Балаклава Красная

Глава 17 Наука и быт

Утром 3 июля руководство Научно-технического института (НТИ) напросилось на доклад Президиуму о своих первых наработках. За 4 дня, прошедших после решения Президиума о создании НТИ и утверждения президиумом плана научно-технических работ, у ученых мужей созрели первые конкретные идеи. На совещание были вызваны министры, директора завода и фабрики, а также, начальники цехов. Совещание намечалось многолюдным, а потому было назначено в одном из учебных классов Морской школы.

Начал доклады ученых Директор НИИ, министр префектуры профессор Горяинов. После краткого вступительного слова, посетовав на крайне ограниченные сроки, извинившись перед собравшимися за сугубо предварительный характер разработок, он предоставил слово начальнику электротехнической лаборатории доценту Красовскому.

— Из поставленных нашей лаборатории задач Президиум присвоил первый приоритет обеспечению города электроэнергией. Для начала мы оценили минимальные потребности города в электроэнергии. Мы должны обеспечить непрерывную работу радиостанции пограничников, радиовещательной и радиотрансляционной станций, телефонного узла и хотя бы 150 штук лампочек накаливания мощностью по 100 ватт каждая для освещения периметра крепости и важнейших служебных помещений города. Для этого требуется 20 киловатт мощности.

— Извините, товарищ Красовский, а почему именно 150 лампочек? — Задал вопрс Белобородько.

— Периметр крепости составляет без малого 5 километров. По одной лампочке на 50 метров, это уже 100 лампочек. И еще 50 лампочек в важнейшие служебные и производственные помещения. Кроме того, лампочки накаливания имеют средний ресурс не более 500 часов, или 42 ночи по 12 часов. В год потребуется на одну точку освещения 8 ламп. А всего — 1200 ламп. Если мы прямо сейчас изымем все лампочки у населения, то мы получим примерно 6 тысяч ламп. Таким образом, у нас будет запас ламп на 5 лет. На самом деле меньше, вероятно, около 3 лет, поскольку многие лампочки уже частично выработали свой ресурс. За эти три года мы должны разработать технологию и наладить производство ламп накаливания. А это совсем не просто, уверяю Вас. Поэтому, увеличивать количество точек освещения смысла нет.

— Товарищи, дайте Якову Геннадьевичу закончить доклад, а потом вы сможете задать вопросы. — Вмешался Горяинов. — В научной среде порядок докладов отличался от такового в административных учреждениях.

— Я продолжу, с вашего позволения! У нас сейчас имеется один единственный бензиновый генератор электроэнергии у пограничников мощностью 5 киловатт. Он, как вы понимаете, потребляет дефицитный бензин, а потому включается лишь для зарядки аккумуляторов. А нам нужно, чтобы генератор работал непрерывно. Кроме того, наша электросеть получала от Севастопольской станции трехфазный ток напряжением 127 вольт на фазу. Генератор пограничников выдает постоянный ток напряжением 110 вольт. Таким током вполне можно питать лампы накаливания, рассчитанные на 127 вольт переменного тока.

На такой же ток рассчитаны бортовые электрические сети военных кораблей. И на него же рассчитаны все имеющиеся на складах военных запасные генераторы и электромоторы. Они имеют мощность от 0,5 до 2 киловатт. Поэтому и нам имеет смысл сейчас строить свою электросеть на постоянном токе напряжением 110 вольт.

Отмечу, что генератор от электромотора ничем принципиально не отличается. Если крутить вал электромотора, то он будет генерировать ток. Нужна лишь небольшая переделка контактов. Построив батарею генераторов суммарной емкостью 20 киловатт, мы получим необходимую нам по минимуму мощность. Нужно только вращать их валы с необходимой скоростью. И при этом не тратить остро дефицитное горючее.

У нас в планах стоит разработка и освоение производства паровых двигателей. Но, это дело тоже не простое. По нашей оценке, на это потребуется не менее двух лет. А электричество требуется уже сейчас.

Выход у нас один — гидроэнергетика. Мы замерили расход воды в нашей речке Балаклавке. Он сейчас составляет 400 литров в секунду. Можно ожидать, что к концу лета расход упадет до 200–300 литров. Проще всего в наших условиях построить не стальную гидравлическую турбину, а деревянное наливное колесо типа обычного мельничного, только широкое. Чтобы получить на валу требуемые 20 киловатт при расходе воды 200 литров в секунду, нужно опускать воду на 10 метров. А с учетом потерь энергии на трение — на 12 метров. Сделать колесо диаметром 12 метров сложно. Проще сделать три колеса диаметром по 4 метра. Такие колеса можно заказать ремесленникам в Херсоне. Они наверняка умеют их делать. Потом разобрать их и перевезти к нам.

Таким образом, нам нужно построить на Балаклавке еще три плотины с перепадом высоты по 5 метров и поставить на них три колеса по 4 метра диаметром. При каждом колесе построить помещения электростанций, в которых разместить генераторы суммарной мощностью по 7 киловатт. Энергию вращательного движения водяного колеса с помощь редукторов на ременных передачах передать на общий вал, от которого, опять же ременными передачами, раскрутить шкивы, насаженные на валы генераторов. Передаточные числа редукторов подобрать таким образом, чтобы все генераторы выдавали требуемое напряжение 110 вольт.

От этих электростанций нужнобудет протянуть провода на нашу распределительную подстанцию. Ее придется переделать с переменного тока на постоянный. Это не так уж трудно. Провода на складах в необходимом количестве имеются. На строительство колес, плотин и электролинии мы готовы выдать техническое задание и сделать проект. Переделку подстанции мы выполним своими силами.

Все лишние провода в городе, видимо, придется демонтировать, чтобы у нас был запас. Кроме того, Ремонтному заводу придется осваивать ремонт генераторов и электромоторов, поскольку и они имеют ограниченный ресурс.

Когда же мы сможем наладить свое производство генераторов и моторов, мы сможем получать электроэнергию от гидростанций практически в любом потребном количестве. На территории фема речки с хорошим расходом воды имеются в Алуште и в Ялте. У них расход воды существенно больше, чем в Балаклавке. А перепад уровней рек там вообще под 500 метров, в то время как в Балаклавке он всего под сотню метров.

Если привлечь военнопленных к строительству плотин, все это мы сможем сделать за три недели. Места под размещение плотин мы уже прикинули. На этом по моей лаборатории пока все.

— То есть, если мы за 21 день построим три плотины, а херсонские ремесленники сделают нам три деревянных колеса, то у нас будет постоянно 20 киловатт электрической мощности, мы Вас правильно поняли, товарищКрасовский? — После минутного молчания вопросил Белобородько.

— Именно так! Построить три каменных домика, выточить деревянные валы, отлить баббитовые подшипники под них и сделать ременные передачи несложно. В светлое время суток у нас будет 15 киловатт свободной мощности, которые можно пустить на промышленные нужды, на работу станков с электромоторами. Правда, электромоторы придется переделать с переменного тока на постоянный. Это не так уж трудно.

— Так это просто отлично! — Воскликнул Префект. — Записываем в протокол:

1. Начальнику лаборатории Красовскому за трое суток сделать Техническое задание и проекты электростанций. За 20 дней переоборудовать подстанцию на постоянный ток.

2. Министру Дубинину заказать в Херсоне три водяных колеса и перевезти их в Балаклаву.

3. Министру Серегину организовать строительство трех плотин и линий электропередачи, организовать изготовление валов, подшипников и прочей арматуры для электростанций.

4. Министру Розенблюму — организовать сбор всех ламп накаливания и всей электрической арматуры, включая провода, в жилых помещениях у населения.

5. Красовскому провести пуско-наладочные работы на электростанциях.

6. Установить срок выполнения всех работ — 30 июля.

А я по всему этому делу сегодня же подготовлю Указ Президиума. Товарищи члены Президиума, вы не возражаете?

— Нет, конечно. Дело нужное! — Ответил Цезарь Асташев.

— Сроки поставлены весьма сжатые. — Прокомментировал Автократор Фрегер. — Если товарищи в эти сроки уложатся, мы подумаем, чем наградить всех участников работ.

— А теперь давайте послушаем предложения начальника лаборатории металлообработки доцента Шишко Владимира Николаевича. — Начал новую тему Горяинов.

— Хотя наша лаборатория будет заниматься проблемами металлообработки, первой нашей задачей Президиумом названо строительства пилорамы, ввиду крайней потребности в пиломатериалах. Нами уже заказаны на ремзаводе дисковые пилы диаметром один метр.

По причинам, указанным товарищем Красовским, сейчас единственным возможным механизмом привода пилорамы является гидравлический привод. На Балаклавке нужно построить еще одну плотину с таким же водяным колесом. Через редукторы с ременным приводом и валы колесо будет приводить в движение пакет дисковых пил и другие механизмы пилорамы. По нашей оценке, мощности одного колеса хватит для разделки на доски 25 кубометров древесины за смену.

Само строение пилорамы можно быстро сделать из древесины или из камня. Построить пилораму можно занеделю при наличии достаточной рабочей силы. Техническое задание и проект у нас уже готовы.

— Товарищ Префект, сможем мы построить четыре плотины за три недели? — Поинтересовался Фрегер.

— В данный момент у нас имеется 1400 пленных. Всех воинов и местных моряков с торговых судов мы отпустили после принятия ими присяги. В лагере остались 600 моряков с херсонских боевых галер и 800 моряков с двух византийских караванов. Они заняты в карьере на добыче известняка, на вырубке леса, на производстве кирпича и строительстве стен крепости. Если временно приостановить работы по стенам, то, за неделю они одну плотину сделают.

Пленные работают хорошо. Все они мужики крепкие и к работе привычные. Кормим мы их по красноармейской норме, так что недовольства, насколько мне известно, они не высказывают. Охраняют их местные солдаты, под командованием наших.

— В первые дни было три попытки побега, — дополнил Асташев. — Все пресечены нашими трапезитами. Беглые расстреляны из луков. Лечить их не стали, в назидание остальным. Потом попыток не было. Считаю, что отвлекать войска на охрану пленных нежелательно. Нужно сформировать отдельную конвойную центурию.

— Так в чем же дело, Владимир Васильевич? — Отозвался Фрегер. — Готовьте Указ о формировании конвойной центурии. Людей наберете из херсонских стратиотов. Заодно и устав конвойной службы утвердим. Давайте так и поступим. Военной опасности в ближайшее время мы не ожидаем. Значит, делаем сначала одну электростанцию, потом пилораму, потом еще две электростанции. Работы по стенам временно приостановим.

— Я должен сделать важное замечание, товарищи. — Снова вступил министр Горяинов. — Как вы уже поняли, на ближайшие годы для всех наших производств основным источником энергии будет гидравлический привод. Как это было в промышленности в 18 веке и ранее.

Ресурсы нашей речки Балаклавки не велики. К тому же, она является для города основным источником пресной воды. Поэтому, строить на ней много плотин не желательно. Вода в прудах будет застаиваться и может зацвести. Мало того, во всех крымских реках наблюдается мощный паводок весной, при таянии снега в горах, а также, летом при мощных ливнях. Сток при этом возрастает в 20 и более раз. Поэтому, чтобы обеспечить равномерный сток воды в летний период, совершенно необходимо строить на реках водохранилища в ущельях перед выходом рек из горной местности в долины. У нас в старом мире именно там и было водохранилище. Нам его предстоит восстановить.

При всем при том, нам еще нужно будет построить много плотин. Каждый цех Ремзавода и каждый цех фабрики нуждается в гидроприводе. Поэтому для каждого цеха придется строить отдельную плотину и колесо.

Даже для нашего швейного цеха имеет смысл строить гидропривод. Если швейные машинки будет крутить падающая вода, а не руки и ноги швей, производительность цеха значительно возрастет. Для каждого нового производства, будь то пороховое, стекольное, металлургическое, мыльное, бумажное и все остальные, нам придется строить отдельную плотину. Строить их на Балаклавке мы не можем. Следовательно, мы должны осваивать другие реки Южного берега.

Относительно крупных рек в феме немного. Это Учан-су и Дерекойка в Ялте, Улу-Узень и Восточный Улу-Узень в Алуште. Все они по стоку существенно превосходят нашу Балаклавку. Мы должны в будущем на каждой из этих рек построить крупные водохранилища в горных ущельях и каскады плотин в долинах. Для начала нам следует обследовать русла этих рек и спроектировать водохранилища. Этим займется лаборатория геологии профессора Бабаяна.

Наш институт должен спроектировать два промышленных узла в Ялте и в Алуште, теперешних Ялите и Алустоне. Некоторые производства, такие как химические и металлургические, сильно загрязняют воду. Поэтому их желательно размещать на отдельных реках. Например, на Улу-Узене или Восточном Улу-Узене. Думаю, за полгода мы такой проектсделаем.

Продолжит доклад института начальник химической лаборатории доцент Зелинский Альберт Иосифович.

— Нам первым приоритетом обозначено производство кирпича и черепицы. Это вполне понятно, поскольку у нас в городе имеется «новичков» более двух сотен семей и более сотни одиночек, не имеющих жилья. Сейчас они ютятся у родственников или в съемных комнатах. До зимы им нужно построить дома, покрыть крыши домов черепицей и построить печи, поскольку зимы у нас отнюдь не жаркие. В лагерях пленных тоже придется строить зимнее жилье.

Лаборатория геологии товарища Бабаяна обнаружила в нашей долине залежи хорошей глины. Мы уже заложили более четырех сотен кубометров древесины в грунтовые печи на пережигание в древесный уголь. Начали подручными средствами формовать из глины кирпичи и черепицу на предварительную просушку. Все это делается вручную силами 90 военнопленных. Пока мы намереваемся обжигать кирпич на угле в грунтовых печах. Когда мы получим достаточное количество кирпича, построим рядом с месторождением глины большие кирпичные печи для обжига кирпича, черепицы и керамики. Через месяц мы рассчитываем выйти на мощность 1000 штук кирпича и 500 штук черепичной плитки в день.

Однако, технологические процессы замешивания глины и формования изделий желательно механизировать, хотя, при наличии достаточного количества пленных, можно продолжать делать это вручную. Тем не менее, мы считаем, что в дальнейшем кирпичное, керамическое и стекольное производство желательно перенести в Ялту, поскольку гидроэнергетические ресурсы в нашей долине ограничены.

— А зачем вы древесину пережигаете на уголь? — Спросил Белобородько. — Разве нельзя обжигать кирпич в дровяных печах?

— Можно, но тогда мы получим обычный строительный кирпич. А нам для печей нужен огнеупорный кирпич. Для его обжига нужна высокая температура, которую дровяные печи не дают.

— Нам и простой строительный кирпич тоже нужен. Не везде в строительстве мы можем использовать известняковые блоки. Они недостаточно прочные.

— В таком случае часть кирпичей мы будем обжигать в дровяных печах. Какова потребность в рядовом строительном кирпиче?

— Давайте нам его тоже по 1000 штук в день.

— Тогда нам потребуется еще 50 работников.

— Это не проблема. Выделим вам на кирпичное производство еще полсотни пленных.

— Кроме того, мы уже наладили пережигание известняка на известь. Эту работу тоже ведем в грунтовых печах на дровах. Причем, дрова для этого требуются качественные: сухие дуб, ясень или граб. Через неделю выйдем на выпуск тонны извести в сутки. На этой работе у нас заняты 30 пленных. Такого количества извести нам хватит?

— Пока хватит, — ответил министр Серегин. — В ближайшее время здания мы будем строить из дерева. А дальше видно будет.

— Кроме того, нами начаты работы по черному пороху, но, они еще в самой начальной стадии. Отрабатываем процессы очистки селитры от примесей. Как вы знаете, селитра откладывается в небольших количествах на стенках старых выгребных ям в виде белого налета, именуемого в народе «говенной солью». Золотарям Херсона, Балаклавы, Алустона и Судака выданы заказы на сбор селитры из выгребных ям. Во всех городах и селах будет начата закладка специальных селитряных ям. Туда золотари будут свозить все органические отходы. Купцам в Херсоне дан заказ на закупку серы в больших количествах.

— Скажите, когда можно будет ожидать получения черного пороха в товарных количествах? — Поинтересовался Асташев. — Хотя бы по десятку килограмм в день.

— Думаю, месяца через два. Но, для такого производства нужен отдельный цех, обеспеченный гидроприводом. Тоже в Ялте, скорее всего, и подальше от других производств. Все же, порох — продукт взрывоопасный. Пока что, эксперименты ведем в школьной химической лаборатории. Но, это допустимо только в качестве временной меры, пока школьники на каникулах.

— До конца июля мы сделаем проект порохового цеха в Ялте. — Прокомментировал Горяинов. — Нужно будет его построить и запустить до конца августа.

— Дело это важнейшее. — Заявил Асташев. — По этому поводу выпустим отдельный Указ.

— Теперь предлагаю послушать послушаем начальника фармакологической лаборатории профессора Лифшица Моисея Давидовича.

— У нас приоритетом являются работы по производству спирта и мыла. Технологических проблем тут никаких не предвидится. Мы уже проектируем спиртогонный и мыловаренный цеха. На спирт можно перегонять местное вино, оно дешевое. Мыло на первом этапе будем получать из животных жиров и древесной золы. Опытные спиртогонная и мыловаренная установки уже заказаны на Ремзаводе.

Замечу, что оба цеха будут в значительных количествах давать отходы в виде весьма грязной воды. Поэтому, цеха нужно строить в Алустоне на реке Восточный Улу-Узень. Она течет в стороне от города. Строительство цехов необходимо включить в наши планы. Однако, в дальнейшем придется решать вопрос охраны цехов.

— Как я уже сказал, на реках Улу-Узень и Восточный Улу-Узень мы будем размещать все производства, сильно загрязняющие воду. — Дополнил Горяинов. — Там, на месте известного нам села Малореченское на реке Восточный Улу-Узень придется построить охраняемую промышленную зону и жилой городок. От Алустона до Малореченского 12 километров.

— Товарищи! Я хотел бы отметить ряд обстоятельств, которые, как мне кажется, мы упускаем из виду. — Министр торговли и бытового обслуживания Розенблюм взял слово. — Электричество, кирпич и порох, безусловно, предметы для наш важные.

Однако, нам жизненно необходима медь для проводов, свинец для пуль, олово для бронзы, сера и селитра для пороха, железо для инструментов и много чего еще. У нас всего этого нет, и еще долго не будет. Но, все это можно купить. Ту же нефть можно заказать херсонским купцам, а они закупят нефть в Болгарии. Это проще, чем воевать и при этом нести потери. Селитру можно купить в Византии. Там она в выгребных ямах тысячу лет накапливается.

А чтобы все это купить, нужно золото и серебро. А чтобы их получить, нужно что-нибудь продать. По моему мнению, самым востребованным на внешнем рынке товаром, который легко производить, будет крепленое вино. Здешние вина и другие алкогольные напитки типа медовухи не крепче 10 градусов. Вино здесь дешевое. Берем два объема вина, один объем перегоняем в спирт, и выливаем полученный спирт во второй объем. Добавляем немного меда, и получаемсладкое вино крепостью 18 градусов. Тут нигде такого еще нет. У нас его с руками будут отрывать и в Хазарии, и в Болгарии, и в Византии.

Поэтому, мы должны построить не спиртогонный завод, а винный. Причем, сразу рассчитанный на большой объем выпуска, тысячу литров в день, хотя бы. У нас его танкерами будут брать. И купцы в очереди будут за ним стоять.

Другой простой продукт — мыло. Тут его тоже еще нет. Мы должны сразу строить производство в расчете на экспорт. Сырье у нас под рукой, за исключение жира. Можно на первом этапе покупать сало, или оливковое масло. Потом сами наладим производство подсолнечного масла, когда подсолнечник размножим.

Это я к тому, что промышленную зону на Восточном Улу-Узене нужно строить максимально быстро. Чтобыв сентябре начать перерабатывать виноградное вино в спирт. А пока можно прошлогоднее вино перерабатывать.

— Моисей Ильич совершенно прав! — Подключился Белобородько. — Работы по винзаводу и мыловаренному заводу нужно максимально ускорить. Лучше торговать, чем воевать!

Моисей Давидович! За сколько времени можно запустить промышленное винное производство, если ускориться по максимуму?

— Думаю, за месяц можно. Здание построить, плотину, водяное колесо, перегонные кубы. Самое тяжелое, это перегонные кубы изготовить, они металлические должны быть.

— Иван Андреевич! — Обратился Фрегер к министру Серегину. — За сколько времени вы сделаете перегонные кубы объемом, скажем, 5 кубометров?

— Делать их заново долго и трудно. А вот если использовать пустые 200-литровые бочки из под бензина, так за пару дней сделаем. Пустых бочек у пограничников много. А змеевики из труб согнуть — дело минутное. А для бродильных чанов и готовой продукции закупим деревянные бочки в Херсоне.

— Но, ведь в бочках запах бензина сохранится! Вино с ароматом бензина будет! — возмутился Розенблюм.

— Ничуть не бывало, Моисей Ильич! — Ответил на реплику министра торговли начлаб Лифшиц. — Сперва разогреем бочки на огне до 250–300 градусов, потом прокипятим их с водой. И никакого запаха не останется.

— Превосходно! — Заключил Белобородько. — Поручим товарищу Лифшицу за неделю сделать проект винзавода, а товарищу Серегину за четыре недели построить завод и поселок при заводе. Вино купим в Херсоне и Судаке. Товарищ Асташев решит вопросы с охраной промзоны на Восточном Улу-Узене.

С мылом тоже нужно поторопиться. Сколько у нас запасов мыла на складах?

— При самом экономном расходовании мыла нам хватит на два месяца. — Ответил Розенблюм. — Это если народ купаться и мыться в море будет. Выдачу мыла народу мы уже нормируем. Так что, до конца августа, хотя бы, первую очередь мыловаренного завода нужно запустить.

— Значит, так тому и быть. Завтра выпустим указы по мыльному и винному заводам.

— Теперь давайте послушаем начальника сельхоз лаборатории доцента Музалевского Евгения Владимировича. — Продолжил представлять докладчиков Горяинов.

— У наших граждан обнаружились в личных запасах семена подсолнечника, помидоров, гороха, пшеницы, гречки, овса, и других зерновых. Все эти сорта значительно превосходят по урожайности современные. Наши граждане проявили сознательность и сдали семенной материал в государственный семенной фонд. К тому же, мы обменяли его на полученные в виде дани местные культуры. Многое сейчас созревает у граждан на огородах и в садах. В том числе малина, смородина, виноград и фрукты. Все огородники предупреждены о необходимости сдачи семенного материала. Будем обменивать его гражданам на местные сорта в двойном размере по весу.

Из корнеплодов мы получили картофель, свеклу морковь. Все это высаживаем на опытные поля, нарезанные там, где посевы вытоптали херсонские войска. На огородах у жителей зреют сахарная свекла, репа, тыква, арбузы, дыни. В следующем году мы надеемся засеять все имеющиеся посевные площади нашими собственными культурами. Посевные площади мы планируем расширить за счет вырубки леса.

В частных хозяйствах у граждан имеются коровы, свиньи, овцы, козы, гуси, утки, куры и гуси. Весь скот нами переписан. Мы планируем на малых реках и ручьях, которых на Южном берегу много, построить специализированные фермы по производству животноводческой продукции. Забой скота и птицы гражданам мы запретили. К зиме планируем собрать весь скот на фермах.

Таким образом, уже к осени следующего года мы надеемся полностью обеспечить население Республики своими продуктами питания, за исключением пшеницы. Ее будем покупать. Подсолнечник, сахарную свеклу и картофель будем выращивать в товарных объемах для промышленной переработки.

В качестве рабочей силы в сельском хозяйстве будем ориентироваться, в основном, на местные кадры.

— А хватит ли у местных людей квалификации, чтобы выращивать современные культуры? — Поинтересовался Фрегер.

— Будем стараться объединять местных крестьян в сельхоз артели, а руководителей артелей нам придется обучать передовой агротехнике. Этим займемся зимой.

— Отлично, Владимир Евгеньевич. — Одобрил сообщение доцента Музалевского Префект. — Готовьте подробный план развития сельскохозяйственного производства в Республике. Издадим по этому делу специальный Указ.

— И последним предлагаю послушать начальника лаборатории Органической химии профессора Глуховского Олега Ивановича.

— Мы уже начали экспериментальную работу по преобразованию тротила в порох. Ввиду взрывоопасности, занимаемся этим в долине в палатке вдалеке от города.

Выплавляем тротил, он же тринитротолуол, из глубинной бомбы на водяной бане. Тротил, как известно, плавится при температуре 81 градус Цельсия. Тротил характеризуется крайне высокой скоростью горения, что приводит к высокой бризантности, то есть способности дробить твердые вещества при взрыве. Прямое использование тротила в качестве пороха привело бы к разрыву казенной части оружия.

Пороха или метательные взрывчатые вещества, имеют значительно меньшую скорость горения и во много раз меньшую бризантность. То есть, нам необходимо снизить скорость горения тротила.

Сейчас мы тщательносмешиваем в расплавленном виде тротил с пчелиным воском в различных пропорциях. Затем охлаждаем и осторожно перетираем получившееся вещество до мелкозернистого вида. Получившуюся мелкую'крупу' смешиваем с пылью древесного угля, чтобы сформировать твердую оболочку зерен. Полученные образцы засыпаем в пустые гильзы малокалиберной винтовки, вставляем на место пулю и стреляем. Некоторые образцы уже показывают относительно приличные результаты.

Нам предстоят еще длительные опыты для определения оптимального соотношения воска, тротила и угольной пыли, для определения оптимального размера зерен. Планируем попробовать вместо угольной пыли меловую, а также смесь угольной и меловой пыли.

Для каждого калибра оружия, видимо, придется подбирать размер зерен отдельно. Еще нужно будет проверить сохранение свойств пороха при длительном хранении.

Но, в целом, уже можно сказать, что преобразовать тротил в порох можно. Примерно также из пироксилина промышленно производятся пироксилиновые пороха.

— И сколько вам, уважаемый Олег Иванович, потребуется времени на окончательную доводку технологического процесса? — Поинтересовался Асташев.

— А вот торопить нас не нужно, уважаемый Владимир Васильевич! Мы с взрывоопасным веществом работаем. Пока что, мы оперируем с граммами тротила в лабораторных пробирках. Когда определим оптимальные соотношения и технологию в пробирках, начнем работать с десятками грамм тротила. Перейдем к трехлинейным гильзам. Тогда нам потребуется под это дело каменное строение. Потом дойдем до гильз крупнокалиберного пулемета, а потом и до пушечных гильз. Думаю, порох для трехлинейки сделаем за пару месяцев. А дальше видно будет.

— В самом деле, не будем торопить Олега Ивановича! — Одернул Асташева Фрегер. — Боеприпасов у военных еще на год хватит, как Вы сами нам говорили. А потерять даже одного научного работника по причине торопливости мы себе никак позволить не можем. Квалифицированные кадры — это самое ценное, что у нас имеется.

Собравшиеся «пытали» ученых вопросами еще целых два часа, до самого обеда.