Вперед в прошлое 16

Интерлюдия Юрий Чумаков

Юрка смотрел, как тренируются пацаны, и чувствовал себя самым счастливым пацаном на свете. После вонючей Москвы, где одни павлины, он наконец вернулся туда, где море, где кореша и никто его не достает. Но главное — ему доверили настоящую миссию! Тайную. Нужно было подружиться с москвичами и подговаривать их бегать смотреть на бои Марта. А там было на что посмотреть, сам засматривался.

Только показывали «Кулак ярости» с Брюсом Ли, и мастерство казалось недосягаемым. Хотелось быть таким же, чтобы «кия!» — и все лежат! Тогда в школе никто не посмел бы над ним насмехаться. И вот Март показывает мастер-класс. Правда, это больше похоже на тренировки спецназа, но все равно крутяк! Особенно круто дрался Тимофей, кореш Марта откуда-то издалека.

В группе Марта были девки, Гайка и мелкая Алиска. Алиска выросла, красивая стала. И Гайка больше не здоровая кобыла, симпатичная такая. А Лихолетова как была толстухой, так и осталась. Вот только нет ее на тренировках, и Желтковой нет…

Да какая она Желткова! Та вонючая была, страшная, зашуганная, а эта красивая и не воняет. Отказывался разум принимать очевидное…

На плечи легли чьи-то руки — Юрка вздрогнул, вскочил. Перед ним стояла Илона Анатольевна.

Мелкие москвичи бросились врассыпную.

— Ребята, — хлопнув в ладоши, прокричала она, — время ужина. Вам же запретили мешать!

Юрка скосил глаза на прячущихся за душевыми девчонок, которые шли сюда, да заметили воспитательницу и разбежались.

Во вторник утром объявили, что сегодня будет японский фильм «Телохранитель» про то, как крутой чувак-самурай мочил бандитов. Даже дрэк и второй начальник пришли смотреть, сели в первом ряду. И девчонки были, и мелкота.

Когда фильм закончился, встала Илона Анатольевна и сказала, что послезавтра мы посмотрим про то, как десятиклассник победил двух бандитов, и напомнила, что ни в коем случае нельзя смотреть, как тот чувак тренируется, потому что это его смущает.

Ну как после такого не пойти и не посмотреть на крутого чувака? Все и правда пошли. Точнее, бегали украдкой, отсиживались в кустах, пока дрэк всех гонял, вопил, как недорезанный. Юрка и сам сходил, как раз на начало тренировки попал, когда этот Тимофей кувыркался и показывал всякие чудеса. Любы опять не было. Юрка предположил, что просто она стесняется, когда столько народу глазеет.

Юрка и сам на бокс ходил, а потом пришлось бросить из-за экзаменов. Но на боксе ногами не дерутся, а эти и руками, и ногами, как каратисты, машут. И Тим на шпагат садится не хуже Ван Дамма.

Тогда же, вечером вторника, к Юрке пришел Март, спросил, как обстановка. Юрка сказал, что все по плану, и кивнул на школьный двор, где мелочь устроила бои на палках.

— Готовы, кароч, смотреть. Половина к вам в секцию так точно запишется. Ну, и я. Алтанбай ходит, а че, я рыжий, что ли?

— А девчонки? — поинтересовался Март. — Московские девчонки интересуются?

— Ну, да. Они ныкаются, зырят. Но не все. Многие просто хотят с крутым пацаном замутить. Слышь, а дрэк точно нам разрешит? А то орет, гоняет нас.

— Разрешит, не переживай, — пообещал Март и удалился.

Юрка не очень верил, что после всего дрэк их пустит тренироваться. Но если Март прав, будет круто! Тогда он, Юрка, будет считаться крутым, и на него точно обратит внимание какая-нибудь девушка. И у него будет девушка, как у Семена. Причем не одна обратит, а две или даже три, он ведь крутой, с каратистами дружит. Он и сам так сможет ногами махать! И выберет себе самую красивую, с сиськами третьего размера… Но не Лихолетову, нет, а вот такую, как Подберезная Инка была. Да и Алиска сойдет. Красивая стала, недаром ее в рабство продать хотели.

Потому вечером, когда воспитатели ушли, он рассказал про Марта, как тот девок спас из рабства, и что тот Март — его кореш, он завтра будет на тренировке. Лохматый такой, высокий, смуглый. Он и в Москву к Юрке приезжал.

— Ой, что ты заливаешь, — растягивая «а», проговорил кто-то с кровати с краю.

— Зуб даю, так и было! И есть, Март — мой братюня. И ваще, если я захочу, они меня хоть завтра тренироваться возьмут.

Теперь уже другой пацан пробасил:

— Хорош жужжать. Спать охота.

— Балабол, — отозвались тонким голосом.

— Слышь ты, — воскликнул Юрка. — За базар ответишь? Я реально его кореш, мы в одном классе учились.

— Чак Норрис не твой кореш? — продолжал издеваться тонкоголосый.

Послышались смешки. Юрка не успел перезнакомиться с парнями и еще не запомнил, кто где спит, потому не знал, кому утром бить морду.

— Брюс Ли, — сказал кто-то третий, и тут дверь распахнулась и зашла воспетка. Все сразу притихли, потому что всех предупредили: за самоволку, там, или драку или другое нарушение порядка — сразу домой. Потому что всем желающим сюда приехать не хватило мест. Ну а че — жратвы валом, море рядом, че еще надо?

— А ну затихли!

Это была Нина Игоревна — высокая, коротко стриженная, как мужик, альбиноска с белыми глазами. Пацаны рассказывали, что они ночью светятся, как у кота.

Заснуть Юрка долго не мог, ворочался, злился, страстно желал, чтобы поскорее наступила среда. Хотелось вскочить, встряхнуть неверующих, взять на слабо, но было нельзя. Скоро они сами все увидят и зауважают, и извинятся.

Три дня: воскресенье, понедельник и вторник после ужина показывали фильмы про каратистов. А в среду, после того, как Юрка перед москвичами зарисовался, Марту и Тиму руки пожал, вместо фильма его группу собрали в кабинете, где на учительском столе стояла видеодвойка — точно такая, как у Юркиной тетки Алки.

О, как он поначалу тетку ненавидел, сбегал от нее, обзывался. А потом привык, и стало казаться, что тетка-то неплохая, строгая, но справедливая, относилась к нему лучше, чем родная мать. Кормила вкусно, крутые шмотки покупала, и вот она уже не Алка-задолбалка, а Алла Васильевна.

Отряд Юрки замер. Двенадцать парней и семь девушек вперились в экран, думая, что будет какой-то крутой современный фильм — боевик, а может, и триллер типа «Чужих». Воспетка, Нина Игоревна, ходила по классу, жуя жвачку — бледная, страшная, как вампир.

Юрка запомнил только четверых из отряда, самых ярких своих ровесников: черноволосый паренек со сросшейся бровью — Самир, коротко стриженный толстяк, похожий на тесто — Ваня. Девушек ярких было только две. В не совсем приятном смысле слова. В смысле — запоминающихся. Карина Пятихатко — огромная бабища, на вид лет тридцати, Юрка прозвал ее Пятитонкой, и дочь Нины-вампирки Леночка, такая же белая, будто бы прозрачная, с водянистыми глазами и проступающими под волосами венами. Юрка так был шокирован, что забыл имена нормальных девушек, а там была красивая восточная красавица — высокая, грудь большая, талия тонкая, и еще одна темноволосая, фигуристая. Остальные так себе.

Наконец включили кассету и, к удивлению и разочарованию собравшихся, там вместо «Чужих» были очень даже свои.

В студии сидела молоденькая светловолосая ведущая и Тимофей, сцепивший пальцы.

— Вот он! — Юрка аж на стуле подпрыгнул. — Тимоха! А я говорил. Вы ж его на площадке видели, да?

— Тихо, — шикнул дрэк.

— Здравствуйте, дорогие зрители, — улыбнулась блондинка-ведущая. — С вами снова я, Ольга Ольховская, и наша еженедельная программа «Герои нашего времени». Сегодня у нас самый настоящий герой! Тимофей Горгоцкий.

— Тимоха! — радостно улыбнулся Юрка.

— Этот парень тут занимается! Я его узнала, — сказала симпатичная темноволосая девушка.

Тимофей встал и неловко поклонился зрителям, а когда садился на свой стул, чуть мимо него не промахнулся. Естественно, никакого монтажа никто не сделал — уровень телеканала не тот.

— Этот парень закончил десятый класс, перешел в одиннадцатый, приехал в гости к друзьям… Давайте Тимофей сам расскажет.

Глядя вбок, скрестив ноги, Тимофей отчеканил:

— Меня бабушка воспитывает. Она заболела, и чтобы достать денег на лечение, продала дачу, куда мы приезжали на лето. Эту дачу купил мой друг Пашка Мартынов, вот это он герой, а не я. Купил, значит, и поселил там женщину, которая усыновила троих сирот. Я к ним ночевать напросился, потому что люблю это место. Ночую, значит, в гамаке. Комары кусают, шакалы воют. А тут вдруг слышу — пес их лает. У них огромный пес, кавказец. Ну, я думал, лает на шакалов, и давай дальше спать. Но на всякий случай положил арматуру возле гамака. И вдруг — лай, грохот, я вскочил — и смотреть, что там. А там воры с дубинками, два человека, ну, я с одним сцепился, бац его, а второго пес повалит и рвет, и к горлу уже подлезает. Я этого отпустил, и, пока он валялся, давай пса оттаскивать, а то ж насмерть загрызет. Ну, этот второй — прыг на забор, а пес на него как бросится, стянул с забора и давай валять. Тут уже хозяйка выбежала, пса оттащили, милицию вызвали.

— И выяснилось, что эти двое убили соседку, чтобы ограбить ее, — закончила мысль журналистка.

— Да.

— И пса могли забить дубинками, а потом и до женщины с детьми добраться.

— Скорее всего, так и было бы, — подтвердил Тимоха.

— То есть ты не побоялся и спас им жизнь?

Тимофей засмущался и развел руками.

— Ну, каждый бы так поступил.

— Расскажи о себе, Тимофей. Как ты учишься, что любишь.

Он начал издалека, что совсем недавно был толстым и трусливым, и никогда так не поступил бы, но в прошлом году познакомился с ребятами, которые его поддержали, взяли в компанию, и он стал заниматься боксом. Потом уехал, но продолжил заниматься, похудел, перестал быть трусом, а с ребятами теми поддерживал связь, вот, приехал, а компания стала больше. Поблагодарил Илону Анатольевну за помощь в создании движения «Прогрессоры» и закончил так:

— Я раньше был трусливым и замкнутым. Мне казалось, что жестокий мир ненавидит меня, а потом я встретил ребят: Пашу, Илью, двух Дим, Сашу и Алису. Они сами были такими, как я, не находили понимания с ровесниками, но объединились и мне помогли. Я теперь уверен, что самое главное — понимать, что ты не один, всегда есть друзья, которые поддержат. Вот.

— Прогрессоры? — удивилась ведущая. — Впервые слышу.

— Нас пока немного. Но мы знаем, сколько наших ровесников чувствуют себя брошенными и никому не нужными, какими были мы совсем недавно. Мы хотим помочь им. Бесплатно. Просто потому, что так правильно.

— Прогрессоры, значит. А есть ли у вас девиз?

— Конечно. Поступай по совести и будь человеком. Потому что, если каждый будет поступать по совести, представляете, как здорово будет жить?

Потом Тимофей показал фотографии, каким он был толстяком. Ваня-тесто аж весь завибрировал.

Март рассказывал, бабка Тимохе фотографии автобусом передавала, чтобы успеть ко вторнику. Конечно, его не узнать. Вон какой громила! О том, что он профессиональный боксер с наградами, Тим тоже умолчал. Март говорил, что нельзя такое афишировать, потому что менты могут наехать: с рукопашников особый спрос.

В завершении Тимофей обратился к детям, которые его смотрят:

— Что я хочу сказать? Если ты чувствуешь, что одинок, просто знай: дело в тебе. Ответь себе на единственный вопрос: готов ли ты меняться? Если да, — вперед, изучай популярную музыку, дружи с авторитетами, если нет… Терпи. И ты станешь шишкой на ровном месте: известным спортсменом, или актером, или напишешь книгу. Но можно поступить проще: напиши нам. Мы — сообщество одиноких и талантливых, которые отказываются жить по воровским законам. Мы — нормальные люди и ищем таких же.

Сказал, как врезал! А дальше — адрес. Гайчучкин адрес.

Юрка считал, что он дружит с этими ребятами, но даже ему хотелось написать Гайчук.

— Видите, какие парни живут в этом поселке! — назидательным тоном проговорила Нина Игоревна.

— Это ж они тренируются на спортплощадке? — спросила брюнетка, которая нравилась Юрке, только он собрался ответить утвердительно, девушка закончила: — А вы нас гоняете оттуда! Даже посмотреть не даете.

Игоревна с дрэком переглянулись, и он проворчал:

— Вы хотите тренироваться?

— Да просто познакомиться, — заинтересовался Ванька-тесто.

— Я поговорю с ребятами. Если они не против… не знаю, что получится. Вдруг получится.

— Чего не получится? — воскликнул Самир. — Он сам сказал, что им можно писать! Мы хотим, да!

Девчонки заулыбались, запереглядывались. Когда отряд вышел из кабинета, и их сменили восьмиклассники, все обступили Юрку, раздувшегося от гордости.

— Реально они твои друзья? — все еще не верил Самир.

— Зуб даю! — расплылся в улыбке Юрка. — Пятитонка видела. А вы все завтра посмотрите.