Защитник Драконьего гнезда. Том второй

Глава тридцать девятая: Изабелла

Глава тридцать девятая: Изабелла

Как бы мне хотелось подняться в небо вместе с ними. Я даже передать не могу, как одиноко и обидно стоять внизу и смотреть. И это нисколько не зависть, боже упаси. Я просто хочу быть с ними, хочу разделить с Амелией ее эмоции, хочу держать ее за руку… за лапу… за крыло… не знаю, как это у них, у драконов, принято. Но точно быть рядом. Ведь это правильно.

А еще я безумно волнуюсь. Настолько, что в какой-то момент превращения дочери мне кажется, что сейчас она просто откусил Анвилю голову. Но это ведь невозможно? Драконы полностью сохраняют разум человека. Или я снова о чем-то не знаю?

Как бы там ни было, но мои ноги перестают дрожать только когда оба моих дракона возвращаются обратно. Только теперь я могу свободно выдохнуть, только теперь могу перестать кусать себе губы - дурная привычка, не достойная королевы. Но ничего не могу с ней поделать. Зато каждый крестьянин в округе точно будет уверен, что его королева ни разу не умеет владеть собой. Отличная репутация, ничего не скажешь.

Они были так высоко, летали так быстро, что у меня даже заболела шея наблюдать за ними. А потом они исчезли вдали – и стало еще хуже, потому что не вижу, потому что не на глазах. Я как курица-наседка не могу найти себе места и успокоиться. Даже представить не могу, как теперь отпускать Амелию одну гулять. Она же наверняка снова попытается летать. Я бы на ее месте точно попыталась.

Мое волнение немного рассеивается, когда мои драконы снова появляются в небе, а чуть позже исчезает без следа, когда обнимаю Амелию. Дочка просто фонтанирует эмоциями, пытается рассказать сразу и обо всем - сбивается, перескакивает с описания на описание, жестикулирует и вообще выглядит самым счастливым ребенком в мире.

А я про себя тихонько отмечаю, что теперь дочка вполне может сама за себя постоять. Тот первый плевок пламенем очень сильно меня впечатлил. При этом всей душой надеюсь, что никогда в жизни не ей придется ни от кого защищаться.

— Ваше Величество! Ваше Величество! - приближается нарастающее со стороны замка. Это один беженцев - молодой паренек, который работает в лечебном лагере и по совместительству стал моей связью с другими ответственными представителями нашей новоиспеченной коммуны. - Ваше Величество, прибыл младший лорд Арадэй. Требует вашей аудиенции, говорит, что принес очень важные новости!

— Прямо требует? Что за новости? - хмурится подошедший Анвиль.

Он кажется немного бледноватым, но это, наверное, от превращения. Он же не мог превращаться все эти дни, вероятно, с силами еще не все в порядке. Но при постороннем я его, разумеется, спрашивать не стану.

— Он не говорит, Ваше Величество! Говорит только, что новости государственной важности. Он очень настаивает на встрече.

— Идем, - отрывистое от Анвиля. – Требует…

— Думаешь, очередная беда? – спрашиваю шепотом.

Дракон лишь отрицательно мотает головой. Да я и сама понимаю, после всего случившегося ожидать можно вообще чего угодно, хоть начала Конца света.

— Случилось что-то плохое? – спрашивает Амелия, но вот кто-кто, а она точно не выглядит испуганной. – Мамочка, теперь я не дам тебя в обиду!

Прижимаю ее к себе.

— Ты моя зубастая защитница. Сейчас все узнаем. Надеюсь, ничего страшного.

— Я всех покусаю!

— Всех не надо, животик заболит.

Амелия дуется, отчего становится похожей на недовольного лягушонка.

— Хорошо, тогда покусаю только плохих.

— Договорились, но только после хорошего и сытного ужина, хорошо?

Дочка поспешно кивает и тут же прикладывает ладошки к урчащему животу.

Кто бы сомневался – налеталась, наплевались всякими огненными шарами, напугали меня – самое время перекусить.

В замке сразу отправляю Амелию во владения Хелы. По нашим предыдущим с дочкой тренировкам знаю, что после них она всегда голодна, а потому с удовольствием готова что-то стащить на кухне. Не вижу в этом ничего плохого. Тортов и чипсов у нас нет, а нормальную еду, пусть и простую, зато качественную, за чем я постоянно слежу, пусть ест в свое удовольствие и на здоровье. В конце концов, растущий детский, а теперь и драконячий, организм требует соответствующего питания.

В главном зале уже топчется субтильного вида юноша с взъерошенными волосами. В пропыленной, но все же качественной одежде, в запачканных грязью сапогах, с ввалившимися от недосыпа глазами, он выглядит нервным, даже, я бы предположила, загнанным в угол. С чем бы он ни пришел, а принесенная проблема его очень тяготит.

Завидев нас, тут же преображается - вытягивается в струнку, напускает на лицо серьезной уверенности. И, надо признать, создать о себе совершенно иное впечатление ему вполне удается. Если бы не успела увидеть его глубоко погруженным в себя, что даже не сразу услышал наши шаги, и нервным, подумала бы, что ничего по-настоящему серьезного он привезти не мог. Но я видела, а потому ощущаю, как по спине ползет неприятный холодок дурного предчувствия.

Ну же, давай ты будешь просто чувственным и ранимым юношей, чья необъятная проблема кроется в нежелании строгих родителей позволить тебе невыгодный брак с какой-нибудь красавицей-простолюдинкой.

— Ваше Величество, - припадает на одно колено юноша.

— Встаньте милорд, упустим формальности, - говорит Анвиль. - Нам донесли, что у вас важно дело.

— Так и есть, Ваше Величество, - озирается юноша. Причем делает это явно неосознанно. - Могу я просить вас о милости?

Переглядываемся с драконом.

— Просите, милорд, - говорит Анвиль.

— Можем мы поговорить тайно? Без чужих ушей. Уверяю вас, моя просьба - не пустое сотрясание воздуха.

Киваю на немой вопрос дракона.

Одна бы я сто раз подумала прежде, чем соглашаться на подобное. С прежних покушений прошло слишком мало времени, чтобы я успела забыть об осторожности. А если это человек Магистра? Если у него с собой яд или какое-то магическое оружие?

Но сейчас со мной Анвиль - и я рядом с ним вся из себя смелая портняжка.

Мы отправляем прочь стражников. А больше никого в зале нет.

Но даже эта пустота не особенно успокаивает нашего странного гостя.

— И так, милорд? - говорю мягко, надеясь вселить в него немного уверенности. - Можете говорить абсолютно свободно. Здесь у стен нет ушей.

Надеюсь, что это действительно так. Иначе будет очень неприятно, если за нами присматривает и подслушивает кто-то... змееглазый.

— Позволите говорить прямо?

— Разумеется, меньше красивых слов, больше дела, - кивает Анвиль.

Младший лорд Арадэй выдыхает, распрямляет плечи и наконец негромкой скороговоркой выдает:

— Великий Магистр огласил нового наследника Короны. Это бастард господина Лаэрта. Несколько дней назад младенец тайно был представлен лояльным Магистру лордам. Простите, но далее я лишь передам его главные слова... – лорд Арадэй снова выдыхает и продолжает, еще чуть понизив голос. – Королева пуста и не в состоянии родить Артании наследника, всему виной ее неподобающее развратное поведение и несоблюдение священных семейных клятв. Подговорив своего любовника... - все же запинается, смотрит на нас в ожидании реакции, в ответ получает жест продолжать доклад, - … разорившегося лорда Анвиля, она организовала покушение на досточтимого короля Лаэрта, который впоследствии был предательски убит, а сам цареубийца занял его место не только в постели расп…

— Продолжай, - надеюсь, мой голос звучит достаточно спокойно, хотя внутри, отлично это чувствую, поднимается ядовитая волна ненависти. Я не хочу ненавидеть, не хочу превращаться в одержимую кровью стерву. Но здесь и сейчас, понимая, к чему ведут все эти слова, хочу одного - смерти для человека, все же решившегося на отчаянный шаг. И смерти непростой, а мучительной.

— Занял место не только в постели распутной королевы, но и на троне подле нее, - лорд Арадэй будто силой вырывает из себя слова. Он настолько бледен, что кажется, будто вот-вот потеряет сознание. — Трон узурпирован, а власть находится в руках цареубийцы. Святая церковь не признала сей грязный союз, но узурпаторы угрозами и пытками вынудили несчастного отца Винсентиуса свершить обряд венчания. Но он не имеет никакой силы, ибо не поставлен Безначальным нашим создателем.

Ложь, ложь, ложь… сколько же лжи. И этому действительно верят? Или просто хотят верить? Хотят верить лишь бы во что, если это даст карт-бланш на…

Лорд Арадэй замолкает - и в пустом зале повисает выжидательная тишина. Я уже знаю, что он скажет дальше. Не хочу в это верить, но иных предположений просто нет.

— Ваше Величество, Великий Магистр выступил с армией, - доходит до основного Арадэй. – Ребенок-бастард и его мать следуют с ним. Все лояльные лорды рассказывают в своих землях то, что я рассказал вам сейчас. Кроме того, те же самые слова услышат и все остальные, кто до сих пор оставался в стороне или верным Короне. Армия Великого Магистра растет с каждым днем. Они идут сюда. Они идут, чтобы посадить на трон нового помазанника.

— Меня устраивает тот, который сидит там сейчас, - говорю абсолютную глупость, так как, само собой, развратная королева, подстроившая убийство собственного мужа, никому не нужна. Но пока в голове полный кавардак. Я услышала именно то, что и ожидала, только легче от этого не стало. – Откуда у вас эта информация, милорд? – все же выискиваю в сонме обезумевших мыслей хоть какой-то рациональное зерно.

— Мой старший брат после смерти нашего отца вступил во владения родовыми землями. Не стану говорить, что отец незадолго до смерти говорил, что наследником оставляет меня… сейчас это не имеет значения. Брат оказался ловчее и быстрее. А отец… умер скоропостижно. Несколько дней назад брат покинул родовой замок, а когда вернулся – отдал распоряжение спешно собирать ополчение, разослал приказ рыцарям прибыть в замок.

— Никто ничего не скрывает? – спрашиваю я.

Жесть какая-то. Магистр настолько уверен в собственных силах и сторонниках? Это же откровенно государственный переворот. Хотя, надо отдать ему должное, почву для своего преступления змееглазый подготовил знатную. Убивать помазанника божьего – преступление, как ни крути. Но если все представить так, что трон занимают самозванцы, которые к тому же обманули церковь, то все начинает играть совсем иными красками.

— Милорд, вы же понимаете, что подобные слова требуют доказательств, - тихо произносит Анвиль.

— Конечно, Ваше Величество. И готов нести ответственность за каждое произнесенное сейчас слово.

— А вы не поддерживаете своего брата?

— Нет. Он никогда не отличался большой мудростью, всегда легко поддавался на обман и лесть.

— Корона не забудет вашу службу, милорд Арадэй. Какие-то еще подробности?

— Да. Надеюсь, вам это будет полезно. Великий Магистр планирует ударить одновременно с двух сторон. Его собственная армия пойдет через горы и, возможно, частично переправится по воде. Армия союзных лордов ударит с противоположной стороны.

— Союзники пойдут через болота ллисканцев?

— Полагаю, да, Ваше Величество.

— У них заключен какой-то договор?

— Нет. Насколько могу судить из слов брата, дикарей просто сомнут, если те рискнут оказать какое-то сопротивление.

— Тебе известно количество Великих лордов, примкнувших к Магистру?

— К сожалению, нет, Ваше Величество. Полагаю, некоторые еще сомневаются, некоторые отмалчиваются, надеясь дождаться, когда весы склонятся в одну из сторон. Мой брат надеется на быструю легкую победу.

Вижу, как на лице Анвиля появляется жестокий оскал. И это не оскал человека – это оскал существа, готового рвать живую плоть собственными когтями и клыками.

— А на что надеетесь вы, милорд? – спрашиваю Арадэя.

— Я верен Короне, Ваше Величество. Мой брат – изменник. После его смерти я рассчитываю получить во владение родовую землю.

Честно и прямо, без подлизывания и заигрываний. Ничего личного – только бизнес. Уверена, если бы молодой Арадэй уже владел собственными землями и считал, что силы Магистра имеют все шансы сменить действующую сласть, не о какой вере Короне не шло бы и речи. Ну да история не знает сослагательного наклонения – имеем, что имеем. Союзник, имеющий шкурный интерес в твоей победе, все равно союзник.