Балаклава Красная

Глава 4 Чрезвычайное положение

Несмотря на то, что вчера Виктор заснул около часа ночи, встал он по звонку будильника точно в 6 утра. Бодро сделал все обычные утренние процедуры и быстрым шагом двинулся в штаб отряда. Там взял из сейфа бумаги по «пиратскому» рейду и направился к Асташеву, утверждать план рейда.

Командир гарнизона оказался на месте. Просмотрев документацию, майор сказал:

— Обоснуй, почему ловить караван вы хотите у турецких берегов, а не у крымских?

— Отвечаю. Здесь корабли ходят только вдоль берегов. Если мы будем брать караван у берегов Крыма, с берега обязательно кто-нибудь это увидит. И сообщит в Херсон. А мы должны провести операцию в тайне от Херсона.

— По вашим расчетам выходит, что при самом удачном раскладе, вы в Балаклаву вернетесь только через пять дней. Вы не учли, что нам не удастся сохранить секрет нашего появления от стратига дольше двух — трех суток. Сведения о нас дойдут в Херсон по суше именно за этот срок. Так что, держать в тайне морскую операцию дольше двух дней смысла нет.

— Но, при планировании операции мы этого не знали. Стояла задача сохранять тайну. Выходит, морская операция должна завершиться на третий день. Так я понимаю?

— Да, так.

— Тогда захват каравана следует проводить у Судака или у Керчи. По данным разведки, там тоже довольно крупные порты с кораблями. Даже если нам не попадется караван, наберем одиночные купеческие суда. Мои Мошки их неоднократно встречали. Видимо, вдоль крымских берегов они ходят без опаски. До Керчи ходу полдня, и обратно — два дня. Это если ждать каравана долго не придется. Но, возможно караван оттуда уже вышел и идет вдоль крымского берега сюда. Тогда получится еще быстрее.

— Вот именно. Даже если кто-то с берега и увидит бой и захват, по суше донесение об этом будет идти со скоростью не более 100 километров в сутки. Это самый максимум. Так что, до Херсонеса оно доберется через два — три дня. А потому, готовьтесь к выходу в сторону Керчи. И немедленно. С Фрегером и Белобородько я это согласую.

— Вызовите сюда Алферова. Пусть доложит готовность ваших катеров и Комендора.

Асташев снял трубку и вызвал своего зама по морским делам. Появившийся минут через пять каплей доложил, что погрузка боеприпасов, горючего и продовольствия на корабли идет полным ходом. Через час — полтора можно будет выходить.

— Разрешите мне самому возглавить поход! Обратился к майору Виктор.

— Думаешь, без тебя не справятся?

— У ваших людей опыта дальних походов и опыта захвата нарушителей границы нет. К тому же, мне самому нужно взглянуть на византийские корабли, чтобы понять, на что они способны.

— Добро. Что еще?

— Напоминаю, на катера нужен десант, по отделению стрелков и взвод — на Комендор.

— Через час они будут на причале.

— Отбирайте тех, кто имеет опыт морского плавания, а то они от морской болезни будут небоеспособны.

— Это верно. Алферов, обеспечь отбор бойцов и командиров в десант. Кто в отряде останется за тебя?

— Командир 1-го дивизиона старший лейтенант Дубинский. Он мой первый заместитель по штату. Если что, он справится.

— Что еще?

— Для разговоров с командами кораблей, которые захватим, нужны переводчики. Желательно — местный грек Василий и пленный приказчик.

— Добро! Действуйте. Переводчиков доставим. Не позже 09–30 катера и Комендор должны выйти в море.

Капитан-лейтенанты вдвоем вышли от майора.

— Хорошо, что я еще на рассвете начал комплектовать катера и корабль. Как чувствовал. — Высказался Алферов. А тебе везет! В первую боевую операцию выходишь в новом мире.

— Вы тоже готовьтесь. Если в Херсоне про нас раньше пронюхают, вероятна атака и по суше и с моря. А я в свой штаб пробегусь, Дубинского озадачу, а потом к вам на причал приду.

— Там и встретимся. Пойду десант комплектовать.

Вернувшись в свой штаб, зашел к начальнику штаба и поинтересовался, где Мошки 4-я и 8-я?

— Обе на обратном пути. Им еще часов пять — шесть до нас идти экономическим ходом.

— Что-нибудь новое сообщали?

— Встречали в море одиночные торговые корабли и рыбаков. Военных кораблей не встретили. Постарались, насколько возможно, нарисовать схемы портов, крепости и подсчитать корабли в портах.

— Хорошо. Быстро найди Дубинского и оба ко мне. У меня максимум полчаса. Иду в пиратский поход. — Трифонов шустро выскочил из кабинета.

— Володя! Остаешься на базе за главного. — Обратился он к вошедшему стралею Дубинскому. Я ухожу с дивизионом ПК-шек. Дня на два — три. Подробности у Сергея. Тебе держать наши дивизионы в готовности. У Херсонеса постоянно держи одного Мошку, не вылезая на глаза к местным. Нужно следить за выходом кораблей и судов оттуда и входом туда. Если выйдут боевые галеры, доложи Асташеву и выводи один дивизион им навстречу. Их необходимо будет уничтожить на подходе к нашей бухте. Но, лучше бы, захватить с минимальными повреждениями. Опять же подробности у Сергея. Все ясно?

— Ясно. Выполню, не сомневайся.

В это время в кабинет заглянул вахтенный командир.

— Товарищи командиры! По телефону сообщили, в 9−00 по радиотрансляции будет важное сообщение партийного комитета и исполкома совета. Слушать велено всем.

Все взглянули на часы. До срока оставалось еще 12 минут.

— Действуйте! Я на причал к ПК-шкам. Через полчаса выходим в рейд. Выступление начальства там послушаю.

С рассветом электрики занялись подключением городского радиотрансляционного узла к электрогенератору пограничников. Протянули, где надо, временные провода. Без пяти минут девять позвучало объявление диктора о важном выступлении руководства. Затем из уличных динамиков и черных радиотрансляционных тарелок в помещениях грозно зазвучал Интернационал:

' Вставай, проклятьем заклейменный, весь мир голодных и рабов…'

За ним — Варшавянка:

«Вихри враждебные веют над нами, черные силы нас злобно гнетут…»

Мужские хоры в сопровождении симфонических оркестров звучали более чем внушительно. Жители Балаклавы собрались у репродукторов. Родионов как раз дошел до причала катеров Морской школы, когда из уличных динамиков зазвучал голос Фрегера.

— Товарищи! Все вы уже знаете, что положение Балаклавы коренным образом изменилось. Неизвестным науке способом наш город переместился из Советского Крыма в Крым Византийский. Из 1941 года в год 822, на 1 тысячу 119 лет назад в далекое прошлое.

Мы теперь отрезаны от Севастопольской электростанции, от телефонной, телеграфной и дорожной сети Крыма. По этой причине в городе возникли существенные бытовые проблемы, которые мы все общими силами решаем.

Мы все, жители Балаклавы, коммунисты, комсомольцы, беспартийные, старики и дети оказались в этом мире совершенно одни. Нас окружают дикие народы, которые захотят нас завоевать, ограбить и сделать рабами.

Нас мало. Их миллионы. Но, не все так уж безнадежно. У нас есть важнейшие преимущества: во-первых, это военная и гражданская техника, которая у нас имеется. У местных народов такой техники нет и еще тысячу лет не будет. Во-вторых, наши знания и умения, которые содержатся в наших головах и в наших книгах. У местных этих знаний и умений нет. А самое главное — у нас есть марксистско-ленинская теория исторического развития, которой нет у местных. Мы знаем законы исторического развития. У нас есть коммунистическая партия, которая сумеет эти законы воплотить в жизнь. У нас есть коммунисты и комсомольцы, владеющие этой теорией. У нас есть простые граждане Балаклавы, толковые и трудолюбивые, способные под руководством коммунистов воплотить в жизнь любые идеи. У нас есть военные, вооруженные новейшей техникой.

Под прославленным Красным знаменем Ленина-Сталина мы построим здесь новый мир, справедливый и богатый. А для этого мы все должны сплотиться под руководством Ленинской партии вединую могучую силу. Как говорил великий Ленин, нет таких крепостей, которые не могли бы взять большевики!

А сейчас председатель исполнительного комитета нашего Совета товарищ Белобородько расскажет вам о текущих задачах.

— Граждане Балаклавы! — Начал предисполкома. — Мы еще этого не осознали, но, теперь мы не граждане города Балаклава, а граждане единственной в мире Балаклавской Советской республики.

Созываю сегодня в 12 часов дня первый Съезд народных депутатов республики.

Съезд примет закон об учреждении Балаклавской Советской республики и об объявлении в республике чрезвычайного положения. Выход граждан за пределы военного оборонительного периметра запрещается. В периметр входят весь город и вся Балаклавская долина.

Всё свободное население города мобилизуется на строительство оборонительного периметра. Он пройдет по гребням холмов вокруг города и долины. Военные уже начали строить оборону вокруг города.

Далее, воду в город по временной схеме сегодня до конца дня мы подадим. Телефонная и радиотрансляционная сети уже работают. Городской совет занимается восстановлением электроснабжения. Надеемся в ближайшее время восстановить электроснабжение важных городских объектов.

Милиция и военные производят перепись населения, всех материальных ценностей, инструментов и продовольственных запасов города. Прошу всех максимально содействовать в проведении переписи.

Напоминаю о необходимости сдачи всех имеющихся у граждан книг в городскую библиотеку. Школьные учебники сдавайте в школу.

Обо всех своих потребностях сообщите своему депутату для доклада на съезде. А также сдавайте депутатам в письменном виде ваши предложения по нормализации жизни в городе.

Все продовольственные и материальные ресурсы в городе в условиях чрезвычайного положения будут распределяться среди населения по карточкам.

Все имеющиеся у населения серебряные и золотые монеты должны быть сданы в сберкассу. Они будут обменены на банкноты. Эти монеты необходимы для закупки продовольствия у окружающих нас племен. Укрывательство монет из драгметаллов будет преследоваться по законам чрезвычайного положения.

Все огнестрельное оружие, включая гладкоствольное с патронами и другими боевыми припасами должно быть сдано в Морскую пограничную школу. Оно будет использоваться в обороне города.

Прошу отнестись к этим мерам с пониманием.

Конечно же, руководство республики постарается избежать вооруженного конфликта с окружающими народами, но полностью исключить вероятность конфликта мы не можем.

А теперь, уважаемые сограждане, прошу вас со всей ответственностью и старанием приступим к работе. Ближайшие мирные дни мы должны использовать с максимальной пользой.

Выслушав речи руководства в молчании, моряки снова приступили к погрузочным работам.

— Какой из ПК-шек в лучшем техническом состоянии? — Поинтересовался Родионов у Алферова.

— Они все на ходу. Но, самый новый из них — ПК-162. Ему всего три года.

— Тогда, он и будет моим флагманом. Переводчиков веди на него. Радиостанции на всех действуют?

— На всех, но они слабенькие. От Керчи, скорее всего, не достанут.

— Что же ты раньше молчал?

— Так на Комендоре рация сильная!

— Комендор от ПК-шек отстанет. Мы его ждать не будем. Придется мне прихватить с собой одну Мошку.

Ровно в 9–30 катера и Комендор, прогудев сиренами, отошли от причалов и направились к выходу из бухты. Родионов стоял на тесном мостике флагманского катера. Двоих переводчиков он отправил в матросский кубрик.

Майор Асташев тоже встал рано, буквально на рассвете. До завтрака прошел по всей линии опорных пунктов. Убедился, что вахтенные отделения службу несут исправно. Все курсанты бдят и никто в дозорах не спит. Обсудил с Родионовым и откорректировал план пиратского рейда.

После завтрака прослушал в своем кабинете выступления гражданских начальников, взял подготовленный штабом проект обороны города и пошел к Фрегеру.

Явившись пред светлые очи секретаря, доложил:

— Товарищ первый секретарь, разрешите доложить Вам разработанный план обороны города.

— Слушаю Вас, товарищ майор. А что так официально?

— Ну, Вы же теперь первый секретарь не райкома, а республики.

— Ну так, и ты тоже теперь не командир гарнизона, а целый главнокомандующий. Кстати, когда сирены гудели, я выглянул, катера что, уже в рейд ушли?

— Так точно, ушли. Моряки план похода представили, я его утвердил. Родионов лично возглавил отряд кораблей.

— Однако, следовало бы перед выходом этот план мне показать.

— С чего бы это, Абрам Иосифович? Это дело чисто военное, а значит, полностью в моей компетенции. Я же в твои партийные дела не встреваю, так зачем тебе в мои военные дела вникать? Ты мне задачу поставил, а как ее выполнить, это моя забота. «Ну вот, уже „терки“ у нас начинаются», — с неудовольствием подумал Фрегер. — «Я вчера как в воду глядел».

— Вообще то, если уж рассуждать по форме, то пограничники тебе не подчинены.

— И тебе тоже.

— Это раньше так было. А теперь все поменялось. Должно же быть у нас военное единоначалие в городе.

— О чем речь! Вот сегодня на совете давайте и разграничим полномочия. Четко пропишем, кто за что отвечает. — Кстати, Родионов может и не согласиться идти под твое командование. Главные морские силы то — у него.

— Он товарищ разумный, понимает, что в военных делах должно быть единоначалие. Так что, согласится. К тому же, он в рейд ушел.

— Ладно. На совете решим. Докладывай, что у нас по сухопутной обороне.

Асташев развернул на столе крупномасштабную схему Балаклавы.

— Вот схема в масштабе 20 метров в одном сантиметре.

Вокруг города на господствующих высотах уже построены 6 взводных опорных пунктов. В каждом пункте может обороняться взвод стрелков при одном станковом и одном ручном пулеметах. Еще один пункт за околицей туземной деревни на дороге. Майор указал пункты на схеме.

Постоянно в каждом пункте находится отделение стрелков и пулеметные расчеты. Они несут вахту, сменяясь каждые 8 часов. За каждым пунктом постоянно закреплен взвод. Один взвод патрулирует периметр долины. 4 взвода составят резерв. Сейчас один из резервных взводов на трех машинах выдвинут на перекресток дорог.

Всего у нас в школе 12 учебных взводов по 36 курсантов в каждом. В отделениях по 12 курсантов. В артиллерийской и пулеметной ротах по четыре взвода. В третьей роте тоже четыре взвода, но, разной специализации: минеры, сигнальщики, радисты и мотористы.

Сейчас все незанятые на вахте курсанты и преподаватели валят лес. В двух пунктах со стороны устья бухты и в двух пунктах со стороны деревни готовим артиллерийские дворики. К концу дня затащим туда пушки.

Так что, атаку полными силами Херсона мы отобьем. В дальнейшем планируем в каждом пункте построить бревенчатые срубы высотой по 6 метров, засыпать их грунтом доверху и разместить на верху пушки и пулеметы. Это будут оборонительные башни. Между башнями поставим сплошной частокол из бревен с бойницами. На частоколе с внутренней стороне будет галерея — боевой ход для стрелков.

Тогда и вся Византия будет нам не страшна. Конечно, если решим вопрос с боеприпасами. По морским делам планы доложит Родионов, когда вернется.

— Хорошо, твой план я одобряю, — заключил Фрегер. На заседание совета сам приходи, и явку всех своих депутатов обеспечь. Важные дела решать будем.

Чрезвычайное заседание Совета продолжалось три часа. Депутаты постановили:

1. Учредить Балаклавскую советскую республику.

2. Признать КонституциюСССР и законы СССР действующими на территории республики.

3. Районный совет депутатов трудящихся Балаклавы впредь именовать Верховным Советом республики.

4. В связи с угрозой военного нападения объявить в республике чрезвычайное положение. На период действия чрезвычайного положения все полномочия Совета переходят к Президиуму Совета.

5. Избрать Президиум Совета в составе: Председатель Президиума — депутат Фрегер А. И. Члены Президиума — депутаты Белобородько П. М. и Асташев В. В.

6. Разграничить сферы ответственности между членами Президиума следующим образом: Фрегер — идеология, внешняя политика, наука, культура и образование. Белобородько — экономика и народное хозяйство. Асташев — оборона.

7. Решения Президиума принимаются большинством голосов. Приятые решения обязательны к исполнению всеми учреждениями и всеми гражданами республики.

8. Местных жителей деревни Ямболи, попавших в зону ответственности Совета, считать гражданами республики без предоставления им права голоса.

9. Одобрить все решения исполкома районного совета, принятые в период 22 и 23 июля сего года.

До полудня засада на перекрестке сумела захватить два торговых каравана, шедших со стороны Херсона. К сожалению, не обошлось без стрельбы. Четверых конных охранников караванов, пытавшихся скрыться, пришлось застрелить. Было взято 17 пленных. Трофеями стали 8 подвод с товарами, 16 лошадей. Асташев с профессором Грековым сразу начали допрашивать пленных.

Затем один караван подошел к перекрестку с противоположной стороны. Его взяли без выстрела. Караван оказался хазарским. В нем было 12 человек и 5 подвод с товарами.

Около 18 часов через перекресток из Херсона в сторону Балаклавы проследовала группа из 11 вооруженных всадников. Их пропустили, затем блокировали на дороге грузовиками. Через переводчиков предложили им сдаться. Те попытались атаковать. Четверых взяли в плен ранеными. Остальные погибли. Среди раненых оказался полусотник из стратиотов — ополченцев. Этих пленных допрашивали уже ночью.