Заклинатель 8

Глава 20

20.

Гостиница «Белый бычок» никуда не исчезла, ее не переименовали и даже не перестроили, она все так же стояла на знакомой улице, радуя глаз деревянной вывеской, болтающейся на железной цепи

Здесь почти ничего не изменилось. Все тот же просторный обеденный зал, все те же столы и лавки, все тот же громадный камин, все та длинная барная стойка и все та же уходящая за ней на второй этаж широкая лестница, где легко могли разойтись два человека.

Казалось все как прежде, но если приглядеться, становилось понятным, что небольшие следы запустения все же присутствуют. Это говорило о том, что статус лучшего заведения города явно упущен.

В первую очередь это касалось отдыхающей в зале публики. Контингент потерял сразу пару ступеней и был явно не тот, который ожидаешь встретить, останавливаясь в самой дорогой гостинце города. И хотя до откровенных разбойничьих рож пока не дошло, с половиной сидящих за столами личностей точно лучше не встречаться в темном проулке.

Я ступил через порог и быстро огляделся. Поморщился.

Разумеется, глупая девчонка уже успела найти на свою голову неприятности. Рыжая нашлась возле очага, тонкая рука держала перед собой нож, судя по форме подхваченный с ближайшего стола. Перед ней стоял крепко сбитый бугай с сальными волосами и радостно ухмылялся.

— Че ты дергаешься? Я же сказал, что заплатим, давай не кочевряжься бросай железяку и дуй наверх, моя комната вторая справа по коридору, — уверенно заявил бугай. Украшенная шрамом физиономия скривилась в зловещей гримасе, должная напугать дерзкую девку. Но рыжая не повелась, уверенно сжимая свое единственное оружие, и в ответ злобно оскалилась.

Амбал заржал, смех подхватила парочка приятелей, сидящих за соседним столом, к ним он и повернулся, сказав:

— Люблю строптивых, когда разложишь такую под собой, сначала трепыхается и визжит, а затем успокаивается и смиряется.

— И начинает тяжело дышать, — весело крикнул один из мордоворотов. — Помнишь девку, подобранную на дороге? Первую ночь визжала и вырывалась, но стоило пару раз хорошенько врезать и пообещать прирезать, бросив в канаве, сразу стала шелковой.

— И услужливой, исполняла все, стоило только сказать, — вклинился второй и жадно облизал мясистые губы. — До сих пор помню, как та шлюшка дергалась снизу, боясь, что ей снова разобьют лицо. У баб это первое дело, они всегда за свои мордашки боятся и готовы сделать все что угодно, чтобы не превратиться в уродин.

— Точно, — бугай растянул рот в зловещей улыбке и вновь посмотрел на девчонку с ножом: — Слышала, сучка? Бросай железяку, иначе я ее отберу и порежу ей же твое милое личико, тогда ты уже не будешь такой симпатичной.

Услышанное удивило. Надо же, применяют такой же прием, какой в свое время против рыжей применили мы с Сореном, проводя допрос. Мордовороты оказались неплохими психологами.

Я небрежно сбросил плащ на ближайшую лавку и неспешным шагом двинулся вперед.

— Женщина не должна быть одна, раз она одна, значит ничья, а раз ничья, значит общая, — уверенно заявил бугай, как о непреложном факте.

Приятели его поддержали одобрительным ржанием, прикладываясь к кружкам с элем. Остальные посетители наблюдали и не вмешивались, воспринимая происходящее, как развлечение.

В ответ на слова амбала Кассия зло оскалилась, став похожей на разозлившегося хорька, что еще больше прибавило веселья. Троица разразилась громовым хохотом.

— Гляди, она тебя сейчас покусает, — радостно воскликнул первый.

— Да, с ртом поосторожней, зубки острые, как бы не откусила чего, когда дойдет до дела, — заржал второй.

Лицо бугая расплылось в ухмылке, в следующее секунду оно приняло ожесточенное выражение. Глубоко посаженые глазки злобно уставились на рыжую

— Ладно, хватит играться, я сказал бросай железку и отправляйся наверх. Будешь ласковой и удовлетворишь нас — завтра отпустим. Даже заплатим, как и обещали.

Я подошел ближе и встал за спиной бугая. Взгляд рыжей метнулся над его плечом, увидел меня. В следующее мгновение лицо девчонки озарилось злой радостью.

— Хана, вам придурки, — злорадно выдохнула она.

Бугай начал разворачиваться, желая посмотреть, на что это с такой радостью уставилась наглая девка, но сделал это слишком медленно. Я не стал ничего говорить, предупреждать о своем появлении или требовать объяснений, задавая идиотские вопросы по типу: что тут происходит?

Зачем зря сотрясать воздух если и так все понятно?

В голове мелькнула лишь одна мысль: нельзя использовать магию, иначе сюда сбежится половина города, а значит придется действовать только руками.

Бугай еще поворачивался, как я перехватил его кисть и резко дернул массивное тело на себя. Щелкнул, выбитый сустав, морда амбала приняла странно удивленно-обиженное выражение. Я закончил движение и провернул кисть, послышался характерный хруст сломанных костей. И только после этого бугай наконец жалобно всхлипнул, до него дошло, что за какую-то пару секунд ему изувечили правую руку.

Он открыл зловонную пасть собираясь что-то сказать или крикнуть, призывая на помощь, но резкий болевой шок позволил лишь просипеть что-то невнятное. Я не дал ему закончить, что бы он там не хотел произнести, и жестко пробил гортань ребром ладони.

Хрип, волосатые руки схватились за шею, выпученные глаза уставились с ужасом. Безжалостная мгновенная расправа вызвала страх, когда забияка начинает чувствовать себя уязвимым. Ведь теперь не он мучает и истязает беззащитную жертву, наслаждаясь собственным превосходством, теперь это делают с ним и делают с небрежной легкостью опытного палача.

Мое лицо озарила мрачная усмешка. Глаза на мгновение уставились в глаза бугая, и увиденное там ему совсем не понравилось. Он стоял согнувшись пополам, держась за шею, но не делал ни одной попытки к сопротивлению, объятый ужасом от болевого шока, а главное от того, что разглядел в темных глазах избивавшего его незнакомца.

Он увидел предвкушение и желание забить его до смерти здесь и сейчас, пока все остальные в зале будут тупо таращиться, глядя как его такого большого и сильного превращают в визжащий комок окровавленной плоти. И это вызвало ужас. Мышцы свело судорогой, бугай не мог пошевелиться от страха.

Его беспомощностью тут же воспользовалась Кассия. Рыжая подскочила и ткнула ножиком в толстую задницу обидчика. Удар вышел неумелым, но полным злого энтузиазма, лезвие легко вошло в плоть, спровоцировав испуганный вскрик.

— А-а-а, — бугай дернулся и сделал несколько быстрых шагов вперед, не столько собираясь убежать, сколько от неожиданности, но Кассии воткнутого в зад ножичка показалось недостаточно, и она начала его колошматить, подвернувшейся под руку оловянной кружкой, до этого момент миро стоявшей на соседнем столе.

И только в этот момент ошарашенные приятели бугая наконец подхватились. Для них все произошло слишком быстро, вот их огромный дружок собирается обеспечить всей честной компании развлечение на ночь, скалой возвышаясь посреди трактирного зала, а в следующую секунду он уже стоит, согнувшись пополам и что-то невнятно сипит, а над ним возвышается непонятно откуда возникший незнакомец, испортивший намечающееся веселье.

Я встретил первого прямым ударом, тут же перехватил руку второго и повторил предыдущий прием, с силой дернув на себя, выбивая сустав. Мордоворот совершенно по бабий взвизгнул и машинально шарахнулся в сторону. Я не дал ему так просто уйти и добавил пинка, подкорректировав направление в сторону ближайшей массивной лавки, об которую он благополучно и споткнулся.

К этому момент первый уже очухался от хука и оценивающе оглядывал меня, пока мускулистая рука неспешно тянулась к голенищу сапога, где наверняка прятался нож. Я не стал ждать пока сверкнет вытащенная сталь и скользящим шагом переместился ближе. Громила испуганно моргнул, я двигался слишком быстро для его восприятия. Вот я там и вот я стою почти вплотную, безжалостно пробивая солнечное сплетение основанием ладони, самую чуточку добавив в удар колдовской силы.

Здоровяка сложило пополам, из сжатого рта вырвался воздух, он засипел, пытаясь вдохнуть, но ничего не выходило. Так бывает, когда бьют в солнечное сплетение, ощущение, что весь мир превратился в одну пульсирующую боль.

Запутавшийся в лавке попытался подняться, я подошел и любезно помог, схватил за волосы и ударил лицом о край стола. Затем еще и еще, врезая морду в столешницу с ожесточением, превращая еще недавно человеческое лицо в кровавую кашу. И отпустил лишь когда тело без звука сползло на пол.

Бугай все еще шевелился, неуклюже пытаясь отмахиваться от разошедшейся рыжей. Та била неумело, но с воодушевлением, используя любые предметы, что подвернутся под руку.

Я шагнул к ним и небрежным толчком плеча отшвырнул взбешенную девчонку в сторону, помедлил, примериваясь и нанес сокрушительный удар в основании затылка бугая. Туша рухнула на пол, распластавшись словно медуза.

Готов.

Остался последний, что уже медленно приходил в себя после удара в солнечное сплетение. Увидев, как я неспешно к нему приближаюсь, он развернулся и попытался сбежать, но запнулся о ноги товарища с разбитым в кровавую кашу лицом и неуклюже растянулся, начав жалобно скулить.

— Не надо, прошу! Не надо!

Я встряхнул пальцы, словно музыкант перед тем, как сесть за рояль, и подошел к ползущему в сторону выхода тела. Пинком перевернул скулящего ублюдка, слегка наклонился, примериваясь и нанес хлесткий удар пальцами по глазам. По залу прокатился испуганный визг, следом крик:

— Мои глаза! Я ничего не вижу! Мои глаза!

По моим губам скользнула жесткая улыбка. Добавить? Или хватит? Холодный взгляд прошелся по елозящему по полу телу, отмечая повреждения. Пожалуй, стоит добавить.

Сильный удар в промежность каблуком сапога и тут же еще один. Амбал взвизгнул, но сразу затих, вырубившись от болевого шока. Теперь ему еще нескоро захочется женской ласки.

Мой взгляд неспешно обошел зал. Ошарашенные безжалостной расправой над не самыми хлипкими драчунами, сидящие за столами посетители поспешно отводили глаза.

— Может кто-то еще хочет, чтобы его удовлетворили? — едва ли не любезным тоном осведомился я.

В ответ пугливая тишина и еще одна череда испуганно отведенных в сторону взглядов.

Нет, до настоящего притона «Белому бычку» все еще далеко, там бы публика нашлась с ответом, как минимум бросили дерзкую фразу, как максимум попытались бы напасть скопом. Заведение, где человеческая жизнь не стоит ничего, обладает неповторимой атмосферой. Здесь такого нет, значит не все еще потеряно.

Я властным взмахом подозвал хозяина. Дородный мужик бочком переместился из-за стойки и встал с выражением ожидания.

— Почему всякая падаль позволяет себе слишком многое в твоем заведении? Где вышибалы? Почему таких ухарей не крутят сразу и не выбрасывают наружу? — спросил я.

Из груди владелец гостинцы вырвался печальный вздох.

— Дык, намедни обоих вышибал в драке зашибли, оба отлеживаются и приходят в себя.

— Почему на нанял новых? Пока старые не встали в строй?

Хозяин «Белого бычка» развел руками.

— Дык запросили дорого, когда узнали, что прежних покалечили в предыдущей драке. За риск, говорят, плати, иначе не согласны.

Я скривился. Понятно, пузан не захотел раскошеливаться и решил, что пронесет, и это несмотря на недавнюю драку. Идиот или просто жадный? Скорее второе, вон как исподлобья бросает по сторонам быстрые взгляды, оценивая реакцию посетителей. Наверняка уже прикидывает насколько придется снизить цену в ближайшее время на выпивку, чтобы нормальная публика окончательно не разбежалась и не перестала заходить в «Белый бычок». Слава заведения, где постоянно случается побоище, не то, куда приходят тихо-мирно выпить и закусить. А чрезмерный шум может отвадить последних приличных клиентов, и тогда за столиками будут только такие бугаи, что сейчас лежат в крови на полу. А это неприятности и убытки.

— Мы сядем там, — я указал на свободный стол у камина, подумал и повернулся снова к залу, небрежно указав на продолжавшую сжимать в тонкой руке нож Кассию: — Это моя племянница, если вдруг кто не понял, так что если к ней у кого появятся вопросы, то сразу обращайтесь ко мне. Ясно?

Холодный взгляд скользнул по лицам посетителей, большинство не выдержало и уставилось в собственные кружки, немногие нашли в себе силы кивнуть. То же самое сделал хозяин гостинцы, поспешно заюлив:

— Конечно, ваша милость, конечно, никто ее больше и пальцем не тронет, клянусь. Я сейчас же пошлю за новыми вышибалами, — дородный пузан юркнул обратно за стойку и сразу нырнул в проход, ведущий на кухню. Через секунду оттуда донеся громкий крик, велевший поторапливаться с подачей.

Кажется, заказа можно не делать, сами все принесут. Я уселся на лавку, напротив разместилась Кассия. Тонкие руки девчонки небрежно швырнули нож на столешницу перед собой.

— Гребанные ублюдки, следовало их прикончить, — угрюмо выдохнула она.

По моему лицу скользнула ухмылка. Какая кровожадность. Впрочем, рыжая с Южного Бисера, а у пиратов насилие в порядке вещей.

Из кухни выбежало несколько работников и волоком утащили тела к заднему выходу. Городскую стражу видимо никто вызывать не планировал. Вот и славно, несмотря на очевидную самооборону (для этого мира, не для двадцать первого века земли), встревать в объяснения с представителями властей не хотелось. Это привлечет лишнее внимание и может спровоцировать ненужные вопросы.

— Я думала вы убьете их магией, — тихо сказала Кассия.

Похоже мы снова на вы. Кажется, жестокое избиение трех не самых маленьких амбалов оказало впечатление не только на посетителей.

В глаза рыжей застыл вопрос.

— Что? — спросил я, хотя уже догадался, о чем девчонка хочет спросить.

— Не знала, что маги умеют так драться, почему вы не использовали колдовство?

— Чтобы сюда сбежалось половина города? — я хмыкнул. — Что касается драки, с клинком я тоже обращаюсь неплохо. Когда Сорен готовился к турниру, мы с ним провели несколько тренировочных поединков, ты этого не видела, потому что сидела запертой в доме.

Рыжая кивнула.

— Я слышала лязг стали через закрытые ставни, но не думала, что с воином в черном сражаетесь вы.

На столе появился кувшин и несколько тарелочек с закуской. Разбитного вида девица ловко сгрузила все с подноса, не забывая наклоняться, как можно ниже, чтобы в глубоком вырезе мелькнули соблазнительные полушария полной груди. Кассия проводила ее недовольным взглядом, но ничего не сказала, вспомнив, что на прошлом постоялом дворе колдун провел ночь с такой же развязной служанкой.

Я мысленно ухмыльнулся, налил себе немного вина, подумал и плеснул во второй кубок, кивнув на него рыжей.

— Думаю тебе сейчас это не повредит, а то сидишь напряженная, будто ожидаешь еще одной драки.

Кассия послушно сделала маленький глоток, глаза над краем кубком быстро оббежали трапезный зал гостиницы, оглядывая посетителей. К этому момент в воздухе снова стоял негромкий говор, создавалось впечатление, что о недавней драке уже забыли. Что вполне возможно, если учесть с какой частотой в «Белом бычке» происходили подобные стычки.

— Думаете они усвоили урок? — спросила рыжая, имея ввиду остальных свидетелей драки.

— Эти? Да. Но завтра могут появится другие. Я думал это место окажется поспокойнее, как было раньше, и теперь даже не знаю, стоит ли здесь останавливаться. Неохота каждый вечер разбивать в кровь костяшки о тупые морды кретинов, ищущих себе приключения.

Рыжая криво усмехнулась и кивнула на мои девственно чистые руки, совсем не пострадавшие от ударов. Хотя совсем недавно там имелась пара ссадин (челюсти абмалов оказались довольно крепки), однако регенерация Средоточия уже удалила все следы.

— Не похоже, что вам доставило это особых проблем — избиение этих уродов. До этого мне пришлось наблюдать несколько драк, но я никогда не видела, чтобы людей избивали с такой холодной сосредоточенностью, — тихо сказала она. — Вы действовали словно механизм, затем оценивали результаты и добавляли, если думали, что повреждений мало, — она вдруг зябко передернула костлявыми плечами и неожиданно призналась: — Думаю именно это испугало людей, со стороны это выглядело действительно страшно.

Она резко замолкла и погрузилась в размышления. Я не стал ничего говорить, потому что не видел необходимости. Заверить, что все хорошо и что сидящего напротив колдуна не стоит бояться? Так это очевидная ложь, и рыжая понимает это лучше всех сейчас находящихся в зале.