Портальщик Частная практика

Глава 17

17

После ужина я сначала потянулся к трактату старого магистра, но мысли уже были заняты другим. Предстоящий день обещал быть насыщенным: открытие и сопровождение порталов в два разных города, и что самое важное — посещение столицы для встречи с мастером Олденом. Читать расхотелось. Пожалуй, прогуляюсь.

Я вышел из своей комнаты, оказавшись во внутреннем дворике замка. Ночь уже полностью вступила в свои права, но замок не спал — его освещали множество факелов, прикреплённых к стенам. Они создавали островки жёлтого, живого света.

Идеально.

Я выбрал первый ориентир — участок стены прямо над воротами, ярко освещённый двумя факелами. Сосредоточился. Портал. Шаг.

И я уже стоял на холодном камне зубца, ветерок обдувал лицо. Я даже не огляделся, мгновенно определив следующий подсвеченный факелом ориентир — дальний торец стены, у угловой башни. Портал. Шаг.

Следующая точка — плоская крыша оружейной, тоже освещённая. Портал. Шаг.

Затем — обратно на стену, но уже на противоположном крыле.

И снова во двор, на то самое место, откуда начал.

Злоупотреблять не стал. Завтра требовалась свежая голова и полный запас сил. Вернулся в комнату, разделся, задул свечи и плюхнулся на кровать.

Проснулся утром как обычно. Удивительно: пара дней нормального графика — и я уже принимаю это как должное. Проснулся, оделся. Дальше пришла Милана, и началась стандартная утренняя процедура, которая пролетела для меня практически незаметно. Умылся, позавтракал той же чудесной яичницей с колбасками, но вкус почти не задержался в сознании. Всё дело в том, что все мои мысли были заняты сегодняшним днём. У меня было достаточно много планов. И самое главное — посещение столицы. Встреча с Олденом. Надежда на информацию.

Выйдя под усиленной охраной из замка, я оказался перед необычным зрелищем на портальной поляне. Обычно здесь толпилась одна беспорядочная, шумная масса селян с их телегами и корзинами. Сегодня же выстроились две колонны.

Слева — давно привычная картина: торговый караван в Веленир. Те же знакомые, озабоченные лица, женщины с корзинами яиц и пряжи, мужики, телеги, доверху нагруженные мешками с мукой или глиняной посудой, запряжённые неказистыми, но выносливыми лошадками. Живой, пёстрый, пахнущий сеном и надеждой хаос.

Но справа… Справа выстроилось нечто иное. Это был не караван, а скорее грузовой обоз. Пятнадцать мощных, хоть и деревянных, телег. Но какие это были телеги! Высокие, со сплошными бортами из толстых, грубо отёсанных досок. Колёса — не с изящными спицами, а цельные, массивные, скреплённые железными обручами, посаженные на непомерно толстые оси. Каждую такую махину тащила пара тяжеловозов — лошадей таких размеров и мощи, что рядом с ними обычные крестьянские клячи казались пони. Ими управляли по два возчика в простой, но единообразной одежде из грубого холста — что-то вроде форменных курток и прочных кожаных передников. Это и есть груз барона, направляющийся в Сальварию.

Тут же я заметил Ганса. Он стоял чуть в стороне от обоза, невозмутимый и собранный, как всегда. Его взгляд был устремлён на меня. Я подошёл.

— Доброе утро, мастер Андрей, — произнёс он. — Всё готово к отправке.

— Доброе утро, — кивнул я.

Я отошёл на достаточное расстояние, чтобы арка портала не задела ни людей, ни телеги. Средний пространственный портал на такое расстояние — это не просто. Я мысленно собрался, отогнал мысли о предстоящем посещении столицы. Сейчас важна только эта задача.

Ухватил пучок силовых нитей — побольше, да потолще. Пропустил мощный поток через себя и стал формировать арку. Портал начал расти в воздухе, но его края дрожали.

Мысленно представил, как второй рукой хватаю ещё один пучок нитей. Пропускаю и его через себя на стабилизацию.

Наконец арка успокоилась. Убедившись в успехе, отступил на шаг, давая дорогу.

— Можно проходить! — произнёс я, хотя в этом, кажется, не было необходимости.

Обоз тронулся. Мощные тяжеловозы и массивные телеги с глухим скрежетом колёс поочерёдно начинали движение. Земля, казалось, содрогалась под их тяжёлой, размеренной поступью. Одна за другой телеги скрывались в арке, увозя в порт товар барона. Последним, бросив на меня оценивающий взгляд, в портал шагнул Ганс.

Первая и самая сложная часть утренней работы была выполнена.

Дальше предстояло пропустить обычный торговый караван. Но перед этим я успел перехватить старшину.

— Юрген! Новый заказ: ещё четыре заготовки для «Камней возвращения». И десять сумок.

— Принял, мастер! Четыре шара, десять сумок! — он тут же повторил, уже привычно загибая пальцы, и, кивнув, вернулся к своему каравану.

Затем я открыл портал в Веленир. После предыдущего этот показался детской забавой. Арка возникла быстро, ровно, стабильно. «Вот что значит разминка», — с удовлетворением отметил я про себя. Шумный, пёстрый поток селян со своим скарбом устремился в город.

Когда поляна опустела и на ней остались только мы вшестером — я и моя неизменная пятёрка стражников, — я закрыл портал и, не задерживаясь, вернулся в замок. Пора было готовиться к главному событию дня.

Подойдя к своей комнате и открыв дверь, я остановился на пороге и обернулся к ближайшему стражнику.

— Прошу вас, — сказал я вежливо, но твёрдо, — найдите и попросите служанку Лиану прийти ко мне. У меня к ней дело.

Стражник, суровый мужчина в шлеме, на мгновение замер. Явно он был не «мальчиком на побегушках». Но моё уважительное, но не просительное обращение подействовало. Он сухо, по-военному, кивнул.

— Так точно.

Я вошёл в комнату и стал ждать. Задача для Лианы была практически та же, что и в прошлый раз перед визитом в столицу.

Она появилась быстро, её лицо светилось любопытством и готовностью помочь.

— Мастер? Вы звали?

— Да, Лиана. Мне снова нужна твоя помощь. Принеси, пожалуйста: моток верёвки, ножницы, гребень, зеркало и… пару слив.

Она улыбнулась, и в её глазах вспыхнуло понимание — она догадалась, что я собираюсь делать. Не задавая лишних вопросов, она практически выбежала из комнаты. Её отсутствие было недолгим. Вскоре она вернулась с небольшой корзинкой, из которой торчали ножницы и ручка гребня. Она выложила на стол всё требуемое: маленькое зеркальце в бронзовой рамке, ножницы, крепкую бечёвку, гребень и две спелые сливы.

Я взял с кровати подушку, приложил её к животу и попросил служанку завязать верёвку, удерживающую её.

— На этот раз, Лиана, завяжи узел поближе, вот здесь, — показал я на уровне пояса. — Чтобы удобнее было развязывать.

Она кивнула и ловко, туго затянула верёвку, завязав узел. Затем я взял кисть, обмакнул её в банку с клеем и, глядя в зеркало, намазал себе полоску под носом.

— Теперь отрежь ещё прядь волос, пожалуйста. Сзади, как в прошлый раз.

Она без колебаний взяла ножницы и щёлкнула ими. Небольшой тёмный пучок оказался у неё в руках. Я взял его, разделил пополам и аккуратно приклеил к подготовленному месту, формируя подобие жидковатых усиков. Глядя в зеркало, подправил их концы ножницами. Затем взял гребень и зачесал отросшие волосы на лоб, сделав тот самый нелепый пробор посередине.

Лиана на этот раз не давилась от смеха, как в прошлый раз. Она просто стояла и улыбалась, наблюдая за процессом с интересом, будто смотрела за подготовкой актёра к роли.

Я накинул мантию, запихнул за щёки сливы и посмотрелся в зеркало. Образ был безупречен. Пухлощёкий, усатый мужчина с нелепой чёлкой. В этом «пухлячке» никто и никогда не узнает портальщика Андрея.

Жестом головы я попросил служанку выйти. Она кивнула и скрылась за дверью.

Я остался один. Сосредоточился. Образ — Портальная площадь столицы. Открыл малый портал, за которым была видна знакомая брусчатка, шпили и гул большого города.

Без колебаний я шагнул в него.

Шаг — и я уже стоял на твёрдой, ровной мостовой. За спиной закрылся портал.

Выйдя из портала, уверенный в своём камуфляже, я стал осматриваться, ища в толпе серую мантию. И практически упёрся взглядом в мастера Олдена. Он стоял в двадцати шагах, и наши взгляды встретились. Я обрадовался — не придётся его разыскивать, бегая по шумной площади. Нелепая улыбка сама собой растянула мои надутые щёки, и я сделал шаг в его сторону.

Но что-то меня остановило. Что-то не так.

Это были не слова, а мимолётные, едва уловимые движения. Его плечи чуть сжались, как бы в жесте извинения. Его взгляд, обычно такой цепкий и деловитый, на секунду скользнул вправо, вниз, будто он смотрел на чьи-то ноги. Он не улыбнулся в ответ. Он даже не кивнул.

В голове щёлкнул холодный, животный тревожный сигнал. Я замер на месте.

Боковым зрением я заметил мужчину. Он выделялся не одеждой — серый, немаркий костюм, такая же серая шляпа, — а позой и тем, что держал в руках. Это был не просто мешок. Это был длинный, узкий кусок грубой ткани, свисавший почти до земли. Один конец его был туго стянут верёвкой, и эту самую верёвку мужчина держал… в зубах. Левой рукой на уровне груди он удерживал горловину этого «мешка», правой — его середину. А нижний, свободный конец был явно утяжелён.

И этот мужчина смотрел прямо на меня. Не сквозь, не мимо, а именно на меня. Его взгляд был хищным, цепким, лишённым всякой человечности. Зыркнул, как змея перед броском.

Затем он сделал первое движение — лёгкое, раскачивающее, будто проверяя баланс. Он качнул утяжелённый конец мешка вправо.

Второе движение — силовой рывок. Он резко присел, всем корпусом задавая вращение, и раскрутил этот странный снаряд вокруг себя. Ткань со свистом рассекла воздух.

Третье движение — финальное. Он отпустил правую руку, затем левую, одновременно выхватив изо рта верёвку. И «мешок» полетел.

Он разворачивался в воздухе с ужасающей, отточенной грацией. Это была не просто ткань. Это была сеть. Кастинговая сеть, какую используют рыбаки где-то на далёких азиатских реках. Круглая, с грузилами по краям. В полёте она раскрылась в идеальный, зловещий круг, расширяясь, стремясь накрыть всё под собой.

Мгновение — и я уже под ней.

Отягощённая сеть навалилась на меня со всей силой броска. Меня едва не сбило с ног. Я инстинктивно попытался сдернуть с себя эту рыболовную снасть, путаясь в её ячейках.

И в этот момент меня дёрнули. Сильно, резко, за сеть. Я потерял равновесие и упал на живот. Попытался встать на колени, оттолкнуться, но мою попытку прервал удар.

Удар. По голове. Глухой, тяжёлый, от которого в глазах поплыли красные и чёрные круги. Резкая, оглушающая боль пронзила череп.

Я попробовал перекатиться на спину, чтобы хоть что-то увидеть, и почувствовал что-то тёплое, липкое, растекающееся по коже головы. Кровь. Она стекала неприятной струйкой к уху, потом под подбородок. Мне отчасти удалось перевернуться. И я увидел его.

Второй мужчина. В такой же серой, немаркой одежде. В его руках было не копьё, а древко от чего-то, тяжёлый шест. Он уже замахивался для второго удара.

И тогда на меня навалилось всё сразу. Физическая боль. Отчаяние. Горечь, едкая, как желчь. Меня предали. Мастер Олден. Он их привёл. Он их навёл. Меня схватили. Как животное, сетью. Меня избивают. На портальной площади, на глазах у сотен людей.

Я отчётливо видел, как древко летит в мою голову. Второй удар.

И тут время замерло. Звуки площади стали тягучими, низкими, как замедленная запись. Движение древка превратилось в плавную дугу. Но вместе с замедлением на меня навалилось уже знакомое, но давно позабытое ощущение. То самое, что я чувствовал в момент инициации, в той проклятой деревне, когда мерзкий старик намеревался ударить меня, после чего произошла моя дикая инициация. Чувство, будто тебя выдёргивают из самого себя.

Так и сейчас. Меня потянуло. Не вверх, а в сторону, по диагонали от летящего древка. Сначала медленно, в такт замедлившемуся времени, а потом всё быстрее, быстрее! Пространство вокруг поплыло, растянулось в странные полосы света и тени.

ХЛОП.

И я уже не на площади. Я в своей комнате. В замке барона. Я летел вбок, как выброшенный катапультой, и время снова замедлилось здесь, в этой тишине. Я успел заметить знакомую кровать, стол с разложенными заготовками, тень от подсвечника на стене…

И моя голова, со всей силой выброса, встретилась с жёстким, неумолимым краем того самого стола.

Новый удар. Яркая вспышка боли. И сознание поглотила чёрная, беззвёздная пустота.

Не знаю, сколько времени прошло. Часы? Минуты? Секунды?

Я пришёл в сознание от тряски и нарастающего гула голосов.

— Мастер… Мастер, очнитесь!

— Мастер, что с вами?

— Мастер, кто это сделал⁈

Я открыл глаза. Свет резал. Надо мной, в ореоле тревожных лиц, склонились служанка Лиана и тот самый стражник, что дежурил у моей двери. В его глазах было настоящее беспокойство.

Я не очень понимал, что происходит. С трудом поднялся на локтях, голова раскалывалась, мир плыл. И мой взгляд упал на пол, рядом. Туда, где лежала та самая, грубая, с свинцовыми грузилами по краям, рыболовная сеть. Свидетельство нападения. Разломанный стол. Под окошком лежала разбитая банка, из которой вытекал густой клей.

Добавились новые голоса. К ним присоединилась Милана. Её лицо было бледным от испуга.

— У него кровь! Её надо смыть и перевязать голову! — прозвучал её голос, твёрдый, несмотря на дрожь.

Я сидел на полу в своей комнате, тяжело соображая. Всё было как в тумане. Появилась третья служанка с тазом воды и чистыми тряпицами. Три служанки и стражник обмыли мою голову. Я заметил в руках у Лианы знакомую баночку из тёмного стекла — ту самую чудо-мазь, что заживила мне порез на пальце. Она аккуратно нанесла её на рану, и сразу же стало легче, боль отступила, сменившись прохладным покалыванием. Перевязали голову чем-то мягким и тугим.

И тут прозвучали слова, которые буквально пронзили мой затуманенный разум, прояснив всё одним резким уколом. Это сказал стражник, обращаясь не то к служанкам, не то ко мне, не то сам к себе:

— А как же караваны? Их же надо встречать… Они ждут.

Работа. Прежде всего. Портал в порт. Портал в Веленир. Если я их не открою… Доверие барона, деньги, моё относительно безопасное место здесь. Всё.

Уперевшись рукой в пол, я попытался встать. Женские голоса взметнулись, прося, умоляя меня не делать этого, остаться, дать ране зажить. Но я их почти не слышал. В этот момент меня подхватил под руку тот самый стражник.

— Спасибо, уважаемый, — прохрипел я как будто не своим голосом. — Прошу вас… помогите дойти до поляны.

— Конечно, мастер, — коротко ответил он. В его голосе звучало уважение, смешанное с долгом.

Но это было не всё. Мы вышли из комнаты. Справа меня, почти неся, поддерживал стражник. Слева, подхватив под другую руку, встала Милана, её лицо было решительным.

Дойдя до ворот, Милану мягко, но настойчиво оттеснили другие стражники из дежурной смены. Слева от меня встал ещё один боец в доспехах. Так, удерживаемый двумя стражниками, в сопровождении ещё трёх вооружённых людей, мы вышли из замка и медленной, но неотвратимой процессией двинулись к поляне.

Как и было договорено, первым — портал в портовый город. Несмотря на рану, на туман в голове, на слабость в ногах, я нашёл внутри себя силу. Я пропустил её через себя, чувствуя, как каждый нерв кричит от напряжения, и открыл средний портал. Края его дрожали, рябило, но он держался. Один из трёх свободных стражников, не дожидаясь команды, ринулся в него, чтобы проверить обстановку.

Стражи помогли мне отойти от арки. И вот из неё показалась первая телега, запряжённая парой тяжеловозов. За ней вторая, третья… И наконец, из портала вышел Ганс. За ним — стражник.

Я с огромным облегчением закрыл портал. Ганс бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд. Он увидел бледное лицо, перевязанную голову, то, как меня держат. Его лицо осталось бесстрастным, но в глазах мелькнуло что-то — понимание. Он тут же подошёл к служанкам, оставшимся на краю поляны, и заговорил с ними тихо, но быстро.

Пришло время для второго портала — в Веленир. Казалось, сил уже не осталось совсем. Но это было необходимо. Я собрал последние крохи воли, снова потянул силовые нити. На удивление, портал открылся легче. Тело, видимо, работало на чистом адреналине и упрямстве. Та же процедура: стражник нырнул в портал, и вскоре из него потянулся знакомый, шумный караван селян. Я практически не видел их лиц, не слышал их голосов. Весь мир сузился до арки портала, ожидания одного-единственного события.

И вот он появился. Тот самый стражник. Караван прошёл полностью.

Я с бесконечным облегчением, с чувством выполненного, хоть и ценою невероятных усилий, сделал это. Портал схлопнулся.

И в тот же миг силы мои иссякли окончательно. Ноги подкосились, темнота снова полезла в глаза, на этот раз — от чистейшего истощения. Я повис на руках стражников, которые так и не отпускали меня, и провалился в беспамятство.