Балаклава Красная

Глава 10 Ближайшие планы

Рано утром 28 июня в кабинете Фрегера собрался Президиум. Присутствовал и Родионов. Асташев доложил о взятии Херсона. Сразу обозначил проблемы.

— Пока что связь с гарнизоном Херсона идет через радиостанцию катера, стоящего на якоре под берегом у цитадели. Из крепости Загоруйко орёт в рупор на катер. С катера передают нам по радио. Наш ответ командир катера тоже орёт в рупор. Это работает, если ветра и волны нет. Нужна радиостанция в цитадель.

— А у Вас в школе разве нет радиостанций? — удивился Фрегер.

— У нас их две штуки в радиоклассе. Но, они совсем маломощные, без выходных усилителей. Их дорабатывать нужно.

— А у пограничников?

— У нас рации стоят на катерах. А в радиомастерской у нас только запчасти. Но, если нам передадут рации из школы, мы их до ума доведем. Есть там у меня умелец — инженер-лейтенант Колобов.

— Тогда, так и сделаем. — Заключил Фрегер.

— Однако, нам понадобятся еще как минимум две радиостанции, в Алустон и в Судак. Мы же их возьмем не сегодня, так завтра. — Подключился Белобородько.

— Это да. Товарищи военные, готовьте десантные операции в Судак и в Алустон. Когда будете готовы выступить?

— Я могу катера отправить хоть сейчас, но, мне нужно знать численность десантов. — Ответил Родионов.

— Хорошо, давайте сегодня к полудню свои предложения, обсудим.

— Другой вопрос, — продолжил Асташев. Два взвода в Херсоне мы держать не можем. Если еще по два взвода пошлем в Алустон и Судак, то с чем сами останемся? Нужно местные войска в гарнизонах этих городов использовать.

— И что вы предлагаете?

— Оставим там пока по взводу. И отпустим из плена по одной тагме в каждый город. После присяги, ясное дело. А в дальнейшем, придется в городах численность наших людей сокращать. Я думаю, не последние города мы под себя берем.

Считаю, одну тагму тяжелой пехоты сегодня нужно привести к присяге и отправить в Херсону под начало к друнгарию Сарториусу. Я его назначил тагмархом, командиром местных войск. Под началом у него будут тагма легкой пехоты, это городская стража, и тагма тяжелой пехоты, это гарнизон. Ну и еще можно пару — тройку тагм легкой пехоты набрать из отборных ополченцев. Прошу Перезидиум утвердить назначение Сарториуса.

Нужно создавать систему управления из местных кадров. Пока ехали обратно, мне ученые об этом все уши прожужжали. Я их сюда уже пригласил. В приемной ждут. Предлагаю заслушать их предложения.

— О системе управления послушаем чуть позже. А пока, какие еще срочные вопросы по Херсону?

— Воинский начальник там у меня есть — капитан Загоруйко. А по гражданским делам там остался местный кадр — экзарх тамошний. Это не дело! Нужно срочно туда ставить своего человека.

— Это дело, безусловно, нужное. — Ответил Белобородько. — Для этого своего заместителя, Ивакина Илью Васильевича, не пожалею. Будет там нашим наместником. И разрешу ему из аппарата исполкома трех человек взять. Для нас сейчас самое важное — наладить сбор дани и регулярные поставки продовольствия из Херсона. Утверждаем Ивакина, Загоруйко и Сарториуса?

— Утверждаем! И тагму в Херсон отправляйте. Что еще срочного?

— Из срочного по Херсону все. Остальное в рабочем порядке сделаем.

— Мы вчера тут тоже не бездельничали. Вот, товарищи военные, взгляните на этот документ. Это проект реорганизации ремонтных служб в городе. — Белобородько передал Асташеву и Родионову по нескольку машинописных листов. Основная идея — объединить все ремонтные службы разных ведомств в единую городскую ремонтную службу. И ваши службы мы тоже под это дело задействовали, уж извините, не спросясь.

— Ну, что же, идея хорошая, — согласился Асташев. — По каждому направлению получим одну сильную службу, вместо кучки слабых.

— Отличная мысль! — Поддержал Родионов. — У меня Колобов — толковый специалист в радиоделе, да помощник у него всего один. А тут, я вижу, у него под рукой будут преподаватель радиодела из школы, радиомастер из службы быта, из ОСОВИАХИМА преподаватель радиокружка. Можно еще радиолюбителей из балаклавцев привлечь. Я слышал, есть у нас несколько таких умельцев. Сами себе коротковолновые радиостанции собрали. Начальником радиомастерской предлагаю назначить инженер-лейтенанта Колобова.

— Мало того, мы можем у населения радиоприемники изъять. — Подсказал Белобородько. — Я справки навел в ОВД. У народа есть 26 всеволновых приемников типа СВД. Это будут источники радиоламп и других радиодеталей.

И у меня с Абрамом Иосифовичем в кабинетах по одному стоит, и дома по радиоле СВТ. Ну, я думаю, нам, как начальникам, их можно оставить.

— А зачем они вам? — Поинтересовался Асташев. — Радиовещания ведь все равно нет.

— А это временные трудности, — ответил Фрегер. — Я собираюсь нашей радиомастерской поручить сборку радиовещательной станции. Наши люди в других городах не должны чувствовать себя изолированными. Будем давать новости Совета, музыку и литературные чтения.

— Отличная идея! — Воодушевился Белобородько. — Поставим приемники нашим военным начальникам, а наместникам проведем проводное радио. И для местного народа можно в определенные часы вести передачи на местном греческом языке. Разъяснять им политику властей и распоряжения доводить. На центральных площадях городов уличные репродукторы повесим, а экзархам и тагмархам «тарелки» в кабинеты поставим.

— Тарелки в кабинеты местным — это хорошая мысль. Одобрил Асташев. — Они будут считать, что это радиостанции, и мы их разговоры через тарелки подслушиваем.

Однако, и у меня дома радиоприемник имеется. И у Родионова, тоже. Если уж изымать приемники, то у всех. А то кое-кому обидно будет. А радиовещание можно и через репродуктор слушать. Радиовещательная станция то всего одна у на будет.

— Ты прав, Владимир Васильевич, об этом я не подумал, — согласился Белобородько.

— А радиолюбителей — коротковолновиков можно назначить радистами гарнизонов и переселить в Херсон, в Алустон и в Судак вместе с их радиостанциями, — дополнил Родионов. — Их станции можно легко на наши диапазоны перестроить. Вот и будет у нас радиосвязь с этими городами.

Президиум постановил создать в городе объединенный ремонтный завод, в котором будут цеха авторемонтный, радиоремонтный, оружейный, электротехнический, моторный, механический, столярный и кузнечный. Обсудили кандидатуры и назначили начальников цехов. Руководить заводом поручили начальнику строительного отдела испокома Серегину и инженер-капитану Власову, начальнику отдела материально-технического обеспечения Морской школы. Здания под эти цеха поручили построить отделу строительства исполкома с привлечением к работам пленных.

— Хорошо, а теперь давайте ученых послушаем. Завершил обсуждение текущих дел Фрегер.

Вошедший с ОстрогорскимГреков сразу же высказал Президиуму просьбу.

— Товарищи члены Президиума!

У нас в ученом сообществе уже сложились две группы. Одна группа из ученых естественников готовит программу научно-технического развития республики. Они просят принять их с предварительным проектом программы. Просят назначить время для доклада.

— Это вопрос важнейший. Передайте им, пусть приходят завтра к 12 часам. Желательно, уже с письменным проектом.

— Вторая группа состоит из историков и гуманитариев. Мы обсуждаем программу внешнеполитической стратегии республики, ее будущее административное и социальное устройство. Опрос купцов мы уже закончили. Но, теперь нам хотелось бы опросить главных должностных лиц Херсона. Требуется ваше поручение им.

— Считайте, что оно у вас есть. Зина сделает в письменном виде. Продиктуйте ей приказ.

— Работали мы дружно, до вчерашнего дня. Но, вчера к нам в группу пришел Ваш заместитель товарищ Сокольский. Привел с собой доцента марксистско-ленинской философии Плешковского и преподавателя истории партии Дубакина. Они втроем сразу начали продвигать совершенно абсурдную, на наш взгляд, идею внедрения в феме Херсон социализма. Представляете, рабство хотят отменить! Мы, историки, юристы и филологи считаем это совершенно не реальным. Они нам всю работу дезорганизовали!

— И что вы от Президиума хотите?

— Нам со вторым секретарем партийного комитета спорить трудно. Просим Вас поручить товарищу Сокольскому разработку отдельного проекта социального переустройства фема Херсон. А мы будем над своим проектом работать. Без него.

— Уговорили, Сокольскому такое поручение я дам. Так что вы нам хотите предложить по административной системе Херсона?

— Мы все считаем, что трогать эту систему ни в коем случае не следует. Она полностью соответствует теперешнему феодальному уровню производственных отношений и вполне работоспособна. Пусть все чиновники, купцы, крестьяне и ремесленники живут и работают, как раньше. Только верховная власть над ними теперь будет не в Константинополе, а в Балаклаве. Поставьте там наместника, и пусть смотрит за общественным порядком и своевременной выплатой налогов и податей. И чтобы чиновники не воровали, и чтобы судьи законы соблюдали. И все! Первое правило властителя: не трогай то, что работает! Пусть работает и дальше.

Чтобы изменить социально-экономические отношения в обществе, нужно сначала изменить идеологию этого общества, потом изменить производительные силы, затем производственные отношения. И только потом можно начать реформировать социальную структуру общества. Это истинно научный марксистский подход.

Такова наша твердая позиция. Если мы возьмем под свой контроль Хазарский каганат, то, и там нужно будет оставить все как есть. Только своего кагана поставить, подкрепив его военной силой, и все на этом.

И в Болгарии, когда ее завоюем, все как есть следует оставить. Для того, чтобы начать что-то менять в социальной структуре соседних государств, нужно сначала нарастить свои производственные возможности, свою численность, да и свои военные возможности тоже. Пока что, нас для этого слишком мало. В Республике всего около тысячи взрослых мужчин. И из этого малого количества мы должны сформировать и армию, и флот, и административный аппарат, и производство, и науку, и образование с медициной. Только в торговлю и в сферу услуг можно местные кадры привлекать.

— Не следует так волноваться, товарищи ученые! Вы полностью правы. Все, что вы сказали, принимается. Наместника в Херсон мы уже назначили. А товарища Сокольского мы поправим. — Заключил Фрегер. — Что у вас еще?

— Чтобы на равных вступить в контакты с каганатом и Фомой Славянином, нам нужно нашу власть оснастить соответствующими регалиями. К республикам они не привычны. Потому, следует присвоить вам, товарищи, соответствующие титулы. Товарищ Асташев у нас уже волею судьбы получил титул Цезаря. Это местным понятно — главный военный руководитель. Председателя Президиума можно поименовать Автократором. А Председателя исполкома — Префектом. Командующего флотом — Мегадуком. А наместника — логофетом. Это по византийски. Верховный совет — это нормально, в Константинополе он тоже есть. А исполком следует переименовать в Совет народных комиссаров или в Совет министров. А его членов — в наркомов или в министров.

В армии можно ввести византийские звания. Вы их уже знаете. А можно — наши. Однако, главнокомандующий армией никак не может быть майором. Майор — это по их понятиям всего лишь друнгарий. Товарищ Асташев должен быть, по меньшей мере, генералом. А товарищ Родионов — адмиралом. И все остальные военные и гражданские чины тоже должны быть приведены в соответствием с их значением в Республике. Вот как-то так.

— Да-а-а. Товарищи ученые, умеете вы озадачить. Будем думать на эту тему.

— Теперь по поводу посольств. К Фоме Славянину целесообразно направить профессора Острогорского. Других специалистов по Византии у нас нет. В Каршу и далее в Итиль — профессора Артамонова. В Баклу — того, кто у вас по торговым вопросам специалист. Среди ученых таковых не оказалось. В каждое посольство назначить советника и секретаря из наших, советника и переводчиков из местных византийцев. Для охраны — десяток наших бойцов и сотню местных. Всех на конях. Посольства необходимо снабдить деньгами и подарками. Тут послы без подарков не ездят. Это может быть золото, серебро, драгоценности, холодное оружие, фарфоровая или стеклянная посуда. Фарфор и хорошее стекло сейчас весьма дороги. Если бы удалось снабдить посольства радиостанциями, это было бы прекрасно.

— Понятно. Комплектованием посольств я займусь лично. Когда же мы получим от вас стратегию?

— Просим еще три дня. День поработаем в Херсоне с местными, заодно, подберем кандидатов в переводчики и советники посольств. И два дня на проект. Итого — 31 июня вечером мы будем готовы. Если нас товарищ Сокольский не будет отвлекать.

— Договорились. — Товарищи военные! Сейчас 11–35. В 15−00 жду вас с приказом на поход в Алустон и Каршу. Завтра с утра отряды должны выйти в море. — На этом заседание Президиума завершилось. Начальники двинулись на обед.

Отпустив военных, Фрегер вызвал к себе Сокольского и поручил ему срочно разработать проект социального переустройства фема Херсон и подвести под это дело теоретическую базу с позиций марксизма-ленгинизма.

Выйдя от Фрегера, Асташев и Родионов пошли по улице к набережной.

— В Алустон и Каршу я направлю по взводу курсантов при одной пушке и пулемете, — сообщил майор. — И по сотне местного воинства, для начала. Пойду готовить местные контингенты. К присяге приводить и вооружать.

— Хорошо. Такие силы перебросим легко. На одной большой галере. А я в каждом порту оставлю по Мошке на дежурстве. Пришли ко мне свои радиостанции с радистами. У меня их доработают. А лучше, яозадачу местных радиолюбителей. Пусть свои радиостанции демонтируют и готовят к перевозке. А две твои в запасе останутся. Выход давай на 5 часов запланируем. Комендор с галерой на буксире до Алушты будет часов десять топать.

Вечером этого дня катера заметили на подходе к Херсону пришедший со стороны Константинополя караван из двух галер и пяти торговых судов. Всем им дали спокойно пришвартоваться в порту и захватили в плен. Всего взяли около 300 человек. Брали их местные стражники. По галерам пришлось дать по одной пулеметной очереди. Купцы сдались без боя.

До 15 часов Асташев сумел вывести со строительства частокола тагму скутатов, пополнить ее личным составом, назначить друнгария, кентархов и декархов взамен убитых, вооружить их, обмундировать, привести к присяге, накормить обедом, дать им в сопровождение грузовик с отделением курсантов при пулемете и выпихнуть тагму на дорогу в Херсон. В общем, пришлось ему побегать. Скутаты должны были дойти до города засветло.

Родионов сел писать приказ на взятие Алустона и Судака. Все успел написать и даже отпечатать. Осталось только вставить в приказ фамилии командиров армейских подразделений, которые должен был назвать Асташев, фамилии наместников и переводчиков, которые должны были дать Фрегер с Белобородько.

Фамилии радиолюбителей-коротковолновиков узнал сам у председателя ОСОВИАХИМа. Их в городке оказалось четверо. Двоих успел озадачить демонтажом радиостанций и антенн. Парни грамотные, они восприняли приказ как должное. Серьезность положения осознавали все жители Балаклавы. Мужчины понимали, что мобилизации на государственную службу или в войска избежать никому не удастся.

В 15 часов они с Асташевым снова были у Фрегера. Согласовали приказ. Остаток дня готовили корабли и десанты.