Заклинатель 8

Глава 4

4.

Ощущение нависшей над головой страшной опасности в виде всепожирающего жидкого огня вызвали страх и напряжение во всем городе. А затем столь же быстрое исчезновение спровоцировало небывалое облегчение, заставив людей почувствовать радость, почти мгновенно выльевшийся в пьяный загул. Уже потом, отойдя от пережитого, народ успокоился и праздник перетек в прежнее русло обычного веселья, каким оно было перед появлением пиратской эскадры в преддверии ежегодного зимнего турнира бойцов.

Поле за городом, где установили трибуны, превратилось в настоящую ярмарку. В толпе расхаживали лоточники, продавая медовые соты, сладкие пироги и согревающие ягодные настойки в небольших деревянных стаканчиках.

В круге на утоптанной от снега земле выступала труппа акробатов, наряженных в кричаще яркие тряпки. Гибкие худощавые тела то и дело взмывали в воздух, вызывая у зрителей восторг.

Рядом устроили представление жонглеры, начав перебрасываться горящими факелами. Огненное шоу не слишком понравилось зрителям, недавно едва не попавшим под настоящий обстрел алхимического огня, артистов освистали и едва не побили, но последние быстро сориентировались и в воздухе замелькали кинжалы под поощрительное ворчание подобревшей публики.

Какой-то ушлый трактирщик притащил на телеге парочку вместительных бочек с элем, рядом соорудил нечто вроде мангала и теперь жарил на железной решетке ломти мяса. Мясо скворчило, шипело и издавало умопомрачительный запах. Народ оглядывался, поневоле подходя ближе. Помощница трактирщика — бойка девица в сером полушубке из волчьего меха, лихо наливала в глиняные кружи пенящийся эль. Всего пара медных монеток и угощение ваше. Предприимчивая парочка сделает хорошую кассу, в несколько раз перебив обычную выручку.

Приказчики из лавок, зеленщики, кожевники, важные торговцы из магистрата, все перемещалось на поле. Богач, бедняк, неважно, все пережили один страх, и все испытывали одинаковое облегчение, которое требовалось выплеснуть вовне.

Наблюдая за этим, я хорошо понимал веселящихся людей, ведь, как и они, вчера сам пережил нечто подобное — страх надвигающейся гибели. Если бы проклятая штука в образе огромной белой башни (которая вовсе могла быть и не белой башней, а только принять ее вид, скрывая истинный облик за призрачным миражом), утянула мое астральное тело, оторвав от физической оболочки, то…

Черт, даже думать не хотелось, что могло произойти дальше. Ужасная участь, которой не пожелаешь даже самым худшим врагам.

Впрочем нет, врагам как раз такое и пожелаешь. Урожденный Га-Хор Куэль Ас-Аджар никогда не страдал милосердиям к противникам, и всегда отличался злопамятностью. Так что пусть подыхают, и лучше самым ужасающим образом…

Я встряхнулся, прогоняя частицы чужого сознания. Бывший имперский заклинатель при жизни не отличался добрым нравом, а уж после смерти и вовсе стал невыносим. Он не из тех, кто протянет руку тонущему врагу, вместо этого с удовольствием бросит бетонный блок, чтобы точно пошел ко дну. И подобное видение жизни передалось мне.

Не прощать врагов. И уж точно не оставлять за спиной живыми.

Что касается путешествия в Тонкий Мир, то надо признать, все оказалось слишком неожиданным. Даже хладнокровие адепта мар-шааг на мгновение дало трещину, едва не погрузив разум в панику. Остаться без физической оболочки — такая смерть, пожалуй, была из худших, какую можно представить.

Случившееся натолкнуло на мысль о необходимости защиты, если вдруг подобное повторится. Чтобы вновь полагаться не только на дисциплину ума посвященного пути духа, но и иметь за пазухой что-нибудь еще.

К сожалению, поиски бумаг, связанных с хрустальной сферой, в Коллегии ни к чему не привели. Никаких рабочих тетрадей, никаких журналов экспериментов, связанных с установленным в башенке артефактом, позволяющим выходить в Тонкий Мир, найти не удалось.

Это было немного странно, но в принципе объяснимо. Наверняка изобретатель забрал записи с собой, рассчитывая повторить эксперимент в другом месте. Брать с собой артефакт не стал, потому что знал, что стоит тому отдалиться на значительное расстояние от спрятанного в подвале магического источника, как хрустальная сфера превратится в обычный стеклянный шар, от которого мало проку. А может, бывший владелец рассчитывал на скорое возвращение и не хотел портить собственное творение.

Магия Тонкого Мира весьма специфическая штука, с ней трудно работать, почти невозможно повторить. При помощи нее Ушедшие изобрели свои межмировые порталы, а заклинатели Старой Империи Обелиски.

При этом Тонкий Мир оказывал сильное влияние на живых существ, особенно на разумных. Маг из Мертвого Урочища при помощи сложного колдовского конструкта в виде энергетической проекции высасывал из забредших в чащу путников жизнь и продлевал таким образом собственное существование. Однако он не использовал Тонкий Мир каким-то иным способом, например работая с пространством напрямую, как это делали Изначальные, а после заклинатели Коллегии. Что порождало кучу вопросов, главный из которых: откуда такое строгое разделения? Это как-то связанно с особенностями энергии Тонкого Мира? Ведь она отличалась от обычной магической силы.

Когда воздушный шар приземлился, я весь день и большую часть ночи просидел в библиотеке Коллегии пытаясь найти ответы на интересующие вопросы. И почти ничего не узнал, потому что оказалось трактатов по соответствующей тематике почти нет, только лишь упоминания вскользь в нескольких томах и то, данные в виде отсылок к другим веткам развития магии.

Поначалу подобная скудость вызвала недоумение. Откуда такая скрытность даже среди своих? Пока в голове не мелькнула догадка.

Обелиски.

Вот в чем дело. Это был один из самых строго охраняемых секретов Старой Империи. Подробности скрывали от рядовых членов Коллегии, а всеми исследованиями, связанными с магическими механизмами, а заодно с Тонким Миром, занималась отдельная группа посвященных.

Плюс высшие магистры Коллегии хорошо понимали, насколько могут быть опасными знания о Тонком Мире и ограничили доступ, оставив ключи у себя.

Отсюда следовал вывод, что созданием артефакта в представительстве Коллегии Терниона с высокой долей вероятности занимались незаконно и только в последние месяцы существования Старой Империи.

Когда старый порядок рушится, законы уже не важны и можно рискнуть, осуществив потаенную мечту всей жизни. Неизвестный маг увидел, что устои рушатся и рискнул пойти наперекор прежним установкам, не исключено, заполучив при этом поддержку среди остальных, в том числе главы терниононского отделения. А когда пришло время уходить, прихватил записи с собой, но не смог переступить через себя и уничтожить собственное творение.

Могло быть такое? Да, другой вопрос, что лично для меня события дальних лет в данный момент не имели значения. Важно, что никаких рабочих тетрадей проводимых экспериментов с Тонким Миром найти не удалось, в отличие от других опытов в лаборатории. И это стало проблемой.

Как защитить себя от опасностей чужого влияния при следующем контакте с хрустальной сферой? Или лучше подождать и пока не трогать проклятую штуку? Вопросы…

Поняв, что снова глубоко задумался, я встряхнулся. Хватит, пора отдохнуть. Несколько часов, проведенных в библиотеке, затуманили разум, следовало встряхнуться. Есть время для работы, есть для отдыха, иначе можно сойти с ума.

— Смотри, дочка торговца шелком Лароша, Клаудия, вышла гулять. Наверняка ищет себе новых любовников, ненасытная потаскушка, — рядом раздался голос с ехидными нотками. Говорил низкорослый пузан в толстой шубе с золотой цепью поверх.

— Хороша девка, жаль, что порченная, я бы от такой жены не отказался. Тем более поговаривают, что папаша дает за нее одну из своих лавок в центре, — откликнулся собеседник пузана, почти его точная копия, только шуба, натянутая на объёмистое тело с короткими ножками, в отличие от темной товарки имела ярко выраженный коричневый окрас.

Обсуждали пузаны девицу во главе небольшой компании, прошедшую только что мимо.

Дочка торговца шелком Лароша — Клаудия, статная девица с узкой талией и впечатляющим бюстом двумя вздернутыми полушариями, глядящими в глаза мужчин. Высокая прическа, нехарактерная для здешних краев, глаза подведены черной тушью, губы ярко накрашены. Слишком вызывающе для простой купеческой дочки. Папа не просто мелкий «зеленщик», а крупный «магнат»? Похоже на то.

Я скользнул ленивым взглядом по обсуждаемой особе, уделив внимание более чем привлекательной внешности. Словно что-то почувствовав, девица на ходу обернулась, бросив на меня быстрый взгляд. Но что-то в нем не понравилось, он был слишком оценивающим, будто прикидывал на что сгодиться данный экземпляр.

И я вдруг понял, что на меня не просто смотрели, а примеряли на роль будущего любовника. Это оказалось столь явным, что на мгновение вызвало растерянность. Затем последовала усмешка. Надо же, как откровенно. Неудивительно, что пузаны в курсе с какой целью данная особа отправилась на прогулку.

— Смотри, сюда таращится, неужели на нас? — весело хрюкнул один из представительных толстячков, явно выходец из торговой верхушки.

— Не-ет, — протянул второй. — Этой кобылке нужен жеребец покрепче, чем два старых дуралея, как мы. Помнишь историю, как она пришла в казармы городской стражи? Говорят, потом оттуда солдаты под утро выползали, едва держась на ногах, а Клаудия упорхнула как бабочка.

Второй хохотнул.

— Рассказывали, что мужики два дня потом отлеживались после этого посещения, никто встать нормально не мог.

Стало ясно, что разговор шел о местной «знаменитости», настолько жадной до постельных игр, что даже взвод городской стражи не смог полностью удовлетворить ее потребности. И что самое ужасное, указанная знаменитость в данный момент пялилась на меня.

Выходя в город, я переоделся, мое лицо мало кто видел, обычно его скрывал капюшон. Сейчас на мне одежда обычного дворянина, не графа, но и не безземельного оборванца, могущего только похвастать длинной предков. Нечто среднее, обеспеченный баронский сынок или что-то похожее. Не бедствующий, с папашей, имеющей за спиной капитал вроде каменоломни или медного рудника, приносящих регулярный доход. По крайней именно такой образ я стремился воспроизвести.

— Слышь, парень, похоже на тебя смотрит, ты давай не теряйся, и будет тебе удовольствие на всю ночь, — хихикнул один из пузанов.

Второй поддержал его одобрительным смешком, оба не сговариваясь сдвинулись в сторону, чтобы не закрывать любвеобильной дочке торговца шелком вид на ее новую пассию. Кажется, толстячки собирались вволю насладиться предстоящим зрелищем, когда нацелившаяся на добычу девица рванется в атаку.

Я, разумеется, ничего не имел против небольшого приключения, но одно дело, когда пользуешь ты, и совсем другое, когда пользуют тебя. А именно это судя по лицу собиралась устроить означенная особа.

Становиться живой секс-игрушкой двинутой на голову нимфоманке не входило в мои сегодняшние планы, поэтому я ловко сместился вслед за веселящимися толстячками, одновременно скользнув чуть дальше, скрываясь за широкой спиной удачно подвернувшегося широкоплечего кожевника.

Глаза девицы заметались, она потеряла меня и теперь хмурила лоб, напряженно переводя взгляд с одного человека в толпе на другого. Пузатые купцы тоже поняли, что что-то пошло не так и завертели головами, пытаясь найти упорхнувшую из ловушки птичку, расстроившую предстоящий спектакль.

— Ничего, на жонглеров посмотрите, пузаны, — буркнул я, ввинчиваясь в толпу и окончательно теряясь из вида компании дочери торговца шелком и парочки веселящихся толстячков.

Правильно говорят, есть большая разница, когда имеешь ты, и когда имеют тебя. Ну их эти извращенные любовные игры, которые непонятно чем все закончатся. Проще обратиться к профессионалкам, которые хорошо знают свое дело. И ублажат, и не станут лезть с вопросами, если не захочешь, а главное быстро уйдут, когда придет время. И уж точно не станут требовать исполнения странных желаний, разве что с твоей стороны.

Неплохая кстати идея устроить небольшой перерыв. Короткий загул после произошедшего, сбросить напряжение и выбросить из головы лишние мысли, в таких условиях встреча с дорогой куртизанкой будет кстати.

Полумрак комнаты. Обнаженное женское тело на шелковых простынях. Гибкое и стройное, с длинными ногами, крепкой попкой и упругой грудью. Рядом на столике изысканное вино и редкие яства.

Представленная картина с быстротой молнии промелькнула перед мысленным взором. Надо уметь жить и не довольствоваться малым, когда есть возможность получить все. Есть время для труда, и есть для отдыха. Разгром пиратской эскадры заслуживал небольшой награды. В конечном итоге, невозможно все время находится в напряжении, иногда нужна передышка…

— Как вам праздник? — рядом незаметно нарисовался Сыч, встал так, будто всегда там находился.

Разумеется, глава гильдии воров Терниона узнал меня и без всякого плаща с капюшоном.

— Неплохо, хотя чувствуется, что пока не хватает размаха, — равнодушно отозвался я, будто заметив вора еще до того, как он возник рядом.

Так оно и было в действительности, попытка остаться незамеченным у Сыча не вышла, я засек его заранее и спокойно ждал, когда подойдет.

Мы облокотились на ограду, отделяющую основное место гуляния от поля, где должны вскоре состояться первые схватки претендентов на выход в следующий круг турнира. Над головой мягко светило зимнее солнце, тучи разошлись, стояла ясная погода. Несколько десятков бойцов разминались на арене, крутя в руках мечи.

Одним из них был Сорен. Рыцарь не изменил черным доспехам, но заменил артефактные части брони на обычные, те самые, что получил на службе Закатных Островов. Правила турнира запрещали использовать оружие и экипировку с магической составляющей.

— Гильдия принимает ставки на исход? — спросил я, покосившись на Сыча.

Старый вор в ответ усмехнулся.

— И даже делимся частью прибыли с магистратом.

С моей стороны последовал неторопливый кивок. Букмекерская контора под крышей властей, что может быть прозаичнее.

— И какие коэффициенты на нашего общего друга? — я кивнул на Сорена.

Сыч задумался, прищурившись разглядывая небрежно поигрывающего тяжелым полуторником гвардейца. Выглядел тот внушительно, как опытный воин, способный выйти на бой сразу против нескольких противников и выйти из него победителем.

Черт, стоило посоветовать не раскрываться так сразу. Теперь соперники будут относится настороженно и быстрых побед не видать.

— Пока не слишком высокие, — наконец ответил Сыч. — Почти все уверены, что он легко пройдет первый круг. Но чем дальше будет подниматься, тем сильнее будут становиться противники, а там уж как повезет. Многое в таких схватка зависит от случая, боец может поскользнуться, ненароком выглянувший из-за туч луч солнца может ослепить. Мало ли что.

Я покачал головой.

— Нет, здесь вы не правы, мастер Сыч. Если воин действительно подготовлен, то никаких случайностей не будет. Он ждет их и будет готов к ним, а значит будет точно знает, что делать, когда они вдруг настанут. Понимаете, о чем я?

Вор неохотно кивнул. Он больше других мог рассказать о готовности к любым неожиданностям.

— Какова вероятность на то, что мой друг выйдет в финал? — спросил я.

Сыч снова посмотрел на фигуру в темных доспеха, задумчиво пожевал губами и лишь после этого неохотно признался:

— Три к одному, — помедлил и пояснил: — По крайней мере на данном этапе, пока не прошли первые схватки.

Потом скорее всего коэффициент будет меняться, вероятно в сторону уменьшения, когда зрители увидят на что в действительности способен гвардеец.

— Ставлю тысячу золотых на то, что рыцарь выйдет в финал, — сказал я.

Услышав сумму, вор скривился, вновь покосился на воина в черном, но все же кивнул, принимая ставку.