Заклинатель 8

Глава 2

2.

'… Бесконечность. Вряд ли этому слово можно дать точное определение, но именно оно приходит на ум при взгляде на уходящую за горизонт равнину. Бесконечное плато без конца и края, ровное, как тарелка, теряющееся вдалеке. Здесь нет ничего. Ни движения, ни ветра. Статичная картинка, где не присутствует жизнь.

Небо над головой такое же плоское, как земля, словно отражение ровного плато, только сверху и другого цвета — тускло-серого, но такое же безжизненное, как все вокруг.

Мир двух плоскостей. Плоскость сверху, плоскость снизу, а между ними ничего, только уходящая за горизонт равнина. Пустошь, где нет движения, нет абсолютно ничего.

Мертвый мир.

Но так кажется только на первый взгляд, стоит слегка повернуть голову, как в поле зрения попадает две стоящие вертикально стелы. Два узких столба из гладкого гранита, вырастающие из земли. Стоит задержать на них взгляд, и они становятся частью пейзажа, без которого он уже кажется неполным.

Странное ощущение. Одновременно тревожное и умиротворяющее, ведь теперь окружающая реальность выглядит уже не столь безжизненной, но гранитные стелы все равно вызывают внутри напряжение, потому что рядом с ними тоже ничего нет.

Краткий миг и между стел появляются две фигуры. Ни вспышки, ничего, они просто возникают из пустоты, и сознание пронзает догадка — врата. Это не просто забытые древние камни, это проход в другой мир.

Прошедшие через врата гости имеют высокий рост и удивительно пропорциональное телосложение. Пришельцы выглядят хрупкими, но это обманчивая хрупкость, за ней скрывается колоссальная сила, способная играючи переломить стальной прут или отшвырнуть облаченного в тяжелые доспехи воина на несколько метров.

Тонкие черты лица, невероятно симметричные, у людей таких не бывает. И тонкие изящные рога, стелясь над черепом уходящие назад. Кожа серая, плотная даже на вид и что-то подсказывало, что просто так ее проткнуть не удастся, для этого понадобится гораздо больше усилий, чем если бы речь шла о простой человеческой коже.

Плавность движений, выверенная координация, и в то же время экономность каждого жеста. Кажется пришельцы не привыкли зря расходовать силы, возможно поэтому так и сильны.

В каждом чувствуется энергия, но она спрятана глубоко внутри, ревниво скрываясь, чтобы не видели посторонние и не смогли среагировать, когда произойдет взрыв и спокойно выглядевшие существа не превратятся в воплощение смерти.

Внутри обоих равнодушная пустота, но она облачена в плоть холодной сосредоточенности. Они точно знают чего хотят и не испытывают сомнений. Из этого рождается невероятное ощущение превосходства над остальными разумными, бесконечно терзаемые смятением и колебаниями, постоянно переживающие обо всем сразу и ни о чем конкретном.

Абсолютная уверенность в своих силах, она чувствовалась буквально в каждом жесте, каждом движении, малейшем повороте головы. И это вселяло одновременно страх и восторг.

Идеальные создания.

Налитые кроваво-алым глаза равнодушно оглядели бесконечную равнину, кажется пришельцы нисколько не удивлены, что здесь ничего нет. Следует быстрый обмен взглядами и едва заметные кивки.

Оба облачены в легкие доспехи из тускло-серого сплава, почти как небо над головой, выполненные с удивительным мастерством. Первый небрежно достает из ножен длинный меч. Мерцающее красным лезвие вытягивается невероятно долго, по острой кромке скользят всполохи насыщенного алого.

Пришелец втыкает клинок в каменистую землю и окружающее пространство вздрагивает. Расходятся волны, формируя проекции, уходящие глубоко в отражение реальности Тонкого Мира. Я не знаю откуда, но точно знаю, что запущен какой-то процесс. Другая ступень взаимодействия с мирозданием, формирующим…

Что? Непонятно. Но что-то явно глобальное, имеющее огромный масштаб.

Рогатые гости о чем-то быстро переговариваются, буквально перебросившись парой фраз, а затем замолкают и просто ждут, наблюдая за происходящими изменениями.

Мир оживает, появляются краски, каких до этого не было, возникает движение, присущее для обычной реальности. Даже появляется ощущение налетевшего ветра. Это длится мгновение, но за это время происходит много всего. Пространство ломается изогнутыми линиями, трескается и разлетается зеркальными осколками, в месте, где воткнут меч, возникает странный вихревой водоворот, сотканный из призрачных лепестков.

Кажется происходящее полностью соотносится с планами пришельцев, главный одобрительно кривит тонкие губы, но это единственное проявление эмоции на красивом лице на возникающие вокруг изменения. Налитые красным глаза продолжают холодно взирать на раскинувшийся вокруг чужой мир с бесстрастной отстраненностью стороннего наблюдателя.

Второй похож на первого и так же смотрит на меняющийся мир будто уже видел такое не раз и не ждет ничего хорошего. Так и происходит. Призрачный вихрь вдруг качается в сторону, в воздухе из ниоткуда возникают раскаленные нити. Миг — и они пронзают плоть хозяина меча, рассекая кисть и предплечье на несколько равных частей. Куски плоти не успевают упасть, как оказываются подхваченный вихрем, в мгновение ока превращаясь в хлопья невесомого серого пепла.

Все происходит невероятно быстро. Один удар сердца — и лишившийся руки пришелец пошатнулся, едва не упав, наблюдая, как на ровную землю опускается прах от сгоревшей в призрачном вихре конечности.

Странно, но похоже потеря части тела ничуть не беспокоит рогатого, он лишь едва заметно морщится и поворачивается к напарнику, бросая несколько слов на незнакомом языке. В ответ равнодушный кивок, и оба не сговариваясь шагают обратно к каменным стелам.

Еще один миг — и среди уходящей в бесконечность равнины снова никого нет кроме застывших частью мертвого пейзажа гранитным столбов межмировых портала…'

Я открыл глаза и долго лежал, глядя в высокий потолок, переживая последние мгновения сна из чужого сознания.

Странно, но иногда порталы выглядели по-разному. Обычно это тяжелая каменная плита со стелящейся над поверхностью серовато-белой дымкой, а сейчас две вертикально стоящие стелы. Экспериментировали? Разные врата для разных задач? Как машины, которые могут быть и грузовыми, и легковыми, и для перевозки большого числа людей, и для войны, и для всего остального.

И что черт возьми делал меч? Когда Ушедший вонзил его в землю начались какие-то глубинные процессы, затрагивающие чуть ли не все пласты реальности. Он не просто сформировал призрачную воронку, он изменял все вокруг, преобразовывал, наделяя совершенно новыми свойствами.

Какой-то аналог терраформирования? Только выполненный на магическом уровне. Ведь тот меч и не меч вовсе, он словно живой артефакт, выполненный в металле. А красные всполохи скользящие по кромке лезвия вовсе не для того, чтобы прорубать вражескую броню и убивать, хотя они и это прекрасно умеют, а для чего-то иного, более важного, чем примитивный бой на клинках.

Что касается равнодушия при потере руки, то тут ничего удивительного. Рогатый не обеспокоился, потому что знал, что конечность вскоре отрастет. Скорости их регенерации могли позавидовать ящерицы, я со своим измененным Средоточием буду в этой гонке плестись где-то в конце, хотя и значительно обгоняя обычных людей.

— Интересно, а отрубленную голову он тоже бы отрастил, — я ухмыльнулся, представив эту картину и плавным движением поднялся с постели.

За окном утро, значит проспал весь день и всю ночь, круглый сутки. Неудивительно, что тело чувствует себя отдохнувшим. Нагрузка на Сумеречный Круга, а через него и на весь организм при проведении заклинания-ритуала спала, вернув привычное состояние бодрости.

Я спустился вниз и первое что увидел, идя по коридору, запертую дверь в комнату, где Сорен держал нашу рыжую гостью. Похоже рыцарь снова запер ее на ночь, не доверяя оставаться свободной. Может в этом и была логика, хотя сбежать она не могла, но явно имела такие намерения, и скорее всего покалечилась бы об колдовской барьер. А лечить магические ожоги не самое приятное времяпрепровождение.

Рыцарь обнаружился во внутреннем дворике. Голый по пояс, он снова тренировался с мечом, делая быстрые и резкие взмахи, стремительно меняя стойки и проводя сложные комбинированные атаки, призванные поразить врага.

Отработка подобного комплекса привычное занятие для любого воина, желавшего оставаться в форме.

В голове мелькнула вялая мысль: надо тоже заняться физической подготовкой, а то с этими магическими делами, обычные тренировки пришлось в последнее время отложить. Однако несмотря на переполнявшую тело бодрость выходить и присоединяться к рыцарю не хотелось.

Но что дозволено для обычного человека, недопустимо для адепта мар-шааг. Перебороть слабость и лень, заняться тем, чего не хочешь, но что нужно сделать, это один из краеугольных камней, на которых зиждется древняя философия искусства пути духа.

Так что усилием воли подавить любые ростки нежелания выходить на утренний зимний мороз, сбросить рубаху и в одних сапогах и штанах выйти на улицу. Рыцарь встретил меня молчаливым кивком, казалось он нисколько не удивился, что колдун вдруг решил с утра пораньше размяться.

Следующие два часа прошли в упражнениях, на силу, на выносливость, на скорость реакции. Апофеозом стал поединок. Никаких тренировочных мечей с затупленным лезвием, только боевое оружие, у меня призванный клинок, у Сорена его тяжелый полуторник.

Схватка получилась долгой и достаточно изматывающей, закончившись ничьей. По окончанию мы одновременно шагнули назад.

— Неплохо, — я отвел руку назад, гладкая рукоять призванного оружия растаяла в воздухе, обратившись темной дымкой.

Глаза гвардейца проследили за исчезновением клинка с матово-черным лезвием, он покачал головой.

— Никогда не смогу к этому привыкнуть, — сказал он, кивая на мою пустую ладонь.

Я пожал плечами.

— Это всего лишь инструмент, без меня совершенно бесполезный.

— Но он всегда с вами, вы его не можете потерять. К тому же, эта возможность изменять форму, — рыцарь тряхнул головой. — Это нечто невероятное.

С моей стороны последовал неопределенный кивок. Что для другого чудо, для меня привычная обыденность. Странно? Возможно. Но я сполна заплатил за приобретенный способности. А главное — не останавливался на пути, находя любую возможность для самосовершенствования и приобретения новых навыков и умений, в том числе в магии.

Особенно в магии.

Кто-то сидит и ничего не делает, надеясь на чудо, а кто-то надрывает задницу, потея и стараясь. Потом первый удивляется, что второй достиг высот, которому ему никогда не видать. Точнее он так думает, не желая знать, что другому пришлось сделать для достижения этого. И дело не в природных возможностях, а в банальном упрямстве и нежелании останавливаться.

В этом отношении Сорен тоже напоминал классического адепта мар-шааг, постоянно тренируясь и совершенствуясь, упорно достигая поставленных целей.

Взять тот же гвардейский доспех. Кто-то скажет, что рыцарю повезло найти весь комплект, но лично я считаю, что без упорства ничего бы не вышло. Если бы он просто ждал, когда элементы брони сами сваляться в руки, а не бегал в поисках по оружейным рядам, то никогда бы этого не дождался.

Ведь в конечном итоге именно это привело сначала к тому, что старый оружейник продал латные рукавицы за тысячу золотых, а затем привлекло внимание магистрата, предложившего оставшиеся части в качестве платы за решение проблем с пиратской эскадрой. Не ищи гвардеец на рынке так упорно любое упоминание редкой артефактной брони, ничего бы не вышло. Но одно наложилось на другое и на выходе получился результат, на который при иных обстоятельствах невозможно было рассчитывать.

— Пошли поедим, — я махнул рукой в сторону Коллегии.

Завтрак, а точнее в нашем случае — ранний обед, вышел поистине королевским. Оказалось, еще с утра Сорен сходил до ближайшего трактира, где купил не только продукты, но и уже готовую еду.

Жаренный цыпленок, лук, сыр, вареные яйца, свежие лепешки только из печи. В кожаной баклажке темный ель, в другой разбавленное вино. Отдельно тушенное мясо в глиняных горшочках с фасолью.

Идеально. Сытно и полезно. То, что нужно, после усиленных физнагрузок на свежем воздухе.

— Какие новости в городе? — спросил я, принимаясь за еду.

— Народ в основном отсыпается после вчерашних празднеств, но ходят слухи, что за городскими стенами продолжилась подготовка к турниру, — ответил Сорен, разливая по кубкам разбавленное вино.

— Власти решили не отменять самое значимое событие зимой? — усмехнулся я. — Ожидаемо.

— Скорее решили объединить два события: победу над пиратами и турнир, я слышал, что главный приз изменили, теперь награды будут не только от Братьев Калдан, но и от магистрата, — пояснил рыцарь.

Он на мгновение задумался и кивнул в сторону лежащего в холле прихожей алхимического «самовара».

— Кстати, вчера под вечер прибегал мальчишка — посыльный от вора, принес мешок, сказал вы заказывали купить.

Я кивнул, сделав глоток из протянутого кубка.

— Да, магические ингредиенты, они нужны для запуска воздушного шара, — сказал и тут же резко замолк, нахмурившись. — Надеюсь ты не показывал и тем более не отдавал их нашей общей рыжей знакомой?

Сорен покачал головой.

— Конечно нет. К тому времени она вообще ушла отсыпаться. Она ведь всю ночь возилась с оболочкой летающего пузыря, и тоже порядком устала.

— До сих пор спит? — я покосился в сторону коридора, где в дальнем конце находилась комната с пленницей.

Тишина оттуда вдруг показалась подозрительной. Гвардеец мгновение понял причины напряжение в голосе колдуна и успокоил:

— Я проверял ее перед тем, как отправиться во двор на тренировку, спит без задних ног. К тому же, выходящее оттуда окно хорошо просматривается с той стороны, плюс ставни закрыты и подперты бревном. Простым способом она точно не сбежит.

Я усмехнулся, взял ложку и повертел в руке, разглядывая содержимое горшочка с тушенным мясом.

— А не «простым» значит может? Намекаешь на воздушный шар? Не беспокойся, так она тоже не сможет сбежать. Я вообще не планирую ее брать с собой, когда «пузырь» поднимется в воздух, — небольшая пауза и уточнение: — И тебя кстати тоже, полечу один.

Рыцарь зябко передернул плечами.

— Не очень-то и хотелось. А вдруг эта штука упадет? Я видел, что случилось с тем другим, когда пузырь рухнул.

Перед глазами мелькнула картина катастрофы подбитого шара: смятая оболочка, перевернутая корзина, лежащее рядом тело. Второй член экипажа переломал все кости и свернул шею, приземление вышло жестким. Даже странно что рыжая выжила, видимо повезло.

— Можешь не волноваться, далеко улетать я не собираюсь, — сказал и помедлив, добавил: — Собственно недалеко тоже, только высоко.

Рыцарь нахмурился.

— В смысле не куда-то в сторону, а просто вверх? Но зачем? — не понял он. — Насколько я знаю, у вас есть другие способы взглянуть на город сверху…

Он вдруг резко замолк, глаза гвардейца на секунду расширилась, он догадался каким именно образом я собираюсь использовать воздушный шар.

— Вы хотите поставить на него хрустальную сферу из башенки Коллегии?

Я усмехнулся и кивнул.

— По крайней мере хочу попробовать. И посмотреть, что будет. Я уже выяснил, что сама сфера связана с магическим источником в подвале Коллегии на энергетическом уровне через магический фон. Скорее всего, если вынести ее за границы колдовского барьера, то связь оборвется, сработает защита и хрустальная сфера станет просто хрустальной сферой. Но что, если поднять ее выше? Не зря ведь в свое время ее разместили в самой высокой точке здания. Думаю, это как-то влияет на работу артефакта, и я хочу понять, каким именно образом. Вдруг получится заглянуть гораздо дальше за горизонт?