Вперед в прошлое 16

Глава 22 На старт!

Вечером я поехал к Веронике. Телефона у Лялиных не было, потому или они звонили, или я заезжал — все равно ведь мотаюсь туда-сюда мимо них.

Вероника буквально жила в цеху, и, когда я к ней приехал, сказала, что Светлана ее вполне устраивает: звезд с неба не хватает, но работы не чурается. Ну и славно.

Сказав это, Вероника продемонстрировала шоколадное яйцо размером с кулак.

— Такое? — спросила она, я кивнул, осмотрел его со всех сторон.

— Идеально! Надо с оберткой что-то придумать. Ясно, что заворачивать будем вручную, но… Но можно в типографии напечатать на фольге!

— И что? Ты вообще уверен, что такая глупость пойдет? — усомнилась Вероника в разработках западных коллег.

— Еще как! За границей вовсю идет, и у нас пойдет. Года два есть, пока аналогом все не завалят конкуренты.

— И что ты напечатаешь на фольге? — спросила Вероника.

— Имена, — улыбнулся я. — Саш и Наташ будет много, как Дим, Лен и Ань — потому что имена популярные. А вот Павла печатать я бы не рискнул.

— Ну, посмотрим, — задумчиво протянула она.

Помолчав немного, добавила:

— Я поговорила с Аней насчет юриста, она поспрашивает у девочек. Было бы неплохо его найти перед тем, как мне одобрят заявку на аренду земли. Я написала три заявки, те, что мы с тобой обсуждали еще в июне. Какую-то да одобрят. Спасибо Ане, похлопотала, и денег ушел минимум.

— И вы ничего не сказали про деньги? — возмутился я.

Улыбнувшись, Вероника завертела головой.

— Где деньги? Какие деньги? Не было ничего. — А потом уже серьезно добавила: — Паш, успокойся, там копейки. Это мой маленький вклад в развитие общего дела, я иначе не могу, чувствую себя ущербной. Хочется быть полезной и материально, а то что ты на себе все тащишь. Если бы ты меня не убедил тогда, ничего бы этого не было.

— Когда должен быть ответ по аренде? — спросил я.

— На днях, — улыбнулась она. — Я позвоню.

Как все неплохо складывается. Затянулось немного с оформлением, я рассчитывал на второй павильон к июлю, но получится к августу. Раз все уже почти решено, чтобы не затягивать, нужно заказать второй павильон уже в ближайшие дни, там же, где и в прошлый раз.

Это дополнительные траты, но деньги быстро отобьются. Что касалось выделения земли, я настаивал на участках, близких к остановкам, где большой пассажиропоток, Вероника — на курортной части в расчете на отдыхающих. В идеале бы совместить наши желания и открыть точку на Ленина, там, где остановка и выход на набережную.

Возвращаясь домой, я думал о том, что каждый раз одно и то же: я предлагаю что-то новое, все упираются, не желая не то что рисковать, даже попробовать, заранее уверенные, что все равно ничего не получится — значит, нечего напрягаться. Надо отдать должное Веронике, она становится более гибкой, расстраивается, но спорит уже не так яростно, как поначалу.

Только Каналья меня понимает!

Через десять дней надо определиться, за сколько участков на пустыре вносить аванс. Голова пухла от мыслей и бизнес-планов. Заработать за год десять тысяч долларов — это не шутки. Допустим, павильоны будут приносить триста тысяч в день. Это сто тридцать баксов. Я уселся на кровать, достал ежедневник и записал это. Умножил 130 на количество дней в месяце, получил… почти четыре тысячи! В месяц. Ладно, допустим, тысяча уйдет на текущие расходы, все равно получается много!

До нового года шесть месяцев. Восемнадцать, е-мое! Прибыль с автомастерской я не считаю, все пойдет на постройку ангаров, подключение и все прочее.

То есть в июле я уйду в минус, но это необходимые траты для того, чтобы получить больше.

Зашевелился червячок сомнений: а если не получится? Где брать деньги?

Хлеб. Корм вон себе какой дом отгрохал. Продавать хлеб можно в павильонах, чтобы с Райко не воевать и не создавать ему конкуренцию. Посмотрим.

Что мне было действительно интересно — проверить, пойдут ли шоколадные яйца с сюрпризом. Да, такая вот глупость, но любопытно до чертиков.

Домой я приехал в шесть вечера. Боря еще был на базе, и я остался дома один, набрал деда. Тот сразу же ответил, мы перекинулись парой слов, я поделился своей задумкой создать общественное движение нормальных людей, он одобрил, позвал к трубке Наташку.

— Але, — донесся знакомый бодрый голосок. — Я нормально. Даже хорошо! Мне тут нравится, как-то сразу Москву полюбила. Завтра понесу сдавать документы в ГИТИС, экзамены в конце июля, надо следить. Сегодня дедушке помогала на рынке, пять штук заработала, прикинь! Завтра на Черкизон — чисто так, пошататься, прицениться. Ну ты там что, со своими поговорил насчет товара?

— Они согласны и даже рады, — ответил я.

— Ну и отлично. Ты их успокой, что должно даже дешевле получиться, чем когда дедушка возил. Ему некогда было, что схватил, то и его, а я буду рыскать, искать остатки.

— С тобой Мановар хотел связаться насчет кассет и музыки, — вспомнил я. — Но за таким надо не на Черкизон, а на Горбушку.

— А где это?

— Спроси у деда, он знает.

— Ладно. Короче, я поняла, что не пропаду и без денег не останусь. Будни буду учиться, в выходные — собирать товар. Чтобы его передать, дед обещал меня возить… Паш, а что там мама? Когда Квазипуп приезжает? А то она вчера звонила, волновалась, что он пропал или кого-то себе завел.

— Вроде в понедельник собирается выезжать, я уточню. У меня к тебе важное дело. Нужны маленькие пластмассовые игрушки-миниатюрки. Динозавры, ниндзя-черепахи, куклы, машинки. Размер — чтобы полностью помещались в кулак и не были хрупкими. Посмотришь?

— Конечно посмотрю.

— Окей. Ладно. Только не забудь с мамой поговорить, что-то боязно за нее. А, еще вопрос. Желткова. Я ее два дня собирала на выпускной, красила. Она как? Не заросла грязью?

— Воспитываем, — ответил я уклончиво и отогнал мысли о таланте, который, похоже, в Любке умер.

Наташка и не думала смолкать, поделилась, что нашла человека, который занимается ее дикцией и говорит, что все у нее нормально. Я попросил найти другого, потому что есть «специалисты», которые вводят в заблуждение и гладят по головке, лишь бы платили, потому что если правду сказать, клиент обидится. По себе помню: несмотря на то, что занимался самообразованием, старался говорить правильно, не «гэкал», коренные москвичи быстренько вычисляли во мне понаеха. Как они говорили, по мягкому южному произношению. От акцента очень сложно избавиться, а для дикторов, телеведущих и актеров это необходимо.

Болтали мы минут десять, пока дед не прогнал ее от телефона.

Все-таки она по нам скучает, несмотря на занятость.

Как назло, в понедельник было настоящее пекло. Утром я съездил к армянам-контейнероделам, заказал точно такой же павильон, как в прошлый раз. Обещали его изготовить к следующему понедельнику и даже раньше. Меня там помнили, уверили, что теперь обойдется без задержек.

К обеду жара усилилась — а нам надо было устроить показательное выступление для москвичей на школьной спортплощадке. Потому Желткову от занятий отстранили, чтобы не портила нам картинку. Младшие изъявили желание участвовать.

Что касается программы, Нага и Антон вчера собрались вместе и придумали тренировку, в которой собрали акробатические трюки и всякие зрелищные упражнения. В идеале для этого нужен был дед с его у-шу, за неимением оного, мы просто собрались в воскресенье и отрабатывали выпады, удары так, чтобы это смотрелось эффектно, да под тяжелый рок. Мановар так вдохновился, что у него все получалось гораздо лучше, чем обычно, он просто летал.

Нага построил нас в две шеренги, и мы одновременно, на счет, должны были сделать выпад и дважды ударить воздух кулаками. Получилось что-то типа танца из последовательности упражнений. Репетировали силовую мы часа два. После силовой планировался показательный бой. Меня поставили в пару с Ильей, Рамиля — с Каюком, Мановара — с Кабановым, Димонов — друг с другом, Тимофея — с Памфиловым, потому что они были самыми высокими. Новеньких: Райко и Желткову, от показательного выступления отстранили, как и Лихолетову — Рая сама об этом попросила. Даже женский бой планировался: Гаечка против Алисы. Весовые категории у них были разные, но Гаечка похудела, а Алиса вытянулась и раздалась в плечах. Так что смотрелись соперницы гармонично.

После интервью на телевидении Тимофей одеревенел, впал в прострацию и отказался участвовать в показательном выступлении, оправдывая это тем, что он не клоун. А поскольку он наш козырь и исполнитель акробатических трюков, пришлось проводить сеанс психотерапии — я изрядно перенервничал, убеждая его, и чувствовал себя опустошенным.

И вот подошло время.

Мы взяли экипировку: лапы, перчатки, капы — и отправились на спортплощадку в обход школы. Планировалось выступить с шести до семи, перед ужином, чтобы потом дети пошли есть, и мы таинственным образом растворились в закате — знакомиться и общаться пока не время, на это будет четверг.

В воскресенье дети посмотрели первый фильм, сегодня после ужина планировался второй — что там показывали, я не знал. Но на пляже я видел мелкоту, которая дралась на палках, замирая в странных позах. Хорошо, значит, эффект есть.

Ну и Чума, которого я вчера водил на участок к Алтанбаеву, получил задание интриговать детей, рассказывать, какие у него друзья крутые, один даже бандитов задержал, проткнув левым мизинцем, вот, про него написали. И сегодня он будет на площадке тренироваться, айда смотреть! К тому момента школа должна быть завалена газетами со статьей о подвиге Тимофея.

В общем, все шло по плану, и когда мы прибыли на площадку, то тут, то там мелькали детские макушки в засаде. Естественно, их никто не гонял, но они думали, что нарушают дисциплину, и прятались. Наверняка кто-то стоял на стреме, высматривал, не идут ли воспитатели.

Да, манипуляция, да немного нечестная. Но если ребят просто погнать на тренировку, они будут воспринимать это как очередную обязаловку и насилие, а если сами захотят, да еще пробьются через запрет, тогда станут выкладываться по полной.

Ну и началась тренировка, которую мы долго репетировали, чтобы получилось эффектно. Выполняя упражнения, размахивая руками и ногами, я поглядывал на покосившиеся бетонные секции забора, откуда выглядывали любопытствующие. Только вчера они смотрели сказки про китайских героев, а сегодня нечто похожее видят воочию.

В условленное время появилась Илона Анатольевна и погнала детей на ужин, но одни ушли, на их место явились другие, которые смотрели уже показательные бои.

Потом донесся ор дрэка, он загнал самых смелых в столовую, и мы продолжали тренироваться в спокойном темпе, а ровно в семь разошлись по домам.

Завтра выйдет интервью с Тимофеем, в среду дети снова увидят нас, а после — интервью с Тимофеем, и в четверг можно вербовать сторонников. Посмотрим, какова будет эффективность моего плана. Надеюсь, мы не зря готовились целую неделю.