Балаклава Красная

Глава 28 Поход на Валахию

Всю зиму немногочисленный штат министерства иностранных дел трудился в поте лица своего. Посланники министерства челноками сновали между Балаклавой и Итилем. В столицу Каганата даже направили постоянное посольство во главе с послом Артамоновым. Посольство снабдили мощной радиостанцией с аккумуляторной батареей, заряжаемой от велогенератора. По ночам станция позволяла связываться с Балаклавой в телеграфном режиме.

Артамонову удалось соблазнить на участие в набеге на Валахию троих беев крупных родов: Тогрула, Кулбая и Бихара. Каган согласился закрыть глаза на самовольство беев. Правда, Хануки разрешил только набег, а не оккупацию левобережной Валахии. Прежде чем соглашаться на оккупацию, он намеревался посмотреть, как армия Республики сможет сразиться с войском болгарского хана. Беи получили указание Кагана отступить в случае подхода крупных болгарских сил.

Посланники Республики побывали и у вассальных Кагану славянских князей с предложением поучаствовать в набеге. Каган это тоже негласно санкционировал. Князь племенного союза уличей Малюша и князь бужанских племен Свирид охотно согласились пограбить соседей за компанию с хазарами. На славянских князей посланники выходили при посредничестве бея Баклы Обадии, который тоже изъявил желание поучаствовать в набеге. Обадия, даже, выделял посланникам своих воинов в качестве конвоя в славянских землях.

Когда посланники министерства индел достигли согласия с беями и князьями, Асташев приступил к подготовке похода. Согласно достигнутой договоренности, все беи и князья со своими воинами должны подойти к Днестру в конце апреля. За Днестром лежали земля славян — тиверцев, вассальных хану Болгарии. Переправу войск через Днестр прикроют корабли флота Республики. Флот, кроме того, обеспечит сбор рыбачьих лодок и купеческих ладей для переправы. Были намечены точки переправ для каждого племенного и родового войска.

В середине апреля в Саркеле прошла встреча Асташева с беями и князьями, участвующими в походе. В библиотеке Балаклавы обнаружился толстенный Атлас Мира, в котором Европа и другие густонаселенные страны были представлены физическими картами в масштабе 1 см = 10 км. С карты левобережной Румынии были сняты контурные копии на кальки, конечно, без городов 20 века. На карты перенесли только реки и горные хребты. По результатам опроса купцов на них были нанесены, также, города и крупные села, существовавшие в теперешнее время. На кальки красными чернилами нанесли разграничительные линии между войсками участников коалиции.

Каждому бею и князю за Днестром выделялась полоса наступления шириной около 20 километров. Войска Республики наступали правее центра, их полоса наступления выводила прямо на нефтепромысел. Еще правее, по предгорьям Карпат шло войско князя Свирида. Левее — войско князя Малюши. За ним — родовые войска беев. Войско бея Обадии шло на левом фланге.

Весь фронт коалиции имел ширину 140 километров. После Днестра войскам предстояло форсировать крупные реки Прут, а за ним — Серет. Республика брала на себя патрулирование Дуная и Олта с целью не допустить, либо, как минимум, затруднить переправу болгарских войск через эти реки.

Обговорили и утвердили общие принципы похода. На города и селения, открывшие ворота и не оказавшие сопротивления, решили накладывать дань в размере 10 византийских серебряных селикв с двора, или два золотых солида с пяти дворов. Взамен денег договорились принимать серебряную утварь по весу серебряной монеты, железное оружие либо рабов по рыночным ценам. После разгрома византийской эскадры и захвата хазарами пленных с нее цены на рабов в Крыму упали. За здорового раба мужского пола давали всего 4 солида. Договорились принимать в качестве дани мужчин по этой цене, молодых женщин и девушек по 3 солида, а мальчиков по 2 солида.

В случае, если город придется брать штурмом, он отдается на разграбление. Однако, договорились жителей понапрасну не убивать, а дома не жечь, имея в виду повторить поход в следующем году.

Республика изъявила готовность принять в Бакле по оговоренным ценам по 250 здоровых славянских девочек в возрасте от 12 до 14 лет и по 300 мальчиков от 10 до 12 лет от каждого бея и князя. Между Днестром и Серетом проживали племена славян — тиверцев, вассальные Болгарскому хану. В Валахии вперемежку с валахами жили и славянские племена, также вассальные болгарам. Так что, набрать таких рабов в качестве дани будет не сложно. Беи и князья с удовольствием приняли заказ. Они прекрасно понимали, что после похода цены на рабов в Крыму еще сильнее упадут.

25 апреля флот Республики почти в полном составе вышел в поход. На патрульной службе в Крыму остались только Букашка-1, Букашка-2 и четыре моторных бота. Комендор пошел к устью Босфора, имея задачу блокировать выход из пролива. Мошка-3 получил приказ патрулировать византийские порты от Эрегли до Трапезунда. Мошка-1 и Мошка-2 пошли к устью Днестра. Их командиры должны были нанять по сходной цене всех встреченных на реке рыбаков вместе с их лодками и купцов с ладьями и собрать их у намеченных пунктов переправы войск коалиции.

Все остальные корабли направились к устью Дуная. Пять Мошек, два Букашки, пять транспортных кораблей и шесть паровых ботов буксировали три больших, четыре средних и восемь малых барж-танкеров. На транспортных кораблях и танкерах следовал в полном составе гвардейский полк.

Поднявшись по Дунаю к устью Яломицы, большие танкеры встали на якоря. В охранении при них остался Букашка-3. Четыре Мошки и все боты повели средние и малые баржи вверх по Яломице. На борт они взяли роту стрелков и две центурии скутатов. Остальные подразделения гвардейского полка под командованием самого Асташева высадились на левый берег Дуная и двинулись по суше вдоль левого берега Яломицы на север к нефтепромыслу. Лошадей забрали в попутных селениях в счет дани. Им предстояло пройти около двухсот километров.

По высокой воде средние баржи подняли вверх по Яломице на 160 километров. Там их поставили на якорь под охраной Букашки-4. Мошки вернулись в Дунай. Все малые баржи боты смогли поднять до нефтяных пристаней. С них на берег высадились два взвода стрелков и центурия скутатов, уже побывавшие в прошлом году на нефтепромысле. Под командованием майора Суздальцева они быстро захватили восстановленный византийцами замок эпарха, селение и нефтепромысел. Гарнизон замка, заметив приближение отряда балаклавцев, предпочел ретироваться, не вступая в бой.

Суздальцев быстро организовал охрану нефтепромысла и селения, заполнение малых барж нефтью, буксировку их к средним баржам и перекачку нефти. Методика действий была отработана до мелочей еще в прошлом году.

Пять вооруженных транспортных кораблей и два Мошки рассредоточились на участке Дуная длиной 400 километров от устья реки Олт до устья Яломицы, непрерывно патрулируя реку в светлое время суток. Два Мошки патрулировали реку Олт на 150 километров вверх от ее впадения в Дунай. Каждый корабль проходил свой участок патрулирования длиной 50–60 километров два раза за день. Экипаж каждого транспортного корабля имел на вооружении, помимо пушки еще и 10 винтовок. Командиры кораблей получили приказ топить все встреченные на реке плавсредства, с целью затруднить переправу болгарских войск.

Экипажи судов и лодок, завидев приближающиеся самоходные корабли, пытались выброситься на берег или спасались вплавь, если не успевали. Пловцов не обстреливали. Все купцы и рыбаки, плавающие по Дунаю, еще в прошлом году поняли, что уйти от быстрых самоходных кораблей невозможно. Если не догонят, то расстреляют из своих колдовских орудий.

1 мая, в день международной солидарности трудящихся войска коалиции начали переправу через Днестр. Рядовые воины переправлялись вплавь. Каждый надул воздухом свой бурдюк для воды, привязал к нему оружие с одеждой и переплыл реку, держась за седло лошади и за бурдюк. Командиры переправлялись на лодках и ладьях. Их кони плыли вслед за лодками. Беи предупредили своих командиров, что с владельцами лодок и ладей следует рассчитываться честно. Они еще потребуются на обратном пути и для перевозки через реки взятых трофеев.

Каждый бей вел свое родовое войско численностью 5–8 тысяч легко вооруженных конных лучников и до тысячи одоспешенных воинов своей личной гвардии. Князья имели под рукой до 5 тысяч пехотинцев — лучников и до полутысячи доспешной конницы. Конечно, доспехи у славян были, по большей части, кожаными, а у лучников их и вовсе не было. Войска Республики в походе представлял полк местных войск в составе: друнг катафрактариев, 4 друнга скутатов на конях и 3 друнга трапезитов под командованием тагмарха Сарториуса, всего 2500 воинов.

После переправы два Мошки сразу же отправились на Прут, чтобы организовать сбор лодок и ладей там. Через три — четыре дня войска, пройдя 100–120 километров по междуречью Днестра и Прута, таким же образом переправились через Прут. Еще через три — четыре дня войска переправились через Серет.

Сарториус по завершении переправы через Прут и Серет отправлял голубиной почтой донесения в Балаклаву. Цезарь Асташев, озаботившись организацией связи для местных войск, организовал разведение и тренировку голубей почтовых пород балаклавскими «голубятниками» коих в городе оказалось 15 человек. За каждого голубя, успешно преодолевшего зачетный маршрут Судак — Балаклава, голубятник получал 5 рублей и еще 1 рубль ежемесячно на прокорм голубя. Каждый такой голубь брался на учет, ему присваивался индивидуальный номер. Штаб армии, получив донесение Сарториуса, передавал его Асташеву и Родионову по радио.

Ни один городок и ни одно село вооруженного сопротивления им не оказали. Беи и князья каждый день отправляли назад караваны с собранной данью под охраной своих воинов. На переправах их уже ожидали рыбаки на своих лодках и купцы на ладьях, обрадованные перспективой внезапного заработка. Тагмарх Сарториус тоже ежедневно отправлял назад караван с данью под охраной десятка конных скутатов.

Два Мошки, обеспечив переправу сухопутных войск через реки, двинулись в Дунай. С приходом этих Мошек патрульные зоны кораблей сократились до 40–50 километров. Корабли проходили их 3 раза за день. Мошки получали горючее и продовольствие с транспортов.

Великий хан Болгарии Омуртаг получил год назад от византийцев сведения о захвате фема Херсон неизвестно откуда взявшимися пришельцами, но не придал им особого значения. Его больше всего занимала проблема племенного союза славян — абодритов, населявших Среднее Подунавье (будущие территории Венгрии, Чехословакии и Австрии). Шесть лет назад их князья на съезде решили отказаться от сюзеренитета Хана и перейти «под крыло» императора франков Людовика. Франки поддержали непокорных князей. Он уже предпринял ряд походов на них, но не смог принудить их к повиновению.

Вызывало его опасение и состояние дел в Византии. В прошлом году он пришел на помощь императору Михаилу и разгромил у стен Константинополя войска самозванца Фомы Славянина, объявившего себя императором Константином. Однако, Фома сумел бежать на восток Византии в Армению и закрепился там. Фоме оказал помощь могущественный Халиф всех арабов Аль-Мамун. Если Фома сможет взять Константинополь и свергнуть Михаила, у Болгарского ханства появятся два сильных и враждебных соседа: империя франков и Византия Фомы.

Непонятные пришельцы с помощью колдовства смогли разгромить сильный флот Михаила и захватить господство на Черном море. Они пресекли морскую торговлю из Дуная по Черному морю. Теперь купцам, везущим товары вниз по Дунаю в Византию, приходилось разгружать свои ладьи у крепости Силистра и везти их сухим путем через Варну, что замедляло и удорожало доставку товаров. Мало того, поток товаров, следующих с севера по Днепру и Дону, пришельцы направили к самозванцу Фоме в Трапезунд, чем причинили серьезные убытки союзнику Михаилу. Но, то были проблемы Императора, а не Хана.

Прошлым летом пришельцы совершили наглый набег на вассальную хану Валахию и атаковали болгарских купцов на Дунае. Там они разбили дружину князя Бакареста и взяли крепость византийского эпарха, построенную, по договору Болгарии с Константинополем, на месторождении земляного масла, а затем разграбили запасы этого масла. Они смогли разгромить тысячное болгарское войско, посланное в помощь эпарху. В отсутствии Хана, пребывавшего с визитом в Константинополе, его сановники не рискнули отправить в Валахию сильное войско, ограничившись лишь одной тысячей. Разгром этого войска нанес урон чести хана.

Если не считать пострадавшей чести, убытки от этого грабежа были небольшими, поскольку император Михаил вскоре прислал нового эпарха с друнгом скутатов, а селяне за зиму снова заполнили испарительные котлованы земляным маслом. К середине лета масло выпарится, и купцы снова будут покупать мазут, принося доход Императору и Хану. А сами византийцы вывозят сырое масло, выплачивая ему оговоренную пошлину.

В самом факте набега ничего из ряда вон выходящего не было. Вассальные Хану валашские князья совершали набеги на вассальных Кагану славянских князей, а те совершали набеги на валахов. Молодым воинам дружин нужно было демонстрировать свою удаль и оттачивать воинское мастерство. И это совершенно не мешало Кагану и Хану сохранять нормальные отношения и регулярно обмениваться посольствами. На «шалости» вассалов властители смотрели сквозь пальцы.

Несколько насторожило Омуртага то, что Каган Хануки благосклонно принял послов наглых пришельцев. И даже, по сведениям византийцев, согласился вести торговлю с Византией исключительно через самозванца. Используя полученные от торговли деньги, Фома уже нанял дружины вассальных Халифу армянских и грузинских князей, что опять же ухудшит положение императора Михаила.

Так что, неприятности могли возникнуть на западе, от князей абодритов, поддержанных франками. Могли они возникнуть и на юге, если Фома сумеет при поддержке Халифа нанести поражение Михаилу, и на севере, если пришельцы снова нападут на Валахию, при поддержке Кагана.

Хан мог призвать всех своих нойонов с дружинами, что даст ему стотысячное войско, которое сокрушило два года назад самозванца Фому. Сбор всех войск занял бы месяц. Однако, он не мог держать всех нойонов с войсками в готовности постоянно. У нойонов были свои заботы.

Поэтому, он держал на западе трехтысячное войско в готовности отразить нападение абодритов. На юге держал четырехтысячное, чтобы поддержать Михаила, если дела у союзника пойдут плохо.

Опасность на севере он считал наименее значимой, поэтому, в крепости Силистра стояли лишь две тысячивоинов. В постоянной готовности в столичном граде Плиске размещались пять тысяч его гвардии — тяжелой конницы, не уступающей по качеству византийским катафрактариям.

Гвардейский полк дошел до нефтепромысла за 5 дней. Через два дня к нему подошел и херсонский полк Сарториуса. Оставив у нефтепромысла две центурии скутатов, Асташев повел армию Республики на юго-запад, к болгарской крепости Силистра. К Дунаю напротив Силистры войска Республики вышли 16 мая. Остальные беи и князья тоже вышли к реке примерно в это же время. Войско Обадии заняло позицию ниже по течению. Остальные беи и князь Малюша расположились вдоль реки правее. На каждого пришлось примерно по 70–80 километров фронта. Князь Свирид занял позиции по берегу Олта.

Крепость Силистра, расположенная на правом берегу могучей реки, прикрывала переправу через Дунай на главном сухопутном пути из Валахии в Болгарию. Примерно в этом месте Дунай, протекавший с запада на восток, поворачивал свое течение на север. Ниже по течению река текла в широкой заболоченной пойме, заливаемой вешними водами. Там дорог не было. От Силистры торговый путь сворачивал на восток к порту Варна, а далее шел вдоль берега моря к Пиргосу. Здесь почти к самому берегу выходили отроги Балканских гор. Это был единственный удобный путь через горный хребет Стара Планина, расположенный параллельно Дунаю в сотне километров к югу от реки. Через перевалы этого хребта, с высотами до двух тысяч метров, вели лишь несколько троп, пригодных для вьючных лошадей. Для продвижения крупных воинских масс эти тропы были мало пригодны. Поэтому, подхода войска хана Омуртага можно было ожидать только через Варненский проход, и далее через Силистру. Именно поэтому Асташев решил расположить свои войска напротив Силистры.

Из этих же соображений Мегадук Родионов стянул к Силистре все катера типа МО, кроме Мошки-4, которая осталась на патрулировании Олта. Свой флаг он держал на «Каме», стоявшей на фарватере реки прямо против Силистры. Шесть Мошек расположились на реке справа и слева от «Камы» с интервалом 10 километров. Четыре транспорта патрулировали трехсоткилометровый участок Дуная выше по течению до устья Олта. Весь этот участок реки был очищен от любых местных плавсредств.

Гонцы от вассалов с донесениями о вторжении в Валахию хазар и славян начали прибывать в столицу Болгарии Плиску с 14 мая один за другим. К 19 мая Омуртаг понял, что враги вторглись крупными силами. Из докладов гонцов следовало, что общее количество врагов превышало 100 тысяччеловек. Сам Хан численность противника оценил, учитывая, что у испуганные вторжением вассалы преувеличивали вражеские силы, в 50 тысяч воинов, в основном легкой хазарской конницы.

Вассальные валашские и славянские князья, не принимая боя, отступали к Дунаю, где переправились на южный берег реки. Дружины их были малочисленными и слабо вооруженными, но, в сумме насчитывалидо 15 тысяч воинов. Озаботило Хана сообщение о том, что среди вторгшихся присутствовали и отряды пришельцев, правда, малочисленные. По Дунаю уже ходили их самоходные корабли. Омуртаг решил призвать всех своих нойонов, за исключение занимающих земли, граничащие с Византией и абодритами. Всем нойонам приказал выдвигаться к Силистре. Троим нойонам приказал выйти к Дунаю через перевалы в Стара Планине.

К концу 10 июня у Силистры собралось огромное войско в 120 тысяч человек, включая отступивших из левобережья вассалов. Еще три нойона со своими родовыми войсками прошли через горы по тропам и встали на крупных правых притоках Дуная. У них под рукой было по 5–7 тысяч воинов.

Этим нойонам Хан приказал собрать все лодки в притоках и готовиться к переправе. Главное войско тоже готовилось к переправе. Воины рубили лес, тащили бревна к реке и вязали плоты. Пришельцы наблюдали со своих кораблей за приготовлениями болгар, не препятствуя им. Хан уже знал, что на реке у пришельцев всего десяток кораблей и надеялся, что они не смогут сдержать на переправе его огромное войско.

Валашский князь Каранд, чьи земли располагались по левому берегу Дуная выше реки Олт, тоже получил приказ готовиться к переправе через Олт. Войска Хана превосходили противника по численности в два с половиной раза.

На рассвете 14 июня в лагерях у болгар забили сигнальные барабаны. Все болгарские войска одновременно начали переправу. Дунай здесь имел ширину 800–900 шагов.

Омуртаг наблюдал за переправой с донжона крепости Силистра. Легкая конница переправлялась вплавь. Тяжело бронированные гвардейцы — тоже, однако свои доспехи они погрузили на бревенчатые плоты, каждый из которых направлялся десятком гребцов. Насколько мог видеть Хан, вся река в обе стороны от горизонта до горизонта покрылась точками конских и людских голов, пятнышками плотов ***

Приготовления болгар к переправе не укрылись от глаз наблюдателей. Тревога по войскам и флоту республики была объявлена вовремя. Оценив количество переправляющихся войск, Асташев направил гонцов к бею Обадии с предложением отходить.

Артиллерийский дивизион, позиции которого располагались на невысоком холме в трехстах метрах от реки напротив крепости, открыл огонь по плотам из всех восьми гладкоствольных пушек. Расчеты трех сорокапяток начали отстреливать военачальников противника, наблюдавших за переправой с высокого южного берега. Одно орудие било по крепости, в которой просматривалось скопление начальства. Его первые снаряды накрыли верхнюю площадку донжона.

Артиллерию прикрывал батальон стрелков при 12 пулеметах. Окопы стрелков опоясывали холм в сотне метров от пушек. Полк херсонских войск располагался на удалении в сотню шагов от окопов стрелков за невысоким валом с рогатками и рвом. Вал проходил по берегу реки и вокруг холма, образуя укрепленный полевой форт.

Примерно через полчаса, когда самые быстрые пловцы приблизились к левому берегу на сотню метров, открыли огонь стрелки, целясь по головам пловцов. Ни один из плотов в радиусе до километра от позиции балаклавцев не уцелел. До берега к подножию холма не доплыл ни один воин. Лишь кони, выскочив из воды на берег, ошалев от стрельбы, уносились по песчаному пляжу и мелководью вдоль берега. По реке во множестве плыли обломки плотов и трупы. Зато, в стороне от крепости большая часть плотов уцелела. Корабли флота не успевали их разбивать. Общее количество плотов значительно превышало тысячу.

Родионов, оценив обстановку, по радио приказал командирам кораблей двигаться полным ходом прямо по головам пловцов, расстреливая плоты из пушек. Плоты приказал обходить. Столкновение с бревнами на полном ходу было чревато для деревянных корпусов кораблей. Стрелки отстреливали тех, кто попытается забраться на борт. Как ни странно, такие шустрики находились. Они умудрялись из воды забросить аркан на корабль и пытались взобраться на борт по аркану.

И Асташеву и Родионову стало ясно, что наличными силами пресечь переправу столь многочисленного противника не удастся. Однако, следовало нанести болгарам максимальные потери, чтобы продемонстрировать им мощь оружия балаклавцев. Поэтому, снарядов и патронов не жалели.

Это стало ясно и союзникам. К этому времени численность их войск заметно уменьшилась. По тысяче полторы воинов каждый бей и князь отправили назад с трофеями и рабами. Еще по тысяче остались в тылу, чтобы проследить за сбором дани в крупных селениях. Увидев, что флот республики не сдержит столь многочисленного противника, все беи и князья скомандовали своим войскам отход.

Через час болгары закончили переправу. Каждый катер утопил до полусотни плотов, транспорта — по паре десятков. Потери противника в живой силе на переправе от действий флота Родионов оценил в три тысячи. Асташев насчитал до пяти тысяч. Тем не менее, действия флота дезорганизовали болгарские войска. Множество военачальников, переправлявшихся на плотах, погибли. Хан Омуртаг был тяжело ранен. Осколком снаряда ему перебило правое бедро. В бессознательном состоянии его обнаружили в развалинах донжона. Приступить к преследованию отступивших хазар и славян болгары смогли только после полудня.

Нойоны, переправлявшиеся выше и ниже Силистрии, чьи войска понесли наибольшие потери, не пошли в погоню, а блокировали лагерь балаклавцев, вознамерившись отомстить за потери и за ранение Хана.

Вечером болгары пошли на штурм лагеря силами до 15 тысяч конных воинов, но были отбиты пушечным и пулеметным огнем. С реки с флангов балаклавцев поддерживали пушки и пулеметы катеров и «Камы».

За ночь все транспортники и катера собрались к форту. Асташев по радио дал команду Суздальцеву прекратить погрузку нефти и отходить всеми силами вниз по Яломице к Дунаю. Рано утром войска начали погрузку на корабли. На борт приняли полторы тысячи херсонцев. У форта остались лишь два Мошки для поддержки на случай нового штурма. За день корабли спустились к устью Яломицы, пересадили херсонцев на баржи и вернулись к форту. Днем форт отбил еще один штурм. Асташев оценил потери болгар примерно в тысячу человек за каждый штурм. Утром транспортники и катера приняли на борт все оставшиеся войска со всей техникой и ушли вниз к устью Яломицы.

На следующей день в Дунай по Яломице спустились все баржи и боты с нефтью и отрядом Суздальцева. 17июня эскадра, приняв на борт все войска Республики, пошла вниз по Дунаю. Конечно, бойцы набились на баржи, корабли и катера, как селедки в бочку. Спали вповалку на палубах и в трюмах. Питались всухомятку, камбузы успевали обеспечить армейцев только кипятком. К счастью, на море волнения практически не было, всего 1–2 балла. Впрочем, летом на Черном море шторма бывают крайне редко. Все корабли дошли до базы благополучно.

20 июня Балаклава торжественно встречала свои победоносные армию и флот. Нефтяные танкеры были заполнены на 90 % объема. Противнику были нанесены потери до 10 тысяч человек. Были взяты трофеи общей стоимостью более 8 тысяч золотых солидов. Флот и войска получили боевой опыт. Союзные беи и князья сумели оторваться от преследования и выходили из Валахии с богатыми трофеями.