Портальщик Частная практика

Глава 8

8

С чувством, которое можно было описать как «лёгкость бытия, подкреплённая звоном монет», я направился к своей комнате. Сорок два обола в мешочке и один увесистый золотой кругляш в кармане мантии. Я уже прикидывал в уме: на новые ингредиенты для следующей сумки хватит с лихвой, можно даже не экономить на клее или выбрать серебряную пудру получше. Но вместе с приятными расчётами в голове вертелась другая мысль, более амбициозная. Мне помогла книга. Та самая, которую дал барон. Трактат магистра Альдрика. Если в ней был описан один артефакт, почему бы не быть и другим? И не каким-нибудь простеньким, а чем-то… более ценным. Мысль о создании чего-то уникального, не просто утилитарной сумки, а настоящей магической диковины, заставляла сердце биться чаще.

Войдя в комнату, я сразу же взял со стола книжицу. Без лишних раздумий, как и в прошлый раз, я сунул её во внутренний, глубокий карман мантии. Времени до ужина было ещё много, и сидеть в четырёх стенах, рискуя снова попасть под обаяние и настойчивость Лианы, не хотелось категорически. У меня была новая техника перемещений, которую надо практиковать и развивать. Техника портальных прыжков — «Куда глаза глядят», решил я её так назвать.

Вышел за ворота замка. Выбрал первый ориентир — куст у дороги. Сосредоточился, потянул нити силы. Быстрый портал, шаг — и я уже там. Второй ориентир — небольшой пригорок. Я специально выбирал новый маршрут в качестве тренировки. Пятый… Огляделся. Обратил внимание на громаду горы.

— Почему бы не прогуляться к горе. Сказал я сам себе.

Портал, шаг. Еще за пару порталов я достиг вершины.

Вид, открывшийся с вершины, захватил дух. Огненный шар солнца медленно погружался за горизонт, окрашивая небо в багровые, золотые и пурпурные тона. Внизу раскинулась долина — зелёная, с извилистой лентой реки, крошечными деревушками и тёмными пятнами лесов. А у подножья, уходя вглубь горы, темнели входы в штольни — те самые рудники, что приносили барону богатство.

— Красота-то какая, — выдохнул я, делая шаг вперёд, чтобы лучше рассмотреть долину за горой.

И в этот момент нога предательски поехала.

Мелкие камни посыпались из-под подошвы, и я, взмахнув руками, потерял равновесие. Мир кувыркнулся, небо и земля поменялись местами, и я покатился вниз по склону.

— А-а-а! — крик вырвался сам собой, заглушаемый грохотом осыпающихся камней.

Спина с глухим стуком встретилась с острым выступом. Боль вспышкой пронзила позвоночник. Я перевернулся, пытаясь затормозить, но скос был слишком крутым. Голова мотнулась, ударившись о камень — в глазах потемнело, но сознание удержалось.

— Чёрт! Чёрт! — хрипел я, судорожно хватаясь за всё подряд.

Руки вцепились в пучок жёсткой травы — травинки резали ладони, но удержали лишь мгновение, вырвавшись с корнем. Пальцы скользнули дальше, царапаясь о камни, сдирая кожу до крови. Новый удар — плечом о выступ, ещё один — бедром. Кусты, попадавшиеся на пути, хлестали по лицу, оставляя жгучие следы.

И вдруг — провал.

Я с ужасом почувствовал, что подо мной пустота. Я проваливаюсь в какую-то расщелину, и стены её смыкаются вокруг меня. Лбом — раз, второй, о жёсткий камень. Жёсткие корни, торчащие из стен, полоснули по щеке, оставляя кровавый след.

— Нет! Нет! Нет! — мысль билась в голове, заглушая даже собственный крик.

Страх — дикий, животный — сковал внутренности. Я падал в неизвестность, в чёрную бездну, из которой нет возврата. Темнота сжимала меня со всех сторон, готовая поглотить окончательно.

И неожиданно — мягко.

Я вывалился куда-то, как куль с мукой, и приземлился на что-то упругое, но не твёрдое. Песок? Мелкий гравий? Несколько секунд я просто лежал, не веря, что жив, что падение закончилось. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание рваными толчками вырывалось из груди.

Осторожно приподнялся на локтях, огляделся. И замер.

Пещера.

Огромная, высокая, с куполообразным сводом, теряющимся где-то вверху. И она светилась.

По всему периметру, словно стражи подземного царства, возвышались сталагмиты — причудливые каменные столбы, источающие мягкое, голубовато-зелёное свечение. Сверху, с потолка, свисали сталактиты, тоже светящиеся. Света было столько, что можно было читать — и правда читать, без факелов и свечей!

Я с трудом поднялся на ноги, потирая ушибленную задницу и ушибленный бок. Болело всё, но, кажется, ничего не сломано. Сделал шаг, другой, разглядывая это подземное чудо.

В центре пещеры текла река. Но не обычная — её воды были наполнены мельчайшими светящимися частицами, которые переливались всеми цветами радуги, создавая впечатление, что течёт не вода, а жидкий, сверкающий поток драгоценных камней. Частицы оседали на берегах, пропитывали горные породы, делая их светящимися.

— Ничего себе, — выдохнул я.

Заметил большой плоский камень высотой по колено, стоящий у самой воды. Подошёл, присел на него, переводя дух. И тут же почувствовал — знакомое. Нити силы. Здесь они были особенно мощными, густыми, пронизывающими всё пространство. Я успокоился: с таким резервом смогу открыть портал в замок в любой момент, несмотря ни на какие травмы.

Чтобы окончательно прийти в себя, сунул руку во внутренний карман мантии и достал трактат старого магистра. Просто подержал в руках, перелистнул пару страниц, вчитываясь в знакомые строки. Это успокаивало, возвращало ощущение реальности.

«Предназначение сего артефакта, — писал магистр Альдрик своим подчёркнуто практичным, чуть ироничным стилем, — суть предоставление владельцу оного возможности мгновенно удалиться с места, грозящего ему бедой или крупными неприятностями, в заранее определённое безопасное убежище. Сие особенно актуально для купца, следующего с товаром через земли, кишащие лихими людьми. Дипломата, вступающего в переговоры с ненадёжными партнёрами, кои могут предпочесть кинжал — аргументу. Влюблённого, навещающего даму сердца в час, когда её супруг-ревнивец может вернуться ранее ожидаемого срока, ситуация, увы, более частая, нежели того хотелось бы. Вообще любого благоразумного человека, ценящего свою жизнь.»

Я фыркнул. Старик явно знал жизнь. Но суть была гениальна в своей простоте: «запасной выход». Достаточно ценная вещь в опасном мире.

Далее шла технология, и я читал, затаив дыхание.

'Изготовление требует аккуратности, но не чрезмерной сложности.

1. Основа: полудрагоценный камень правильной, предпочтительно сферической или яйцевидной формы. Размер — не менее некрупного яблока. Чем чище кристаллическая структура и симметричнее форма, тем стабильнее будет артефакт. Рекомендую приобрести готовую заготовку у умелого ювелира или резчика по камню. Экономия на основе — прямая дорога к сбою в самый неподходящий момент.

2. Подготовка: приобретённый камень необходимо строго по центру распилить на две абсолютно равные половинки. Работа для настоящего мастера, а не подмастерья! Малейший перекос — и резонанс пространственных частот собьётся.

3. Соединение: обе половинки склеиваются между собой обычным, но качественным растительным клеем (дубовым, вишнёвым). Не животным и не минеральным! Цель — не создать неразъёмное соединение, а лишь временно зафиксировать половинки в идеальном соприкосновении.

4. Начертание: на поверхность склеенного камня, пока клей ещё не набрал полную прочность, наносится представленная ниже Руническая Вязь. Используется состав на основе того же серебряного порошка и клея, что и для сумки. Внимание! Нанести вязь необходимо быстро и без ошибок. Промедление приведёт к тому, что схватившийся клей нарушит целостность магического контура между половинками. До полного высыхания клея половинки камня аккуратно разделяются. Слой клея между ними тщательно удаляется, выскабливается и вытирается так, чтобы поверхности снова стали идеально чистыми и гладкими, способными примыкать друг к другу без зазора.

5. Насыщение: завершающий этап. Разделённые половинки необходимо наполнить силой. Владелец направляет тонкий, очень осторожный поток магии, замыкая контур. Крайняя предосторожность! Насыщать следует медленно, как наполняют тонкий бокал дорогим вином. Переизбыток силы, попытка «вдохнуть» в камень всё и сразу, приведёт к резонансному взрыву или превратит артефакт в бесполезную, но красивую пыль.'

Ниже была изображена сложная руническая вязь.

Я оторвался от книги, глядя на уже розовеющее небо. В голове гудело. «Камень Возвращения». Это было не в пример круче сумки. Это был ключ от личной безопасности. Цена на такой артефакт… даже думать было страшно. И ингредиенты нужны другие. Полудрагоценный камень. Ювелир. Исключительная точность.

Я отвлёкся, ощущая, как в груди разгорается новый, куда более жаркий и амбициозный огонь. Ужин мог и подождать.

Отлично! Артефакт — и полезный, и, я бы сказал, очень дорогой. Уверен, цены на «Камень Возвращения» будут заоблачные. Конечно, сначала надо прояснить себестоимость… Сдаётся мне, дороже всего выйдет заготовка из полудрагоценного камня. Ну, это я уточню завтра. Перейду с караваном в торговый город, там точно найду ювелирную мастерскую.

Не удержался и продолжил листать трактат дальше. И почти сразу наткнулся на следующую запись. Заголовок заставил меня усмехнуться: «Бездонный Карман, или Ещё Одна Уловка для Экономного Мага».

'Если тебе, уважаемый читатель, — писал Альдрик, — лень носить с собой отдельную сумку или ты просто хочешь иметь под рукой нечто схожее, но более… приватное, предлагаю простую технику. Пригодна она лишь для мага уровня мастера или выше, ибо требует тонкого контроля и постоянной подпитки.

Возьми свой плащ, мантию или камзол. Выбери внутренний карман, желательно глубокий и прочный. По верхнему его краю, с внутренней стороны, нанеси нижеприведённую Упрощённую Вязь. Состав: всё тот же растительный клей, серебряный порошок… и капля твоей собственной крови. Кровь — ключ. Она свяжет пространственную магию с твоей аурой.

Техника использования: когда требуется что-то положить или достать, насыть ладонь и пальцы небольшим количеством силы. Только тогда проникай рукой в карман. Без этой меры твоя рука встретит лишь обычную ткань. Сила — отмычка. А для вора или злодея, сунувшего руку в твой карман без приглашения… ну, скажем так, он столкнётся с пространственным барьером твёрже стали, что весьма отрезвляет. Это убережёт не только от карманников, но и от излишне любопытных слуг или «друзей».'

Я восхищённо присвистнул. Гениально и просто! Незамысловатый способ защитить карман и придать ему пространственные свойства. Получается, таким нехитрым методом можно сделать «бездонный» карман — условно, конечно, но всё же весьма вместительный и нечувствительный к весу! К тому же обезопасив его от нежелательных визитёров. Вот это я срочно сделаю! Возможно, даже сегодня, ведь у меня ещё остались клей и серебряный порошок от сумки.

Вернув трактат в карман, я встал с камня и тут же ногой задел что-то твёрдое. Опустил взгляд.

Прямо под камнем, в небольшом углублении, лежала шкатулка. Простая, деревянная, без каких-либо украшений, но явно очень старая.

Я нагнулся, поднял её. На удивление тяжёлая. Положил на камень, откинул крышку — и чуть не ахнул.

Внутри, тускло поблёскивая в свете светящихся сталагмитов, лежали золотые монеты. Много монет. Они заполняли шкатулку почти до краёв. Но монеты были странные — не похожие ни на те золотые кроны, которыми расплачивался со мной барон, ни на какие-либо другие, виденные мной раньше. Крупнее, тяжелее, с незнакомыми письменами и изображениями.

Но главное лежало сверху, на монетах.

Перстень.

Массивный, тяжелый, из золота, с огромным, искусно огранённым рубином. Камень переливался кроваво-красным огнём, захватывая свет пещеры и умножая его. Я осторожно взял перстень, взвесил на ладони — тяжесть чувствовалась нешуточная. Попробовал надеть на палец. На указательный — велик. На средний — тоже. На безымянный и мизинец даже пытаться не стал. Только на большой палец правой руки, слегка опухший после падения, перстень сел ровно и плотно.

И в этот момент рубиновая вставка сверкнула. Не просто отразила свет — а именно сверкнула, изнутри, яркой, пульсирующей вспышкой, отозвавшейся в висках глухой болью.

Я сдёрнул перстень с пальца и поспешно вернул его в шкатулку, на прежнее место. Сердце забилось быстрее. Магия. Точно магия. И артефакт явно не слабый. Возможно, даже боевой.

Я посмотрел на шкатулку, на монеты, на этот странный, пугающий перстень. Рассудил холодно и трезво: это чей-то схрон. Возможно, сильного мага, а может, и мятежного архимага, бежавшего и спрятавшего здесь свои сокровища. Если забрать шкатулку, хозяин может обнаружить пропажу — а такие люди умеют искать. И тогда неприятности обеспечены. А мне сейчас меньше всего нужны новые враги.

Я решительно закрыл крышку и оставил шкатулку на камне. Пусть лежит.

Отошёл на несколько шагов, сосредоточился. Нити силы откликнулись мгновенно. Я открыл малый портал, но намеренно выбрал точку в отдалении от замка. Пытаясь запутать следы если кто-то захочет отследить меня по магическому следу.

Шаг — и прохладный вечерний воздух ударил в лицо.

И тут моё внимание привлекло движение на дороге. Не караван, нет. Трое всадников. Обычные, казалось бы. Неброские одеяния, плащи. Но что-то в них было… не так. Неприметность их была слишком уж нарочитой. Серая, выцветшая одежда, будто специально подобрана, чтобы слиться с пылью дороги и блёклой осенней травой. Ни вспышек цвета, ни украшений. Даже движения у них были какие-то плавные, экономичные, без лишней суеты. Они ехали не спеша, но целенаправленно.

И вот они остановились. Прямо напротив моего камня, метрах в сорока. Трое мужчин с лицами, которые я бы не запомнил через минуту после встречи. Их взгляды, холодные и оценивающие, упёрлись в меня.

До меня долетели обрывки фраз, подхваченные ветерком:

— … это он?

— Да не может же быть, что так просто…

— Ну а кто ещё может быть в синей мантии в таком захолустье? Точно он.

— О боги… Неужто нам повезло? На этот раз разберёмся быстро…

Они разговаривали нарочито громко, наверное, пытаясь запугать меня. Я это понял, но ледяная струя пробежала по спине. Первым желанием было рвануть отсюда, используя новую технику прыжков — «куда глаза глядят». Но что-то заставило меня остаться. Любопытство? Глупость? Или понимание, что бегством эту проблему не решить.

Троица действовала без лишних слов, со спокойной, вальяжной уверенностью профессионалов. Один, коренастый, с лицом мясника, демонстративно снял с луки седла моток верёвки. Развернул его — и в его руках оказалась петля, утяжелённая на конце. Он принялся раскручивать её над головой, как заправский ковбой с лассо. Второй, потоньше и поворотливее, стянул с себя свёрнутую за спиной крупноячеистую сеть, расправил её, держа за края. Третий, казавшийся старшим, с бесстрастным лицом, не спеша достал из-за пояса шпагу, не вынимая из ножен. Понятно, он просто не собирался убивать.

Вывод напрашивался сам: они приехали по мою душу. И хотят взять живым. Орудия — не летальные. Не для убийства, по крайней мере, не сразу.

Они переглянулись, кивнули друг другу, и их лошади перешли с шага на рысь, а затем в лёгкий галоп. Трое растянулись в линию, как клин: лассо слева, сеть справа, «дубинщик» по центру сзади.

Адреналин ударил в голову, но паники не было. Был холодный, ясный расчёт. Я вспомнил дуэль. Вспомнил, как рвал пространство. Они хотят взять живым? Посмотрим.

Первым вырвался тот, что с лассо. Петля свистела в воздухе. Я не стал ждать. Схватил пучок нитей и рванул в себя силу и раскрыл круглый портал на уровне груди всадника и шеи его коня. Не для перехода. Портал как… резак. Входное окно — здесь, резкое и круглое, как лезвие. Выходное — я интуитивно выбросил его далеко, метров на сто пятьдесят позади скачущих.

Всадник не успел даже моргнуть. Он и его конь на полном скаку врезались в висящее в воздухе сияющее кольцо. Произошло нечто чудовищно тихое и эффективное. Верхняя половина всадника вместе с головой коня просто… исчезла, отсечённая идеальным срезом. Оставшаяся часть всадника и обезглавленный конь пролетели вперёд по инерции, обрушившись на землю в фонтане алой крови и судорожных подёргиваний. Молча. Только тяжёлый стук падающих тел.

Сеть и шпага замерли на мгновение, их лошади в испуге шарахнулись в стороны. Шок длился секунду. Тот, что с сетью, дико ругаясь, вонзил шпоры в бока своего скакуна и рванул вперёд. Он метнулся не прямо на меня, а в сторону, пытаясь зайти с фланга. Я тут же, почти не думая, растянул портал по горизонтали, превратив его в широкую, сияющую полосу, перекрывающую ему путь. Но всадник был ловок. Его конь, ведомый опытной рукой, сделал невероятный скачок, перемахнул через нижний край светящейся ловушки и вылетел с другой стороны, оказавшись… в ста пятидесяти метрах позади, у выходного портала. Он очумело огляделся, не понимая, как очутился так далеко.

Третий уже не пытался приблизиться. Он резко осадил коня, сунул клинок за пояс и ловко выхватил из-за спины мощный арбалет. Со скрежетом взвёл его, доставая из колчана у седла толстый, короткий болт.

В этот момент во мне что-то щёлкнуло. Страх ушёл, осталась только уверенная, почти хищная ясность. Я мог с ними справиться.

Я сделал шаг. Не назад, а вперёд. Малый портал. Шаг — и я оказался не перед ним, а сбоку и чуть сзади, в метре от противника.

— Ты уверен, что хочешь это сделать? — спросил я тихо, но так, чтобы он услышал.

Он вздрогнул, как ужаленный, и резко развернулся, чуть не выронив арбалет. Его глаза, широкие от ужаса, увидели не испуганного юнца, а спокойного человека с пустыми руками.

— Давай, давай, — мой голос прозвучал на удивление мягко, почти ободряюще. Но в нём не было и тени сомнения.

Это его сломало. Он видел, что произошло с первым. Видел, как второй исчез и материализовался далеко позади. Его воля дрогнула. Медленно, боясь любого моего движения, он протянул мне заряженный арбалет, держа его за приклад.

И сделал это зря. Я взял арбалет, ощутив его приятную тяжесть. Не целясь, почти не глядя, развернул и нажал на спуск. Короткий, сильный удар отдачи. С короткого расстояния болт впился нападавшему прямо в бок, погрузившись в тело почти на всю длину. Тот с оглушительным криком свалился с седла.

И тут я услышал топот. Последний, с сетью, оправившись от шока, бросил свою сеть на землю, выхватил шпагу и, дико крича, понёсся на меня.

Я спокойно подошёл к лежащему телу, вынул из его ножен добротную шпагу. Развернулся к нападающему. Он был уже близко, его искажённое яростью лицо чётко видно.

Портал. Шаг. И меня нет.

Я материализовался в десяти метрах от него, сбоку от траектории его движения. Он пронёсся мимо, осаживая взмыленного коня.

— И вот ты остался один, — сказал я.

Он обернулся. И в его глазах, наконец, промелькнуло полное, животное осознание. Он не справится. Последний оставшийся противник развернул коня и, что есть мочи, пришпорил его, направляясь прочь, к дороге.

Я не стал бежать за ним. Я просто… открыл. Ещё один портал, круглый и аккуратный, развернулся прямо на пути его бешеного галопа, чуть выше его груди. Он не успел даже среагировать. Просто влетел в него на всём скаку. И так же бесшумно, как его первый товарищ, лишился всего, что было выше портала. Тело без головы проехало по инерции ещё с десяток метров и грузно шлёпнулось в пыль.

Тишина. Только ветер и тяжёлое дыхание двух уцелевших лошадей, бродивших неподалёку в растерянности. Я стоял, чувствуя, как дрожь отходит, сменяясь странной, леденящей пустотой и… удовлетворением. Я выжил. Более того, я победил.

«Трофеи», — прошептал я сам себе, заставляя себя двигаться.

Я стал перемещаться от тела к телу, используя короткие переходы порталами. Собрал три шпаги. Все — добротные, с удобными эфесами, это всё, что я мог оценить. Я не большой знаток, но они явно были лучше того оружия, что я видел у местных стражников. Арбалет — тяжёлый, мощный, с красивой резьбой на ложе. И две лошади. Крепкие, выносливые на вид, со сбруей. С ними я не знал, что делать. Мысль пришла сразу: барон. Он всё прояснит. И, возможно, купит. Или подскажет, что с этим делать.

Я смотрел на то, что осталось от троих. Не на противников, а просто на куски мяса в одежде, бесформенные и жалкие.

Трофеи. Я уже собрал оружие. Но… кошельки.

Мысль заставила меня поморщиться. Копаться в окровавленных карманах у трупов… Это казалось постыдным. Мародёрством.

С другой стороны… Боевые трофеи — это святое. Они пришли за мной. Всё, что у них было, теперь моё по праву победителя. Тогда… Это не мародёрство, это репарации. Я жив, они — нет.

И ещё: серебро. Лишнее серебро не помешает. Мне предстояли расходы: полудрагоценный камень для «Камня Возвращения», оплата ювелиру, возможно, новые ингредиенты. Каждый обол на счету. Эти трое явно были не нищими бродягами. У людей, занимающихся такой специфической деятельностью, должны быть деньги при себе.

Я заставил себя обернуться. Взгляд скользнул по телам. Первый, тот, что с лассо… нет, к нему я снова не подойду. От того, что осталось, просто мутило. Второй, с арбалетом, лежал на боку. Болт торчал из его бока, и вокруг уже расползлось тёмное, липкое пятно. Я подошёл, стараясь не смотреть на его лицо. Быстро, почти механически, провёл руками по его груди, по поясу. Внутренний карман камзола — нащупал твёрдый, плоский кошелёк. Вытащил. Кожаный, без украшений, тяжёлый, на первый взгляд без следов крови. Сунул в свой карман, не глядя. Потом обнаружил ещё один, поменьше, закреплённый на внутренней стороне ремня. И его забрал.

Третий, обезглавленный, лежал в самой неестественной позе. Я зажмурился на секунду, стиснул зубы и сделал это. Обыскал его, водя руками по холодеющей, липкой от крови одежде. Нашёл один увесистый кошелёк и небольшой кинжал в сапоге, который я поначалу упустил. Кинжал тоже был хорош — с костяной рукоятью.

Закончив, я отшатнулся, почувствовав, как по спине пробежали мурашки. Руки были в крови. Я вытер их о траву. Отвращение вернулось, ещё сильнее. Но в кармане мантии лежали три кошелька, обещавшие практическую пользу, и это давало какое-то горькое, циничное оправдание.