Заклинатель 8

Глава 12

12.

Больше всего это походило на падение в бесконечную пустоту, где нет ничего кроме холодного мрака. Сознание сковали невидимые оковы, разум метался, как в бреду, любая попытка взять под его контроль заканчивалась провалом. Неизвестная сила, из которой состояла окружающая тьма, жестко пресекала малейшее трепыхание.

А ведь поначалу все шло хорошо, файерболлы сожгли падающие грязно-серые нити. Они вспыхнули словно подожженная паутина, падая на палубу в виде едва заметного пепла. Команда торжествующе взвыла, думая, что победа над вражеским колдуном близка. Никто не понимал, что нам противостояла не совсем обычная магия.

А затем меня что-то коснулось. Что-то мерзкое и липкое, просочившееся сквозь ментальные щиты, отравляя разум бесконечным падением в черноту. От этого можно было сойти с ума, и с любым другим скорее всего так бы случилось. Думаю, именно на это рассчитывала неизвестная сущность, воздействую на сознание через ментал.

Но вышла осечка.

Ментальные техники адепта мар-шааг позволили продержаться какое-то время, и не потеряться в бесконечной тьме. Я сам стал тьмой, а она стала частью меня. А затем я начал отвоевывать у мрака кусочки сознания, складывая из них цельную личность. Трудно сказать сколько это продлилось, но в какой-то момент давление ослабло, сковывающий разум холод стал отступать, даря долгожданную свободу.

— Колдун! Колдун! Очнись! — кто-то затряс меня за плечо.

Веки медленно поднялись, будто налитые свинцом. По внутренним ощущения прошла целая вечность, но во внешнем мире, кажется, прошло всего несколько минут.

Проклятье, как болит голова, буквально раскалывается. Чем в меня засадила эта тварь? Что за дьявольская ментальная ловушка? Еще немного и я бы спятил, это хорошо ощущалось, до безумия оставалось немного. Сначала потеря себя и своей личности, затем полный контроль со стороны потусторонней твари.

Вот что произошло с взбунтовавшимся экипажем отверженного корабля. Дураки провели ритуал и не учли всех последствий, став марионетками для инфернального существа, с удовольствием пришедшего на зов с Другой стороны.

— Колдун! Нам нужна помощь!

Я резко тряхнул головой, прогоняя остатки затуманенного сознания и обнаружил себя, сидящим на палубе в странной скрюченной позе. Над головой, как ни в чем не бывало светило солнце, команда Морского змея выстроилась вдоль бортов, готовая отражать вражескую атаку. Корабль чужаков подходил и судя по активности на палубе, собирался взять нас на абордаж. Тряс меня за плечо один из матросов, Сорен еще не вернулся из каюты, а значит времени и правда прошло немного.

— Все, все! Я в порядке, — я оттолкнул руку моряка.

Голова жутко болела, но это может подождать, похоже кроме меня никто не заметил удар ментальной кувалды, с легкостью выбившей из сознания дух.

Специально нацеливались на чародея, как на самого опасного? Хотели вывести из строя прежде, чем начнется бой? Похоже на то.

Я плавно поднялся на ноги, одновременно вызывая перед мысленным взором Сумеречный Круг, и не тут же без паузы ударил, резко и зло, выплескивая ярость за недавнюю беспомощность.

Сгустки фиолетового огня прочертили воздух и врезались в корпус подходящего корабля. Миг — и файерболлы расплескались безобидными всполохами, словно попали не в дерево, а твердый гранит.

— И это все на что ты способен чародей⁈ — донеся с кормы голос взбешенного Вайса.

Капитан Морского змея стоял хищно пригнувшись, выставив перед собой изогнутый клинок. Кряжистую фигуру переполняло напряжение и готовность к бою.

— Может ему надо нарисовать на земле красивые картинки? — глумливо воскликнул Горбун с противоположного конца палубы. Калека стоял на носу на небольшом возвышении, готовый встречать врага метательными ножами.

Услышав насмешливые крики вожаков, матросы радостно заржали. На это можно было обидеться, если бы не понимание, что это лишь попытка выплеснуть напряжение перед боем.

— Кретины, — буркнул я, но без злости. Когда над головой нависла опасность, каждый реагирует по-своему. Пусть лучше орут дурацкие насмешки, чем трясутся в страхе.

Впрочем, от страха матросы тоже тряслись, это хорошо ощущалось в каждом члене команды. Даже Вайс боялся, но старался это скрыть, показывая лихость бывалого вожака. И словно подтверждая последнюю мысль, он вдруг яростно заорал:

— Сделаем их парни!!! Покажем халь-стаадским слизнякам, что такое настоящие мужчины и с какой стороны надо браться за меч!!!

— Да!!!

— Да!!!

— Покажем ублюдкам!!!

— Смерть халь-стаадским мокрицам!!!

Сразу полтора десяток глоток подхватили воинственный клич, закричав вместе с капитаном. Над головой взметнулись клинки и топорики, матросы потрясали оружием, их лица исказили гримасы ярости.

На кого-то другого это могло оказать впечатление, но я видел, что страх медленно проникает внутрь каждого. Хуже того, похоже ему активно помогали с чужого корабля. Нас больше не пытались атаковать в открытую, решив взять как можно больше живых, скорее всего для очередных жертвоприношений. А что лучше всего в таких случаях, как не потеря воли к победе перед началом сражения? Еще немного и несмотря на грозные выкрики, команда Морского змея превратится в испуганное стадо, готовое сложить оружие, как только борта кораблей соприкоснутся.

С этим надо было что-то решать и как можно скорее. Вот только что? Усиливать ментальное сознание других я не умел, как и поддерживать защиту разума от чужого влияния. Да и вряд ли тут сработает обычная магия, учитывая, что за силы использовались против нас. Нужно что-то простое, что-то понятное, что сработает само, вызвав знакомые ассоциации, прогнав страх и вселив уверенность, что ничего еще не потеряно.

Не магия, а простой символ, за которым пойдут. Им мог бы стать Вайс, воодушевив соратников, но капитан сам испытывал страх, хотя и старался этого не показывать. Но людей не проведешь, и они чувствовали неуверенность вожака и вслед за ним испытывали сомнения.

Помог, как ни странно, Сорен. Гвардеец поднялся на палубу во всей красе рыцаря в черных доспехах. Руки в латных перчатках крепко сжимали двуручный меч, испускающий холодное колдовское сияние. Фигура воина дышала готовностью сражаться и умереть, но не сдаться, не склонить голову перед врагом, не опуститься покорно на колени, а вместо этого врубиться во вражеские ряды, сминая и расшвыривая врагов, разя и рубя с неистовством истинного воителя.

Этот посыл оказался столь явственным, что пробрало даже самого трусливого моряка. Никто больше не издавал воинственные кличи, зато все мгновенно почувствовали уверенность в собственных силах. Стоящая впереди фигура в темной броне вселила поддержку, убрали страх, давая понять, что победа возможна.

Сорен словно испускал ауру, которая воодушевила колеблющихся. На секунду мелькнула мысль, что это работа доспеха, в экстремальной ситуации включившего дополнительный параметр вроде «печати бесстрашия», но потом пришло понимание, что какие бы вплетенные в металл заклятья не активировались, это ни за что бы не сработало без уверенности самого гвардейца, без его харизмы и внутренней силы.

Сорен стоял у борта и спокойно ждал приближение вражеского корабля, «Морской змей» к этому моменту полностью остановился, вода вокруг превратилась в густой кисель, не давая двигаться дальше. Но чужой корабль не испытывал подобных проблем и шел сквозь измененную воду, будно для него она оставалась обычной.

Я в очередной раз подивился затраченной мощи, выдернувшей кусок реальности и изменившей привычные физические законы. Все равно что стрелять из пушки по воробьям.

— Дебил, — я посмотрел на стоящего у алтаря жреца, тот проводил манипуляции, явно собираясь помочь своим миньонам, превращенным в послушные марионетки для силы с другой стороны.

Символ «Молота» вспыхнул и погас. Невидимый воздушный таран ударил по корабельной надстройке вражеского судна. Деревянные доски протестующе заскрипели, некоторые выгнулись, но защита успешно отразила удар, поглотив большую часть пущенного в ход заклинания.

Черт.

Помедлив, я снова ударил «Пламенем», но фиолетовые огненные шары лишь расплескались о выставленный щит, основанный на силе божественного порядка.

Чертовы жрецы. Ненавижу жрецов. С их проклятой заемной силой, которую не знают куда девать и вливают в беспорядке во все подряд…

Борта кораблей соприкоснулись, палубу Морского змея захлестнула волна увешанных железом оборванцев, но еще раньше через нее перемахнул дикий визг, исторгаемый глотками обезумевших марионеток темного бога.

Сорен стоял несокрушимой скалой, мерно взмахивая клинком, горящим синим пламенем. После каждого удара на палубу валилось новое тело, орошая доски хлынувшей кровью. Остальные члены команды не отставали, рубя и кромсая визжащую толпу, в первую очередь стараясь сдержать дикий напор культистов.

Я снова применил «Молот» ударив в левый фланг атакующих и в этот раз заклятье сработало, проделав просеку в толпе. Но все равно, магию будто что-то сдерживало, это хорошо ощущалось на внутреннем уровне, заставляя относится к чарам с опаской, что вдруг не сработают, как надо. Их словно ослабляла аура темного бога, делая хуже, чем должно быть. Но воздействие тоже оказалось странным, то иногда пропадая, то проявляясь с невероятной силой, будто тот, кто ею управлял, не мог полностью контролировать происходящий процесс.

Мой взгляд метнулся к надстройке вражеского корабля, где рядом со штурвалом стоял у алтаря капитан-жрец. Вот причина ослабления магии и вот от чего в первую очередь надо избавиться.

Я нашел взглядом ближайшую тень и заставил подняться Теневых Лучников. Сотканные из тяжелого мрака фигуры обрели объем, проявляясь в пространстве в полную силу.

— Убейте его, — тихим шелестом упали слова.

Оба призванных существа одновременно развернулись, вскидывая луки в классической позе стрелков. Миг — и два темных росчерка пронзили пространство между кораблями.

Черные стрелы вонзились в невидимую стену в воздухе и остановились на расстоянии руки от жреца. Тусклая вспышка — и колдовские стрелы обратились в черный дымок. Я тут же ударил огненными шарами. Фиолетовые сгустки врезались в выставленную защиту, в первую очередь стараясь не пробить, а отвлечь, заставив сосредоточиться на отражении атаки. Жрец дернулся, но продолжил манипуляции над алтарем.

Теневые Лучники вновь нанесли удар, усиливая атаку, я применил «Молот». Сдвоенный натиск наконец принес результат, заставив врага поднять голову. Он мгновенно нашел меня взглядом, и между нами будто протянулась невидимая линия, по которой в мою сторону скользнуло нечто напоминающее комок грязно-серого тумана.

Усилием воли я выстроил ментальные щиты, наделяя их силой, превращая в сплошной монолит. Грязно-серый комок врезался в выставленный барьер и расплескался, но не исчез полностью, превратившись в ворох тонких щупалец, ставших пытаться проникнуть сквозь защиту.

Жрец давил, я защищался, это был поединок, основанный на силе воле, где один пытался проникнуть в разум другого, а второй старался этого не допустить, поджидая удобного момента для контратаки.

Внешне мы застыли, уставившись друг на друга каждый с борта своего корабля, а между тем битва на палубе «Морского змея» только разгоралась.

Рыцарь в темных доспехах с зачарованным мечом в руках вносил настоящее опустошение в ряды нападающих. Но смерть товарищей не трогала остальных культистов, продолжавших лезть вперед с упорством смертников. Их толкала вперед невидимая сила, взявшая под контроль разум и тело глупцов, решивших заигрывать с силами, с которыми не стоило связываться ни при каких обстоятельствах.

В отличие от Сорена дела у Вайса и других членов команды обстояли не очень, постепенно они начали сдавать. То один, то другой валились на палубу, их тут же безжалостно добивали, не давая шанса на выживание.

Пятнадцать матросов, Горбун и капитан, и с каждым разом их становилось все меньше. Нападающих оказалось раз в пять раз больше, они тоже умирали, но не с такой скоростью. Больше всех урона наносил Сорен, но рыцарь не мог разделиться и держал лишь одно направления, стоя несокрушимой скалой в центре палубы. Атакующие растеклись от него в разные стороны, обходя с боков и атакуя остальную команду.

Это уже не походило на классическое сражение, это была кровавая бойня, где не сдавались и не просили пощады. Все били друг друга с остервенением, без жалости добивая упавших.

Между тем наше незримое противостояние со жрецом медленно, но неуклонно подходило к концу. Он явно переоценил свои силы, а точнее потратил их на спецэффекты вроде застывшего моря. Используй он собранную энергию более тщательно, то вполне мог одним импульсом выжечь мне мозг, используя первую ментальную атаку с падением в пустоту.

Но жрец увлекся демонстрации собственного могущества, должного вселить страх в сердца врагов. Типичная ошибка начинающего, не понимающего, что эффект и эффективность совершенно разные вещи.

Он мог все сделать гораздо проще и не показывать, насколько крут, выдергивая пласты реальности из пространства, наделяя их чуждыми нашему мира свойствами, но захотел покрасоваться и тем самым подставился, раньше времени израсходовав оставшиеся резервы.

Я чувствовал это и давил из-за всех сил, наблюдая, как вражеская защита постепенно поддается, истончаясь словно шелковая нить. В какой-то момент это проявилось на видимом уровне, в воздухе расплылось неряшливое пятно, ставшее стремительно терять плотность.

Все это время Теневые Лучники не прекращали обстрел, и в один миг, когда в окружающей алтарь барьере мелькнула прореха, одна из стрел проскользнула в нее, ударив точно в грудь жреца. Фигура в балахоне покачнулась, концентрация сбилась вместе с контролем над алтарем, а значит и над озверевшей толпой на палубе «Морского змея». Это длилось недолго, буквально секунду, но этого хватило, чтобы у меня наконец появилась возможность в полную силу ударить в ответ.

Я сформировал острый ментальный клинок и в мгновение исполосовал разум врага, превращая остатки личности, что сохранились после соприкосновению с потусторонней сущностью, в кашу. Жрец перестал существовать, хотя все еще стоял на ногах. Но это была пустая оболочка, от которой не было толку даже темному божеству, ведь для контроля необходим базис, на который можно опереться. Это не рядовые марионетки, использующие набор базовых функций. Для посвященного, выполнявшего обряды, требовалось нечто большее, чем быть простой куклой. И я его этого лишил.

Все произошло мгновенно, один удар сердца и жрец пошатнулся, в глубоко запавших глазах появилась пустота, рот приоткрылся, с губ потекла слюна, отзываясь на нарушение работы физиологических процессов внутри организма.

Темная сущность сразу поняла, что потеряла главную связывающую нить, через которую осуществляла контроль над культистами, и сделала единственное, что оставалось в этой ситуации — мгновенно свернула воздействие и скользнула назад, уходя обратно за кромку. Оно не могло поступить по-другому, проявившись в реальном мире божество было бы вынуждено играть по здешним правилам и через это стало бы уязвимым.

Как только сущность исчезла, мир незаметным образом изменился, вновь возвращаясь к привычному облику. Вода перестала быть густой патокой и вновь стала водой, даже воздух посвежел, стало легче дышать.

К сожалению, на этом перемены не закончились. Перед уходом сущность сумела отомстить, оставшийся без присмотра алтарь вдруг засиял темным светом, пульсируя словно живое сердце и с каждой секунду ускоряясь.

Мерцание увидели сражающиеся и замерли. Даже потерявшие поддержку оборванцы застыли, завороженно глядя на черное солнце, возникшее на месте каменного алтаря. От него волнами исходили вибрации, вызывающие в окружающем пространстве мелкую дрожь.

В следующее мгновение послышался треск, палуба под ногами ощутимо качнулась, следом прилетел грохот. Оба корабля одновременно вздрогнули и начали разваливаться на куски.