Защитник Драконьего гнезда. Том второй

Глава двадцать четвертая: Изабелла

Глава двадцать четвертая: Изабелла

Я вяло барахтаюсь в тягучей непроглядной жиже. Здесь нет света, нет звука. Я раскрываю рот и кричу, но не в силах издать даже мышиного писка, зато в глотку медленно и неотвратимо заливается что-то настолько отвратное, что меня тут же выворачивает наизнанку. Желудок скукоживается до состояния наперстка, изрыгает из себя все содержимое, но все равно продолжает агонизировать. А вместе с ним пульсируют и рвутся на части все мои внутренности.

Здесь не за что уцепиться, здесь не найти даже намека на опору. Только бесконечное мягкое нечто, что укутывает мягким, теплым и пульсирующим коконом. Я будто в желудке огромного кошмарного создания, которое неспешно переваривает глупую неосмотрительную жертву.

Кожу уже не то, что щиплет – она горит. Облезет кровавыми лоскутами, обнажая трепещущие мышцы.

Я не вижу всего этого, я просто знаю, что все происходит именно так.

Яд, который я проглотила, несмотря на все старания желудка, растекается внутри, превращает мои внутренности в студеный кисель.

Я закашливаюсь и выхаркиваю все, что недавно было моими внутренними органами.

А потом оно касается моего сознания. Далекое, чуждое, бесконечно холодное.

— Ты не она…

Голос звучит сразу отовсюду, рвет жилы, ломает кости, заставляет мое тело изгибаться в самых немыслимых позах, заставляет молить о пощаде.

— Кто ты?

И я готова ответить. Я хочу, мечтаю ответить сразу на все вопросы и еще на тысячу сверху. Я хочу открыться до самого глубокого нутра, лишь бы эта невыносимая пытка кончилась.

Но не могу.

Я меня больше нет языка, нет голосовых связок. Практически нет лица.

Под остатками пузырящейся плоти оголяется кость черепа.

— Я приду за ней…

Просыпаюсь с таким воплем, что, наверное, слышно во всем замке.

— Мамочка! – испуганно жмется ко мне Амелия.

Обычно дочка спит в своей комнате, но сегодня мы обе задрыхли, пока я рассказывала ей сказку на ночь. Дорассказывалась – отрубились без задних ног.

Разум судорожно хватает очертания знакомых предметов, звук знакомого голоса.

Меня трясет, точно в лихорадке. Нижняя рубаха мокрая насквозь, руки дрожат.

Я неуверенно спускаю ноги с кровати и несколько раз глубоко дышу.

— Все хорошо, милая, - стараюсь, чтобы голос звучал хоть сколько-нибудь уверенно. Куда там – едва шепчу. – Это просто кошмар.

Дочка подползает сзади и обнимает меня обеими ручонками. С признательностью принимаю ее заботу. Тепло ее тела потихоньку гонит прочь рваные воспоминания минувшего кошмара.

Очень реально.

Слишком реально, чтобы быть просто сном.

Неужели снова проклятый Магистр. Что-то долго о нем ничего не слышно. Наверняка снова готовит какую-то гадость. Например, свести меня с ума реалистичными кошмарами.

Невольно кошусь на собственную руку – нет, кожа, само собой, на месте.

— Очень страшно? – спрашивает Амелия.

— Это просто у тебя очень нервная мама, - улыбаюсь и поворачиваюсь к ней. – Все хорошо. Давай я провожу тебя в твою комнату, а то совсем не выспишься.

— Нет! – дочка хмурится и отрицательно мотает головой. – Тебе без меня нельзя. Мама, ты мокрая, как лягушка, надо переодеться, а то простудишься.

— Царевна-лягушка, - соглашаюсь с ней.

Эту сказку я ей уже рассказывала, хотя немного переиначила, адаптировала к реалиям привычного ей мира.

В дверь стучатся – и мне приходится убеждать слуг и стражу, что меня не убивают, а вот такая у них впечатлительная королевишна, что до усрачки пугается какого-то мимолетного сна.

Ну да, это я так сама себя убеждаю. Потому что снова закрыть глаза и попытаться уснуть довольно страшно. А если снова все повторится?

Но, как ни странно, в сон я проваливаюсь почти сразу и сплю до самого раннего утра, когда в комнату снова торопливый настойчивый стук.

Это даже не стук, а настоящий гром среди ясного неба. По крайней мере, именно так я его воспринимаю, когда спросонья пытаюсь понять, что случилось.

Вскакиваю с кровати и бегу и открывать. В голове сразу куча самых отвратных предположений, но я тут же накрываю их почти непроницаемым тяжелым куполом безразличия, давлю. Уже давно поняла, что в моем новом мире случиться может что угодно и когда угодно. А потому надо учиться принимать все неожиданности с максимально холодной головой. Но пока я учусь, сердце все равно грохочет так, точно вот-вот выпрыгнет из груди.

Резко открываю дверь.

На пороге бледная служанка.

— Ваше Величество, прибыл гонец от Его Величества.

Ушат холодной воды - это очень отдаленное сравнение с тем, что чувствую в этот момент.

— Что-то случилось? — говорю на удивление ровным голосом.

— Да. Но подробностей я не знаю, простите. Сразу побежала к вам.

Не думать! Не думать! Вообще не включать голову. Одеться, на скорую руку заплести волосы в косу. Все остальное потом. Мне вообще плевать, что подданные увидят свою королеву помятую и лохматую после сна. В конце концов, за последнее время какой они ее только не видели.

Бегу вниз по лестнице, на автомате считая ступеньки. Сбиваюсь и начинаю снова.

Лишь бы что, только не позволять поднять голову дурным мыслям. Я не верю, что они имеют реальную силу, что способны прорваться в реальность, но... просто даже представлять не хочу. Больно от одних мыслей.

Гонец ожидает меня внизу, в зале. Один из варваров, что отправились с Анвилем.

Бросаюсь к нему.

— Что случилось?

Несчастный даже отшатывается от неожиданного напора.

— Госпожа, господин жив и здоров.

Выдыхаю и отступаю на шаг.

— Точно?

— Да, госпожа. Простите, если напугал.

— Немного. Все хорошо.

Завожу руки за спину, потому что они пальцы предательски подрагивают. Хватит и тех эмоций, что еще наверняка блуждают по моему лицу. Нервная и дерганная королевишна - беда для народа.

— Господин Анвиль велел передать, чтобы Драконье гнездо готовилось принять беженцев. Среди них много раненых. И больных.

Далее он скупо, но по делу, рассказывает об удачном захвате форта в землях лорда Вигмарта, о конфискованных припасах, которые вскоре должны прибыть в замок, а потом говорит, что господин решил проверить землю лорда Фарвурда, так как в дороге узнал о том, что там готовится нечто вроде крупной диверсии.

Разумеется, никакой «диверсии» в его словарном запасе нет, но его слова я перевожу для себя именно так.

— Когда они прибудут в замок? Сколько их?

— День-два. Много... – со счетом у него явные затруднения – как листьев на дереве.

— Хорошо, спасибо, что сообщил.

Варвар кланяется и уходит, а я еще несколько минут провожу в полном одиночестве, стараясь привести дыхание и мысли в порядок. О-хо-хо, мои нервишки явно все еще очень плохо адаптировались к новым условиям нового мира. Когда там уже полагается выработаться железной стойкости ко всем невзгодам?

Ладно, зато теперь можно переключиться на работу. Жаль, что не удастся плотнее познакомиться с бумагами и книгами Лаэрта, ну да никуда они не денутся. Сначала нужно подготовиться принять людей. Если оценка гонца верна, то это как минимум жители нескольких деревень. И вряд ли они везут с собой горы еды.

Надеюсь, провизия из форта Вигмарта действительно успеет добраться до нас, иначе могут быть серьезные трудности.

До самого вечера я занята подготовкой. И если место, где можно разместить беженцев, только указываю, но его все же надо расчистить от камней, то в заготовлении лечебного материала принимаю непосредственное участие.

Пока мужчины расчищают и растаскивают камни, женщины собирают по всему замку прочную ткань. Вся она пойдет на палатки и шатры. Днем у нас сейчас вполне тепло, а вот по ночам все еще прохладно. Да и постоянный дожди тоже не способствуют сохранению здоровья тех, кто к нам направляется. А разместить всех внутри замка вряд ли получится. Для детей и хотя бы части женщин место точно найдется. А дальше будем смотреть по ситуации.

Слишком мало пока информации.

У меня уже есть небольшой запас пенициллина, но закладываю еще. Так же готовим материал для перевязок, рассылаю девчонок по окрестностям на сборы необходимых кореньев и цветов для мазей и настоек. Ребята собирают лапник для лежанок, а завтра утром накосят свежей травы. За день на солнце она высохнет, сможем набить порядочное количество лежанок. Еще приказываю объявить всем в прилегающих к замку поселениях, что Корона выплатит серебром за каждого беженца, которого примут на постой.

Порядочно времени уходит на инвентаризацию собственных запасов еды, а также рассылку посланий различным поставщикам, что в ближайшие дни мы будем сильнее нуждаться в их услугах.

Все это очень спешно и рассчитано лишь на время. По сути – слезы, а не подготовка. Но ресурсов на скатерть самобранку у меня нет. При всем при этом я склонна надеяться, что до голода у нас не дойдет в любом случае – мы живем на берегу богатого рыбой моря. И что надо, чтобы прокормиться? Банальная удочка, если совсем уж утрировать. Разумеется, ставку мы будем делать на централизованный лов… хм. Останавливаюсь, цепляясь за ускользающую мысль.

Хм…

Наверное, я слишком много на себя беру, но в складывающейся ситуации решение вижу не в помощи как таковой, если под ней подразумевать бесплатную раздачу еды и дальнейшем сидении на заднице в ожидании, когда все наладится, а в установлении более или менее устойчивого процесса, в результате которого все прибывшие люди, а так же и уже проживающие в замке и в его окрестностях, в перспективе не будут испытывать недостатка в пропитании.

В конце концов, моя первостепенная задача – накормить людей. И при этом желательно не обчистить казну Короны. Значит, попробует обратиться к опыту моего мира. Перепрыгнем, так сказать, через пару ступенек в общественном строе. По крайней мере, попробуем. Временно и локально, само собой.

Кстати, о какой болезни говорил гонец? За этим моментом надо будет очень аккуратно проследить. Ко всему прочему только эпидемии нам и не хватало.