Защитник Драконьего гнезда. Том второй

Глава сорок восьмая: Изабелла

Глава сорок восьмая: Изабелла

Поначалу мне здесь даже нравится. Отчасти местность напоминает заливные луга, богатые не только густой травой, но и всякой мелкой живностью, вроде ящериц и лягушек. И первые деревья выглядят настоящими могучими великанами, чьи кроны в буквальном смысле закрывают небо, сохраняя под своей сенью приятную влажную прохладу.

И вот тут начинаются первые неприятности – мошкара. В лесу ее так много, точно кровососущая мелочь только нас и ждала. И ладно изнеженная я, но от подобного неожиданного нападения явно не в восторге и мои бородатые спутники. Можно сколько угодно быть суровым неразговорчивым воином, но когда мошка лезет тебе в лицо, в уши, забирается под одежду и при этом продолжает самозабвенно кусать - с терпением и сосредоточенностью придется распрощаться довольно быстро.

Понятия не имею, что бы мы делали без помощи шамана. Уж не знаю, по какому принципу он изготовляет свои снадобья, но запах при этом явно стоит не на последнем месте.

Гадость, которую он нам выдает, достаточно по капле нанести на открытые части тела. И все - мошкара целыми облаками кружится рядом, но к своим кровавым обязанностям приступать вообще не торопится. Зато наш небольшой отряд воняет так, будто дружно искупался в... ну, искупался - и ладно. Главное при этом глубоко не дышать и не думать о еде, иначе желудок быстренько подскакивает к горлу, намекая на то, что с текущего момента у нас будет строжайшая диета.

Троп здесь, ожидаемо, нет. Хотя тут и там даже я замечаю следы прохождения человека: сломанные ветки, царапины на коре. Вернее, начинаю замечать, когда понимаю, на что именно надо смотреть.

Судя по всему, в своих владениях ллисканцы вообще не скрываются. Но оно и понятно, серьезного противника у них здесь нет. И не верю, что до сих пор не знают о нашем присутствии. Но чего ждут? Смотрят, что будем делать и как далеко зайдем?

С приятной прохладой я, конечно, поспешила. На лесной окраине, где еще чувствуются порывы ветра, было действительно очень приятно, но чем глубже мы идем, тем более душным и насыщенным становится воздух.

И это уже не прежний аромат цветущей травы, это нечто куда более тяжелое. Странно, конечно, рассуждать об ароматах, когда сам воняешь, как выгребная яма, но девочка я или где?

И снова никого, хотя готова поклясться, что чувствую взгляд невидимого наблюдателя. Что почти видела кого-то в кустах или за деревом, почти слышала шорох небрежно тронутых веток.

Деревья стоят густо, но вскоре перестают быть такими уж полными сил и жизни. На стволах появляется мох, плесень, а еще странные шарообразные наросты с гладкой глянцевой поверхностью. Не знаю, что это такое, но точно не грибы.

Вода выступает из податливой почвы при каждом шаге, приходится спешиться и вести лошадей в поводу.

Признаться, если бы не постоянно ухудшающееся состояние леса вокруг, я бы быстро потеряла ощущение направления. Солнца здесь почти не видно, а хорошо пружинящая почва быстро скрывает следы. Но провожатый ведет нас уверенно.

— Куда мы идем? - спрашиваю на всякий случай.

— Здесь, на окраине болот, расположено несколько небольших деревень. Нам нужно засветло добраться до одной из них. В противном случае ночь мы не переживем.

— За нами следят?

— Не сомневаюсь в этом. Ведут еще с равнины.

— Почему не показываются?

— Думаю, опасаются. Ллисканцы не любят прямых столкновений. Они не воины, больше - охотники. Ваш отряд достаточно велик, чтобы создать проблемы в открытом бою. Но ночью, на их территории, у нас нет шансов.

И, точно на зло, до самой ночи нам никто не попадается. Хотя две деревни мы находим. Только совершенно пустые. И видно, что покинули их совсем недавно. Даже угли в очагах еще горячие.

Вот тебе и уверенность, что без проблем сможем найти тут собеседников. Варианта, что с нами тупо не захотят говорить, я не предусмотрела.

А между тем, день клонится к завершению, еще какой-нибудь час - и станет очень-очень темно и очень-очень удобно стрелять в нас из засады.

— Сейчас они здесь? Видят нас?

— Почти наверняка.

Непроизвольно тянусь рукой к подаренной Амелией броши на плаще. Мы не можем повернуть обратно, даже если бы не было риска попасть в ночную засаду.

Просто не можем.

— Ты должен кое-что для меня сделать, - подхожу к шаману и чуть оттягиваю его в сторону.

В ответ выжидательная маска. Я бы сказала, надменная. Но я уже привыкла и готова терпеть эту надменность хотя бы в благодарность за обряд с дочкой.

— Удержи их. Не позволь пойти за мной.

Я бы могла попытаться ускользнуть самостоятельно, но Анвиль отдал слишком понятный приказ - не спускать с меня глаз. А мне нужно хотя бы немного времени.

— Нет.

— Да. Ты сам знаешь, что я права. Мне нужно попытаться докричаться до ллисканцев. Нужно, чтобы они выслушали нас. Иначе все напрасно. Весь этот поход напрасно.

— Нет, - его маска будто идет трещинами, но на самом деле это всего лишь глубокие морщины. - Убьют. Не услышат.

— Я хотя бы попытаюсь.

Глупо давить на то, что я королева. Для него я никто - это очевидно. Если бы судьба повернулась чуть иначе, на Артанию вполне могли нападать те самые люди, что сейчас меня охраняют.

— У тебя наверняка есть средство, чтобы выпил - и сразу смерть. Быстро и без боли. Дай мне на всякий случай. И тогда мы оба не нарушим приказ Анвиля. Мы оба понимаем, что они не станут говорить ни с кем, кроме меня. Если вообще станут. И времени на сомнения почти не осталось.

— Не поступок разумного владыки, - отрицательно качает головой.

Просто пожимаю плечами, мне больше нечего ему сказать. Планировать надо внимательнее, а всякие чрезвычайные ситуации пытаться предугадать задолго до того, как они могут случиться. У меня было достаточно времени, чтобы обдумать все. Но я этого не сделала. Не хватило проницательности, рассудительности, опыта… не знаю, но чего-то, определенно, не хватило. В следующий раз обязательно постараюсь быть более прозорливой. Понятное дело, если следующий раз будет.

Какое-то время стоим друг напротив друга - и у меня даже успевает устать шея, так как приходится смотреть снизу вверх. А потом шаман молча уходит к своей лошади, копается в седельной сумке и возвращается с одной единственной горошиной черного цвета.

— Нужно проглотить. Смерть придет скоро.

— Спасибо, - зажимаю горошину в руке. – А теперь мне нужно незаметно выбраться в лес.

— Идем.

Шаман разворачивается и идет на противоположную сторону деревни. Я плетусь следом. На нас смотрят, но все спокойно. Я не одна.

Когда оказываемся за домами, покосившимися лачугами из дерева и глины, шаман останавливается.

— У тебя мало времени. Вскоре они поймут, что тебя нет.

— Спасибо! - благодарю еще раз. - За все спасибо. Надеюсь, еще увидимся.

— Не поступок разумного владыки, - со вздохом повторяет шаман.

Разворачиваюсь и быстрым шагом иду к лесу. Если там кто-то есть, то наверняка меня видит.

И даже почти не страшно. Особенно если потихоньку мурлыкать себе под нос песенку об аленьком цветочке, которую пела Амелии.

Допеть песню я не успеваю, потому что, когда за спиной смыкаются кусты – и деревню больше не видно, впереди слышу треск ветки. Один единственный треск - и больше ни звука, ни шевеления.

Случайность? Нет, разумеется, я так не думаю.

Но почему-то очень резко становится очень-очень неуютно. Ранее, даже чувствуя чужой взгляд, я была среди сильных воинов, которые поклялись меня защищать. А сейчас рядом никого. Можно закричать, но не спровоцирует ли крик то самое нападение, которое я пытаюсь избежать?

Медленно поднимаю руки и развожу их в стороны, показывая, что безоружна.

— Меня зовут Изабелла, я королева Артании. Мне известно, что мой бывший муж, король Лаэрт, принес вам смерть и огонь. Сейчас он мертв - и я пришла просить прощения за его деяния. Пришла предупредить вас 0 надвигающейся опасности, пришла просить о помощи.

Тишина.

Не опуская рук, делаю несколько шагов вперед.

— Меня зовут Изабелла… - по второму разу повторяю сказанное.

Шаг, шаг, шаг…

— Сама королева ходить к нам… - едва различимый голос прямо у меня за спиной. Акцент – страшный, но слова худо-бедно разобрать можно. – Точно королева? Чем доказать?

— Кольцо на моей руке – королевская печать.

— Кольцо можно украсть, снять с убитый, выменять. Но… нежный кожа, чистый волос, вкусно пахнущий женщин.

Вкусно пахнущий? Так и хочется покрутить у виска, ну и вкусы у вас тут.

— Я принесла важные новости для ваших вождей.

— Мои люди убивай твои люди. А потом я имей тебя. Долго.

Чувствую у своего правого уха затылке тяжелый запах никогда не чищенных зубов.

— Когда сюда придут конные воины с магами, что ты станешь делать?

— Никто не приходить. Все боятся. Я слышал, женщин из-за гор любить, когда их иметь сразу во все дыры. Они кричать и просить еще. Ты тоже просить еще, королева?

— Женщины из-за гор любят сильных, уверенных в себе мужиков со стальными яйцами, - говорю совсем не то, что хотела сказать. – А не неуверенных в себе мышат, которые прежде, чем запрыгнуть на женщину, зовут на помощь других мышат.

Позволяю себе медленно развернуться.

Варвар передо мной невысокого роста, весь перемазанный грязью и усыпанный пожухлой листвой. Среди деревьев и травы он, наверняка, вообще не заметен, благодаря этой своей раскраске, но сейчас у меня на губах сама собой рождается надменная улыбка.

— Я пришла говорить с вождями ллисканцев, а не тратить время на безбородых мальчиков, которые только вчера что-то обнаружили у себя между ног.

Лицо варвара наливается кровью, он скалит желтые зубы и резко выхватывает из-за пояса кривой нож.

— Ты умолять прикончить тебя быстро, - шипит и напрягается на чуть согнутых ногах, точно готовится к прыжку.

— Когда твоя семья умрет из-за твоей глупости, когда умрут многие другие воины, не плач и не скули, что не выслушал слова той, кто пришла за миром.

— Ты лгать! Никто не ходить болота! Все умирать болота. Только мы знать, как тут жить.

— Они не придут сюда жить, они придут сюда убивать.

— Молчать! – выплевывает варвар и бросается на меня.