внушения. Чтобы он не отвлекался на ерунду. Тогда он будет выдавать все пять, нет, все десять крон в день! Мы сможем…

— Илона, — мягко, но твёрдо прервал её барон. Он покачал головой. — Дорогая, твоя излишняя жестокость и потребительское отношение к низшему сословию иногда пугают. Если поставить его в тяжёлые, бесчеловечные условия, он не станет работать лучше. Он сбежит. Или, что гораздо хуже… устроит какую-нибудь беду. Этот молодой человек… он не прост.

Барон сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание жены.

— На него уже нападали. Неизвестные наёмники. С верёвками и сетями — чтобы взять живым. Он с ними расправился. Собственноручно. Без капли сожаления. И завладел их имуществом. Так что, видишь, он не тот, кого можно просто запереть в подвале. Он… непростой. И опасный, если его загнать в угол.

Баронесса замерла, переваривая информацию. Её коммерческий азарт поутих, уступив место более трезвой оценке.

— Наёмники? Желающие похитить? — переспросила она, и в её голосе появилась лёгкая тревога. — Значит, у него есть могущественные враги. Враги, которые могут лишить нас этого… источника дохода.

— Именно, — кивнул барон.

— Тогда, Вальтер, его охрану нужно усилить. Немедленно. Не два стражника, а… пятеро. И чтобы кто-то дежурил у его двери. Он приносит слишком большой доход в бюджет баронства, чтобы рисковать им.

Барон улыбнулся, на этот раз с одобрением. Его жена всегда быстро переключалась с эмоций на практическую логику.

— Согласен с тобой, моя дорогая. Обдумаю этот вопрос. Может, поручить это Гансу. Он знает, как сделать всё ненавязчиво, но эффективно.

Раздевшись и задув свечи, я пытался отогнать от себя мысли о времени и его таинственном родстве с пространством. Слишком сложно. Слишком далеко. Лучше сконцентрироваться на текущих, понятных задачах. Пространственные сумки у меня выходили проще всего — значит, старшине каравана надо заказать сразу побольше. На этот раз — десять штук. Утром проверить конверт с мелкими драгоценными камнями (агатами и гранатами) — их осталось мало, нужно дозаказать. Пара заготовок для «Камней Возвращения» тоже не помешает. С этими практичными, успокаивающими мыслями я провалился в сон.

Новое утро встретило меня знакомым стуком в дверь. Милана, как всегда, спешила меня умыть и накормить. Всё прошло как по накатанному, уже привычному ритуалу. Сытый и довольный, я после завтрака пересчитал камешки в конверте — их осталось всего пять. Мало. Очень мало для планов на увеличение объёмов.

Выйдя из комнаты, я уставился на стражника, стоявшего прямо у моей двери. Он был вооружён не просто мечом, а длинной, внушительной алебардой. Его поза говорила не просто о дежурстве, а о готовности. Я промолчал, лишь кивнул, и направился к воротам замка. Поравнявшись с основной группой стражей у ворот, я снова кивнул, уже готовый выйти за стены. И услышал за спиной не привычные шаги двоих, а более многочисленные, тяжёлые, ритмичные звуки. В недоумении обернулся.

Пятеро. За мной следовало пятеро вооружённых до зубов стражников в полном доспехе.

Сердце ёкнуло. Барон решил, что его «ценный актив» требует усиленной защиты. Или я о чём-то не знаю. Мысль была одновременно и неприятной, и обнадёживающей. «Не сейчас, — отрезал я себе мысленно. — Не сейчас об этом думать».

Караван уже был готов к отправке. Люди, запряжённые телеги, тюки с товаром — всё замерло в ожидании портала. Я взглядом быстро нашёл старшину каравана и поспешил к нему, стараясь не обращать внимания на громыхающий за спиной эскорт.

— Юрген! Новый заказ, слушай внимательно.

— Слушаю, мастер! — тот сразу навострил уши.

— Десять сумок. И десять драгоценных камней к ним — агаты, гранаты, чтобы были. И ещё… две заготовки для «Камня». Такие же, как в прошлый раз.

— Десять сумок… десять камней… два шара… Понял, — он быстро повторил, загибая пальцы. — Всё сделаю. Только шары, наверное, подороже выйдут, раз на них спрос…

— Сделай, как сможешь. Цену озвучишь по возвращении.

Получив его кивок и заверение, что всё будет исполнено, я отошёл на привычное место. Пятеро стражников расступились, образовав вокруг меня полукруг. Я потянул силу и открыл средний портал. Караван ожил и потянулся в портал. Грохот колёс, мычание коровы на привязи за одной из телег, крики погонщиков и надежды на удачный торг — всё это потоком устремилось в Веленир.

Закончив с этой обязанностью, я, не задерживаясь, почти бегом поспешил обратно в замок. Мысли об увеличении охраны я гнал от себя, как надоедливых мух. До обеда мне нужно было успеть сделать многое: изготовить оба «Камня Возвращения» из вчерашних заготовок и, по возможности, сразу же продать их барону. На вырученные деньги я и рассчитаюсь потом с старшиной каравана.

Войдя в свою комнату, я сразу погрузился в работу.

На столе лежали заготовки. Я взял чистую плошку, налил немного клея и насыпал щепотку серебряного порошка. Тщательно размешал до состояния однородной, мерцающей пасты. Затем принялся за первый шар. Тончайшая полоска чистого клея на срез одной половинки, соединил с другой. В ладонях оказался почти идеальный, увесистый шар.

И началось самое сложное. Я взял самую тонкую кисть, обмакнул её в свежий состав. И начал выводить магическую вязь по линии экватора склеенного шара. Времени, как и в прошлый раз, было в обрез — пока клей не схватился намертво под весом камня. Дыхание замерло в груди. Каждая руна, каждый завиток требовали невероятной точности и немыслимой скорости одновременно. Я работал, сверяя каждое движение с эталоном в раскрытом трактате. Шар норовил выскользнуть, влажная кисть оставляла не там, где нужно, и приходилось тут же, едва касаясь, исправлять огрехи, боясь смазать уже нанесённое.

Когда последний символ замкнулся в кольцо, я отложил кисть, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. Сделал. Теперь нужно было разделить половинки, не повредив только что нанесённую, ещё влажную вязь.

Помня, как в прошлый раз разделить половинки помог только кинжал, взял его, приставил остриё к едва заметной линии стыка и, приложив минимальное, но точное усилие, надавил.

Тихий, хрустящий звук. Половинки дрогнули. Я, затаив дыхание, аккуратно, миллиметр за миллиметром, провёл лезвием по всей окружности, разделяя их. Затем тем же кинжалом, действуя с величайшей осторожностью, стал соскабливать остатки клея с гладких срезов. Главное — не поцарапать камень и не смазать вязь!

Когда обе половинки первого камня были чисты, я отложил кинжал и первый почти готовый артефакт.

Не теряя времени, я тут же принялся за второй шар. Процесс повторился: клей, соединение, лихорадочное, сосредоточенное начертание под тиканье невидимых часов в голове, аккуратное разделение лезвием, очистка.

И вот передо мной лежали две пары половинок, четыре части будущих артефактов, сверкающие серебром по тёмно-зелёному фону.

Наступил финальный, самый ответственный этап — насыщение силой. Я взял первую пару половинок. Медленно, как будто наливаю воду в хрустальный сосуд, направил ручеёк силы сначала в левую половинку. Затем то же самое проделал с правой. После этого соединил их обратно.

Первый «Камень Возвращения» был готов.

Я положил его на стол и точно так же зарядил вторую пару.

Когда я закончил, передо мной на столе лежали два готовых артефакта. Чувство глубокого удовлетворения смешивалось с усталостью, но было ясно: работа сделана, и сделана хорошо. Теперь — к барону. Золото за эти изделия должно покрыть сегодняшние расходы с лихвой.

Я поднялся со стула, сложил оба «Камня Возвращения» в бездонный карман мантии. Затем разложил на столе четыре вчерашние сумки, аккуратно скрутил их в плотный рулон, чтобы было удобнее нести, сунул подмышку и вышел из комнаты.

Мои шаги по каменным коридорам отдавались эхом. Поднявшись по узкой винтовой лестнице, я подошёл к знакомой резной дубовой двери. Постучал тихонько.

— Войдите.