Портальщик Частная практика

Глава 28

28

Кабинет начальника Департамента надзора за соблюдением сословных устоев был образцом имперской бюрократической мощи. Тяжелые дубовые панели, высокие стрельчатые окна, забранные частым переплетом, и портрет Императора во весь рост на стене — все здесь давило, внушая мысль о незыблемости порядка. За массивным столом из черного мореного дуба восседал сам начальник департамента, тайный советник Клавдий Руфин. Лет пятидесяти, с бритвенно-острыми скулами и ледяными глазами, он походил на сытого, но опасного хищника, замершего в напряженной позе.

Перед ним лежал не привычный свиток с алой сургучной печатью Имперской Магической Академии, а мятый, непрезентабельного вида конверт из дешевой бумаги. Такие донесения обычно не сулили ничего хорошего.

Руфин углубился в чтение. Прошло несколько мгновений. Его холеное лицо не дрогнуло. Затем он перечитал абзац еще раз, медленно, словно проверяя, не ошибся ли.

— Что за чушь? — одними губами произнес он.

Он отложил листок, сцепил пальцы в замок и уставился в одну точку на стене. В кабинете повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием магических светильников. Тайный советник переваривал информацию. Ученик бытового факультета. Простолюдин. Пространственный маг. Вышел на дуэль против Мирса Игниуса, отпрыска того самого Игниуса, чей род давал империи лучших пиромантов. И не просто вышел. Этот… Андрей… убил его. На дуэли. На глазах у всей Академии.

Руфин снова схватил листок с донесением. Нет, там было ещё. После того, как Мирс пал, группа его соучеников-дворян, потеряв голову от ярости, напала на победителя всем скопом. Прямо на арене. И этот бытовик… отразил их атаки. Он применил какую-то немыслимую технику, обратив их же магию против них. Несколько дворянских сынков ранены, двое… нет, уже трое… скончались от полученных ран, не совместимых с жизнью. Список фамилий заставил даже невозмутимого Руфина поморщиться.

— Акварионов… Вулкан… — прочитал он вслух, и его голос прозвучал в пустоте кабинета глухо, как погребальный звон.

Руфин откинулся на спинку кресла, и его лицо, минуту назад бесстрастное, исказила гримаса сдерживаемого гнева.

— Как… — прошипел он, обращаясь к пустоте. — Как, во имя бездны, они это допустили⁈

Он резко дернул шнурок вызова, и в дверях мгновенно материализовался его помощник, молодой щеголеватый чиновник с застывшим в ожидании лицом.

— Свяжись с Академией, — голос Руфина был тих, но от этого казался еще опаснее. — Мне нужен полный отчет о том, каким образом ученику-простолюдину разрешили дворянскую дуэль. Кто из преподавателей и магистров одобрил этот цирк? Кто смотрел и хлопал ушами, пока дети благородных домов резали друг друга магией, подстрекаемые каким-то… выходцем из грязи? И какого демона этот выскочка вообще оказался способен на такое⁈

— Слушаюсь, ваше превосходительство, — помощник исчез.

Оставшись один, Руфин вновь впился в хронологию событий, приложенную к докладной. Строки плясали перед глазами, но он видел главное: дворянская кровь пролита рукой простолюдина. Свершилось то, что десятилетиями не позволяли сделать имперские законы и устои. Прецедент. Опаснейший, чудовищный прецедент, который, если о нем узнают в народе, может всколыхнуть не только столицу, но и всю империю.

— Простолюдин… — пробормотал он, вновь возвращаясь к деталям дуэли. — Пространственная магия… Он открывал порталы прямо в полете атак, и они… исчезали. А потом ударили в спину самим дворянам. — Руфин покачал головой, отказываясь верить. — Чушь. Этого не может быть. Стихийная магия дворян — это мощь, это сила, передаваемая по крови поколениями. А этот… бытовик… просто не мог им противостоять. Это нарушает все законы мироздания! Тут либо обман, либо…

Его осенило. Он перечитал описание последней атаки, когда Андрей развернул огненный шар Мирса обратно в него самого.

— Либо этот выродок владеет запретной магией, — вынес вердикт тайный советник. — Какой-то древний, демонический артефакт. Или продал душу за силу. Иначе объяснить невозможно.

Руфин вскочил из-за стола и заметался по кабинету, заложив руки за спину. Гнев на бездарных преподавателей, позволивших случиться этому позору, сменился холодным, расчетливым интересом. Вся эта ситуация была не просто нарушением порядка. Это была прямая угроза безопасности государства. Маг, способный в одиночку перебить цвет дворянской молодежи, да еще и простолюдин, — такой человек не должен оставаться безнадзорным. Его нужно либо поставить на короткий поводок, либо… устранить.

Он снова дернул шнурок. Помощник влетел мгновенно.

— Записывай. Письмо начальнику Тайной стражи империи. Срочно.

Помощник замер с пером наготове. Руфин диктовал, чеканя каждое слово:

— «В связи с экстраординарным происшествием в стенах Имперской Магической Академии, повлекшим гибель нескольких учащихся из благородных семей, предписываю взять в разработку объект, обозначенный в прилагаемых материалах. Речь идет о бывшем ученике факультета бытовой магии, ныне самовольно покинувшем столицу, некоем Андрее, не имеющем родового имени. Объект подозревается в использовании запретных магических техник и обладании артефактами неустановленного происхождения, что позволило ему одержать верх над магами стихий в условиях дуэли. Учитывая исключительную опасность объекта и его способности к пространственному перемещению, приказываю: установить его местонахождение, произвести немедленный захват и доставить в столицу для допроса с пристрастием. В случае сопротивления… — Руфин сделал паузу, — … действовать по обстоятельствам. Подпись: тайный советник Клавдий Руфин, начальник Департамента надзора за соблюдением сословных устоев».

Помощник выбежал. Руфин подошел к окну и уставился на залитый солнцем Аэндорил. Где-то там, за этими стенами, в глуши, притаилась угроза, имя которой было Андрей. Угроза, которую нужно было найти и обезвредить, пока она не разрослась до размеров настоящей катастрофы.

— Найдем, — пообещал он пустому кабинету. — От нас еще никто не уходил.

Утром проснулся сам, ещё до прихода служанки. Встал, оделся и задумался: когда всё-таки активировать артефакт? После отправки караванов или же всё-таки пообедать? От этого зависело — собирать все ингредиенты и артефакты в личную пространственную сумку сейчас или после портальных дел.

Остановился на втором варианте. Не факт, что у меня сразу появится достойный приют на новом месте, где я смогу спокойно заниматься артефакторикой. Лучше спокойно поработать здесь и иметь небольшой запас артефактов на продажу.

В этот момент постучалась служанка. Впустил её. Милана помогла мне умыться, накрыла стол. С удовольствием позавтракал, поблагодарил её, накинул мантию и вышел.

Уже не в сопровождении, а скорее под надзором пяти стражников я вышел на поляну. Всё так же проигнорировав Ганса, подошёл к Юргену.

— Доброе утро, старшина, — поздоровался я. — Сегодня заказа не будет. Материалы ещё есть в запасе. Возможно, завтра.

— Доброго утра, мастер, — улыбнулся Юрген. — Понимаю. Как скажете.

Приступил к открытию портала. Уже привычно ухватил силовые нити, потянул, формируя приличную арку среднего портала. Махнул Юргену рукой, и караван селян поспешил переходить в Веленир.

Закрыл портал за последней телегой и подошёл к каравану барона. Без слов открыл портал в Сальварию, отошёл, пропуская повозки. Отметил, как два стражника встали по обеим сторонам портала — ну точно клоуны.

Проводив караван на ту сторону, закрыл портал и под надзором тех же стражников вернулся в замок.

В комнате я сразу приступил к созданию артефактов. Времени оставалось всё меньше.

А в это время, за тысячи километров отсюда, на главной площади Багдашара, столицы Шамсахара, стоял Рашид аль-Бахри и отчаянно пытался сообразить, что делать дальше.

Капитан, блестящий моряк, но, мягко говоря, не блиставший умом и сообразительностью на суше, вертел головой по сторонам, сжимая в кулаке драгоценную половинку артефакта. Шахрияр велел доставить камень в столицу. Но куда его положить, чтобы не украли в этой суете?

Голова Рашида вращалась всё быстрее, пока его взгляд не упёрся в священный фонтан посреди площади. Огромное сооружение из белого мрамора, с журчащими струями воды и сверкающими на солнце брызгами. Вокруг фонтана толпился народ, и то и дело в воздухе мелькали монеты, которые прохожие бросали в воду на удачу.

И тут капитана осенило. Обычай! Гости столицы бросают в фонтан монеты, и никто никогда не пытается их оттуда забрать! Священное место, табу для воров. Это же гениально! Самое надёжное хранилище во всём городе!

Рашид просиял, хваля себя за находчивость. Он как бы невзначай, стараясь не привлекать внимания, подошёл к фонтану, смешался с толпой зевак. Огляделся — никто не смотрит. Быстро, почти незаметно, опустил руку в прохладную воду и выпустил драгоценный артефакт из пальцев.

Половинка агата мягко упала на дно, примостившись среди груды медяков и серебряных монет.

Рашид выпрямился, отряхнул руки и с чувством выполненного долга направился в ближайшую таверну — отмечать удачно завершённое дело. А камень остался лежать на дне фонтана, дожидаясь своего часа и никому не видимый среди десятков других блестяшек.

Я заканчивал вторую сумку, когда услышал какой-то непривычный шум. Интенсивная суета во внутреннем дворе замка — топот многих ног, лязг металла. Не похоже на обычную рутину.

Отложил кисть, встал из-за стола и открыл дверь. И тут же обратил внимание на отсутствие стражника у моей двери. Того самого, что последние дни неотступно дежурил здесь. Исчез.

Вышел во внутренний двор. Едва не столкнулся с пробегающей мимо Лианой. Служанка была бледна, глаза расширены, в руках она сжимала какой-то узел.

— Лиана! — окликнул я. — Что происходит?

Она замерла на мгновение, оглянулась по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли кто, и торопливо зашептала:

— Мастер, к стенам замка подошёл большой отряд воинов и магов. Что-то нехорошее затевается… — она понизила голос до едва слышного шёпота: — Поговаривают, что они пришли за вами.

И тут же, словно осознав, что сболтнула лишнего, прикрыла рот рукой и, не прощаясь, побежала дальше по своим делам, оставив меня одного посреди двора с бешено колотящимся сердцем.

Я рванул обратно в комнату.

За стенами замка в это время разворачивалась настоящая военная операция.

Один за другим распахивались пространственные порталы — большие, стабильные. Из них выходили воины в тяжёлых доспехах, выкатывались метательные магические орудия различных типов.

Одни из них, судя по багровым рунам, были насыщены магией огня — вокруг них даже воздух дрожал от жара. Другие, с голубоватыми, ледяными узорами, источали такой холод, что трава под ними покрывалась инеем. Вооружённые воины выкатывали их на позиции, устанавливая, целясь в сторону замка.

Вокруг тех, что уже заняли позиции, суетились маги в красных мантиях — короткие жесты, быстрые заклинания, проверка боеготовности. Другие маги, не занятые артефактными машинами, колдовали на траве. Кто-то вычерчивал сложные рунические круги, готовя площадки для призыва или защиты. Кто-то расставлял по периметру небольшие артефакты — одни явно оборонительные, светящиеся тёплым, золотистым светом, другие — наступательные, с холодным, голубоватым мерцанием, готовые в любой момент ударить по стенам.

Они знали, что им будет противостоять довольно сильный маг земли — владелец замка барон Вальтер фон Хольцберг. Потому и готовились основательно, не желая нести лишние потери.

На всё это приготовление к штурму смотрел находящийся в надвратной башне барон. Его лицо было мрачнее тучи. За его спиной, как всегда безмолвный и преданный, стоял Ганс.

— Ганс, ну ты посмотри на это, — голос барона дрожал от сдерживаемой ярости и отчаяния. — Ты посмотри, сколько здесь магов и воинов! А эти метательные машины… да они разнесут здесь всё! Что делать?

Ганс молчал мгновение, потом осторожно произнёс:

— Господин, а может, всё-таки отдадим им мастера Андрея?

Барон задумчиво повторил, растягивая слова:

— Отдать им портальщика… — Он помолчал, глядя, как очередное орудие выкатывают на позицию. — Ну всё же так хорошо шло. Караваны, артефакты… Даже на тот инцидент в таверне можно было закрыть глаза. Но что сделать с этим? Я не смогу им противостоять.

Он сжал кулаки.

— В любом случае, сражение с такими силами будет чревато серьёзными последствиями. Даже если мы выстоим, большая часть замка будет разрушена. Погибнет много людей. Моих людей. — Ганс, а если попробовать договориться? Предложить им выкуп? Часть будущей прибыли от артефактов?

— Бесполезно, господин. Они пришли не торговаться.

Барон сжал кулаки.

— Будь ты проклят, Андрей… Ладно. Ты прав. Отдадим. Наверное, я соглашусь с тобой, Ганс. Как бы мне этого не хотелось, но нам придётся отдать им портальщика.

— И это правильное решение, господин барон, — с явным облегчением ответил Ганс.

Влетел в свою комнату, захлопнул дверь и заметался, лихорадочно соображая. Чувствовал нутром — на этот раз за мной пришёл кто-то серьёзный. Не обычные наёмники, а кто-то с настоящей силой, способный бросить вызов даже барону.

Схватил свою личную пространственную сумку — ту самую, с каплей крови, — перекинул ремень через шею на плечо, чтобы висела под мышкой, и начал лихорадочно сгребать всё со стола.

Ингредиенты: банку с клеем, мешочек с серебряным порошком, конвертики с мелкими драгоценными камнями — всё в сумку. Готовые артефакты, которые не успел передать барону: пять камней возвращения, три пространственные сумки — туда же. Два листа с записями, которые я выписал из трактата старого магистра.

Осмотрелся. Блин, чуть не забыл! Трофейный кинжал с костяной рукоятью лежал на краю стола. Схватил его и сунул в сумку.

Ещё раз обвёл комнату внимательным взглядом. Вроде всё. Ничего ценного не оставил. Кроме… шкатулки в той необычной пещере. Мысль о ней не давала покоя с того самого момента, как я покинул пещеру. Я не мог бросить её там. И тот магический перстень — он манил меня, будто пульсировал на границе сознания. Чувствовал: пригодится. Очень скоро и очень сильно пригодится.

Не откладывая, сосредоточился, поймал знакомые нити в пучок и открыл малый портал прямо посреди комнаты. Шагнул в проём — и через мгновение уже стоял на влажном песке пещеры.

Воздух здесь был тяжёлым. Светящиеся сталагмиты мягко мерцали. Я быстро нашёл взглядом плоский камень у подземной реки — шкатулка лежала ровно там, где я её оставил.

Подошёл, открыл крышку. Сердце на мгновение замерло — всё содержимое было на месте. Монеты тускло поблёскивали, но главное — перстень. Он лежал сверху, и рубин в нём, казалось, пульсировал в такт моему сердцебиению, призывно и чуть тревожно.

Осторожно взял тяжёлый перстень. Положил его в бездонный карман мантии — отдельно, подальше от остальных вещей, мало ли что.

Шкатулку с золотыми монетами я бережно переложил в свою личную пространственную сумку.

Вот теперь точно всё.

Достал из бездонного кармана мантии половинку драгоценного артефакта — ту самую, что осталась у меня. Занёс большой палец над двумя символами, замыкание которых должно было активировать артефакт.

Закрыл глаза.

— Теперь это твои проблемы, барон.

Не знаю почему, но с губ сорвалось привычное, из другой жизни, из другого мира:

— Поехали.

И опустил палец.

И ничего.

Так стоп. А почему у меня ощущение, что я стою в луже? Почему у меня мокрые ноги?

Я открыл глаза.

И замер.

Я стоял по щиколотку в прозрачной, прохладной воде. Вокруг искрились на солнце мириады брызг, а надо мной возвышался величественный фонтан, каких я никогда не видел.

Центральная площадь столицы Шамсахара раскинулась передо мной во всей своей восточной красе. Солнце палило нещадно — даже сквозь водяную пыль я чувствовал жар этого южного дня. Вокруг фонтана кипела жизнь: люди в ярких халатах и тюрбанах сновали по своим делам, торговцы выкрикивали цены, где-то играла музыка, смешиваясь с шумом воды и разноголосым говором толпы.

Но главным был фонтан. Огромное сооружение из белого, сверкающего на солнце мрамора. В центре возвышалась искусно вырезанная композиция, изображающая четырёх каменных рыб, из раскрытых ртов которых били вверх мощные струи воды. Они взлетали высоко в небо и рассыпались мириадами алмазных брызг, оседая лёгкой водяной пылью на всём вокруг. Солнечные лучи играли в воде, создавая прямо надо мной маленькую, трепещущую радугу.

Стоял, задрав голову, и не мог поверить своим глазам. Получилось. У меня получилось!

Резкое, почти детское чувство радости захлестнуло меня с головой. Я здесь! Я в Шамсахаре! Я сбежал!

Опустив взгляд в чистую, прозрачную воду фонтана, я заметил на дне, среди груды монет, знакомые очертания. Нагнулся, запустил руку в прохладную воду и подхватил половинку агата — мою половинку, ту, что перенесла меня в столицу.

Выпрямился, сжимая артефакт в ладони, и в этот момент краем глаза заметил какое-то движение.

Группа воинов стремительно двигалась к фонтану. Человек десять, не меньше. Блестящие доспехи, длинные копья, на головах — тюрбаны, из-под которых виднелись металлические, отполированные до зеркального блеска навершия шлемов. Они что-то резко выкрикивали на незнакомом языке, указывая в мою сторону. В их голосах слышалась тревога и… угроза?

Реакция сработала мгновенно. Глаза заметались в поисках ориентира. Крыша ближайшего высокого здания — вон та, с резным парапетом. Рванул пространство, открыл портал и шагнул в него.

Шаг — и моя нога ступила на плоскую, нагретую солнцем крышу. Внизу остались крики и суета. Перевёл дух, огляделся. Следующий ориентир — здание ещё выше, метрах в трёхстах отсюда. Портал, шаг.

И вот я уже на новой крыше, с которой открывается захватывающий вид.

Справа, вдалеке, вздымались величественные горы. Их вершины, даже в этом жарком климате, были увенчаны ослепительно белыми снежными шапками, контрастирующими с синевой неба. Слева раскинулся порт — огромный, оживлённый, полный кораблей. Я отчётливо различал и стройные мачты с прямыми парусами, и изящные, стремительные силуэты с косыми, треугольными парусами. Внутренний и внешний рейды были заполнены судами — торговыми, военными, рыбацкими.

Задумался, оценивая ситуацию. Что делать дальше?

В порту больше всего иностранцев. Там я мог бы спокойно затеряться, смешаться с толпой приезжих купцов и моряков. Или же… представиться вновь прибывшим гостем королевства, желающим поступить на службу правителю. В конце концов, Шахрияр говорил, что маги здесь в цене. Неплохая мысль.

Я уже собрался открыть портал, чтобы переместиться ближе к порту, как вдруг…

— Мастер Андрей! — раздался совсем рядом громкий, но мягкий, почти певучий голос.

Резко развернулся и застыл с открытым ртом.

В воздухе, в паре метров от края крыши, парил ковёр. Настоящий ковёр-самолёт! Он был соткан из плотной, богато украшенной ткани с затейливыми узорами, мерцающими золотом и серебром. Края ковра были оторочены тяжёлой бахромой, а по углам свисали кисти.

На ковре, полулёжа на целой горе роскошных расшитых подушек, расположился мужчина. Крупной комплекции, с небольшим намёком на лишний вес, но это нисколько не умаляло его внушительности. Лицо округлое, с аккуратно, с любовью подстриженной бородой, в которой уже поблёскивала благородная седина. Глаза — с хитринкой, но добрые, живые, оценивающие, и без угрозы.

Он был облачён в роскошный халат из тончайшего шёлка, расшитый золотыми нитями и драгоценными камнями. Головной убор — белоснежный тюрбан, также вышитый золотом, с изумрудом в центре. Но больше всего меня поразили его руки. Вернее, пальцы. Все они были унизаны перстнями — с рубинами, сапфирами, алмазами, бирюзой. На некоторых пальцах красовалось по два, а то и по три кольца. Сразу было понятно — передо мной серьёзный, очень уважаемый мужчина.

Мужчина улыбнулся тёплой, самой располагающей улыбкой, какую я только видел, и заговорил. Его голос звучал витиевато, по-восточному, с заметным, но приятным акцентом:

— Мир тебе, уважаемый мастер Андрей! Да будет путь твой лёгок, а шаг твёрд. Позволь представиться — меня зовут Фархад ибн-Аббас аль-Наджи.

Он сделал паузу, наслаждаясь произведённым эффектом, и продолжил:

— Уважаемый мастер Андрей, прошу вас, составьте мне компанию. Я знаю здесь неподалёку одно восхитительное место. Мы вкусно покушаем и… — он хитро прищурился, — вкусно поговорим. Уверен, нам есть что обсудить. Прошу на ковёр, не стесняйтесь. Места хватит.

Я слушал эту витиеватую, певучую речь, смотрел на роскошный ковёр, парящий в воздухе, на этого улыбающегося, богато одетого вельможу с хитринкой в глазах — в голове у меня неожиданно заиграла та самая мелодия из мультфильма про Аладдина. «Добрый путник, войди в славный город Багдад, ты своим не поверишь глазам». И она была здесь невероятно к месту.

О, да!

Я улыбнулся во весь рот — впервые за последние несколько недель так искренне и легко. Ноги сами перенесли меня через парапет крыши, и я шагнул на ковёр. Подушки приняли меня мягко, словно объятия.

— С превеликим удовольствием, уважаемый Фархад ибн-Аббас аль-Наджи!

Уважаемые читатели!

Спасибо, что прошли этот путь вместе с Андреем. Спасибо за ваше внимание, переживания и поддержку. Для автора нет ничего ценнее, чем знать, что история нашла отклик в ваших сердцах.

Если вам понравилось — буду рад отзывам.

С благодарностью,

Михаил Антонов