Портальщик Частная практика

Глава 23

23

В порту кипела жизнь. Рыбаки возвращались с утренним уловом. Их лодки одна за другой причаливали к пирсу. Мужчины перекликались хриплыми голосами, перебрасывали на причал тяжёлые корзины, полные ещё бьющейся, серебристой рыбы. Чайки с пронзительными криками кружили над ними, пытаясь выхватить добычу прямо из корзин, и рыбаки лениво отмахивались, привычные к этому вечному грабежу.

Дальше, на внутреннем рейде, стояли корабли. Большие и малые, торговые и рыбацкие, с прямыми и косыми парусами. Их мачты покачивались в такт ленивой волне, снасти тихо поскрипывали.

Вздохнул. Потом перевёл взгляд на знакомую шебеку, пришвартованную у дальнего пирса. «Морской Сокол». Его паруса были убраны, на палубе суетились матросы, готовясь к погрузке.

Я ждал. Стоял, подставив лицо солнцу, и ждал.

Меня отвлёк приятный, бархатистый голос, раздавшийся совсем рядом:

— Приветствую, молодой мастер. Рад видеть тебя.

Обернулся. Шахрияр аль-Джанаби стоял в двух шагах, сияя своей неизменной, лучезарной улыбкой. Солнечный свет играл на золотом шитье его халата, заставляя драгоценные камни на поясе вспыхивать разноцветными искрами.

— И я вас рад видеть, уважаемый, — ответил я, чувствуя, как внутри разливается тёплое предвкушение.

Мы обменялись короткими, ничего не значащими фразами о погоде, о море, о том, как хорошо идёт торговля. Но я видел в его глазах тот же деловой блеск, что и вчера. Он ждал.

Украдкой оглянулся. Ганс был далеко, у рудовозов, его люди суетились вокруг повозок. Стражники, моя неизменная тень, стояли метрах в двадцати, почтительно не вмешиваясь в «прогулку мастера». Момент был подходящий.

Рука скользнула в бездонный карман. Извлёк четыре тяжёлых яшмовых шара и три аккуратно свёрнутые сумки и передал купцу.

Шахрияр принял товар с той же понимающей, чуть заговорщицкой улыбкой. Его движения были отточены и естественны — секунда, и артефакты исчезли в складках его халата, будто их там и не было. Он не то чтобы прятался, скорее подыгрывал мне, делая вид, что соблюдает конспирацию.

В ответ его рука, унизанная перстнями, скользнула за пазуху и извлекла увесистый кожаный кошель. Небрежным, привычным движением он отсчитал монеты и, зажав их в кулаке, переложил в мою подставленную ладонь.

— Двадцать две золотые кроны, — тихо произнёс он. — Четыре камня по четыре — шестнадцать, три сумки по две — шесть. Всё верно?

Быстро пересчитал взглядом. Золото тяжело и приятно холодило кожу. Двадцать две кроны. Огромные деньги. Сжал кулак и отправил монеты в бездонный карман.

— Всё верно, уважаемый. Благодарю вас.

Купец кивнул, уже собираясь отойти, но я замялся, чувствуя, как внутри закипает решимость. Нужно было спросить сейчас.

— Уважаемый Шахрияр, — начал я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Позвольте обратиться к вам с просьбой… или вопросом.

Он замер, внимательно посмотрел на меня, и его лицо стало серьёзным.

— Слушаю, молодой мастер.

— Мне необходимо приобрести драгоценный камень, — выпалил я. — Агат. Размером со среднее яблоко. Идеально круглой формы. И… распиленный точно пополам. Как мои заготовки из яшмы, только из агата.

В глазах купца мелькнуло понимание. Он только что принял от меня четыре точно таких же шара, пусть и из более простого материала. Его брови слегка приподнялись.

— Для чего тебе это, мастер? — спросил он прямо. — Зачем для таких целей драгоценный камень? Яшма, что ты принёс, тоже работает исправно.

Я глубоко вздохнул. Отступать было некуда.

— Видите ли, уважаемый… — понизил голос. — Артефакт из драгоценного камня может накопить гораздо больше магической силы. И, соответственно, перенести своего владельца на гораздо большее расстояние. Я собираюсь… — я запнулся, но договорил: — Собираюсь с его помощью переместиться в государство, из которого вы прибыли. В Шамсахар.

Купец смотрел на меня не мигая. Продолжил, чувствуя, что нужно объяснить всё до конца:

— Здесь, в Империи, такой камень стоит триста пятьдесят золотых крон. Местный ювелир назвал эту цену. Для меня это… неподъёмно. Слишком дорого.

Шахрияр молчал долгую минуту, глядя куда-то в море. Солнце отражалось от воды, заставляя щуриться, но он, казалось, не замечал ничего, кроме своих мыслей.

Наконец он повернулся ко мне, и его лицо снова осветила улыбка. Но теперь в ней было что-то новое — уважение, смешанное с расчётом.

— Скажи мне, мастер Андрей, — спросил он тихо, но весомо. — А ты точно сможешь напитать такой камень достаточным количеством силы? Это ведь не яшма. Драгоценный камень требует гораздо большего вложения магии, чтобы раскрыть свой потенциал. Ты справишься?

Сглотнул. Вопрос был серьёзным. Но я чувствовал в себе эту возможность. Пространство слушалось меня. Если я смог вырваться с портальной площади под ударами дубин, если я открываю порталы каждый день, не чувствуя истощения, — значит, смогу и это.

— Справлюсь, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Точно справлюсь.

Купец ещё мгновение изучал моё лицо, потом кивнул, будто приняв решение.

— Слушай меня, молодой мастер, — начал он, и его голос приобрёл те самые витиеватые, восточные интонации, которые я уже слышал, когда он рассказывал о своём королевстве. — В моей стране, в благословенном Шамсахаре, где солнце целует землю золотом, а мрамор дворцов касается облаков, такие сильные маги, как ты, ценятся. Повелитель, да продлятся его дни, нуждается в достойных служителях магических искусств. Поэтому…

Он сделал паузу, и в его глазах мелькнул хитрый огонёк.

— Поэтому я, Шахрияр аль-Джанаби, лично приобрету для тебя этот камень. Доставлю в Империю, закажу лучшим ювелирам Багдашара нужную форму. И обойдётся он тебе не в триста пятьдесят, а всего в сто пятьдесят золотых крон.

У меня перехватило дыхание. Сто пятьдесят⁈ Вместо трёхсот пятидесяти? Это была огромная, невероятная скидка.

— Более того, — продолжил купец, видя моё изумление, — в счёт оплаты ты можешь передавать мне изготовленные тобой артефакты.

Триста пятьдесят и сто пятьдесят. Разница была колоссальной. Я лихорадочно прикидывал в уме: даже по четыре кроны за камень, мне нужно будет сделать почти сорок артефактов. Много. Но уже не семьдесят пять. Уже реально.

— Я… я с радостью, уважаемый Шахрияр! — выпалил я, чувствуя, как сердце колотится от возбуждения. — Я изготовлю необходимое количество камней возвращения для вас. Сколько скажете.

Купец мягко, но успокаивающе поднял руку.

— Постой, молодой мастер. Не торопись. Для меня желательнее приобретать всё-таки пространственные сумки. Они больше пользуются спросом в моих краях. Более практичны. И не так дороги, как камни возвращения. Купцы оценят возможность незаметно перевозить товары. А камни… камни — это для воинов, для беглецов, для отчаянных голов. Их покупают реже.

Я удивился, но спорить не стал. Мысленно перестраивал планы на ходу: камни возвращения для барона, сумки для уважаемого купца. Вполне логично.

— Принимаю все условия, уважаемый, — твёрдо сказал я. — С этого момента приступаю к работе.

— Постой, — снова остановил меня Шахрияр. — Есть ещё одна важная деталь. На изготовление такого камня, на шлифовку и полировку драгоценного агата идеальной формы, тоже потребуется время. Не меньше десяти дней. Может быть, чуть больше. Ты готов ждать?

Десять дней. Я думал, что пройдёт полгода, год. А тут — всего месяц!

— Это прекрасная новость, уважаемый! — искренне воскликнул я. — Готов ждать сколько потребуется.

— Тогда договорились, — купец протянул мне руку, и я с готовностью пожал её.

— Благодарю вас, уважаемый Шахрияр. Вы даже не представляете, что это для меня значит.

— Представляю, молодой мастер, — мягко ответил он. — Представляю. А теперь ступай. Тебя ждут дела, и меня тоже.

Мы попрощались, и я, стараясь не бежать, но чувствуя невероятный прилив сил, направился к портальной площади. Отвлекать Ганса не было необходимости — просто открыл малый портал прямо оттуда, шагнул в него и вышел на знакомой поляне у стен замка.

Пятеро стражников, мои неизменные спутники, уже ждали на той стороне. Вместе с ними я вернулся в замок и сразу же поспешил в свою комнату.

Там, за закрытой дверью, меня ждала работа. Много работы. Десять дней до заветного камня — это не так уж много. Нужно было успеть изготовить столько артефактов, сколько хватило бы и для барона, и для купца.

Сел за стол, достал трактат, ингредиенты, кисти. И, глядя на мерцающий в плошке серебряный состав, улыбнулся.

— Ну что ж, — сказал я сам себе. — Поехали.

В роскошной каюте «Морского Сокола» царил полумрак, смягчённый тёплым светом масляных ламп, подвешенных на бронзовых цепях к резному потолку. Пол устилали мягкие ковры ручной работы с причудливыми узорами, а вдоль стен были разбросаны расшитые подушки, на которых, поджав под себя ноги, сидели двое.

Шахрияр аль-Джанаби, хозяин корабля и богатейший купец, сегодня был одет проще обычного — в домашний шёлковый халат тёмно-синего цвета.

Напротив него, на такой же подушке, расположился капитан корабля — Рашид аль-Бахри. Высокий, жилистый мужчина с обветренным лицом и цепкими, внимательными глазами цвета морской волны. Его чёрная, аккуратно подстриженная борода была тронута сединой, а на висках серебрились нити, выбеленные солёными брызгами и ветрами. В нём чувствовалась спокойная, уверенная сила человека, привыкшего повелевать стихией и людьми.

Но здесь, в каюте, они были не столько хозяин и подчинённый, сколько старые друзья, связанные долгими годами плаваний, общих опасностей и общей прибыли. Обстановка была непринуждённой — перед ними на низком столике из чёрного дерева дымились две чашки крепкого, густого кофе, стояло блюдо с восточными сластями.

— Рашид, — начал Шахрияр, помешивая кофе маленькой серебряной ложкой, — мне понадобится твоя помощь. И не только как капитана.

— Слушаю, — аль-Бахри отхлебнул кофе, с наслаждением прищурившись. — Говори, друг.

Шахрияр опустил руку в складки халата и извлёк небольшой мешочек. Он положил его на столик и развязал. В свете лампы блеснула отполированная яшма, пронизанная золотыми прожилками и оплетённая тончайшим серебряным узором.

Капитан подался вперёд, его глаза сузились, изучая артефакт.

— Камень возвращения, — не столько спросил, сколько утвердил он. — Я правильно понимаю?

— Ты правильно понимаешь, — Шахрияр улыбнулся и лёгким движением подтолкнул камень к капитану. — И это — мой тебе подарок, Рашид. Бери. Пригодится.

Аль-Бахри взял шар в ладонь, взвесил, провёл пальцем по гладкой, чуть тёплой поверхности. На его лице отразилось искреннее удивление, смешанное с уважением.

— Шахрияр… Это щедрый подарок. Такие артефакты на рынке Шамсахара идут по четыре-пять золотых, если не дороже. За что такая честь?

— За твою верную службу, — отмахнулся купец с добродушной улыбкой. — И за то, что сейчас попрошу.

— Проси. Ты же знаешь, я сделаю всё, что в моих силах. И море мне поможет, — Рашид спрятал камень за пазуху, явно довольный.

— Мне нужен драгоценный камень. Агат. Идеально сферической формы, размером со среднее яблоко, — Шахрияр говорил чётко, по-деловому. — И распиленный ровно пополам. Точь-в-точь как этот, — он кивнул на оставшийся на столике шар, — только из агата.

Капитан слушал внимательно, кивая.

— В столице, в Багдашаре, есть ювелир, старый Хаким. Он работает в квартале камнерезов, возле восточного базара. Лучший мастер по работе с драгоценными камнями. Найди его. Скажи, что это заказ от Шахрияра аль-Джанаби. Он не будет ломить цену и сделает всё безупречно. И быстро — мне нужно уложиться в десять дней.

— Сделаю, — коротко ответил Рашид. — Найду Хакима, передам. Камень будет.

Купец потянулся к невысокому столику в углу, где стояли письменные приборы: чернильница из резного оникса, несколько гусиных перьев, стопка плотной, качественной бумаги. Шахрияр взял лист, обмакнул перо и уверенной рукой написал несколько строк красивым, витиеватым почерком. Затем аккуратно свернул лист, запечатал его личной печатью — кольцом с огромным изумрудом, которое носил на указательном пальце.

— Вот, — он протянул сложенный лист капитану. — Дорогой, передай это, пожалуйста, в Диван аль-Хикма ва-с-Сахр. Ведомство Мудрости и Чародейства при дворце Повелителя. Лично в руки начальнику канцелярии.

Капитан взял письмо, покрутил в руках, с любопытством разглядывая печать.

— А что там, если не секрет? — спросил он без особого пиетета, скорее с дружеским интересом.

— Ничего такого. Просто сообщаю уважаемому ведомству, что есть потенциальный мастер-портальщик, который намерен покинуть Империю и переехать в наш Эмират. Очень сильный мастер, судя по тому, что я видел. Талантливый, молодой, трудолюбивый. И, кажется, отчаявшийся настолько, что готов на всё ради свободы.

Капитан присвистнул, пряча письмо за пазуху, рядом с новым артефактом.

— Опытный ты, Шахрияр, — в его голосе зазвучало искреннее восхищение. — Хитрый. Всё просчитал, да? Даже если этот твой портальщик пока только обещает переехать, ты уже шлёшь бумаги в Диван. А если он действительно доберётся до Шамсахара… — Рашид покачал головой. — Повелитель не поскупится на награду за такого ценного мага. Ты и здесь, и там — в выигрыше. Молодец.

Купец скромно улыбнулся, но в его глазах блеснул довольный, расчётливый огонёк.

— Я всего лишь забочусь о процветании нашего Эмирата, друг мой. Сильные маги нам нужны. А если заодно и моя скромная персона получает благодарность Повелителя… что ж, я не смею отказываться от милостей судьбы.

Оба рассмеялись, и звон их голосов смешался с тихим плеском волн за бортом.

Сидел за столом, размеренно готовя состав для новой партии артефактов. Деревянная ложка плавно двигалась в глиняной плошке, смешивая густой клей с серебряным порошком.

В голове, пока руки делали привычную работу, крутились цифры. Сто пятьдесят золотых крон. Именно столько я должен буду отдать купцу за драгоценный агат. С учётом того, что он берёт у меня пространственные сумки по две кроны за штуку, выходило ровно семьдесят пять сумок.

Опять семьдесят пять. Я прикинул в уме. Если работать без остановки, я спокойно могу делать десять сумок в день. Это чуть больше недели чистой работы. Но ведь есть ещё барон. Ему тоже нужны артефакты — в основном камни возвращения, и я не могу просто забросить его заказы. Значит, срок растянется.

Я принял решение: камни возвращения буду делать для барона, изредка подкидывая ему сумки, чтобы не вызывать подозрений. А всё основное время — на сумки для Шахрияра. Десять дней, что обещал купец на доставку камня, — вполне реальный срок, чтобы накопить нужную сумму. Даже с запасом.

Состав был готов. Расстелил на столе первую кожаную сумку, вывернул край. Рука, уже набившая тысячу движений, уверенно вела кисть. Руны магической связи ложились ровно, одна к одной, серебряные линии вились по внутренней стороне сумки затейливым, но строго выверенным узором.

Закончив вязь, я взял небольшой гранат из новой партии, приложил к центру узора и аккуратно подшил его шёлковой нитью. Камень сидел плотно, надёжно. Затем — самое важное. Я положил ладонь на сумку, закрыл глаза, нашёл внутри себя глубинный ток пространственной силы и осторожно влил его в серебряные линии. Ткань под пальцами на мгновение стала тёплой. Готово.

Первая сумка отправилась на край стола, к остальным. Я взялся за вторую.

Работа шла быстро и слаженно. Я будто вошёл в поток, где время перестало существовать, остались только кисть, состав, ткань и ровное, спокойное дыхание. К тому моменту, как в дверь постучали, на столе лежало ровно семь готовых пространственных сумок.

Милана вошла с подносом, и запах обеда вырвал меня из рабочего транса. Я быстро, почти не чувствуя вкуса, проглотил еду, поблагодарил служанку и, накинув мантию, вышел.