Вперед в прошлое 16

Глава 17 Лето в зените

Еще одна ассоциация родилась, пока топал на базу и думал о Любке — киндер-сюрприз. Ожидание приятного сюрприза, когда разбираешь шоколадное яйцо, даже если ты взрослый. Кстати, классная идея — такие сладкие сюрпризы. Нужно поговорить с Вероникой, можно ли делать что-то подобное. Наверняка можно, и уверен, что придумка будет пользоваться спросом. Можно не только в своих кондитерских продавать, но и развозить по магазинам. Не помню, есть ли на рынке что-то похожее. Если нет, стоит попробовать.

Жил себе не тужил, а тут, как деньги понадобились, так фантазия встала на дыбы и понеслась галопом.

Все наши, кроме Ильи и Яна, до вечера работали на рынке, потому я был уверен, что удастся поговорить с Любкой наедине и провести свое исследование, и никто нам не помешает. Если, конечно, ее мамаша не запрягла огород пахать… то есть копать, он у них большой.

Я ошибся: Любка нас не поджидала возле дома Ильи, как в прошлый раз. Господи, неужели она поумнела? Неужели даже такое возможно⁈ Интуиция подсказывала, что все куда банальнее: она занята домашними делами.

— Пойдем купаться! — предложил Боря.

Почему бы и нет? В конце концов, должен же у меня быть выходной!

Мы заглянули к Илье, и вместе с ним и Яном пошли на море, захватив Навуходоносора — Борин надувной матрас.

— А давайте — на дичку? — предложил я.

— Там заход совсем плохой, — возразил Илья.

— Зато канализация в море не впадает, — парировал я.

— А у нас впадает? — вытаращил глаза Ян. — И где она там?

— В середине пляжа. Все гадят в ручеек, он несет воды в море, — объяснил я. — Потому в августе там так воняет.

— Офигеть, — выдохнул Ян. — Да, пойдем на дичку, неохота в таком купаться. А чего ты сразу не сказал?

— Сегодня только узнал. А раньше думал — неправда, — пожал плечами я.

Прибрежная полоса в окрестностях Николаевки делилась на два полукруглых залива мысом и холмом, где находился дом Лихолетовой и Райко. Оба пляжа считались дикими. Спасатели нигде не работали, буйков не было, но люди предпочитали купаться, где рыбацкий причал, потому что там удобнее заход. На другом пляже, том, что напротив платана за пустырем и на который я имел виды, на поверхность выходила скальная порода, похожая на гребни драконов, колючие и скользкие, и войти в воду можно было не везде, и только если по воде заползать на животе.

Мне интересно было представить, как там облагородить берег и возможно ли это в принципе.

Пустырь представлял собой каменистый участок, заваленный мусором, поросший бурьяном и чахлым терновником. Местные особо не утруждались и сбрасывали мусор в огромную воронку, оставшуюся со времен войны. Причем привозили сюда его грузовиками. Весной и осенью воронка наполнялась водой, которая превращалась в мутную черную жижу, где квакали лягушки. Летом болотце пересыхало, а лягушки мутировали и уходили в общежитие, где вливались в ряды местных алкашей, не вызывая подозрений. Единственное, что скрадывало замусоренность — заросли хвоща в человеческий рост. Ну и растительность вдоль речки была живописной.

Трудно представить тут элитный коттеджный поселок. В этой реальности облагораживать место предстоит мне. Я рассчитывал заполучить участки на другом конце пустыря, почти четверть площади. Здесь будет чужая земля, и разводить активность нельзя, значит, въезд в гостиницу поначалу будет с той стороны, чтобы отдыхающие не видели этого раздрая.

Речка вывела нас к морю, Боря, Илья и Ян разделись и ломанулись в воду, я подал им матрас, на который они взгромоздились и поплыли, а сам прошелся вдоль берега, вошел по колено в воду, представил песок. Цвет воды изменится с сероватого на лазурный.

Тут довольно плавный заход, и, если появится песок, место будет пользоваться популярностью у мамочек с детьми. Вот там, где обрыв, можно сделать подпорную стену, на краю поставить кафешку. Красиво будет! Золотой песочек, зонтики, шезлонги и обязательно — свободная полоса пляжа для тех, у кого нет возможности заплатить за шезлонг. Думаю, в выходные весь город будет здесь. Обязательно найму охранников, чтобы гоняли тех, кто нарушает правила. А правила — никаких магнитофонов, алкоголя и сигарет.

Зимой песок останется лишь местами, его придется завозить каждый сезон. Зато как будет прекрасно!

Оживив воображением мечты, я плюхнулся в воду и догнал матрас.

Следующим летом это невзрачное место должно преобразиться!

Постепенно насущное вытеснило мысли о прекрасном далёко, я вспомнил, что обещал рассказывать Илье о смещении времени на таймере. Потому плюхнулся в воду с матраса и, пока младшие не видят, кивком пригласил его. Он понял и последовал за мной.

Когда оказались одни, я сказал:

— Время сдвинулось на неделю.

— Всего? — удивился Илья.

— Еще я вручил подарок. Тебя в списке не оказалось, но было пустое место. Попытался тебя вписать — не дали. Получилось вписать лишь Желткову. Так что наблюдаем за ней.

— А кто еще в списке был? — спросил Илья.

— Бузя, Лихолетова и московский парнишка, познакомлю тебя с ним. Я вписал Желткову, и подарок распределился ей.

— Не скажу, что это самая достойная кандидатура, — сделал вывод Илья. — Но очень любопытно, что в ней откроется.

— У Наташи эмпатия, — принялся я рассуждать вслух, неторопливо гребя к берегу. — У Тима физические способности. Скорее всего, и Желткова станет сильной и ловкой. На тренировке посмотрим.

— Придется до завтра ждать. Прикинь, если она поумнеет?

— Это можно проверить уже сегодня, если она придет.

Вопреки ожиданиям, в обед Желткова не пришла, и мы отправились на мой участок — Илья хотел посмотреть, как продвигается стройка. Боря и Ян остались, им интереснее было поиграть на компьютере.

Илья поделился:

— В «Науке и жизни», отец выписывает, я вычитал, что в Москве можно подключиться к интернету. Это как? Что там, в этом интернете?

— Это такая огромная библиотека и хранилище фильмов, музыки и статей, — объяснил я так, чтобы не вдаваться в детали.

Видя, что Илья не понимает, я объяснил:

— Вот у тебя стоит компьютер, ты можешь сохранить какой-то файл, и он будет там храниться в… нематериальном виде. Ты делаешь запрос, и информация выводится на экран. Так же с песнями и фильмами. Так вот, представь, что где-то стоят огромные компы, и там много всего хранится. Находясь здесь, ты подключаешься к ним, стоящим где угодно, и берешь информацию, которая тебе необходима.

— Любую? — удивился Илья.

— Которая туда загружена.

— Здорово. А у нас так еще нельзя? Интересно попробовать.

— Через два года и к нам доберется прогресс, — сказал я. — Наверное. Может, чуть позже или раньше.

В прошлой жизни все это тремя годами позднее (относительно сегодняшнего дня) мне рассказывал Илья, который поехал домой, а там чудо — Леонид Эдуардович к сети подключился. Тогда это нам казалось фантастикой, а экраны заполонили фильмы про таинственных хакеров — те самые фильмы, где от вирусов загорались мониторы компов. В то время себе немногие представляли, как что работает.

Взрослый я был так себе пользователем, видимо, из-за того, что комп у меня появился поздно. Но и сейчас не особо горел желанием разбираться в этой области и вникать в детали. Если бы был программистом, занялся бы прогрессорством, а так…

Каждый сверчок должен знать свой шесток.

Собственно, а что я могу с имеющимся компом провернуть? Там же памяти с гулькин нос. Скачать красивые фотографии и заказать из них календари? Музыку записывать на кассеты? Так достаточно Илюхиного двухкассетника. Наташка в Москве, может накупить кассет, мы перепишем, сделаем красивые обложки в той же типографии, и пусть Мановар продает.

По сравнению с кондитерской, это принесет копейки, а суеты создаст на миллион.

На участок мы с Ильей прибыли как раз к обеду, когда Сергей и алтанбаевцы работали, а его молодая и красивая (в кавычках) жена Светлана жарила сосиски на костре, повернувшись ко входу затылком с тоненьким перегидрольным хвостиком. Отекшая, с синяками под глазами, заморенная, она напоминала алкоголичку, несмотря на лечение.

— Мужчины, пять минут и к столу, — просипела она, обернулась и на миг оторопела, увидев нас.

— Здрасьте, — кивнул я.

— Привет, хозяин! — расплылась в улыбке она.

Сергей оторвался от работы, вокруг импровизированного стола собрались алтанбаевцы. Егор подошел ко мне и спросил:

— Наташа уже уехала?

— Да, ночью, — ответил я и поймал на себе вопрошающий взгляд Светланы.

Егор кивнул — равнодушно, как мне показалось. Долго убиваться по Наташке он не будет. У него под окнами стоит очередь из местных оторв. Эта не согласна? Не беда, другая постель согреет.

Потирая мокрые после мытья руки, Сергей воскликнул:

— Павел! Добро пожаловать к столу!

На столе были рис в котелке, жареные сосиски и овощи. Сергей тоже смотрел на меня требовательно, и я вспомнил, что он просил устроить его жену на работу помощницей кондитера.

— Как вы себя чувствуете? — спросил я у нее.

Светлана пожала плечами.

— Нормально, только как-то пусто. Но врач сказал, что еще месяц будет накатывать тоска и… желание употребить. Или желание умереть. Нужно продержаться, вот я и держусь.

Пару дней назад я Веронике намекнул, что есть помощница, она обрадовалась. Вот только справится ли Светлана? Видно, что она с абстинентным синдромом пока не очень справляется. Если нет… ну, нет так нет.

— Сергей говорил, что вы хотите на работу…

Она приложила руку к груди.

— Хочу. Ты прости, что на сестру твою напала. Пьяная я была. Теперь понимаю, что вела себя, как ненормальная…

Видно было, что ей стыдно, потому я ее поддержал:

— Вы были больны. Наташа не держит на вас зла. Как отобедаем, представлю вас Веронике. А пожить можете здесь, чтобы издалека не ездить. Электричество обещают подвести через две недели.

Сергей воспрянул, сказал:

— Твоя квартира практически готова, осталось линолеум постелить да двери поставить. Идем покажу!

Мы с Ильей вошли в помещение. Друг провел рукой по идеально гладкой стене, огляделся. Я прошел в будущую кухню, где Сергей сделал разводку труб. Здесь на полу уже лежала плитка.

— Все практически готово, осталась мебель и линолеум в комнатах.

— Идеально, — оценил его работу я и предложил: — Живите пока здесь, у нас жилье есть до ноября. Пока живете, не торопясь делайте комнаты на вторых этажах. Как только они будут готовы, так мы сразу и переедем.

То, что Сергей тут поселится — идеальный вариант, меньше вероятность ограбления.

Я выглянул в окно, наблюдая, как проголодавшиеся алтанбаевцы уплетают обед за обе щеки.

— Штукатурили вы или парни? — поинтересовался я.

— Они упражнялись в гараже, как мы и договаривались, — сказал он. — набивали руку. Наиболее способным оказался вон тот тощий армянчик, вот уж дотошный тип! Большая комната — его работа. Остальным пока рано доверять чистовую отделку.

— Пусть штукатурят спортзал в цоколе большого дома, — предложил я, подумав, что скоро будет много работы, и мне понадобится толковая бригада.

В прошлой жизни не довелось мне построить дом, в этой я почти справился, хотя мне нет и шестнадцати. Еще немного, и можно сказать, что я стал мужчиной на треть. Осталось посадить дерево, что несложно, и воспитать сына. Но с этим придется повременить.

А вот экипировать строительную бригаду придется, но это уже после того, как решится вопрос с землей на пустыре.

К нам заглянула Светлана, улыбнулась.

— Я готова!

Переминавшийся с ноги на ногу Илья чувствовал себя лишним, потому сказал:

— Я подожду тебя здесь.

Вероника Лялина зашивалась на работе. Утром она пекла пирожные, после обеда бегала по инстанциям, вечером делала заготовки на утро, и так каждый день. У нее не было ни одного выходного, потому помощница ей жизненно необходима, и она обрадовалась, когда я сказал ей, что есть желающая, да еще и повар.

Однако, увидев Светлану, Вероника аж позеленела от разочарования. Я рассказывал, что придет женщина с профильным образованием, которая страдала от алкогольной зависимости, но завязала, и это не вызвало вопросов. Но, видимо, Вероника рассчитывала увидеть человека не столь потрепанного.

Взрослые меняются с трудом — это правило работает в девяноста процентах из ста. Потому, освободившись из тюрьмы, сидельцы снова идет на преступление. Им не оставляют выбора, и такие, как Влад, работавший на деда, который загремел в тюрьму по глупости, обречены.

Светлана сразу все поняла и проговорила:

— Я понимаю, что сейчас не в лучшей форме. Все наладится, я обещаю не сорваться.

Вероника устало кивнула и посмотрела на меня недобро.

— Она не сорвется, — поручился я за Светлану, потому что был уверен: закодированные мной отказываются от алкоголя если не навсегда, то очень надолго, и Каналья тому пример.

Было видно, что Вероника очень хочет включить заднюю, но ей неловко.

— Возьмите на испытательный срок, — без особой уверенности попросила Светлана.

Это показалось Веронике хорошим выходом, и она кивнула.

— Ладно.

— Если не сработаемся, я уйду, — обреченно проговорила Светлана. — Я повар и могу быть полезной. Семь лет работала в столовой, три года — в ресторане.

— Испытательный срок — две недели, — припечатала Вероника и вроде бы успокоилась. — Зарплата… — Она посмотрел на меня и робко предложила: — Две тысячи за неполный день.

Светлана улыбнулась и сказала:

— Я готова приступить прямо сейчас. Вводный день — бесплатно.

Вероника, которая была в медицинском халате, придирчиво осмотрела ее.

— Нужен рабочий халат и головной убор. Приступаешь с завтрашнего дня.

Светлана не уходила, ждала меня, но мне нужно было поговорить с Вероникой, и я дал понять, что она тут лишняя:

— У нас конфиденциальный разговор.

— Поняла. Удаляюсь, до завтра.

Когда она ушла, Вероника выкатила условие:

— Поверю тебе, что она ничего не украдет. Но если вдруг… не обижайся, хорошо? Снисхождения не будет.

Оказывается, эта маленькая женщина умеет быть жесткой, и это хорошо.

— Конечно. Как продвигается оформление фирмы?

— Ужасно. Очень медленно. Гоняют, как почтальона — туда-сюда, туда-сюда.

— Я предлагаю взять в штат юриста, чтобы он бегал и оформлял все документы. Оплата труда сдельная. Иначе вы себя загоните.

Раньше она всегда возражала, когда я предлагал нечто, подразумевающее дополнительные траты, теперь же поняла, что я прав, и лишь кивнула, даже не спросила, во сколько нам это обойдется.

— Ты прав, — сказала она поле полуминутного молчания. — Нам предстоит расширение, аренда земли и связанная с этим беготня. Я просто не потяну.

— Как и все расходы, делим пятьдесят на пятьдесят, — предложил я.

— Мне неловко… и так все расходы на тебе…

Я просто сказал:

— Ваш труд бесценен. Без вас ничего не было бы. Нужно научиться правильно оценивать свою работу.

— У тебя есть на примете юрист? — закинула удочку она.

Я мотнул головой.

— Нет. Но, может, у Анны, она ведь и сама юрист?

— Да, но специализируется на другом.

— У нее должны быть знакомые, пусть поспрашивает, согласится ли кто-то заниматься нашими бумажками. У меня ведь еще автомастерская, там уже все оформлено, но мы не знаем всех тонкостей, и предстоит еще много незабываемых минут в очередях.

— Хорошая идея, — улыбнулась Вероника. — Спрошу у Анюты. Дианочка у нее такая беспокойная, никак ей не отлучиться. И днем, и ночью плачет.

— Держитесь. Скоро будет легче.

Вероника лишь тяжело вздохнула.

— Грех жаловаться. Мы ведь голодали, волосы на голове шевелились при мысли, как себя хотя бы прокормить! Не говоря о том, чтобы одеться и обуться. Думала с Дианой сидеть, пока Аня на работу выйдет. Лика, умничка, на рынок пошла… А теперь у нас все есть! Все, и даже больше — как я могу жаловаться?

Не сдержавшись, она меня обняла. Отстранившись, продолжила:

— Как все просто оказалось! Деньги под ногами лежат — наклонись и возьми, а мы придумываем оправдания своему бездействию. Убеждаем себя, что ничего не получится.

— Все получилось! Дальше будет лучше и, надеюсь, проще.

Расстались мы, довольные друг другом. Я поспешил на стройку, и мы с Ильей пешком отправились на базу — мимо кладбища, мимо домика Веры, покойного Мороза и Карасей, по мостику, перекинутому через еще одну речку, и вдоль частных домов.

Мир пах шелковицей, морем и инжиром. Я шагал, вдыхая воздух полной грудью и думая, что сейчас пора светлячков, а в этой части поселка их особенно много. Они сбиваются в стайки и парят, и кажется, что сам мир подмигивает, убеждая, что все будет хорошо.

Вопреки моим ожиданиям, сегодня Любка не пришла на базу — никто не знал почему. Так что мой вопрос, что в ней изменилось, придется отложить до завтра, на тренировке точно все станет ясно.

Наш путь лежал мимо Гаечкиного дома. Ее будто кто-то готовил к встрече с нами, и она подметала в маленьком дворике у порога.

Ощутив мой взгляд, Саша повернула голову.

— Привет! — помахал ей я, надеясь, что Гаечка перебесилась.

Девушка сама не знала, как реагировать, и застыла, опершись на самодельную метлу. Очень тонкий момент, когда неправильное движение или взгляд может все испортить. Но чаши весов ее сомнений Илья качнул в нашу сторону.

— Седлай ее, полетели! — махнул рукой он, и Саша робко улыбнулась.

Воцарилось молчание, когда никто не знал, что говорить. Саша решилась первой.

— На улице жарко. У меня компот есть холодный, хотите?

— Хотим! — радостно кивнул я.

Думал, она дольше дуться будет, и придется проводить с ней беседу, но нет. Видимо, взвесила все «за» и «против» и решила, что не стоит разбивать голову назло главврачу. Метнулась в дом, вынесла два запотевших стакана с вишневым компотом.

— Ка-айф! — проговорил Илья, отхлебнув. — Спасибо, ты настоящий друг.

Гаечка посмотрела на меня с вызовом и сказала:

— Паш, я ходила в редакцию, они хотят этот материал. Ну, про Тимофея и бандитов. Они в него зубами вцепились. А моя кураторша сразу на телевидение позвонила, те тоже хотят.

— Круто! — оценил я. — Отличная работа, это бесценно. Вечером подумаем, что говорить и писать, потому что не все можно.

Гаечка кивнула.

— Спасибо! — уронил я перед тем, как уйти.

Ну вот, вопрос решился сам собой, правда, непонятно, во что может вылиться противостояние Гаечки и Желтковой. Если Саша не смирилась с Любкой, а затаилась, то будет вынашивать планы, как избавиться от конкурентки. Сашка-то умная, как показал сегодняшний день, даже слишком умная для пятнадцати лет.