Заклинатель 8

Глава 13

13.

Боль. Невообразимая боль, пронзающая каждую клеточку организма, разрывающая на части, превращающая тело в кусок дико визжащей плоти, не понимающей что происходит.

Это длится целую вечность, а затем наступает покой. Следом осознание, что все кончилось и попытка собрать себя из разбитых кусочков, получив цельную личность, разбитую вдребезги под воздействием невиданных сил, даже малейшее соприкосновение с которыми приводит к распаду.

Рядом кашель, переходящий всхлип, под спиной что-то мягкое, напоминающее ковер. Глаза не хотят открываться, в голове мешанина из обрывков странных видений, всплывающих без влияния воли.

Попытка пошевелить рукой, и тут же вырвавшийся стон сквозь сжатые зубы. Кости будто раздроблены, но это лишь ощущение. Их собрали обратно, но сделали это небрежно, не заботясь какое место займет каждая отдельная часть, и поверх натянули плоть, не заботясь о точности «сборки».

Перед глазами вспыхивают темные разводы, разум с трудом цепляется за реальность, желая соскользнуть в спасительный покой. Приходиться прилагать усилия, чтобы оставаться в сознании, но мысли путаются и это замедляет процесс прихода в себя.

Я ощущал себя словно попавшим под мелкое сито, меня разрезали на кучу мелких кусков, а затем собрали обратно. Причем сделали это не только на уровне физической оболочки, но и с тем, из чего состоит личность.

Рядом снова стон, следом невнятный всхлип и кашель, переходящие в хрип. Кажется рядом кого-то тошнило. Эта мысль заставила задуматься о необходимости открыть глаза, но двигаться не хотелось, потому что каждое движение вызывало ноющую реакцию, зарождающуюся в районе суставов, проникающую глубже, распространяясь подобное волне.

В голове всплыли заветы древнего искусства пути духа, наставляющие не обращать внимание на слабость плоти и делать не то, что хочет она, а подчинять ее разуму. Это дало силы и позволило отбросить в сторону ощущение боли, как ненужное одеяло, от которого надо избавиться.

Я резким усилием открыл глаза, прогоняя темные разводы, и увидел черноту бездонного неба, где не было даже звезд.

Проклятье, где я? Нет источников света, вокруг полумрак, похожий на сгустившиеся сумерки. Воздух холодный, проникает в легкие, вызывая хрипы, но одновременно проясняющий туман в голове.

Впрочем, обычного тумана здесь тоже хватает, густой пеленой стелется, растекаясь подобно патоке, в движении чувствуется свинцовая тяжесть, в глубине которой сверкающие тусклым мертвым светом хрусталики.

Чуть выше подрагивало зыбкое марево, как струящийся поток горячего воздуха. Только никакого тепла оно не давало, наоборот тянуло от него потусторонним холодом бесконечного ничто.

В голове недоумение. Последние воспоминания касались корабля, сражение с обезумившими культистами, противостояние с капитаном-жрецом, черное солнце…

Проклятье. Точно, алтарь, превратившийся в мерцающее темное светило, сфера, испускающая вибрации, влияющие на материальный мир, принося с собой разрушение. Треск и грохот ломающихся досок, уходящая из-под ног палуба, крушение кораблей, которые словно тростинка переломила огромная сила, высвобожденная после ухода инфернального существа.

Тварь не просто скользнула в неведомые дали откуда явилась по призыву, перед этим она что-то сделала с алтарем, каким-то образом повлияла на него, запустив разрушительный процессы. Сущность уничтожила камень, связывающий ее с материальным миром, но при этом выпустила собранную силу, которой оказалось более чем достаточно, чтобы нанести колоссальные повреждения всему вокруг.

Корабли разломило на части, в этом нет никаких сомнений, но что случилось потом? Почему я не упал в море, захлебываясь в соленной воде, стараясь не утонуть? Ничего этого не было, только ощущение дикой боли и разбитое вдребезги сознание, которое пришлось собирать по кусочкам.

Ответ один — алтарь. Он не просто превратился в черное солнце, уничтожив все вокруг, каким-то образом перед разрушением он утянул меня с собой, уходя к изначальному источнику своего зарождения. Это был не классический портал, какой бывает при открытии Обелиска и даже не переход через портальные плиты Ушедших, это было что-то другое. Вот откуда боль и распад личности, при переносе объект распался на энергетическом уровне, а при выходе собрался вновь.

Последняя мысль заставила быстро проверить все ли части тела на месте, не забыла ли сила, перенесшая сюда, что-нибудь вернуть обратно. Кажется нет, все в порядке, по крайней мере самое главное присутствует, без которой мужчина вряд ли бы смог нормально жить.

Из груди вырвался вздох, следом лицо прорезала кривая усмешка. Несмотря на магические силы, которыми я мог повелевать, я все еще оставался человеком, с обычными человеческими реакциями. Из горла вырвался нервный смешок, почему-то это показалось смешным, я засмеялся, но смех перешел в хрип, спровоцировав кашель.

Несколько секунд я сидел согнувшись, кашляя и выплевывая мокроту, в голове опять помутилось, перед глазами вновь возникли темные круги, мышцы налились ломотой, заставляя скрипеть зубами от неприятных ощущений.

Дерьмо, как же плохо. Похоже организму требовалось время, чтобы восстановиться.

Рядом снова раздался невнятный всхлип, перешедший в продолжительный стон. Я повернул голову и увидел лежащее в нескольких шагах тело. Несмотря на приглушенные сумерки и лишь общие очертания разум мгновенно опознал хозяйку характерного силуэта.

Кассия Кессел, рыжая пиратка, талантливый алхимик и заноза в заднице с невыносимым характером, от которой хотелось избавиться. Она лежала скрючившись, периодически издавая стоны и всхлипы, и кажется, до сих пор была без сознания. Страдало тело, а не душа, находящаяся вдали от физической оболочки.

Интересно, а она как сюда попала? Точнее, почему именно она? Со мной понятно, установившаяся в ходе ментального поединка со жрецом связь, соединила меня с алтарем, и когда все началось, он «навелся» на единственное существо с кем у него оставалось что-то общее после исчезновения темного божества.

Но откуда в таком случае взялась рыжая? И почему она, а не кто-то другой, бывший на палубе?

Память услужливо подсказала местоположение всех сражающихся в момент катастрофы. Поблизости от колдуна никого не оставалось, Сорен вообще дрался где-то в центре корабля, когда все началось, а девчонка…

Черт, она находилась внизу, и если смотреть в разрезе на строение корабля, то именно она оказалась ко мне ближе всех, только вертикальной, а не в горизонтальной плоскости. Вот почему ее утянуло вместе со мной, ей не повезло, в ходе противостояния со жрецом я слишком близко переместился к краю борта и оказался точно над ее каютой.

Проклятье.

Я попытался подняться, но это оказалось не так просто сделать. Тело повело, тут же к горлу подкатила предательская тошнота, возникло головокружение, в глазах помутилось. Ноги подогнулись, но удержали в стоячем положении, координация хромала, пришлось помогать руками, чтобы сохранить равновесие.

Медленный вздох.

Закрыть на секунду глаза и сосредоточиться на организме, приходя в себя, а затем открыть, чтобы оглядеться.

И почти сразу нахмуриться.

Больше всего окружающая реальность напоминала болотистую местность. Землю устилает ковер из мха и кочек, над ними стелется густой туман, справа возвышение, на нем непонятные строения, древние, судя по виду. Небо черное, непроницаемое, никаких звезд, кажется ночь это привычное время суток для этого места. Похоже здесь не бывает привычного света, а солнце нечастый гость, или его вообще тут никогда не было. Знание всплыло откуда-то из глубины и это не вызвало удивления, в голове возникла странная фраза:

«Сознание формирует реальность».

Не знаю откуда это, но слова почему-то показались важными, и касались они именно этого места.

Я осторожно повернулся, слева мелькнул тусклый отблеск воды. Точно болото, или озеро? Непонятно. Рассеянный свет имел сумеречный окрас, скрадывающий очертания предметов. На определенном расстоянии видно неплохо, но затем все расплывается, принимая облик расползающейся призрачной дымки.

Это место невозможно отыскать ни на одной карте мира, его не существует в привычном понимании слова, его нет, но при этом оно все же есть. Нигде и никогда, как фантом, порожденный воображением уставшей памяти. Тень тени, зыбким маревом колышущейся за гранью мироздания.

И вместе с тем, здесь и сейчас оно реально, хотя в другое время это больше похоже на сон существ, ушедших за кромку бытия…

Я тряхнул головой, что за черт? Откуда это? И что это, если уж на то пошло? От кого эти странные знания, больше похожие на невнятные ощущения? От Га-Хора? Сомнительно. От Ушедшей? Не похоже. Тогда что?

Ответ всплыл в голове сам собой. Мертвитель. Вот от кого это. Даже не знания, а лишь намеки, похожие на смутные образы чего-то знакомого. Как отголоски затухающего эха. Ведь в отличие от первых двух, память темного мага мне не передавалась, лишь энергия, несущая в себе едва заметную частицу его личности.

Мертвитель бывал здесь при жизни? Или только знал об этом месте? Неясно. Зато ясно одно — живым существам здесь нечего делать. Не знаю откуда, но эта уверенность буквально затопила сознание, подталкивая, как можно скорее убраться подальше.

Вопрос — куда?

Неподалеку обнаружились ступени, ведущие на вершину возвышенности. Побитые, заросшие травой и мхом, но выглядевшие достаточно крепкими, чтобы выполнять свою роль. Но идти наверх почему-то не хотелось, оттуда тянуло еще большим холодом, чем от стелющегося под ногами тумана.

Со стороны, где валялась рыжая, возникло движение. Хрип, следом кашель, с протяжным стоном. Девчонка выгнулась и извергла из себя остатки пищи, тяжело задышала и лишь после этого огляделась вокруг мутным взглядом, почти сразу уставившись на меня. В глазах мелькнуло узнавание.

— Что это? Где мы?

— Хороший вопрос, — я ответил задумчиво и вновь огляделся.

Кусочек суши окружало болото, в центре островок и склон холма с древними каменными ступенями, уходящими наверх. Но это лишь видимость, принявшая подобный вид под влиянием разума. Если бы здесь оказался кто-то иной, окружающая местность вполне могла выглядеть по-иному.

Потому что — «сознание формирует реальность».

Понятия не имею откуда я это знаю, но ощущение понимания весьма четкое. Лишь то, что находилось наверху никогда не менялось, оставаясь неизменным, кто бы сюда не приходил. И осознание этого факта почему-то вызывало тревогу.

— Где мы? — повторила Кассия и попыталась подняться, не удержалась и неуклюже плюхнулась обратно. Падение смягчил мох, толстым ворсом покрывающий землю.

— Не знаю, — честно ответил я.

— Я помню корабль, помню крики наверху, помню, как все вдруг затряслось и стены каюты начали рушиться, — рыжая зябко повела плечами и попробовала снова водрузить себя на ноги. В этот раз получилось.

Она огляделась вслед за мной, и почти сразу ее взгляд уставился на что-то за моей спиной. Тоненький пальчик вытянулся, указывая в том направлении.

— О боги, я знаю, что это, — голос рыжей дрогнул.

Я развернулся и посмотрел куда смотрела девчонка, и почти сразу нахмурился. Что за черт? У основания ступеней по бокам стояли два заросших мхом постамента, хотя могу поклясться, пару мгновений назад там ничего не было. На постаментах стояли каменные изваяния довольно мерзких на вид существ, напоминающих помесь гиены, жабы и пумы. Длинная морда, вытянутая пасть, кинжально-острые зубы, похожие на акульи, мощные лапы и поджарое тело. Настоящие монстры, способные в мгновение ока разорвать человека и скорее всего сожрать.

— Милые собачки, — я буркнул, бросая по сторонам подозрительно взгляды, вдруг еще что-нибудь появится из ниоткуда.

— Это ашкаи, стражи врат Нижнего Мира, — подрагивающим голосом сообщила Кассия. Выглядела рыжая донельзя испуганной, кажется она знала об этом месте больше меня.

— Ты знаешь, где мы находимся? — спросил я. Впрочем, не слишком надеясь на ответ, но, как ни странно, он прозвучал.

— Это Храм Всех Богов. Точнее — Храм Всех Темных Богов, — тихо произнесла рыжая.

Я нахмурился, название ничего мне не говорило.

— Первый раз слышу. Ты уверена?

Со стороны рыжей последовал судорожный кивок.

— Я видела это на картинках в одной старой книге. Там было изображение ашкаев и ступеней древней каменной лестницы, ведущей к святилищу, посвященному силам Нижнего Мира. В книге говорилось, что в том месте грани реальности истончаются, позволяя заглянуть далеко за привычную грань. Это очень опасное место, куда живым хода нет.

Последние слова прозвучали предупреждением, полностью соотносясь с моими собственными недавними мыслями. Живым здесь лучше не находиться.

Я вдруг понял, что смотрю на гранитную колонну, изукрашенную резьбой. Фрески и барельефы обильно покрывали каменную поверхность, но взгляд почему-то не мог ни за что зацепиться, чтобы рассмотреть подробности, соскальзывая и вызывая головную боль.

— Что за дерьмо? Откуда она взялась… — я резко осекся, колонна исчезла, только пьедесталы со статуями ашкаев остались на месте, охраняя вход у подножья ступеней, ведущих на вершину холма.

— В книге упоминалось, что поблизости от Храма нет ничего постоянного, все меняется под воздействием того, кто смотрит на это.

— «Сознание формирует реальность», — тихо произнес я.

Рыжая странно на меня посмотрела, но кивнула.

— Да. Это очень странное и очень опасное место, где надо тщательно следить за своими мыслями.

Я кивнул, это полностью соотносилось с ощущениями, всплывшими из глубины подсознания, как отголоски частицы личности повергнутого мертвителя.

— Что еще было сказано в книге? — я посмотрел на рыжую.

Поколебавшись, она все же ответила:

— Что если подняться на самый верх и провести некие манипуляции, то можно открыть прямой путь в Нижние Миры. И если по нему пройдет человек, то вернувшись обратно, он полностью изменит собственную природу, перестав быть обычным смертным и превратившись в нечто совершенно иное.

Слова звучали все тише, пока не превратились в неразборчивый шепот. Рыжая говорила неохотно, словно подозревая, что я брошусь прямо сейчас по ступеням наверх.

Изменить собственную природу, стать чем-то иным. Перерождение. Знакомые штучки, такими любили баловаться Ушедшие, превращая людей в собственные подобия. Правда тут наверняка перестройка более глубокая, учитывая, что затрагиваются пласты иных реальностей.

— И сколько при этом выживает? Один из тысячи? Парочка? Об этом в книге не упоминалось? — уточнил я.

Слишком уж походило на откровенную ловушку, в которую заманивали, обещая силу, власть и могущество. Темные боги любили полакомиться хорошей пищей. Кто мог попасть в такое место, куда обычным смертным хода нет? Только обладающие магическим даром, жрецы или другие неординарные личности. В общем все, чью силу можно поглотить, а тело пожрать.

С другой стороны, переход в другую реальность вполне мог оказаться правдой, здесь истончалась грань между измерениями и происходило разное, в том числе оказывая влияние на природу человека, изменяя ее по своему образу и подобию.

Кассия пожала плечами.

— Я не знаю, но там указывалось, что процесс очень сложный и успех не гарантирован.

— В таких делах вряд ли вообще существует гарантия, — я криво усмехнулся и поднял голову.

Мой взгляд скользнул по побитым ступеням наверх, где неясным пятном виднелось строение. Хотя полноценным строением это сложно назвать, скорее что-то вроде каменной площадки и выступающих из земли колонн. Затем я посмотрел на окружающую болотистую местность, над ней скользили клочья густого тумана, иногда они расходились, открывая тусклую поверхность воды с редкими вкраплениями мха и рыхлой почвы.

— А в твоей книги случайно не говорилось, как отсюда выбраться? — хмуро осведомился я.

Девчонка проследила за моим взглядом, темная воды болота выглядела опасно, один неосторожный шаг и сгинешь с головой.

— Нет, — рыжая отрицательно покачала головой.