Балаклава Красная

Глава 42 Ближнее зарубежье

В конце декабря в столице Хазарского каганата городе Итиле собрался ежегодный курултай. Присутствовали беи всех 36 родов. На зиму роды откочевывали в низовья Днепра, Дона и Волги, где морозы были редки, снег подолгу не задерживался и скот хазар мог питаться высохшей травой. Беи на зиму съезжались в Итиль. Пообщаться, обсудить дела и пображничать с равными им по статусу столичными аристократами.

Бей Таврии Обадия, бей Саркела Иныльгаб и другие беи родов, ходившие в поход на Валахию, чувствовали себя на пирах именинниками. Поход принес им богатую добычу при минимальных людских потерях. Воины пригнали домой толпы рабов, огромные стада коров, овец и лошадей. Вьючные лошади воинов привезли в стойбища мешки всевозможной утвари, взятой в княжеских, боярских и купеческих усадьбах. Хозяева поместий в панике бежали от стремительно продвигавшейся хазарской конницы, прихватив с собой лишь деньги и самую дорогую утварь.

Балаклавцы купили у беев по хорошим ценам отроков и девиц. Жаль только, взяли их балаклавцы мало, всего по тысяче с небольшим голов. Кроме того, они выкупили по хорошим ценам почти всех мастеров — ремесленников. На остальных пленников цены, ожидаемо, упали. Хазарские купцы не имели достаточного количества судов для вывоза такого количества рабов в Халифат и Византию императора Константина. А херсонские купцы, имевшие корабли, сбили цены в три — четыре раза. И тем не менее, каждый из беев выручил за пленников по нескольку десятков тысяч золотых солидов.

А самое главное, воины родов были несказанно довольны походом и битвами. Уже почти четверть века прошло с последних войн хазар с Халифатом и болгарами. Воинам негде было показать свою удаль. Выросло целое поколение, ходившее только в походы за данью в вассальные племена уличей, полян, северян, вятичей, мордвы и марийцев. А поход за данью — это просто безобидное развлечение, а не война. Авторитет беев среди воинов родов взлетел до небес.

Беи, не рискнувшие пойти в поход, исходили черной завистью. На курултае бей Рагидан, чей род кочевал по левому берегу Волги, предложил пойти в поход на Балаклаву, в которой, по слухам, скопились огромные богатства, вывезенные из Константинополя. Многие беи, не ходившие в поход, поддержали Рагидана.

Царь Хануки предложил высказаться по этому поводу бею Обадии, лучше всех знающего военные возможности Республики.

— Уважаемые беи, напомню вам, что небольшой по численности отряд воинов Республики, всего тысяча балаклавцев и три тысячи херсонцев, целых три дня оборонялся в наскоро построенном полевом укреплении от тридцати тысяч болгар. Болгары потеряли в этом сражении более десяти тысяч воинов, а балаклавцы потерь не понесли и благополучно уплыли по Дунаю на своих кораблях. У балаклавцев имеются колдовские орудия чудовищной силы, именуемые пушками. Одним выстрелом они убивают полсотни воинов и еще полсотни тяжело ранят. И стреляют они на тысячу шагов, делая по одному выстрелу за двадцать ударов сердца. Кроме того, каждый балаклавец имеет колдовское ручноеоружие, делающее выстрел за десять ударов сердца и убивающие врагов за пол тысячи шагов.

На их кораблях стоят большие колдовские орудия, стреляющие каждые пять ударов сердца на две тысячи шагов. На переправах через реки балаклавцы убили многие десятки тысяч болгарских воинов. Сам хан Омуртаг чудом остался жив, ему оторвало руку, хотя он находился на другом берегу Дуная. Ему еще повезло. Другие беи, стоявшие рядом с ним, погибли.

Далее, на всех перевалах, ведущих через горы к Херсону, Балаклаве и Судаку, балаклавцы построили сильные крепости, в которых они поставили свои колдовские орудия. Взять эти крепости будет крайне трудно. А если даже нам удастся с огромными потерями взять крепости на перевалах, то взять саму Балаклаву и другие их города невозможно, в принципе. Города окружены высокими стенами с могучими колдовскими орудиями. Под этими стенами при штурмах погибнут все наши воины. Измором города взять тоже не выйдет. На море господствует их флот, они подвезут все необходимое на кораблях.

Можно захватить только их городок на Дону, но, там ничего ценного нет, кроме черного горючего камня. А камень этот они нам и так продают за недорого. Но, отомстят они нам за это нападение страшно.

Поэтому, я считаю, с Балаклавой воевать нам не следует.

— Не может такого быть, выдумки все это! — Зашумели беи, не ходившие в поход. — Не бывает таких орудий!

— Я видел действие колдовских орудий балаклавцев на переправах через реки и полностью подтверждаю слова уважаемого бея Обадии. — Присоединился к Обадии бей Иныльгаб. — Мы только своих воинов положим под стенами крепостей и уйдем не солоно хлебавши. Мой род в поход на Балаклаву не пойдет. Балаклавцев мы можем победить, только если окружим их небольшой отряд в голой степи. Тогда, атакуя с разных сторон, мы сможем их измотать и вступить в ближний бой. Но, потери наши будут огромными. К тому же, малыми отрядами они в степь не ходят. Только плавают по рекам на кораблях, строят крепости и сидят в них со своими орудиями.

Все беи, ходившие в поход, и видевшие действия кораблей балаклавцев на реках, воевать с Республикой отказались наотрез.

— Напомню вам, уважаемые беи, что с Республикой мы заключили договор о военном союзе и торговле. — Заключил обсуждение царь Хануки. — И нарушать свое слово нам невместно. К тому же, от торговли небывалыми балаклавскими товарами мы получаем немалые доходы. И суда наших купцов на море охраняют балаклавские корабли. От перепродажи их товаров наши купцы получают огромные прибыли, а мы — подати с купцов. Поэтому, воевать с Балаклавой мы не будем. А вот сходить еще раз в союзе с ними на болгар, мы вполне можем. Я, пожалуй, поручу бею Обадии предложить Совету Республики летом снова сходить на Валахию.

Это решение беи одобрили. Теперь все беи изъявили желание присоединиться к походу. Хануки был вынужден даже ввести квоту на участие воинов — не менее трех и не более пяти тысяч от одного рода. Иначе границы Хазарии оголятся, что недопустимо. С востока могут напасть печенеги, а с юга — арабы. Царь пригласил к себе посла Республики Артамонова и сообщил ему о решении курултая. Посол выговорил себе два месяца на принятие решения Советом.

Император Константин, он же Фома Славянин, пригласил к себе посла Республики Гурского и предложил довести до Совета предложение о совместном походе на оставшиеся во владении Михаила византийские земли следующей весной. Константин намеревался взять под свою руку все азиатские владения Михаила вплоть до проливов и Мраморного моря. Константин хотел, чтобы флот Республики в это время блокировал проливы и Мраморное море и не позволил Михаилу перебрасывать резервы из Европы в Азию. За это Константин был готов отдать под власть Республики, помимо острова Лемнос, еще и огромный остров Крит.

В случае быстрого успеха наступления флот Республики поможет переправить войска Константина через проливы, а затем примет участие в штурме Константинополя, установив блокаду города. Кроме того, Константин просил направить к Константинополю пушки с расчетами, чтобы быстро проломить стены города с напольной стороны. Ему было известно, что пушки балаклавцев за один день пробили приморские стены города. За это он обещал выделить Республике четверть от взятых в Константинополе трофеев: золота, серебра, бронзы в виде монет и утвари.

Если же взятие Малой Азии затянется до осени, то захват европейской части Византии и Константинополя переносится на следующий год на тех же условиях. Посол пообещал незамедлительно довести предложения императора до Совета.

Халиф Аль-Мамун, вполне удовлетворенный передачей ему Михаилом фема Киликия, вновь санкционировал наем Константином войск эмиров Иверии, Ганджи и вассальных адыгов. Сам он был вполне доволен тем, что союз с Константином позволил ему снять с византийской границы войска эмиров Персии, Азербайджана, Армении и Сирии. Эти войска ему были нужны для приведения к покорности эмиров Хорезма и Египта, возомнивших о себе слишком много. Дошло до того, что они прекратили выплату Халифу ежегодной десятины — зяката, предписанной Кораном. Да и эмиры Хорасана, Магриба, Кордовы и Марокко тоже явно занижали выплату зяката. А налоги с иноверцев — подушный джизью и поземельный харадх все они нагло оставляли себе полностью. Халиф надеялся, что наказание эмира Хорезма Талхи ибн Тахира и эмира Египта Ахмеда ибн Даута окажет отрезвляющее действие и на других эмиров.

Василевс Михаил в декабре пригласил к себе в Константинополь хана болгар Омуртага. Культя на месте левой руки хана Болгарии уже зажила. Но, лютая злоба Омуртага на Балаклаву и хазар отнюдь не утихла. Фантомные боли в отсутствующей руке постоянно подпитывали ее. Тем не менее, в ближайшие годы Омуртаг нападать на Балаклаву не планировал. Ему нужно было восстановить численность войск.

Михаил принял Омуртага с максимально возможными по византийскому этикету для варварского вождя почестями. Прием состоялся в главном тронном зале дворца, в присутствии всех высших аристократов и вельмож империи.

Перед василевсом Михаилом стояли две главные задачи: сдержать наступление самозванца в Малой Азии и уничтожить наглых пришельцев в Таврии. Шпионы Византии донесли Михаилу о предложениях самозванца к Триумвирату Республики. Чтобы предотвратить блокаду проливов балаклавцами, нужно было отвлечь их флот на другое направление. Допустить совместного нападения самозванца и балаклавцев было никак нельзя.

Хитрые евнухи императора: верховный логофет Леонтий, префекты, комиты, квесторы и экзархи империи накопили большой опыт в стравливании варварских царьков друг с другом. Только благодаря этому империя и выживала в окружении многочисленных воинственных варваров. А варварами византийцы считали всех, кроме себя самих.

Приглашенному Хануболгар логофет Леонтий в частных беседах, предшествовавших приему у самого Василевса, пообещал полную поддержку в походе на Балаклаву. Вплоть до предоставления инженерных войск с осадными машинами и снарядами к ним, снаряженными греческими огнем. Размещение таких машин по берегам рек Дуная, Днестра, Серета и Прута не позволит флоту балаклавцев действовать на реках и помешать переправе болгар. Эти же машины с греческим огнем помогут штурмовать города. Никогда еще императоры не предоставляли в пользование варварам греческий огонь и осадные катапульты.

За это Михаил пообещал отдать Хану половину добычи, взятой в балаклавских городах. Омуртага эти предложения соблазнили. Тем не менее, он выторговал себе не половину, а три четверти будущей добычи, взятой в виде монеты и драгоценных металлов. А Михаил добился передачи ему всех машин и мастеров, которые будут захвачены в балаклавских городах. Стороны подписали договор о походе и разделе будущей добычи. Под это дело Василевс выдал Омуртагу аванс в двести тысяч золотых солидов.

Засим Хан отправился восвояси. Он намеревался привлечь к походу всех боеспособных воинов всех своих беев и всех вассальных князей. За исключением заслона на границе с франками. Всего он планировал собрать около двухсот тысяч воинов.

Получив радиограммы от послов Остроградского, Гурского и Артамонова, Президиум заседал три дня. Триумвиры Фрегер, Асташев и Белобородько решали, что делать следующим летом. 825 год в Республике обещал быть весьма бурным.

Конец первой книги.