Вперед в прошлое 16

Глава 25 На старт, внимание, марш!

Планы съездить к армянам-контейнероделам накрылись медным тазом, потому что рано утром позвонил Петя Райко и похоронным голосом назначил нам с Ильей встречу.

И вот я, Петя и Илья сидим возле обрыва на холме, недалеко от дома Корма, глядя на тихое утреннее море, на чаек, что поймали восходящий воздушный поток и парили. Это была территория Райко, потому мы спрятались за недостроем и наслаждались морским пейзажем.

В среду вечером, после разговора с Леонидом Эдуардовичем, мы с Ильей не ходили к Пете, чтобы не злить дракона, то есть Корма. Илья попытался позвонить Пете в расчете, что приятель подойдет к телефону, но трубку брала мать, и мы не звали Петю, чтобы не провоцировать скандал. Так что решили разговор отложить. И вот Петя позвонил сам!

Ну а у меня дома случилась маленькая трагедия: мама с Квазипупом разругалась вдрызг, уехала к бабушке и рыдала в трубку, что это невыносимо, он обвинил ее во всех смертных грехах, вещи собирает, а она без него жить не может, умрет от тоски.

Реакция деревенского мужика на безобидное и легко объяснимое происшествие показалась мне странной. Впрочем, иногда Квазипуп вел себя, как истеричная дама, обижался на мелочи.

Так я ей и сказал, но предупредил, что отпустить его может не сразу.

Мама же была безутешна в своем горе, а мне все больше казалось, что у отчима корыстный интерес. Узнав, что поживиться не получится, он поспешил паковать вещи, чтобы спастись бегством и оставить маму наедине с проблемами. Он на готовое прошел и на них не подписывался. В эту же гипотезу ложилось его к нам отношение: потихоньку сделать нашу жизнь невыносимой и выжить одного за другим. Наташка взрослая уже, сама уйдет, мне самое место в техникуме, а Боря пусть слушается!

Сегодня-завтра его намерения станут ясными. Хоть мне Квазипуп не нравился, мать я отлично понимал и искренне желал, чтобы все у них разрешилось. Она сама должна принять решение о разрыве. Когда мужчина бросает женщину, особенно если это внезапно, она долго болеет, а некоторые так и не могут оправиться до конца.

Петя Райко, гнилушка, которому удалось избавиться от гнили, внимательно слушал Илью, молчал, и взгляд его наливался свинцом, с каждым словом становился все тяжелее, и тяжелее, и тяжелее. Он не перебивал, не пытался вставить свои пять копеек.

— Вы меня обвиняете? — обреченно спросил Петя, когда Илья высказался. — Что я слил информацию…

— Нет, — примирительно вскинул руки я, — просто ты должен знать все, что творит твой отец, потому что это и тебя касается. Но поскольку касается всех, мы должны вместе решить, что делать дальше, и разработать план противодействия.

Петя сцепил пальцы так, что побелели костяшки.

— Я говорил, что мне лучше пока не приходить к вам. Отец будет пасти.

— Ему больше делать нечего, кроме как тебя пасти? — удивился Илья.

— Его сильно перекосило, — скривился Петя. — Он если упрется — фиг его с места сдвинешь. Чингачгук на тропе войны. Проще притупить его бдительность, чем воевать, уж поверьте.

— А ты? — спросил я. — Что собираешься делать?

Дернув щекой, Петя сказал:

— Да пошел он со своими дебильными запретами! Я уеду из дома. Не скажу куда.

— Он в розыск тебя объявит, — сказал я. — В первую очередь пойдут к нам, всех перетряхнут — и нас, и наших родителей. Если виновного нет, таким людям нужно найти козла отпущения. Отгадай, кто им станет?

Внутри клокотала злость. Если Корм начнет мне мешать, я ведь могу и не сдержаться, сделать ему внушение. И его размажет по рельсам несущийся поезд.

— Мне кажется, правильнее действовать на опережение, — предположил я. — Мы прямо сейчас пойдем к директору и Илоне и все им расскажем, попросим помощи.

Райко криво усмехнулся.

— Всем плевать. У кого деньги, тот и прав. Поверьте, отец гнусный человек, он играет нечестно, лучше с ним не связываться.

Воцарилось молчание, которое нарушил Петя:

— У него торговые точки в Николаевке и на Южном, ну, вы знаете. На Южном чувак один появился, поставил хлебный ларек. Я слышал, как отец рвал и метал, матери жаловался, обещал расправиться с конкурентом, если он не уберется. Через месяц я случайно узнал, что тот ларек сгорел. — Петя передернул плечами. — А еще через месяц дошли слухи, что он сгорел вместе с хозяином. Вот и делайте выводы.

— Что-то слышал такое, — вспомнил Илья. — Года два назад, да?

Петя кивнул.

Меня разбил нервный смех.

— Ты думаешь, что он пойдет на преступление и перестреляет… детей?

Райко пожал плечами.

— Нагадит, это точно. У него деньги есть, он сможет.

— Какая гнида! — воскликнул Илья. — Прости, Петь.

— А ведь я гордился им, — покаялся Райко. — Считал, что батя крутой, умеет решать проблемы и добиваться своего. Тьфу.

Собрав гравий, Петя по одному камешку принялся кидать в море и наконец сказал:

— Уеду на хрен. Как отучусь в школе — рвану подальше. Пусть сам в своем дерьме барахтается, я больше не хочу. И еще. — Он поднялся. — Думаю, батя уже всем учителям в уши нассал. Так что поздно.

Мы с Ильей тоже встали.

— Петь, идем к дрэку, ты нужен как свидетель.

— А потом я типа помирюсь с батей. Увы, тренировки придется прекратить. Но я обязательно вернусь.

Мы направились к школе окольными путями, чтобы не столкнуться с Кормом. Все молчали, каждый думал о своем. Молчание нарушил Петя:

— Кажется, я знаю, откуда утечка информации. Мать. Я с ней всем делился, про вас много рассказывал, думал, она за меня, а она сливала все отцу.

В его голосе было столько боли, что аж мне передалось. Наташка, наверное, уже выла от отчаянья.

— И ладно бы ерундой страдал, — рассуждал Петя. — Так наоборот! У меня появились друзья, я занялся спортом — что не так? Как вообще можно в этом усмотреть плохое?

— Перемены в тебе его пугают, — объяснил я. — Ты стал ему чужим, вышел из-под контроля, вот он и бесится.

— Давайте все-таки сгоняем к директору, — предложил Илья.

Я вспомнил странности в его поведении и согласился.

— Я с вами! — вызвался Райко. — Это же из-за меня все, мне и отвечать.

Директора и Илону Анатольевну мы нашли в учительской. С ними были незнакомая коротко стриженная альбиноска и Валентин Николаевич. Все обернулись к открывшейся двери.

Если я не хочу брать ответственность за смерть Корма, можно ведь действовать иначе.

— Здравствуйте, — промямлил Петя и покосился на незнакомую женщину. — Геннадий Константинович, Илона Анатольевна, у нас к вам срочное дело.

Дрэк нахмурился, Илона забеспокоилась.

— Что случилось? Проходите, расскажите.

— Мне, пожалуй, пора, — сказала альбиноска и поспешила на выход.

Поддубный кивнул мне и тоже удалился.

Директор смотрел недовольно, мне даже показалось, что с ненавистью.

— В чем дело? Все обговорили: в пять тренировка. В шесть — ваш выход. Что опять?

— Мой отец, — сказал Петя. — Мы с ним поссорились, он посчитал, что ребята на меня плохо влияют, и запретил с ними общаться. Я не послушался. Теперь он поливает их грязью и грозится… создать проблемы. Если он с вами разговаривал, знайте: он наговаривает, не верьте ему. Это все.

Я наблюдал за дрэком, готовый внушать, если он не поверит нам.

Петя замолчал. Директор тоже молчал, посмотрел на Илону Анатольевну, которая горько усмехнулась:

— Вот оно в чем дело. Спасибо, Петя, что предупредил.

И с вызовом уставилась на директора, поджавшего губы, продолжила:

— Не переживайте, мы все видим. Видим, какие вы молодцы, и полностью на вашей стороне.

— Все в силе, — повторил директор, но уже другим тоном. — Думаю, работы у вас прибавится! Расчет верный, москвичи очень заинтересовались. Вы подготовились?

— Всегда готов! — козырнул я и улыбнулся. — А вы?

— Все по плану, — отчиталась Илона Анатольевна. — Приветственную речь придумала, я ж у вас главная взрослая. Дальше все так же? Дети уже в курсе, что я у вас главная. И в курсе, что вы берете только достойных. — Она мне подмигнула.

На самом деле мы будем брать всех. Как показала практика, молодые гнилушки, попав в правильную среду, выравниваются и становятся нормальными людьми, как Петя Райко.

— Вот наш кодекс, чтобы все официально.

Я достал из рюкзака альбомный лист с основными тезисами и еще один. Илона прочитала и кивнула, я отдал ей второй лист.

— Вот клятва.

— Это еще зачем? — насторожился дрэк.

Я знал, что этот вопрос прозвучит, и подготовил ответ, но меня опередила Илона Анатольевна:

— Как зачем? Это ж интересно. Таинство! И пионеры давали клятву, и скауты.

«И тамплиеры с масонами», — подумал я.

Ознакомившись с заготовками, Илона отдала их директору, то пошевелил надбровными валиками и кивнул.

Когда мы вышли, из-за закрытой двери донеслось:

— Господи, какая низость, Гена! А я говорила… Володька…

Неужели так просто? И внушать не пришлось, чтобы нам верили. Я глянул на свое отражение в черных стеклах: с моих губ не сходила улыбка.

Сколько раз я засыпал, надеясь попасть в белую комнату! Столько всего хорошего сделал — и все без толку. Теперь же был уверен, этой ночью все изменится, потому что я перешел на следующую ступень развития.

Следующая книга: https://author.today/work/568680