Защитник Драконьего гнезда. Том второй

Глава пятьдесят седьмая: Анвиль

Глава пятьдесят седьмая: Анвиль

За моей спиной догорает часть флота мятежников. Не думаю, что это все, что смог выделить Магистр, но, определенно, значительная часть. О скоплении кораблей я узнал буквально вчера – и тут же отправился на поиски. Правда, обращение в дракона далось настолько тяжело, что уже даже было подумал, что ничего не получится. Сколь не прибегай к шаманскому зелью, а тело все равно остается лишь слабым телом с жесткими ограничениями и порогом сил, переступить за который – значит, снова запереть себя в человеческой форме.

Поиски увенчались успехом. Флот мятежников я застал в открытом море, довольно далеко от берега. Признаться, если бы не внимательные рыбаки из прибрежных деревень, корабли бы так и проскользнули незамеченными.

К неудаче мятежников, на борту кораблей оказалось всего три посредственных мага. Ну, или больше, но остальные не успели даже попытаться оказать сопротивление.

Огонь и дерево – плохое сочетание вдали от берега.

В Драконье гнездо возвращаюсь уже засветло. И если поначалу приземлялся у самых ворот, вновь принимал форму человека и уже в таком виде заходил в замок, то теперь предпочитаю одну из башен. Она, конечно, не рассчитана на вес подобной туши, и постепенно разрушается, но зато меня полудохлого потом никто не видит. Не хочу показываться перед Амелией в состоянии, когда способен едва переставлять ноги. А в минувший раз так и вовсе прибыл в столь плачевном виде, что кроше в гроб кладут. Крови на башне оставил столько, будто там корову забили. Хорошо, прежде озаботился запастись там чистыми тряпками, чтобы на скорую руку сделать перевязку.

Цепляюсь когтями в бойницы башни – и вниз сыпется каменное крошево. Усилием воли избавляюсь от формы огромного огнедышащего хищника и обращаюсь человеком прежде, чем успеваю обрести равновесие. Меня бросает вперед, на припорошенную старой соломой площадку. Падаю на нее уже полноценным человеком – и сознание моментально отключается. Ненадолго, на считанные мгновения, но этого вполне достаточно, чтобы понять – что-то не так.

Чувствую на лбу что-то прохладное и влажное.

Когда перед глазами немного проясняется, вижу Амелию. Та сосредоточенно и даже недовольно хмурится, явно осматриваясь в поисках чего-то.

— Ваше Высочество, - не могу скрыть улыбку даже несмотря на все еще покачивающийся вокруг мир, - а вы что тут делаете?

— Я видела, как ты прилетел. И пришла помочь.

— Все хорошо… - Кого я обманываю? - А как ты сюда?..

— Сказала, что я будущая королева, и что если он меня не пропустит, обязательно ему это припомню.

Вряд ли, конечно, слова маленькой девочки испугали стоящего внизу варвара, но пропустить он ее все равно пропустил, хотя, и не должен был. Впрочем, отдельного указания насчет Ее Высочества я и не давал.

— Ты плохо выглядишь, - говорит абсолютно серьезно. – Я… - хмурится еще сильнее, - я переживаю.

И это лучшее лекарство, какое только возможно для меня.

— Все хорошо, мне просто надо немного отдохнуть.

— Ты летал убить наших врагов?

— Да. И, поверь, они чувствуют себя куда хуже, чем я.

— Я тоже дракон! Почему ты не берешь меня с собой? Почему?!

В ее напряженном лице нет ни капли наигранности, а в глазах искрятся непролитые слезы. А ведь она действительно обижена. Она действительно хочет со мной.

— Чтобы было, кому встречать меня дома.

— Нас будет мама встречать, когда вернется, - говорит упрямо. – Все вокруг что-то делают. Все готовятся к войне. Одна я сижу. А я – дракон! Я сильнее любого из твоих воинов!

Ее голос переходит почти на крик. Маленький кулаки сжимаются, золотые локоны вспархивают, точно под порывом сильного ветра. Но никакого порыва не было. А еще из глубины детских ярких глаз смотрит нечто куда более яростное и несгибаемое. Я очень хорошо знаю этот взгляд. Это взгляд запертого в клетке контроля хищника, который жаждет обрести возможность убивать. Это он нашептывает Амелии мысли о подвигах и сражении. Это он зажигает ее эмоции, в миг раздувая из легкой искры настоящий лесной пожар.

Ей еще многому надо научиться.

Я еще многому должен ее научить.

— Но пока мама очень занята важным делом…

Не успеваю закончить фразу, Амелия меня перебивает.

— Да! Занята! Хотя и ей нужна помощь. Мы должны помогать ей. Даже старый Влозо говорит, что мама в большой беде. Все это знают!

— Старый Влозо? Кто это?

Никого не помню с таким именем. Кто-то из людей Фарвурда?

— Никто, - как-то резко гаснет Амелия. – Просто старый Влозо. Я иногда видела его у речки.

— И что он говорил?

— Ничего особенного. Что я должна помогать маме.

— Ами, - беру ее за руку, - ты сказала, мама в большой беде. С чего ты взяла?

Дочка выдыхает, зверь на дне ее глаз исчезает. Теперь это снова просто маленькая девочка.

— Не знаю. Наверное, что-то такое говорил старый Влозо. – Поднимает на меня неуверенный взгляд. – С мамой все будет хорошо, правда?

Кто этот Влозо? За пределы замка Амелия всегда выходит в сопровождении своей личной служанки. По крайней мере, я надеюсь, что все обстоит именно так. Но так как ни о каком старом Влозо я до сих пор не знал, значит, ничего особенно в этом разговоре (или разговорах) не было. Или… не сбегает же дочка втихую.

В любом случае, о Влозо нужно узнать.

— Я каждый вечер молюсь, чтобы это было так. Знаешь, если кто-то и способен сделать то, что задумала мама, так это только она сама. Я бы не смог, как бы жалко это ни звучало.

— Разве даже большие драконы чего-то не могут? – делает удивленные глаза Амелия.

— К сожалению. Поэтому даже большие драконы прежде всего должны рассчитывать на свою голову, а уж потом на когти и клыки.

Амелия шмыгает носом.

— И вообще-то, Ваше Высочество, пока меня нет, весь замок остается под вашу ответственность. А кого я перед собой вижу? Это будущая королева или неуверенный мышонок?

— Я еще маленькая, - отвечает, надувшись, как тот самый, но очень недовольный мышонок.

— Но чтобы держать ухо востро, все замечать, все слышать и видеть – взрослая. Абсолютно взрослая.

— Ладно, - снова шмыгает носом, - я буду держать уши востро. – И вдруг оживляется. – У нас сундук от гильдии Паруса и Соли. Привезли, пока тебя не было. Стоит в большом зале.

— Маленькая, говоришь? – не могу скрыть улыбку. – Кажется, я знаю, что в этом сундуке. Спорим, тебе понравится?

Опираюсь на руки и потихоньку поднимаюсь. Немного кружится голова, но это пройдет. Основная слабость уже минула.

— Спасибо, что встретила, Ами, мне правда очень приятно.

Дочка делает вид, что очень занята складыванием мокрой тряпки, что чуть было не упала с моего лба, когда вставал, но все же сдерживаемую улыбку на ее губах вижу.

В большом надежном сундуке именно то, что и ожидаю: труба для наблюдений за звездами, которую заказала Изабелла.

Впервые вижу эту штуку вживую – массивная, из нескольких серебряных трубок с витиеватой гравировкой, довольно тяжелая. Сказать по правде, выполнена труба настолько тонко и бережно, что вполне может сойти за предмет искусства или роскоши. Надеюсь, Изабелла знала, что просила, потому что сейчас не совсем то время, когда мы можем свободно позволить себе покупать бесполезные красивые вещи.

Беру трубу в руки и пытаюсь что-то в нее увидеть – она же для этого нужна?

Ничего. Не видно даже стену напротив.

— Ваше Величество, - слышу голос Аддагата таар’Ниазама, которого приказал пустить, как только он прибудет, - приветствую вас. Ваше Высочество, - проделывает изысканный поклон. – Прошу вас, осторожнее. Сея вещь чрезмерно нежна и прихотлива в использовании. Позвольте мне показать, как ею пользоваться.

Пожимаю плечами и передаю трубу торговцу. Тот принимает ее с таким почтением и трепетом, точно я только что его короновал.

— Извольте сообщить мне, на что хотите любоваться сквозь сее дивное чудо.

— На горы.

— О, привеликолепнейший выбор, - но кислое выражение лица торговца говорит, что он разочарован узколобостью заказчика. – В таком случае осмелюсь предложить подняться на одну из башен вашего замечательного замка. И, прошу, распорядитесь сундук поднять туда же. Его содержимое нам еще пригодится.

При помощи пары стражников поднимаем все это добро на выбранную мною башню. Отсюда открывается отличны обзор не только на горы и окрестности Драконьего гнезда, где вскорости появятся мятежники, но и на Глотку Арташа. Разумеется, именно она интересует меня больше всего, но знать об этом торговцу вовсе не обязательно. Откровенно сказать, он и без того весьма рискует, что прибыл в замок в столь неспокойное для Короны время. К торговцам можно относиться, как угодно, и многие из них не примут обмануть или обсчитать незадачливого покупателя, но чего у гильдии Паруса и Соли не отнять – так это исполнительности. За собственную репутацию они действительно держатся.

— Извольте достать треногу, - руководит процессом Аддагат таар’Ниазам, - да, вот так, осторожно. Позвольте, милостивец, я сам… ага, вот так… установите ее вот там… да, отличное место. А теперь, будьте любезны попридержать ее… нет, давить не надо, только придерживайте. Да, вот так.

Аддагат, раскрасневшись и отдуваясь, помещает трубу в некое гнездо, которое обхватывает ее плотным кольцом.

— Вот и готово, - выдыхает с видом человека, совершившего небольшой подвиг. – Извольте теперь взглянуть.

Я не то чтобы удивлен до глубины души, но все же весьма впечатлен. Будь на моем месте обычный человек, он бы, вероятно, на какое-то время вполне мог лишиться дара речи, потому что вот та горная вершина, что едва-едва видна на горизонте, теперь оказалась у него перед самым носом.

У драконов, само собой, очень острое зрение, потому для меня это и не чудо.

Но для постоянного наблюдения за подступами к замку – вещь действительно незаменимая.

— Заклинаю вас, - говорит Аддагат перед уходом, - будьте исключительно аккуратны с трубой. Это по истине произведение научной мысли. Заменить ее на иную будет крайне сложно. Дождь, ветер, снег – все это может причинить трубе непоправимый ущерб.

После того, как уходит торговец, а вслед за ним и стражники, какое-то время с Амелией осматриваем дальние подходы к замку. Разумеется, она тоже дракон – и в форме огнедышащего хищника у нее тоже зрение, куда превосходящее человеческое. Но дочка еще не разучилась удивляться – и это замечательно. Поэтому для нее наблюдение в трубу сродни игре.

— Помнишь мамины кошмары? – спрашиваю ее.

Амелия поспешно кивает.

— И я обещала маме, что спасу ее от них.

Говорит уверенно, по-взрослому, без показной бравады, как это зачастую принято у детей, да и у взрослых, чего греха таить.

— Ей действительно может понадобиться наша помощь. Твоя, моя или нас обоих.

Я очень надеюсь, что за время, пока Изабелла находится у ллисканцев, кошмары оставят ее, но по-настоящему в это не верю. Пожиратель снов не просто так выбрал ее, не просто так с треклятой настойчивостью лезет в ее сны. В этом нет никаких сомнений. Причина быть должна. Лишь ребенку может статься достаточным объяснение о злом враге, который делает зло просто потому, что так хочет и может. И тот же Пожиратель наверняка преследует какие-то цели. Да, пока неизвестные нам.

Мы рассматриваем Глотку Арташа. Безжизненный остров, вся поверхность которого покрыта пеплом и застывшими потеками лавы. Ни движения, ни малейших признаков пребывания там сколько-нибудь осознанной силы. И даже не знаю, хорошо это или плохо. Потому что сомнений в реальности Пожирателя у меня нет. Причем реальности не эфемерной, а уже принесшей с собой гибель людей и выжженый отравленный кусок земли. То есть при всем внешнем спокойствии на острове, его обитатель вполне себе в состоянии его покидать. Почему не покидает чаще? Почему больше никого не убил? Это вопрос. Нет, я вовсе не желаю новых убийств, мне нужны ответы, нужно понимание.

Варвары верят в силу, ненавидящую все живое. Им этого достаточно. А я верю в тварь, которой что-то понадобилось от моей жены и, возможно, от дочери. Глупо говорить, что мне это очень не нравится. Глупо говорить, что я собственную жизнь положу, чтобы эта самая тварь осталась ни с чем. А еще лучше – уползла в свою нору и там сдохла. На этот раз окончательно.