Защитник Драконьего гнезда. Том второй

Глава двадцать восьмая: Изабелла

Глава двадцать восьмая: Изабелла

Ночью мне снова снится кошмар. Я снова полостью обездвижена, снова вся как ладони для кого-то огромного и настолько могучего, что ощущаю себя перед ним мелкой безропотной букашкой. Эта сила или, возможно, сущность обволакивает меня собой, поглощает, чтобы впитать каждую мою мысль, каждый мой страх и сомнение. Я почти наяву вижу, как мое безвольное тело истончается, кожа становится прозрачнее, а плоть бледнеет. Я растворяюсь, перевариваясь в литрах желудочного сока, исчезая из собственной реальности. А следом исчезают и мои мысли. Сначала замедляют свой бег, потом стопорятся, сваливаясь в кучу неразборчивых образов, а потом их просто не остается.

И это даже ужаснее физической боли от распадающейся плоти. Потому что это какое-то гораздо более жестокое, тотальное уничтожение моей сущности.

Позже, снова проснувшись с криком в собственных ушах‚ намеренно пытаюсь вспоминать полнейшую ерунду из собственного прошлого: яркие моменты из детства, школьную программу, стихи и песни, имена знакомых, дни рождения родителей. И каждый раз, когда запинаюсь, меня снова и снова охватывает липкий страх - забыла, отняли, стерли.

Наверное, бушующий после кошмара в крови адреналин делает свое дело - и мозги работают на удивление эффективно. Да, я не все вспоминаю сразу, но, в конце концов, своего все же добиваюсь - провалов в памяти у меня нет.

По крайней мере, по этому поводу можно не беспокоиться.

А вот стоит ли беспокоиться по какому-то другому?

Я помню, что пару раз в жизни у меня было такое, что снился один и тот же сон, или же продолжение сна, что уже видела ранее. Насколько знаю, психологами считается, что повторяющиеся сны указывают на важные процессы в жизни, которым следует уделить особенно пристальное внимание. Ну, сейчас в моей жизни явно происходят важные процессы, этого не отнять. И внимание к ним у меня максимальное. Куда уж больше?

Могу ли я что-то упускать из внимания? Конечно! Но чтобы собственный разум при этом рождал такие ужасы? Другое дело, что причиной к тому вполне могло стать посещение башни Лаэрта. Только теперь до меня доходит эта мысль: странный рисунок на стене, видение, дневник - могло ли все это переработаться в моей голове до состояния навязчивого кошмара? Не знаю. Слишком он реалистичный и жестокий. Ну не верится, что я способна такое выдумать.

А если не я, то кто?

Еще когда-то слышала, что кошмары, если уж размышлять об их происхождении, наш собственный разум создает с целью подготовить нашу нервную систему к будущим потрясениям, закалить, так сказать.

Даже не знаю. Пожалуй, с такой закалкой я раньше поседею и стану писаться от каждого шороха. Вряд ли кому-то нужна такая странная королевна, да и самой как-то не очень хочется, уж если совсем откровенно.

Ладно, надо будет завтра заварить себе перед сном мяту. Я, конечно, и так за день устаю настолько, что едва доползаю до кровати, ну да лишнее успокоение не повредит. Еще бы, конечно, какой-нибудь вредный драконяка ноги бы помассировал хоть немножко, а можно и не только ноги. А можно и не немножко.

«Все-все-все», - одергиваю сама себя. Если снова начала думать всякую романтическую ерунду, значит, голова точно пришла в себя.

Оставшуюся часть ночь сплю нормально, а утром за замковыми воротами вижу новую группу беженцев - гораздо более крупную, чем первая. Что ж, а вот теперь начинается настоящая работа. Если я где-то просчиталась или заведомо настроила нереализуемых планов — скоро мы об этом не просто узнаем, а и обязательно почувствуем.

К тому времени, когда выхожу за ворота, стражники уже поделили вновь прибывших на две группы: чистых и тех, у кого есть черные пятна. Чистых отправляю на поруки к Митко, а остальных веду на медицинский осмотре, заодно осматриваю и вчерашних. Как ни странно, но, не буду скрывать, невероятно отрадно, но раны у всех явно находятся на пути к заживлению. И это в нашей-то антисанитарии. То есть люди без каких-либо серьезной помощи справляются сами. При этом у них хватает иных проблем, вроде больных зубов, стертых ног, кислого запаха от тела и прочих «радостей» практически полного отсутствия медицины. Но с этим мы точно разберемся, эти моменты - абсолютно рабочие.

Хорошо, будем считать, что эти черные раны - последствия какого-то химического ожога. Но ничего действительно опасного в них нет. Держать людей здесь и дальше смысла не вижу, нам понадобятся все, кто способен приносить пользу.

— Здравствуй, Митко, - приветствую в спину новоиспеченного старосту, который активно жестикулирует, распределяя людей по палаткам. – Как спалось?

— Ох, Ваше Величество, - резко оборачивается тот и кланяется, - прощения прошу, не услышал, как вы подошли. Столько народу, едва поспеваю. Доброго вам утречка.

— Справляешься?

— Справлюсь, чего уж там. А спалось хорошо, спасибо, грех жаловаться. Не то что дома - всякое в голову лезло, хоть вешайся.

— Дома плохо спалось?

Неожиданно для самой себя реагирую на его слова о плохом сне. Наверняка из-за собственных кошмаров.

— Не извольте беспокоиться, - отмахивается он, - после всего, что произошло, после тех ужасов, что мы натерпелись, пока выбрались из огня, удивительно было бы, если б все спокойно спали. Ан теперича все хорошо. Благодаря вам, Ваше Величество, - он снова кланяется.

За несколько минут нашего разговора вокруг собирается целая толпа, нас обступают со всех сторон, что явно не по душе моим охранникам. Вообще, конечно, если бы кто-то из них хотел довершить дело своего прежнего хозяина, то вполне мог бы изловчиться и всадить мне под ребра нож. Почему-то только теперь об этом думаю. Но больше меня удивляет не то, что о потенциальной вероятности очередного покушения не подумала заранее, а то, что как раз подумала о нем. Глупость, конечно, но мне даже немного странно и неудобно подозревать обычных людей, к тому же попавших в серьезную беду, в недобрых кознях.

— Всем добро пожаловать в Драконье гнездо, - улыбаюсь, обводя взглядом беженцев.

Мне кланяются в ответ, благодарят за помощь.

И от этого тоже не по себе. Одно дело, когда благодарит один человек, и совсем другое – когда несколько десятков разом. Очередная глупость или отголоски неуверенности в себе, но я же не заслужила этой благодарности. По крайней мере, пока не заслужила. Поживем, посмотрим, а уж там видно будет – спасибо мне или королевну на мыло.

А пока у меня большое дело, даже два дела.

— Кто обучен грамоте? - спрашиваю крестьян.

— Я, Ваше Величество, - тут же отвечает Митко.

— Еще?

Тишина.

Да уж, с образованием в наше трудное средневековое время - полнейшая задница.

— Ты всех новых людей принял? - спрашиваю старосту.

— Никак нет, Ваше Величество. Да и постоянно еще подходють.

— Ладно, тогда сделаем так. Кто уже обустроился, подходите ко мне, остальные - к Митко. С тебя, - обращаюсь к старосте, - к завтрашнему вечеру список всех прибывших и размещенных, с указанием возраста и навыков. Нужно понимать, на что мы можем рассчитывать в плане трудовых ресурсов.

Судя по недоуменным взглядам, люди вокруг не очень понимают свою странную королевну.

— Ты понял? Список.

— Да, Ваше Величество, список будет сделан.

— Отлично. Теперь занимайся своим делом. Потом еще поговорим. Кто обустроился, те все сюда. Все.

Начинается движение, слышатся окрики - одни зовут других. Человеческая толпа перемешивается, редеет, в ней исчезают и появляются лица.

Скорее всего, несколько дней нам понадобится, чтобы хотя бы отчасти наладить весь процесс. С самого начала будет много вопросов и недопонимания. Нужны будут ответственные, нужно наладить информационные цепочки от меня к исполнителям и обратно, учитывая, что определенные неожиданные запросы заранее можно банально не предвидеть. Да и никто не отменял возникновение нестандартных ситуаций.

— Я уже говорила вашим землякам, но повторю снова, - говорю оставшимся впервые и подошедшим после призывных окликов, - Драконье гнездо готово принять каждого, кто нуждается в помощи. Но не способно долго кормить всех и содержать. Не хочу вам врать, но времена сейчас непростые. Думаю, вы и сами всё хорошо понимаете. Но это не значит, что кому-то придется уехать. Вовсе нет. Я предлагаю вам всем равную возможность выжить. Но мне понадобится ваша помощь. И ответственность.

Окидываю взглядом своих слушателей - вроде пока взгляды вполне себе осознанные. Полного понимания в них, конечно, нет. Но меня слушают, что уже хорошо. Ведь, если подумать, какой из меня организатор и оратор в одном флаконе? Правильно – никакой. Мне бы сидеть на лужке да цветочки собирать - вот с этим я точно справлюсь. А не вот это вот всё.

— Должна предупредить, ворам и лодырям лучше сразу искать себе другое место. Это единственные люди, кому здесь не будут рады. За любые попытки отхватить себе кусок побольше последует наказание и изгнание. Что-то из того, что мы будем делать, может показаться вам странным. Но не стоит беспокоиться - я знаю, что делаю.

Ну, не так чтобы прямо точно знаю. Но людям об этом знать не обязательно.

— Вопросы?

Люди переглядываются, пожимают плечами. Вопросов у них наверняка много, но задавать их пока не торопятся. Возможно, хотят сначала посмотреть, что подготовила им их королевишна. Возможно, это и к лучшему. Объяснять сейчас всю задумку будет вообще неправильно. Вряд ли поймут. А вот почувствуют на себе, глядишь, и проникнутся. Выбора у них, по сути, все равно нет. Было бы куда идти еще – ушли бы сразу, без того, чтобы поприветствовать меня.

— Теперь же мне нужны люди со следующими навыками: рыбаки, лекари, хорошие стряпухи, плотники. Так же уже сегодня, уже сейчас, нужны свободные руки для выполнения подсобных работ.

Люди поднимают руки, постепенно разбиваются на несколько групп.

Рыбаков отправляю к Даусу Кнарфу, распорядителю порта. Стряпух с помощниками - на кухню к Хеле. Плотников отряжаю поддерживать и расширять лагерь, где, собственно, и размещаются беженцы. Лекарей забираю с собой, приказывая всех, у кого есть какие-либо жалобы по здоровью, доставить в шатер первой медицинской помощи. По-хорошему, осмотреть бы надо вообще всех, но сейчас на это нет ни времени, ни ресурсов. А потому начнем с самых первостепенных проблем.