Заклинатель 8

Глава 5

5.

Трибуны забиты под завязку, тем кому не хватило места заполонили проходы и толпятся внизу колышущейся бесформенной массой, растекаясь вокруг огороженного поля.

Гул стоит такой, что не слышно отдельных голосов. Под финал первого поединка начинают кричать, скандируя в унисон:

— Бей! Бей! Бей!

Лица искажены гримасой вожделения, толпа хочет крови. На поле никакого затупленного оружия, только настоящее, боевое. Все по-взрослому, согласно принесенным с севера традициям, где одиночные поединки считались священными. Полумер братья Калдан не признавали. Разве что имелось одно жесткое правило — упавшего не добивать.

Два облаченных в доспехи воина сталкиваются в жестком клинче. Звон клинков, треск сшибающихся щитов, отлетающие щепки от кромки. В прорезях шлемов блестят яростные глаза, лица воинов перекошены, в фигурах напряжение боя.

Новая сшибка и новый лязг столкнувшейся стали. Клинки взлетают и опускаются с быстротой молнии, кажется идет какая-то причудливая рубка леса, где в роли деревьев выступают силуэты сходящихся бойцов.

Толпа неиствует, издает очередной радостный рев, когда один из соперников вдруг отступается и неуклюже падает на землю.

— Бей! Бей! Бей! — ревет воздух, ударяя по ушным перепонкам подобно прибою.

Кажется вокруг собрался весь Тернион, и весь Тернион жаждет крови. Зрелище для неподготовленного зрителя совершенно сюрреалистичное, все выглядит так, словно люди разом сошли с ума.

Сорен таращился на происходящее, едва не открыв от изумления рот. Похоже ничего подобного ему раньше видеть не приходилось.

— Да они спятили, — пробормотал он, наблюдая, как стоящие на трибунах с горящими глазами требовали добить поверженного соперника.

Толпа бушевала, толпа жаждала крови.

Я ухмыльнулся. Какие пираты, какой страх погибнуть в пламени жидкого огня, все отошло на второй план и забылось. Люди хотели увидеть, как другие проливают кровь и вожделели этого больше всего на свете.

— Хлеба и зрелищ, — пробормотал я с ехидной усмешкой.

Гвардеец выглядел ошарашенным, не такого он ожидал, когда речь шла о турнире.

— Это безумие, — тихо проронил он.

Я покачал головой.

— Нет, это толпа. Всего лишь толпа, которая завелась, почуяв чужую кровь. Так всегда бывает, когда срабатывают первобытные инстинкты. Ведь кровь не своя, а значит заводит.

— Я не стану драться на потеху этому быдлу, — решительно отрезал рыцарь. Рука в латной перчатке машинально легла на рукоять меча, будто предупреждая, что не стоит пытаться заставлять что-то делать.

С моей стороны последовало равнодушное пожатие плеч.

— Неужели в Закатных Островах никогда не устраивали ничего подобного?

Лицо Сорена перекосилось.

— Да, но не на потеху толпе, а для благородной публики, способной оценить искусство владения оружием. Или на плацу, внутри стен казармы, отрабатывая техники на глазах товарищей.

— Скучно живете, — я хмыкнул.

Рыцарь не секунду задумался, вспоминая:

— Бывают еще парады и показательные выступления гвардии и отдельных полков, но это не поединки в чистом виде, скорее демонстрация выучки.

Я покачал головой, перед глазами мелькнуло одно из видений из воспоминаний Га-Хора. Печатающие шаг гвардейцы, развевающиеся знамена. Трепет и мощь. Черное с золотом. Ликующие толпы, встречающие солдат из очередного похода, когда империя уже начала разваливаться и все попытки собрать ее напоминали попытки сшить расползающееся одеяло. Тушить локальные пожары бросали элитные части, которые по определению этим не должны были заниматься, потому что их создавали для иных целей.

— Да, в Старой Империи любили парады, — я усмехнулся, и гораздо тише, скорее себе, чем собеседнику, задумчиво добавил: — Правда это не очень-то помогло.

В памяти поневоле всплыли последние кадры умирающего государства, чьему стал свидетелем лично Га-Хор. Я быстро это отбросил в сторону, возвращаясь в реальность сегодняшних дней.

— В любом случае, толпа это лишь дополнительный отвлекающий фактор, на котором не стоит зацикливаться. Не забывай зачем ты согласился участвовать в турнире. Не чтобы развлечь быдло, а чтобы проверить себя и свои силы.

Сорен неохотно кивнул. Испытать себя, проверить пределы собственных возможностей в реальной схватке, дойти до грани, а затем шагнуть дальше, выходя на новый уровень, обретая новые умения и навыки, а главное обретая внутреннюю уверенность, что можешь это сделать, что не струсил, не отступил. Это многого стоит. Рыцарь хорошо это понимал, поэтому решился участвовать в турнире. А уж затем шло все остальное, вроде признания и призов.

— Ладно, бездна с этими ублюдками, пусть смотрят.

Идея драться на потеху публике претила гвардейцу, но он пересилил себя. Мне это понравилось.

— Кто твой первый соперник?

Сорен кивнул в дальний конец поля, где за оградой толпилось несколько бойцов из наемных отрядов, готовящихся к предстоящим схваткам.

— Вот тот верзила, стоит третьим справа.

Я взглянул на указанного воина и слегка удивленно приподнял брови. Верзила это еще мягко сказано, настоящий гигант, заключенный в стальную броню. Он возвышался над окружающими на целую голову, напоминая ожившую гору из металла.

— Что-то подсказывает, что его не просто так сунули в поединок с тобой, — пробормотал я.

Рыцарь кивнул.

— Я тоже так подумал, хотя говорили, что жеребьевка случайная. Но похоже кто-то хочет, чтобы я выбыл, не пройдя даже первый круг.

Мне вспомнилась ставка на выход рыцарь в финал и сопутствующий коэффициент в случае выигрыша. Тысяча золотых, три к одному, серьезная сумма, чтобы ради нее рискнуть.

Мог Сыч устроить так, чтобы против Сорена уже в первом раунде вышло это облаченное в железо чудовище? Вполне. Ради таких денег вор мог сыграть и подстраховаться, чтобы не выплачивать выигрыш.

Впрочем, справедливости ради, это нельзя считать личным выпадом, скорее деловым подходом к сложной сделке, когда на кону приличное количество золота. Старый пройдоха наверняка просчитал возможную реакцию колдуна и подготовился на случай, если все вскроется. Как минимум свалит все на партнеров по букмекерскому бизнесу из магистрата или попытается отбрехаться, что ничего не знал.

Это даже не вызывало злость, скорее раздражение и вместе с тем понимание, что по-другому глава воровской гильдии поступить не мог. Не та натура, и не то окружение, которое после бунта наверняка продолжает внимательно наблюдать за поведением вожака.

— Похоже наш общий знакомый решил сыграть против нас, — я усмехнулся.

Сорен моментально понял о ком речь.

— Думаете это дело рук вора? Но зачем? И почему он решился пойти против вас? Особенно после случившегося недавно. Ему что, жить надоело?

Я хмыкнул.

— Скорее неохота оправдываться перед соратниками за потерю трех тысяч золотых.

Лицо рыцаря приняло недоуменное выражение.

— Трех тысяч золотых? А при чем тут деньги?

С моей стороны последовало неспешное пожатие плеч.

— Я поставил на тебя. Точнее на то, что ты доберешься до финала. А наш общий друг принял ставку. Три к одному, если точно, тысяча золотых монет.

Сорен возмущенно открыл рот, явно собираясь высказать все что думает об этой затее. Мало того, что придется драться на потеху всякому быдлу, так еще деньги ставят, что с точки зрения воина выглядит еще более унизительно. Но в последний миг сдержался, видимо вспомнив с кем говорит. И удостоился с моей стороны внимательного взгляда.

— А что ты хотел? Тернион это вольный торговый город, здесь деньги это основное мерило успеха и не только среди простых горожан, но и среди верхушки городской власти. Это главное для всех дельцов и торгашей, — я пожал плечами. — Что касается Сыча, по сути, его тоже понять можно, терять такие деньги не понравится никому. Он решил подстраховаться и выставить против тебя сильного бойца на первом круге, это нельзя назвать прямым мошенничеством. Вот если верзила применит какой-нибудь запрещенный прием, использует амулет или его оружие с доспехами окажутся с сюрпризом, то дело другое, и со старого вора можно будет спросить по полной, — я помедлил, по лицу скользнула нехорошая улыбка. — Может даже придется засранца убить.

При последних словах Сорен одобрительно кивнул, Сыч не нравился ему с первой минуты знакомства, и рыцарь был совсем не против избавиться от представителя городского криминалитета навсегда. Желательно закопав того на два метра в землю.

— То есть хитрить с перестановкой соперников допустимо, а снабжать их ядами и амулетами нет? — деловито уточнил он.

Я спокойно кивнул.

— Если этот громила будет сражаться нечестно, я с Сыча живьем шкуру сдеру, как бы он не орал, что к этому непричастен. Потому что он будет единственным подозреваемы с мотивом на три тысячи золотых.

По лицу гвардейца скользнула довольная улыбка, но затем он помрачнел.

— Хорошо бы, но думаю он не такой дурак, чтобы так откровенно подставляться.

Я пожал плечами, заметив:

— Тебе пока об этом думать не стоит, лучше сосредоточься на противнике и как его победить, — я кивнул в сторону другой половины поля.

Сорен еще раз оценил внушительные комплекции соперника, скривился:

— Здоровый хрен, но думаю у него не слишком высокая скорость реакции и на этом можно сыграть.

С моей стороны новое пожатие плеч и указание на экипировку противника:

— У него шипастая палица, довольное опасное оружие в умелых руках. И выглядящий довольно неплохим щит, не говоря уже о добротных доспехах.

Пауза. Я взглянул на нахмурившегося рыцаря.

— Ну, что скажешь?

В ответ неопределенное покачивание головой.

— Попробую.

Я не скрываясь поморщился.

— Не надо пробовать, надо делать. Иначе какой вообще смысл выходить на арену. Ты идешь и делаешь свое дело, остальное неважно. Пусть другие пробуют, а тебе надо завалить этого кабана, пока он не обрушил на твою макушку свою проклятую дубину. Вот в чем смысл. Видел железную хреновину в его руках? Удар такой даже вскользь раздробит кости. Не позволяй этому чудовищу приближаться, иначе конец. А лучше выруби до того, как он вообще поймет, что происходит, — сказал я, помедлил и повторил: — И не пробуй, а делай. Понял?

Рыцарь угрюмо кивнул, но заметил:

— Я намеревался сначала его измотать.

Я снова скривился

— Будешь затягивать — проиграешь. Даже удар по касательной отправит тебя на землю после которого ты вряд ли встанешь. А если встанешь, будешь чувствовать себя, как после встречи с каменной глыбой. Не забывай, сейчас на тебе нет зачарованных доспехов, а только обычная броня, пусть и качественная, но магических преимуществ она не дает и это надо учитывать.

Последние напутственные слова прозвучали под гром аплодисментов и слова распорядителя о последнем победителе и объявлении следующего поединка.

Я облокотился на ограду, наблюдая как Сорен выходит на поле. Рыцарь двигался легким упругим шагом. Его соперник тяжело переступил через границу арены и направился в центр, сверял гвардейца недобрым взглядом.

Зрители на трибунах закричали, приветствую столь многообещающе выглядевших соперников. Все ждали красивого поединка, потому что оба воина стоили друг друга. Один настоящая гора, заключенная в металл, со щитом и палицей. Другой похож на классического латника, только в черных, как первородный мрак, доспехах с мечом и щитом в руках. Такие противник не могли не привлечь внимания и на мгновение над полем опустилась предвкушающая тишина.

Бойцы вышли на середину поля, остановились, оценивающее оглядывая друг друга. Толпа замерла. И тут же раздался звук громкого хлопка одного из распорядителей, знаменующий сигнал начала схватки.

Сорен тут же скакнул вперед, вскидывая перед собой меч. Он двигался невероятно быстро для своей комплекции, тем более облаченный в броню. Противник явно не ожидал такой прыти и лишь в последний миг успел подставить щит под сокрушительный удар тяжелого полуторника, обрушившегося сверху-вниз.

Люди вокруг радостно взревели.

В следующую секунду гвардеец сделал то, что от него явно никто не ждал. Он вдруг швырнул свой щит, целя противнику в голову, одновременно смещаясь вбок и выигрывая этим драгоценные доли секунды. Громила на автомате отбил летящий щит в сторону и растерянно огляделся, на мгновение выпустив соперника из поля зрения.

Это стало его фатальной ошибкой.

Оказавшись сзади и сбоку Сорен резко присел и полоснул мечом на уровне колена, метя противнику в незащищенную часть голени с обратной стороны. Здоровяк вздрогнул и шагнул назад, его нога подкосилась, из рассеченной артерии потоком хлынула кровь.

Я одобрительно качнул головой. Хороший прием, правильный, несмотря на совсем не классическое использование щита в качестве отвлекающего маневра. Но главное в бою результат, а уж каким именно образом он достигнут — неважно.

Громила пошатнулся и начал опускаться назад, чувствуя, как стремительно тело вместе с кровью теряет силы. Но рыцарь не позволил ему просто упасть. Последовал новый взмах и жесткий удар клинком наотмашь. Выбитая из рук палица отлетела в сторону. Не давая противнику передышку, Сорен быстро шагнул ему за спину и нанес еще один сильный удар, но в этот раз не мечом, а сжатым кулаком в латной перчатке прямо в основание черепа, где начинался затылок.

Чудовищный по силы удар мгновенно выбил дух из громилы. Секунда — и на землю рухнуло бесчувственное тело, вызвав падением небольшую дрожь земли.

Кончено.

Толпа озадаченно смолкла ошарашенная быстрым исходом поединка. Ведь все предыдущие до этого бойцы долго обменивались ударами, прежде чем вырисовывался победитель. А тут, трах-бах и готово, один стоит, небрежно отставив меч в сторону, другой лежит на земле.

Главный распорядитель турнира растерянно уставился на поверженную гору из металла, затем перевел взгляд на укрытый навесом помост, где кроме торговой верхушки города сидели высшие офицеры наемного отряда Братьев Калдан. Оттуда последовал нетерпеливый знак продолжать. Для профессиональных псов войны тоже все было понятно, победа есть победа, а как достигнута уже не столь важно.

Сорена объявили победителем, зрители на трибунах вновь взревели, но сделали это как-то неуверенно. Быстрый, но проведенный с безжалостностью поединок, оказался не столь красочным, как все ожидали.

Рыцарь таким же упругим шагом ушел с поля. К лежащему на земле громиле спешили лекари, в первую очередь торопясь заняться глубокой раной с обратной стороны колена, откуда до сих пор толчками выплескивалась кровь. Головой займутся позже, справедливо рассудив, что такой чугунной башке, да еще в шлеме, вряд ли что будет даже после удара закованного в латную рукавицу кулака. Разве что поболит немного, но пара кувшинов вина быстро излечит данную неопрятность.

— Неплохо, хотя думал ты его прикончишь, — сказал я подошедшему Сорену.

В последний миг рыцарь мог ударить не рукой, а мечом и никто бы его за это не осудил, все проходило в рамках установленных правил.

Гвардеец пожал плечами.

— Не хотел зря убивать.

Я понимающе кивнул. Что-ж, не самое худшее решение. Зачем зря заводить врагов на ровном месте, когда можно обойтись без этого. У громилы наверняка есть друзья среди наемников, которые могли вздумать отомстить, хотя устроителями турнира это решительно не приветствовалось и наказание за такое могло быть довольно жестким, вплоть до смертной казни на главной площади города.

— Сколько у тебя сегодня еще поединков?

— Еще один после полудня, остальные завтра с победителями сегодняшних схваток.

Победители выходят в следующий круг, поднимаясь по турнирной таблице выше. Классическая схема, когда нужно выявить сильнейшего бойца.

— Хорошо, пойдем перекусим, тебе надо отдохнуть и продумать, как будешь драться со следующим. Ты показал себя и теперь к тебе будут относиться настороженно.

Рыцарь спокойно кивнул и шагнул за барьер, выходя с турнирного поля. Мы неспешно направились в сторону уличных торговцев едой. Люди в толпе глазели на Сорена и почтительно расступались.