Портальщик Частная практика

Глава 12

12

Караван ожил и потянулся в арку портала. Скрипели телеги, нагруженные тюками и бочонками. Зашумели люди: мужики, поругиваясь, подбадривали лошадей; женщины, переговариваясь со своими товарками, несли своё добро на продажу. Потянулись гужевые повозки, доверху забитые деревянной утварью, глиняными горшками и свёртками домотканого полотна. Этот шумный, пёстрый поток устремился в Веленир.

Когда последняя телега скрылась в портале, я закрыл его и, в сопровождении всё тех же двух безмолвных стражников, вернулся в замок. У ворот они молча растворились среди своих, а я направился прямиком в свою комнату.

На столе лежали две половинки полудрагоценного шара, сияющие тёмно-зелёным с золотистыми прожилками. Я взял небольшую чистую плошку, налил в неё каплю густого клея и насыпал щепотку серебряного порошка. Тщательно размешал до состояния однородной, мерцающей пасты. Потом взял одну половинку шара, нанёс на её срез тончайшую, почти невидимую полоску чистого клея и аккуратно соединил с другой половинкой. Получился почти идеальный, холодный и тяжёлый шар, лишь едва заметная линия выдавала место стыка.

И тут началось самое сложное. Взял тонкую кисть. Обмакнул её в свежий состав. И начал наносить магическую вязь по всей площади склеенного шара. Согласно трактату, у меня было не так много времени, пока клей под весом половинок не схватится намертво. Каждая руна, каждый завиток требовали невероятной точности и скорости одновременно. Я работал, затаив дыхание, сверяя каждую линию с изображением в книге. Это было в сто раз сложнее, чем рисовать на плоской сумке. Шар пытался выскользнуть, линии ложились криво, и приходилось тут же, кончиком кисти, исправлять огрехи, боясь смазать уже нанесённое.

Когда последний символ был нанесён, я отложил кисть. Сделал. Теперь нужно было разделить половинки, не испортив начертанную вязь, пока клей не засох окончательно.

Я попытался аккуратно подцепить их ногтем. Не поддавались. Повертел шар в руках — половинки были отшлифованы до идеальной гладкости, зацепиться было не за что. Прекрасная работа мастера обернулась небольшой проблемой. Нужно было что-то острое, тонкое.

Взгляд упал на трофейный кинжал с костяной ручкой. Я взял его, приставил остриё к едва заметной линии стыка и, приложив минимальное усилие, надавил. Раздался тихий, хрустящий звук. Половинки поддались! Я аккуратно, миллиметр за миллиметром, провёл лезвием по всей окружности, разделяя их. Затем тем же кинжалом, действуя с величайшей осторожностью, стал соскабливать остатки клея с плоскостей.

Когда обе половинки были чисты, я отложил кинжал и дал магической вязи на них окончательно высохнуть. Проверил пальцем — линии не стирались, были твёрдыми и гладкими, будто вплавлены в камень.

Наступил финальный этап. Я взял одну половинку в левую руку, другую — в правую. Закрыл глаза, представил внутри себя тонкий, но устойчивый поток силы. Направил его сначала в левую половинку. Затем то же самое проделал с правой. После этого соединил половинки обратно — не склеивая, просто прижал друг к другу.

Артефакт был готов. Почти.

Я снова взял в руки трактат, перечитал описание активации. Способ был элегантен и прост. На одной из половинок, помимо общей круговой вязи, в самом её центре среза были нанесены два крошечных дополнительных рунических знака. Они образовывали как бы две незамкнутые дуги. Чтобы активировать «Камень Возвращения», нужно было приложить к этому месту подушечку собственного большого пальца, полностью закрыв оба знака. В этот момент артефакт по идее должен перенести пользователя в то место, где находится вторая половинка.

Меня снова отвлёк стук в дверь. И да, я снова слишком сильно увлёкся — время пролетело незаметно. В комнату вошла Милана с обедом. По ней было сразу понятно, что она в прекрасном настроении: она улыбалась, и щёки её горели здоровым румянцем. Значит, что-то хорошее произошло. Не мешая ей, я просто ждал, пока она закончит расставлять блюда: сегодня это была тарелка густого, наваристого борща с ложкой сметаны и тёплые лепёшки.

За обедом я раздумывал, как и где опробовать «Камень Возвращения». «А что собственно думать? — пришла простая мысль. — Вот сейчас, после обеда, пойду встречать караван. После того как все перейдут, я и воспользуюсь камнем для возвращения в комнату. Простой и не особо хитрый способ проверить артефакт».

Закончив с обедом, я взял одну половинку артефакта и положил её на пол посреди комнаты, специально выбрав свободное место — так, чтобы при мгновенном возвращении не задеть мебель, не споткнуться и не травмировать себя. Вторую половинку, с активирующими знаками, я бережно положил в свой бездонный карман. Затем покинул комнату и уверенным шагом поспешил за ворота замка. Двое стражников, как тени, проследовали следом.

На поляне я остановился, потянул силу, пропустил через себя и раскрыл ровную, стабильную арку портала. Один из стражников, согласно новому протоколу, немедленно шагнул в портал на «ту сторону». Минут через пять из портала показалась первая телега, возвращающаяся из Веленира. Телеги шли не так туго нагруженные, но на некоторых виднелись новые инструменты, бочонки с чем-то, тюки с яркой тканью. Люди шли, переговариваясь устало, но с удовлетворением — дело сделано, выручка в карманах. Последним, как и в прошлый раз, из портала вернулся стражник. Я закрыл портал и приготовился использовать камень, как меня окликнул старшина каравана.

— Уважаемый мастер Андрей! Вот, примите ваш заказ.

Он подошёл и протянул мне простую холщовую сумку. Я заглянул внутрь — там аккуратно лежали четыре новые кожаные заготовки будущих артефактов.

— Сколько я тебе должен, уважаемый?

— Семь оболов, мастер Андрей.

Я заведомо знал, что в кошельке с оболами у меня пусто — ещё вчера я выложил ему практически всё. Поэтому я достал из другого кошелька полновесный серебряный сикль и протянул его. Старшина поначалу отказался, сетуя, что у него нет сдачи.

— Ничего страшного, потом рассчитаемся, — успокоил я его. — Ведь у меня к тебе будут новые заказы.

Только после этого, убедившись, что дело сделано, я достал из кармана половинку «Камня Возвращения». Повернулся к стражникам, которые наблюдали за мной.

— Внимание, сейчас я с помощью этого артефакта попробую мгновенно перенестись в свою комнату в замке. Не беспокойтесь.

Они ничего и сказать не успели. Я поднёс половинку камня к глазам, нашёл на её срезе две крошечные, незамкнутые рунические дуги. Приложил к ним подушечку своего большого пальца, полностью закрыв знаки.

И мир… схлопнулся.

Не было ни вспышки света, ни головокружительного вихря. Просто одно мгновение я стоял на прохладной, примятой траве поляны, чувствуя вечерний ветерок, а в следующее — уже находился в тишине своей комнаты. Я стоял ровно на том самом месте, где оставил вторую половинку камня. Перемещение было абсолютно мгновенным и без каких-либо звуковых и визуальных эффектов. Лишь лёгкая, едва уловимая дурнота, похожая на секундную потерю равновесия в лифте, которая тут же прошла.

У меня получилось. Я не просто изготовил артефакт — я создал мгновенную телепортацию! Безопасность, непревзойдённое преимущество в бегстве, невероятное удобство… Мысли лихорадочно проносились в голове.

Я поднял с пола половинку, снял с плеча сумку с заготовками и сел за стол. Перед собой положил обе половинки артефакта. И тут мне показалось, что они были… холоднее. Тускнее, что ли. Магическое перемещение высосало из камней заряд. Значит, их нужно «подпитывать» после каждого использования. Я снова взял половинки в руки и принялся медленно и аккуратно, как было указано в трактате, наполнять их силой, пропуская тонкий ручеёк магии через пальцы в холодный камень.

Закончив зарядку, я решил, что сегодня, как и вчера, надо успеть изготовить четыре пространственных сумки. Ингредиенты были в избытке. Я стал выставлять на стол: банку с клеем, мешочек с серебряным порошком, кисти, четыре сумки и конвертик с мелкими гранатами.

И тут началось что-то удивительное. Принявшись за первую сумку, я заметил, что рука движется увереннее. Сложная вязь, которую вчера я выводил, сегодня ложилась на кожу легче, линии были ровнее. Мне всё реже и реже приходилось заглядывать в трактат. Руны, их последовательность, взаимное расположение — всё это будто отпечатывалось в мышечной памяти пальцев и в самом сознании. К концу работы над первой сумкой я уже практически не смотрел в книгу, лишь изредка бросал взгляд для уверенности. Закончив начертание, пришил камень и, прежде чем влить силу, всё же пробежался глазами по образцу в трактате, сверяя каждую чёрточку. Всё было идеально. Я пропустил через готовую вязь немного силы и отложил готовую сумку в сторону.

Со второй и третьей сумками было ещё проще. Рука будто сама знала, куда вести линию. Я работал быстро, почти медитативно. Но я не стал терять бдительность. Заканчивая каждую, я снова склонялся над трактатом, проверяя написанное.

Как и вчера, когда сумерки окончательно поглотили комнату, в дверь постучали. Лиана с подсвечником. Я кивнул ей в благодарность и закончил четвёртую сумку уже при живом, тёплом свете свечей.

Едва я отложил последнюю, готовую сумку, пришла Милана с ужином. Аромат донёсся до меня ещё до того, как она вошла — что-то пряное, с рисом и мясом, отдалённо напоминавшее плов. Я съел всё с аппетитом, ощущая приятную сытость.

Затем я собрал все четыре сумки, бережно взял соединённые половинки «Камня Возвращения», положил их в карман мантии и вышел из комнаты, направляясь на аудиенцию к барону. Дорогу я уже знал наизусть. Шагал я быстро, и сердце билось не от страха, а от предвкушения удачной сделки и гордости за своё растущее мастерство.

Барон сидел за своим дубовым столом, но не работал с бумагами. Он слушал. Стоящий перед столом Ганс докладывал своим тихим, бесстрастным голосом, словно перечислял инвентарь.

— … после ужина мастер Андрей вернулся в комнату и, по всей видимости, немедленно приступил к изготовлению пространственных сумок. Работал сосредоточенно. Судя по скорости и уменьшению количества сверок с книгой, мастерство его в магическом начертании заметно растёт. В настоящее время он ужинает.

Барон кивнул, на его губах играла довольная улыбка. Он откинулся на спинку кресла.

— Растёт, говоришь? Отлично. Очень отлично. Упорство и талант — редкое сочетание. А с «Камнем Возвращения» он справился? Испытал?

— Да, господин барон. Со слов стражников, сопровождавших его на поляне, он предупредил их, а затем мгновенно исчез. Вернулся, по всей видимости, прямиком в свою комнату. Артефакт сработал.

— Хе-хе, — барон еле заметно усмехнулся. — Молодец. Что ж… — Он выпрямился, его взгляд стал деловым. — Пора подвести итоги рабочего дня. Ганс, будь добр, пригласи ко мне мастера Андрея. И пусть он прихватит с собой все… магические артефакты, изготовленные сегодня.

— Слушаюсь, господин барон, — Ганс склонил голову и бесшумно развернулся к выходу.

Он открыл дверь, сделал шаг в коридор и чуть ли не нос к носу столкнулся с самим мастером Андреем, который как раз направлялся к кабинету с сумками в руках. Ни один мускул на лице Ганса не дрогнул, не выдав ни тени удивления. Он просто плавно развернулся обратно, постучал в только что закрытую дверь и, не дожидаясь ответа, снова вошёл внутрь.

— Что такое, Ганс? Забыл что-то? — раздался из-за стола голос барона.

— Мастер Андрей прибыл, господин барон. Спрашивает разрешения войти.

— Ну что ж, пусть войдёт.

Ганс снова открыл дверь, на этот раз широко, и жестом пригласил Андрея войти первым, сам оставаясь в тени у порога.

Я переступил порог, вежливо кивнув.

— Добрый вечер, господин барон.

— Добрый вечер, мастер Андрей. Проходи, присаживайся, — барон показал на кресло. — Я вижу, ты не с пустыми руками.

Я подошёл к столу и положил на него четыре аккуратно сложенные пространственные сумки. Затем, получив молчаливое разрешение, сел в кресло у стены, стараясь выглядеть спокойно.

Барон взял первую сумку, повертел в руках, провёл пальцем по серебряной вязи, потрогал камень. Его взгляд стал оценивающим, профессиональным.

— Качество… действительно, растёт. Линии ровнее, работа аккуратнее. Четыре штуки, как и вчера. — Он открыл выдвижной ящик стола, достал оттуда четыре золотые монеты и положил их рядом с сумками. Затем барон испытующе, с лёгкой смешинкой в глазах, поднял взгляд на меня. — Ну что, мастер? А где же твой новый артефакт? Неужто не покажешь?

Я на мгновение замер. «Откуда он знает? — промелькнула мысль. — Ах да… сам же предупредил стражников. И на их глазах…» Внутренне укорив себя за наивность, я без лишних слов достал из кармана мантии обе половинки шара и протянул их барону.

Тот взял артефакт в руки. Рассматривал срезы, водил подушечкой пальца по тончайшим руническим линиям.

— Плавно… очень плавно начертано. Чувствуется верная рука. Работа ювелира тоже на высоте. — Он положил половинки на стол рядом с сумками. — За этот артефакт… я готов предложить одну золотую крону и пять серебряных сиклей.

Я задумался на секунду, взвешивая предложение. Но вспомнил и баснословные цены на подобные вещи в рассказах Лориэна, и, оценивая собственную проделанную работу, ответил.

— Господин барон, с уважением, — начал твёрдо, — но такой артефакт… он не может стоить менее двух золотых крон.

Барон смотрел на меня несколько секунд, а затем широко, по-доброму улыбнулся, и в его глазах вспыхнуло одобрение.

— Пусть будет так, — сказал он и, не торопясь, достал из того же ящика ещё две золотые монеты, положив их к первым четырём. — Две кроны за камень. И четыре — за сумки. Итого шесть. Ты идёшь правильной дорогой, мастер Андрей. Растёшь в мастерстве и… в коммерции. Это похвально.

Он собрал все шесть монет в небольшую стопку и легонько подтолкнул её к краю стола, в мою сторону.

— И, говоря о росте… — барон продолжил, и в его тоне появился лёгкий, деловой намёк, — объёмы производства в твоей «артефакторной мастерской» явно могут быть увеличены. Подумай над этим. Спрос, уверяю тебя, будет. И ещё одно: ты можешь обращаться ко мне по любому поводу, будь то нужда в чём-то или предложение о выкупе очередного артефакта.

Я всё прекрасно понял. Кивнул, выражая согласие не столько словами, сколько всем видом.

— Благодарю вас, господин барон, за справедливую оценку и совет. Постараюсь не разочаровать.

Я взял со стола шесть монет, сунул их в карман и, попрощавшись, вышел из кабинета.

Возвращаясь в свою комнату, мысленно составлял список: завтра с утра — заказ старшине каравана на новые заготовки для сумок. И… нужно будет поинтересоваться насчёт ещё одной-двух заготовок для «Камней». Если барон говорит об увеличении объёмов, значит, будет и сбыт.

Готовясь ко сну, я снял с себя мантию и небрежно сбросил её на спинку стула. Что-то твёрдое и плоское выпало из внутреннего кармана и с глухим звоном упало на каменный пол.

Я наклонился и поднял. В руке лежал жетон на прочной серебряной цепочке. Жетон из тёмного металла, со знакомой эмблемой Гильдии — арка, свиток, ключ и посох, только теперь она была инкрустирована чистым серебром и слабо мерцала в вечерних лучах.

В этой суматохе с артефактами, наёмниками и баронскими заказами я совсем забыл о гильдии. И об ответственности. О регулярных взносах, о которых говорил мастер Олден. Членство в Гильдии было для меня не просто словом. Это был статус, легализация моих способностей, гарантированное рабочее место и определённая свобода. Свобода, от которой я был временно отстранён из-за злополучной дуэли и гибели высокородного недоумка.

Лёжа в темноте, я раздумывал. Как попасть в столицу незамеченным? Баронская охрана — это хорошо, но только в пределах его земель. Мне нужен был план. И нужна была маскировка.