Портальщик Частная практика

Глава 10

10

Чтобы не смущать служанку видом денег, я дождался, когда она вернётся за посудой. Она зашла, собрала пустые тарелки и кувшин и удалилась. Я взял первый — самый потрёпанный, с того, что был с арбалетом. Развязал сыромятный шнурок. Перевернул над столом.

Негромко звякнуло. Несколько серебряных оболов, пара медяков и… один полновесный сикль упали на столешницу. Сердце ёкнуло от приятного предвкушения. Второй кошелёк, потяжелее, — с того, что кидал сеть. Тряхнул — и на стол посыпался настоящий звонкий дождь. В основном оболы, но среди них сверкнуло жёлтым — золотая крона. Третий выдал меньше всего — несколько оболов. Зато четвёртый был тугим и упругим. Когда я развязал его, содержимое вывалилось с богатым звоном. Там было всё: и оболы, и сикли, и ещё золотые монеты.

Теперь на столе лежала груда монет. Я приступил к сортировке. Сначала отгрёб в сторону медные монетки — они были тусклыми и не вызывали интереса. Потом начал строить стопки.

Оболы. Небольшие, но многочисленные серебряные монетки с профилем какого-то мужика. Я ставил их один на другой, аккуратно, чтобы не рассыпались. Стопка росла, превращаясь в маленькую башенку. «На клей, на серебряный порошок, на кисти… — прикидывал я про себя. — На две, нет, на три новых сумки хватит с лихвой. А если продать каждую хотя бы за корону…»

Сикли. Крупные, тяжёлые серебряные монеты, каждая равнялась десяти оболам. Они ложились в стопку солидно, с достоинством. Тридцать семь штук. Это уже серьёзный капитал. На хороший камень для «Камня Возвращения» должно хватить, даже с работой ювелира.

Кроны. Золотые, увесистые, с особым блеском. Я выкладывал их в отдельный ряд, не стопкой, а шеренгой, как солдат. Двенадцать штук.

Кучку медных монет я даже не стал пересчитывать. Не знал их стоимость, да и выглядели они менее солидно. Просто отодвинул в сторону.

Когда последняя монета заняла своё место, я откинулся на стуле и окинул взглядом результат. Итог: 215 оболов, 37 сиклей, 12 золотых крон и ещё немного меди.

Я приступил к обратному процессу — упаковке. Самый добротный, почти новый кошелёк стал хранилищем для золота. В другой, попрочнее, я ссыпал сикли. Третий, попросторнее, принял башенки из оболов. А в последний, самый потрёпанный и, как мне показалось, даже со следами засохшей крови по шву, отправилась вся мелочь — медные монетки. Выбросить было жалко, а хранить с основным капиталом — не солидно.

Разобравшись с трофеями, я почувствовал, как наваливается усталость. Адреналин окончательно выгорел. Я встал, разделся и повалился на кровать.

Тело мгновенно обмякло, погружаясь в долгожданную негу.

Утром проснулся сам, без стука и назойливой побудки. Солнце уже заглядывало в окошко. Оделся в ожидании служанки — той самой, что каждый день приносит завтрак и помогает с умыванием. Сегодня, видимо под влиянием вчерашнего «финансового успеха» и общего ощущения, что мир не так уж и плох, я решил её немного отблагодарить. Достал из четвёртого, самого потрёпанного кошелька, просто ссыпал на ладонь четыре медные монетки. Они были невзрачными, но для служанки, думаю, значащими. Убрал кошелёк обратно к трём другим, и в этот момент в дверь постучали.

— Войдите.

Вошла она — невысокая, опрятная, с привычной невозмутимостью на лице. В руках — тазик, ведёрко с тёплой водой, чистое полотенце.

— Доброе утро, мастер, — тихо сказала она, как всегда.

Процедура была отработанной. Я умылся с помощью служанки. Затем она протянула полотенце — грубое, льняное, но чистое. Вытерся, ощущая бодрость.

Потом она расставила на столе завтрак. Та самая, уже привычная, яичница с жареными, аппетитными колбасками. «Такой завтрак, — отметил я про себя, — мне никогда не надоест».

И вот, когда она уже собралась удалиться, давая мне спокойно поесть, я решился.

— Скажите, пожалуйста… как вас зовут?

Она замерла, слегка удивившись. Видимо, вопрос был нестандартным.

— Милана, мастер, — ответила она после лёгкой паузы, и в её серых глазах мелькнуло что-то неуловимое.

— Милана… — повторил я, стараясь, чтобы имя звучало тепло. — Спасибо вам, Милана. За вашу заботу. Очень. — Я протянул ей руку, раскрыв ладонь с четырьмя медяками. — Возьмите, пожалуйста. В знак благодарности.

Её взгляд упал на монеты, и я уловил в нём не жадность, а скорее лёгкий испуг и недоумение.

— Но, мастер… это моя работа, — тихо возразила она, опустив глаза.

— Я знаю. Но мне будет очень приятно, если вы возьмёте, — сказал я мягко, но настойчиво. — Потратьте на себя. На что-нибудь нужное вам.

Она заколебалась, потом, словно решившись, быстро, почти не глядя, взяла монеты с моей ладони.

— Спасибо, мастер, — прошептала она, и на её обычно бледных щеках вспыхнул лёгкий румянец. — Большое спасибо.

Она вышла, оставив меня доедать завтрак. Когда Милана вернулась за посудой, я заметил, что щёки её всё ещё были розовыми, а в уголках губ пряталась сдержанная, но явная улыбка. Наверное, она уже думала, на что потратить нежданные деньги.

В хорошем настроении я покинул комнату, прошёл через внутренний двор замка. У ворот, как и предупреждал барон, дежурила группа стражников. Из неё, заметив меня, молча отделились двое и неспешным шагом последовали за мной, держась на почтительном расстоянии.

На поляне караван уже собрался. И тут мой взгляд упал на знакомых коней. Те самые две лошади, вчерашние трофеи! Их не узнать. Шерсть лоснилась, гривы были тщательно вычесаны, хвосты распущены и тоже сияли чистотой. Сёдел на них не было — видимо, те отправились на ремонт или уже лежали на одной из телег. В голове всплыло выражение из прошлой жизни: «Качественно проведённая предпродажная подготовка». Барон не терял времени. Я также обратил внимание, что телег в караване прибавилось. Несколько из них выглядели абсолютно новыми: свежее дерево, новые ремни.

Уже привычным, почти не требующим мысленного усилия, ухватил пучок силовых нитей и мягко потянул пространство. Ровная, стабильная, почти идеальная арка портала возникла в воздухе.

Старший каравана, Юрген, уже выдвинулся вперёд. Мы поздоровались.

— Проходите, — сказал я, махнув рукой в сторону портальной арки.

Заскрипели телеги, заговорили люди. Шумный, пёстрый поток устремился в портал. Я стоял в стороне, наблюдая за этим привычным, но всё равно впечатляющим зрелищем. Крепкие селяне с тюками за спинами, женщины с корзинами, из которых доносилось недовольное квохтанье домашней птицы. Один мужик, красный от натуги, нёс на плече только что сработанную, ещё пахнущую деревом прялку. Молодая девушка с лотком, накрытым белоснежной, хоть и грубой тканью, из-под которой соблазнительно виднелись краешки румяных пирожков.

Последняя телега, новая, скрипя ещё не притертыми осями, скрылась в мерцании. Я легко закрыл портал.

Обернувшись, я встретил спокойные взгляды двух стражников. Они ждали. Я кивнул и направился обратно к воротам замка, чувствуя за спиной их присутствие.

Вернулся в свою комнату. Снял синюю мантию мастера и собирался приняться за главное — за магию. Достал из её кармана трактат Альдрика, положил на стол. Предварительно убрал всё лишнее, аккуратно переложив кошельки на кровать. Сел, раздумывая, как удобнее подступиться к начертанию рун на внутренней части кармана.

И тут мой взгляд упал на особенно заметные в полосе дневного света от окна тёмные пятна. Пыль, грязь. На рукаве, у локтя — бурое, размазанное пятно крови. На полах — ещё несколько мелких, засохших капель. Вчерашние инциденты оставили свои метки. Я как ни старался быть аккуратным, обыскивая тела, всё равно испачкался. И я так ходил, открывал портал.

С досадой вздохнул. В этом мире не было ни стиральных машин, ни стирального порошка. Мыло — хозяйственное, возможно. Как отстирать грязь и кровь с мантии? Вывести пятна? Даже и не представляю. А выглядеть прилично, «соответствовать» — надо. Мысль о том, что придётся ходить в запачканной одежде или просить кого-то о помощи, вызывала лёгкое раздражение.

В этот самый момент в дверь постучали.

— Войдите, — буркнул я, не отрывая взгляда от пятен.

В комнату вошла Лиана. В руках она, как и прежде, держала книжку. Намёк был прозрачен, как стекло: новые занятия по грамоте. Девушка собралась открыть рот, и на её лице уже играла та самая, чуть заигрывающая, полная надежд улыбка.

Меня это мгновенно привело в лёгкое раздражение. Не сейчас. Совсем не сейчас. Не давая ей произнести ни слова, я сам вежливо, но решительно обратился к ней, указывая на мантию:

— Лиана, выручите, пожалуйста. Большая просьба — заняться очисткой моей мантии. Нужно её привести в порядок.

Эффект был неожиданным. Вместо разочарования или неловкости лицо Лианы озарилось живым, деловым интересом. Её будто ободрили, дали важное задание.

— О, конечно, мастер! Конечно, я всё сделаю! — воскликнула она, подхватывая мантию со стола. — Не беспокойтесь! Я знаю, как с этим справиться!

И с этими словами, забыв про книжку, которую сунула подмышку, она ловко собрала мантию и почти выбежала из комнаты.

Остался в комнате один, слегка ошарашенный такой стремительной реакцией. Ну что ж. Артефакторика откладывалась, по крайней мере, до возвращения мантии. Развернул стул к окну, поудобнее устроился и взял в руки трактат магистра Альдрика. Листал страницы в поисках вдохновения, и его взгляд упал на следующий раздел.

«Послушай, юнец, — начал запись старый магистр, и я мысленно представил себе хмурого седовласого старика, тыкающего пальцем в страницу. — Всю жизнь потратил на великие открытия, а под старость понял: величайшая магия — та, что экономит время и силы на бытовой ерунде. Чтобы не тратить силы на пустяки, когда они могут понадобиться для важного. Представляю тебе „Непроливайку“, или, как я её официально именую, „Сосуд Стабильного Уровня“.»

Я заинтересованно приподнял брови.

'Предназначение:

Для пьяниц и выпивох: наливаешь в кубок вино до краёв, а оно не проливается, даже если кубок перевернуть. Пока не коснёшься его губами. Экономит много отличного вина, пролитого в драках, от неловких движений или просто по пьяной глупости.

Для аптекарей и алхимиков: идеально для перевозки и хранения едких, ценных или пахучих жидкостей. Ни одна капля не просочится, пока ты сам того не захочешь.

Для путешественников: полная фляга в сумке, и ни капли протечки, даже если на ней кататься с горы.

Для мастеров: смола, краска, масло для пропитки — всё остаётся там, где нужно. Не пачкает инструменты и руки без надобности.'

«Вот это практичная штука», — подумал я, представляя, как удобно было бы иметь такую флягу.

'Изготовление до смешного просто, но требует понимания принципа поверхностного натяжения, усиленного магией.

1. Основа: любой непористый сосуд. Глина, стекло, металл, даже хорошо проклеенная и покрытая лаком деревянная чаша. Чистый, сухой, без трещин.

2. Вязь: наносится по внутреннему ободу сосуда, у самого края. Не по внешней стороне! Используется Вязь «Стабильная Грань» (см. ниже). Состав стандартный: клей, серебро. Можно добавить щепотку толчёного горного хрусталя для устойчивости эффекта.

3. Активация: после высыхания состава наполни сосуд любой жидкостью до уровня ВЯЗИ. Произнеси, представь, прочувствуй ключевое слово-якорь. Я использовал «Держись». Можно придумать своё. Влей чуточку силы, замыкая контур.

4. Использование: чтобы вылить жидкость, нужно наклонить сосуд и сознательно нарушить магический контур — простым желанием, касанием губы к краю (для питья) или проведением пальцем по внешней стороне сосуда. Эффект мгновенно прекращается до следующей активации.'

Внизу была изображена изящная, напоминающая цепь руническая схема, которая должна была опоясывать край сосуда.

Отложил книгу, размышляя. «Непроливайка»… Гениально в своей простоте. Не боевой артефакт, не средство побега, а бытовая магия, высвобождающая время и нервы. Можно попробовать на простом глиняном кувшине. И компоненты — самые обычные. Уже представлял, как закажет у горшечника несколько небольших изящных фляг и усовершенствует их. А потом, кто знает, может, и продавать такие сосуды сможет — аптекарям, путешественникам, да тем же купцам.

Неожиданно для меня дверь открылась, и в комнату вернулась Лиана. Я сначала подумал, что не удалось справиться с пятнами или возникло какое-то препятствие. Но всё оказалось иначе.

Девушка вошла, держа в руках мою мантию, и сияла так, будто сама её только сшила. Она молча, с почти торжественным видом, разложила синее сукно на моём рабочем столе, аккуратно расправив рукава.

Мантия была безупречной. Ни малейшего намёка на бурые пятна и пыль. Она выглядела как новая, даже, казалось, отдавала едва уловимым свежим запахом, напоминающим дождь на траве.

На мой немой, полный изумления вопрос Лиана радостно сообщила:

— Очистили при помощи специального бытового артефакта, мастер! Его лично выдал господин Ганс.

— Потрясающе. Большое спасибо тебе, Лиана, и передай благодарность господину Гансу, — искренне сказал я.

Девушка засияла ещё ярче. Я же, немного задумавшись, решил не откладывать дело.

— Лиана, ещё одна просьба. Мне нужна чистая тряпица. Небольшая.

— Для чего, мастер? — спросила она, уже привычно готовая помочь.

— Для… следующего артефакта. Потребуется капля моей собственной крови. Значит, придётся сделать разрез на пальце, а после — перевязать.

Лиана на мгновение застыла, её брови чуть дрогнули. Но обязанность исполнять поручения пересилила лёгкую тревогу. Она решительно кивнула:

— Я сейчас принесу.

Как только она вышла, я вернулся к трактату, раскрыв его как раз на нужной странице — с изображением рунической вязи для «Бездонного Кармана». На краю стола я расставил ингредиенты: баночку с остатками клея, мешочек с серебряным порошком, кисть и ту самую небольшую деревянную мисочку, уже не совсем чистую.

Вернулась Лиана. В одной руке она держала аккуратно свёрнутую полоску мягкой, белой льняной тряпицы. В другой — небольшую баночку из тёмного, почти чёрного стекла с плотной пробкой.

— Что это? — поинтересовался я, глядя на баночку.

— Мастер Ганс велел передать. Специальная мазь для заживления ран. Говорит, приготовлена искусным магом-целителем. На всякий случай.

Вот это сервис! Я, не теряя времени, принялся за дело. Вылил в мисочку последние капли вязкого клея, всыпал примерно чайную ложку серебряного порошка. Затем взял трофейный кинжал с костяной ручкой. Легко, почти без раздумий, провёл остриём по подушечке указательного пальца левой руки. Острая, яркая боль, и тонкая алая струйка тут же побежала вниз.

Я не увидел самого момента, когда Лиана открыла баночку. Я лишь заметил, как она мизинцем зачерпнула немного густой, пахнущей травами и мёдом мази и уже протягивала руку ко мне. Сомнений не возникло. Я просто поднёс пораненный палец к её мизинцу.

Тёплая мазь легла на порез, и мгновенно боль сменилась приятным, согревающим покалыванием. Прямо на глазах края ранки словно потянулись друг к другу, кровь перестала сочиться. Этой мазью я обработал царапины на щеке и снова ощутил это приятное покалывание. Это было маленькое чудо.

— Спасибо, — прошептал я, впечатлённый. — Огромное спасибо.

— Всегда пожалуйста, мастер, — так же тихо ответила она, отступая на шаг. — Вам нужно остаться наедине для ритуала?

— Да, пожалуйста.

Я снова обратился к мисочке. Состав постепенно менял цвет, становясь тёмно-рубиновым с миллионами серебряных искр.

Затем я принялся за самое ответственное. Слегка подвернул правый карман мантии, положил перед собой открытый трактат. И начал.

Каждый символ, каждый завиток вязи требовал невероятной сосредоточенности. Кисть была тонкой, состав — тягучим. Я выводил линии, сверяясь после каждого движения с образцом, боясь малейшего искажения. Руна за руной, знак за знаком. Серебряно-кровавые линии ложились на плотную ткань, впитываясь в неё, будто живя собственной жизнью.

Когда последний символ был завершён, я отложил кисть и откинулся на стуле, чувствуя, как по спине разливается волна глубочайшего удовлетворения. Сделал. Теперь нужно дать высохнуть. Я стал дуть на влажную вязь, надув щёки, как делал в детстве, пытаясь ускорить высыхание клея. Минут через пять таких нелепых манипуляций я осторожно, кончиком пальца, коснулся написанного. Символы не были липкими! Они затвердели, став частью ткани.

Накинув мантию, я уже предвкушал, как сейчас проверю получившийся артефакт. Что туда положить? Книгу? Кошелёк? Мысль об этом была сладостной.

Но в дверь постучали. На этот раз вошла служанка — Милана, с подносом в руках. Время пролетело незаметно. Наступил обеденный час.

Милана, как и всегда, услужливо и молча накрыла на стол. На этот раз под крышкой тарелки оказался густой, душистый сливочно-сырный суп с кусочками копчёной колбаски и картофеля. Рядом — ломоть свежеиспечённого, ещё тёплого хлеба с хрустящей корочкой и кувшинчик с квасом. Я поблагодарил её и с истинным удовольствием принялся за еду. Суп был невероятно вкусным, согревающим и сытным.

К сожалению, времени на проверку артефактного кармана не оставалось. Нужно было встречать караван из Веленира.