Балаклава Красная

Глава 18 Флот — модернизация

Воодушевленный назначением командующим флотом Республики — Мегадуком, каплей Родионов рьяно взялся за модернизацию флота в соответствии с утвержденной Президиумом «Морской доктриной». Ему было известно, что Президиум намерен привести звания в армии и на флоте в соответствие с занимаемыми должностями. Это добавило энтузиазма всем морякам. Во флоте Республики Мошки стали по факту кораблями первого ранга, следовательно, их командиры должны были стать минимум кавторангами. Букашки стали кораблями второго ранга, командующие ими моряки должны получить звание каптри минимум. Моторными ботами, ставшими кораблями третьего ранга, будут командовать капитан-лейтенанты. Так размышляли моряки. А ему самому предстояло стать адмиралом.

Родионов вытребовал у Президиума сотню пленных. Они за два дня выкопали на берегу бухты котлован размером по дну 40 на 8 метров под сухой док для Мошек. На плоском дне котлована плотники установили две сделанных из бревен опоры под катера, повторяющие обводы корпуса Мошек. На четвертый день пленные убрали перемычку между котлованом и бухтой, морская вода заполнила котлован. Мошку-1 ввели в док, грунтовую перемычку насыпали снова. На пятый день воду из котлована откачали вручную насосами и просто ведрами. Катер плотно сел на опоры. Плотники — балаклавцы под руководством старшего механика погранотряда Ермилова приступили к модернизации катера. С кормы катера сняли орудие и один из пулеметов, сняли минные рельсы ипалубный настил. Демонтировали из кормового машинного отделения средний мотор, его валопровод, вал и винт, затем удалили фундамент мотора. Вместо мотора поставили дополнительный стальной бак под бензин объемом 2,4 кубометра.

На корме заменили сосновые бимсы между стальными шпангоутами дубовым брусом сечением 20 на 30 сантиметров. Поверх новых бимсов настелили палубу из дубовых досок толщиной 5 сантиметров. На корме установили лист котельного железа, толщиной 10 миллиметров, прикрепив его шпильками к двум кормовым бимсам. К листу для усиления приварили четыре обрезка минных рельсов. На усиленную таким образом корму смонтировали стальной кнехт для крепления буксирного троса.

По бортам на корме вместо мин установили два длинных деревянных ящика, для размещения в каждом по 6 стальных бочек из-под бензина. 4 бочки приспособили под размещение пищевых продуктов, а 8 бочек — под пресную воду.

Все работы на катере заняли 15 дней. Затем док заполнили водой и вывели катер в бухту на испытания. На такую же модернизацию в док поставили Мошку-2.

Затем в док ввели Мошку-3. На ней для демонтажа двух моторов из носового машинного отделения пришлось снимать все вооружение и почти всю палубу. Вместо моторов поставили баки для топлива и пресной воды. На катере остался только один мотор в комовом машинном отделении.

Одновременно, нанятые в Херсоне плотники вели работы на двух торговых парусниках, переделывая их, по указаниям Ермилова, в танкеры. Для модернизации выбрали самые крепкие из трофейных судов порожним водоизмещение по 40 тонн каждое. Под парусники выкопали отдельный сухой док.

На них сняли палубы, установили по всей длине корпуса герметичную продольную переборку от киля до палубного настила. Затем поставили пять поперечных переборок, разделив трюм на 12 отсеков — танков. Палубу настелили снова, герметично прошпаклевав стыки досок. В средние восемь отсеков, по расчетам привлеченного доцента — математика, должно было войти 50 кубометров нефти, от 5 до 7 кубометров в отсек. Люки отсеков тоже сделали герметичными. В носовые и кормовые отсеки нефть заливать не планировалось, чтобы облегчить вхождение груженого судна на волну.

Форштевень усилили, связав его дополнительными стрингерами с носовыми шпангоутами.

В заключение вместо двух рулевых весел на судах установили нормальный руль со штурвалом, баллером с пером и тросовым приводом от штурвала. Парусное вооружение судов оставили без изменений, имея ввиду использовать паруса при попутном ветре. Переделка одного парусника заняла 8 дней.

После парусников в сухой док ввели бирему. На ней наглухо заделали все весельные порты, и разделили трюм герметичными переборками на 18 отсеков — танков, по тому же принципу, что на парусниках. Установили нормальный руль и усилили форштевень. По расчетам, бирема могла принять в отсеки 230 кубометров нефти.

Одновременно с биремой в наливные танкеры переделали четыре больших рыбацких баркаса. На них настелили палубы и установили переборки. В каждый баркас могло войти до 10 кубометров нефти.

К 12 августа модернизацию прошли три Мошки. На модернизацию встал четвертый катер. Два судна, одну бирему и четыре баркаса переделали в танкеры. Флот был готов к походу за нефтью. Одну бирему начали переделывать в моторный войсковой транспорт.

10 июля утром у горсовета собралась толпа граждан, всего около сотни человек. Граждане, в подавляющем большинстве гражданки, возмущенно галдели и требовали встречи с Президиумом. Вышедший к ним на крыльцо парткома Фрегер поинтересовался, чем так не довольны граждане.

Гражданки вытолкнули вперед трех представительниц, очевидно, самых бойких. А эти трое выдвинули вперед известную скандалистку Оксану Сороченко, 45-летнюю хохлушку. До переноса ее муж, подкаблучник Анисим работал частным сапожником. А Оксана, по натуре бой — баба, вела домашнее хозяйство. Фрегеру она была известна своими ссорами с соседями, которые доходили даже до райкома.

Оксана уперла руки в боки и надвинулась своими объемными формами на Авторкратора. Она громко и визгливо заявила, что у нее на руках трое детей, огород, сад, скотина, куры, а ее заставили работать на швейной фабрике уборщицей.

— А кто за детьми и хозяйством заниматься будет? Ты, что ли, товарищ секретарь? И у всех у нас такие же проблемы! — Закончила свою речь Оксана.

— Какие еще есть претензии у вас к власти, гражданочки? — Спокойно осведомился Фрегер.

Другая известная ему пожилая дама, Сара Ефимовна, жена парикмахера Моисея Абрамовича, у которого Фрегер брился и стригся, заявила:

— Я, товарищ, секретарь, умею хорошо готовить, а меня определили на швейную фабрику в раскройщицы. Для этой работы у меня глаза и руки уже слабоваты, брак иногда у меня выходит. Мастер меня за это штрафует. Хочу сменить работу, или вообще не работать на производстве. Я лучше буду мужу в парикмахерской помогать. И многие из нас хотели бы сменить работу.

— Понятно, Сара Ефимовна. Чем еще не довольны гражданки?

Третья дама, Наталья Львовна, жена заместителя Фрегера Сокольского, внушительностью форм не уступавшая Оксане, заявила:

— Мой супруг, товарищ Сокольский, как Вам известно, Абрам Иосифович, занят почти круглые сутки на весьма ответственной работе, а мой долг — обеспечить ему дома покой, питание и уют. О детях, опять же, заботиться надо. А вместо этого меня в горкомхоз на прием заявок от населения посадили. Прошу меня освободить от этой трудовой повинности. Нам и зарплаты мужа хватит. — Фрегер подозревал, что всю эту бучу заварила именно Наталья, подобно Сороченихе, отличавшаяся склочным характером.

— Отвечаю по пунктам, гражданки. Как вы все слышали из новостей, осенью мы планируем весь скот и птицу собрать из домашних хозяйств на специализированных фермах. Так что, заботиться о нем гражданам не придется. Если же у Вас, уважаемая Оксана Ульяновна, действительно много скота в хозяйстве, вы можете попросить временно оформить вас скотницей. А потом можете пойти с мужем работать на ферму.

— По поводу смены профессии, уважаемая Сара Ефимовна. Мы планируем всех частных парикмахеров объединить в одной парикмахерской, как только подберем для этого помещение. Там потребуются уборщицы. Вы сможете туда перейти. Или попробуйте устроиться в пищеблок.

— По поводу освобождения от обязательного трудоустройства, уважаемая Наталья Львовна, ничем Вам помочь не могу. Как вы знаете, Совет принял Указ об обязательном трудоустройстве. Однако, если Вы найдете другую работу, на которую Вас согласятся принять, пишите заявление в исполком, его рассмотрят.

Через неделю мы повторно соберем комиссию по трудоустройству. Все, кто захочет поменять работу, смогут обратиться туда. Какие еще вопросы у вас, гражданочки?

Фрегер еще с целый час отвечал, стоя на крыльце, на вопросы граждан. Пошумев, толпа разошлась. Автократор умел ладить с народом.

По результатам беседы вечером Фрегер собрал Президиум.

— Поспешили мы, товарищи, с принудительным трудоустройством. Думаю, нужно дать народу некоторые послабления. Например, разрешим менять работу по своему выбору. Разумеется, если гражданина или гражданку согласны принять на другую работу.

— Это верно. — Согласился Белобородько. — Можно создать постоянно действующую комиссию. Она будет раз в неделю собираться и рассматривать заявления граждан о смене места работы. Гражданин должен представить в комиссию свое заявление, со своей работы согласие или не согласие начальника на увольнение и согласие начальника с новой работы на прием гражданина.

А обязательность работы можно заменить экономическими стимулами. Например, ввести налог на безработность. Есть же у нас налог на бездетность. Если муж много зарабатывает, жена может и не работать. Кроме того, можно всем работающим выдавать дополнительно к зарплате продуктовый паек.

— А в каком размере будет этот налог? — Поинтересовался Асташев.

— Нужно подумать. Но, примерно четверть зарплаты малоквалифицированного работника, то есть рублей 50.

— А что в паек давать будем? — спросил Фрегер.

— Единственное, что у нас в избытке — это рыба. — Ответил Префект. — Количество рыбаков у нас сократилось после переноса втрое, поскольку, все моторные баркасы мы во флот мобилизовали. Но, рыбой они сполна обеспечивают весь город и даже продают херсонским купцам. По словам рыбаков, рыбы в море во много раз больше, чем было в наше время. Мы можем обязать рыбаков сдавать всю рыбу государству по средним ценам, и выдавать ее бесплатно в паек, примерно по полкило свежей рыбы за рабочий день. Или по 200 грамм вяленой или по 400 грамм соленой. Избыток рыбы будем продавать в Херсон.

— А что? Отличная идея! — Одобрил Асташев. Если в семье двое работающих и двое — трое детей, то килограмма рыбы на плотный ужин всей семье хватит.

— На том и порешим. Готовьте Указ, товарищ Префект. — Заключил Автократор. — Однако, есть еще одно дело. Недорабатываем мы по части агитации. Радиовещание мы уже ведем, а политику партии народу плохо разъясняем. Думаю, нужно усилить кадрами редакцию радиовещания. У меня там всего один человек — инструктор райкома Крутецкий и девушка — диктор. Вы уж будьте добры, товарищи триумвиры, еще по одному человеку в редакцию выделить. Твой человек, Владимир Васильевич, будет военные вопросы освещать, а твой, Петр Михайлович — вопросы экономики. Можно, по совместительству.

— Еще нужен ученый — историк, чтобы про окружающие страны рассказывал. — Дополнил Асташев.

— Это верно, — согласился Белобородько, — ученого можно оформить совместителем. Еще, пожалуй, в редколлегию нужно включить музыкального и литературного редакторов, этих тоже по совместительству. Людей я сам подберу. Будет у нас транслироваться по радио хорошая музыка и интересные книги читаться. Тогда, народ привыкнет радио внимательно слушать.

— Тогда уж и еще один диктор нужен. — Дополнил Фрегер. — Вещаем мы по 8 часов в день. Одной девушке и новости читать и литературу трудно будет. Охрипнет она от такой работы. К тому же, второй диктор должен владеть местным греческим, что бы новости для местных читать. И внештатный переводчик нужен для перевода на местный язык. Тогда можно будет и по 12 часов вещание вести.

А давайте мы, когда весь штат радио наберем, проведем с ними собрание, утвердим штатное расписание редакции, проинструктируем и письменную директиву им дадим. Да и Указ по радиовещанию не помешает. — Заключил обсуждение Фрегер.

Собрание редакции радиовещания провели через четыре дня. Присутствовали штатные сотрудники редакции: главный редактор — Крутецкий, редактор — Уфимцева Лидия ранее работавшая библиотекарем, дикторы: выпускницы школы Леночка Погоннова, Анечка Емелина и грамотный херсонский грек Панайотис. Остальные члены редакции были совместителями: доцент Гурский, батальонный комиссар Иващенко, министр экономики Харитонов, музыкальный руководитель Дома Культуры Максакова, учительница литературы Петрова, радиомастер Дубинин.

Грека Панайотиса нашли в Херсоне, он работал приказчиком у купца Шапиро, торговал по Днепру со славянами и владел древнерусским языком в полянском диалекте, поэтому, мог легко освоить русский. В этом ему должен был помочь доцент Гурский, знающий оба варианта греческого языка, современный и византийский.

Доклад начал Крутецкий:

— Помещение под вещательную радиостанцию выделено в Доме Культуры. Там три комнаты: аппаратная, дикторская и редакционная. В аппаратной стоят радиола и усилительный блок высокой частоты мощностью 5 ватт. Микрофон в дикторской подключен к радиоле.

Передающая антенна вынесена на самую высокую точку вблизи города — скалу Мытилино. Там же стоит антенна радиостанции пограничников и их наблюдательный пост. В помещении поста установлен оконечный усилитель высокой частоты мощностью 120 ватт. Все оборудование радиостанции собрано в радиомастерской.

Уверенный прием сигнала обеспечен в Херсоне, Алустоне и Судаке. Там у военных стоят радиоприемники и усилители низкой частоты мощностью по 14 ватт. К ним присоединены по два уличных громкоговорителя и по 10 комнатных репродукторов. Питаются они от аккумуляторов, которые заряжаются от генераторов катеров. Обслуживают радиоприемники моряки.

У нас Балаклаве на улицах стоят 6 репродукторов, а комнатные «тарелки» имеются в каждой квартире и каждом доме. В некоторых, было даже по две. Вторые тарелки мы изымаем в запас. Все репродукторы и тарелки у нас подключены к существующей городской проводнойрадиотрансляционной станции. На нее низкочастотный сигнал подается из радиостудии.

У населения собрано 1236 грампластинок, на которых имеются 108 музыкальных записей. В основном это советская эстрада: Утесов, Шаляпин, Дунаевский, Блантер, Хренников. Имеется классика: Прокофьев, Шостакович, Кабалевский. Много революционных песен и песен из кинофильмов. В ближайшее время будет обеспечена возможность трансляции концертов самодеятельности из Дома Культуры. Мы планируем провести микрофонную линию в здание Совета, чтобы руководство Республики могло обратиться к народу напрямую.

Сейчас передачи мы ведем часовыми блоками. Часовая радиопередача у нас состоит из четырех пятнадцати минутных блоков: 1-й блок — новости, 2-й блок — музыка, 3-й блок — политика Верховного Совета и работа Префектуры, 4-й блок — литературное чтение. Вещание ведем восемь часов с 9 до 12 и с 15 до 20 часов. В 9 часов передаем сигнал точного времени.

Теперь, поскольку у нас появились совместители, будем выделять им время для тематических передач. Будем два раза в день давать новости и политику на греческом.

Проект штатного расписания студии радиовещания у вас на столе.

— Как Вы планируете использовать совместителей? — Поинтересовался Фрегер.

— У нас пять совместителей и я сам шестой. За каждым закреплю один день недели, кроме воскресенья. В этот день совместитель один раз сам проведет пятнадцати минутную беседу по своей тематике и представит ее текст в письменном виде. В другие часы беседу будут зачитывать дикторы. Тематика бесед будет следующая: политика партии, работа Совета и префектуры, экономика, промышленность, сельское хозяйство, военное дело, внешняя политика, музыка, литература и любые другие на усмотрение совместителей.

— Я думаю, не стоит ограничивать совместителей 15 минутами. — Вмешался Гурский. — Если кому-то захочется, он может и 30-минутную беседу провести, и даже 45-минутную.

— Вполне с вами согласен, Александр Ильич, — вступил Фрегер. — Но, в письменном виде, Вы беседу, все же, представляйте, чтобы дикторы ее смогли без Вас повторить.

— У меня почерк, мягко говоря, плохой, а точнее сказать, просто безобразный. Вряд ли дикторы его с листа смогут прочитать.

— На этот счет Вы не волнуйтесь, если беседа стоящая, ее в машбюро Совета перепечатают. Машинистки у нас опытные, любой почерк разберут.

— Вот это было бы отлично! — Воодушевился Крутецкий. — В таком случае, у нас вскоре образуется целая библиотека тематических бесед. И мы сможем их время от времени повторять.

— Однако, Вы, товарищ Крутецкий, перед тем как совместителя в эфир выпускать, сами письменных текст беседы просматривайте. — Напряг главного редактора Фрегер. — Ответственность за правильную политическую линию редакции лежит на Вас.

— Это само собой. Я же главный редактор. Однако, хотелось бы получить письменные рекомендации по передачам для местных. Какую политическую линию будем для них проводить?

— Над этим мы работаем. — Ответил Автократор. — Идеологическую линию для местного народа мы в ближайшее время обнародуем. Пока что просто давайте местным новости в переводе, а тематические передачи для местных до тех пор мы вести не будем.

— Помимо проведения бесед, музыкальный редактор будет определять очередность трансляции пластинок, а литературный редактор будет подбирать тексты для литературных чтений.

Штатное расписание радиостудии утвердили, Указ о порядке радиовещания решили отложить до утверждения идеологии для местных. Президиум решил в ближайшее время заслушать Сокольского и Синицына, которым поручалась адаптация принципов Коммунизма для местных.