Уроки любви и ненависти

76

— Как ты меня нашел? — спросила я, отплясывая данс.

— Марго сказала, — Норон крутанул меня.

— А я думала, она решила сбежать от этого малоприятного типчика, — я подпрыгнула и щелкнула каблуками.

— Она и сбежала, — согласился Маркус, за талию приподнимая меня над полом, — и поспешила уведомить меня, что тебя нужно спасать.

— Я бы и сама справилась! — возмутилась я, чуть дрыгнув ногами, потому что парень не опускал меня на пол.

— Конечно, а мне потом дворец тушить… — усмехнулся Маркус, ставя меня обратно.

Краем глаза я заметила, с какой лютой ненавистью на меня даже не косится, а пялится вся холостая женская часть гостей! Конечно, ведь герцог выглядел, как самый желанный приз из женских грез. Весь такой высокий, широкоплечий, красивый, с прямым взглядом глаз цвета стали. В модном костюме с алым шейным шарфом. Подстрижен был, правда, слишком коротко для аристократа, но мне так даже больше нравилось. Во-первых, не было этой приторности беспомощных маменькиных сыночков, а во-вторых, я же сама к его стилю руку приложила.

— Почему красный? — спросила я, кивнув на шейный платок, завязанный красивым узлом.

Сейчас надо было прижиматься к партнеру на максимально дозволенное расстояние, но прижиматься к Норону мне не хотелось, а потому я осталась стоять. Но Маркус, видимо, решил, что он не гордый, сам шагнул ко мне и прижал к себе.

— Чтобы было под цвет твоего платья, — усмехнулся парень.

Я уперла руки ему в грудь и вспомнила, что вообще-то собиралась разрывать помолвку. Пришлось запрокинуть голову и напомнить ему об этом:

— Это ты зря. Ты ведь собирался поступить, как настоящий аристократ, и спасти меня от навязанного брака.

— Думаешь? — чуть усмехнулся Маркус, и в его глазах вспыхнул какой-то подозрительно озорной огонек.

Ответить мне не удалось, настало время следующей фигуры танца, где партнеры находились на расстоянии, неудобном для диалога. Вообще-то надо было кружиться по квадрату, плавно продвигаясь по залу, но это же были мы с Нороном! Какое плавно, какой квадрат?

Маркус уверенно вел нашу пару куда-то в направлении трона. Я не менее уверенно сопротивлялась. А потому мы мотылялись туда-сюда по залу, сбивая встреченные по пути пары, которые оказались недостаточно расторопны, чтобы отпрыгнуть от нас подальше.

Несмотря на весь запал, до трона мы не доскакали. На нашем пути возникла герцогиня Норон. И судя по выражению ее лица, у меня были все шансы больше не беспокоиться о помолвке — женщина готова была прибить Маркуса прямо посреди бального зала. Прилюдно и собственными руками.

— Бежим! — шепнул Маркус мне на ухо, заставив поежиться от побежавших по шее мурашек, приподнял за талию в такт танцующим, развернул в противоположную сторону, поставил на пол и… схватив за руку, побежал!

У меня был широкий выбор из двух вариантов: бежать с ним или волочиться по полу за ним. Естественно, я решила, что бег с герцогом под руку не такое позорное занятие, как натирание полов своим платьем.

И мы побежали прямо сквозь танцующие пары, а вслед нам неслось многообещающее:

— Маркус! Вернись немедленно, я оторву тебе голову!

Но Маркус жертвовать головой не собирался, а потому на впечатляющей скорости, лавируя с поразительной ловкостью между парами, спасался от матушкиного гнева. И я вместе с ним.

Мы пробежали зал, игральную комнату, где мне вслед раздался сдавленный писк моей матери, курительную комнату, где мой отец удивленно крякнул при моем появлении, комнату для отдыха, где какая-то парочка решила заняться непотребством, но при виде нас пыталась сделать вид, что это не то, о чем мы подумали, и, преодолев какой-то скучный коридор с огромными фамильными портретами, остановились, только вылетев в зимний сад.

Лишь здесь Норон изволил отпустить мою руку, и я согнулась пополам, тяжело дыша. Упала бы на землю, но мощенная гранитной плиткой дорожка не вызывала симпатии.

— Маркус… — просипела я, — если мать твоя тебя не убьет, это сделаю я.

— Почему? — миролюбиво поинтересовался парень.

Даже не запыхался нисколько!

Я резко выпрямилась, намереваясь наорать на него от души, но мое не слишком тренированное тело такой выверт не оценило, и меня немного повело. Вероятно, я бы даже упала на этот несчастный гранит, если бы Норон мягко не придержал меня за талию. Я посмотрела в его хитрющую морду и выдала глубокомысленное:

— Потому что.

— Понял, — хмыкнул Маркус. — Здесь были лавочки, тебе стоит присесть. Пойдем.

— Опять идти?! — вяло возмутилась я. — Брось меня здесь, я готова посидеть на дорожке.

— Ну еще чего, — не согласился Норон и…

ВЖУХ!

Подхватил меня на руки и понес куда-то вглубь сада. Я вяло дрыгнулась, больше из упрямства, конечно, а не от желания вырваться. Сил идти куда-либо не было: от бега на каблуках ноги отваливались.

Шли мы недалеко и недолго, но оказались на симпатичной лавочке под раскидистым вечноцветущим деревом чудница. Он цветет алыми цветками, чьи лепестки чуть светились, опадая. Получалось красиво, романтично и вообще…

И вообще, на кой демон он меня сюда приволок?

— Только не говори, что ты не просто так сюда бежал, сшибая все на своем пути, — спросила я, подозрительно прищурившись.

Маркус стоял ко мне боком, засунув руки в карманы, и, запрокинув голову, рассматривал цветочки на нижних ветках. Я сидела на лавочке, опершись руками о сиденье и рассматривая парня. Сейчас он меньше всего походил на того ледяного мага, с которым мы крушили магическую академию. Он стоял, молчал и, кажется, о чем-то думал.

Время шло, лепестки падали, мы молчали.

— Нам нужно поговорить, — наконец произнес Маркус и повернулся ко мне.

И мое только-только успокоившееся сердце почему-то снова понеслось вскачь.

— Нужно, — согласилась я.

— Ты ведь, наверное, догадываешься, что в конце концов мне придется наследовать корону? — негромко спросил Маркус.

Я лишь кивнула — это было очевидно. Император немолод, императрица немолода, детей нет. И фаворитки в этом не помогают, так что даже бастардов нет.

— И мои родители хотели бы, чтобы наследовал я уже состоявшимся мужчиной, с семьей и детьми.

— Почему? Сев на трон, ты бы смог заключить какой-нибудь политически выгодный брак.

— Да. Но политический брак не принес бы мне нужной опоры. Опоры в семье.

Я склонила голову набок. Интересная мысль, и она даже мне чем-то импонировала. Выбирая спутницу жизни самостоятельно и до трона, у Маркуса было больше возможностей. Девушка могла быть не так богата или не так родовита, или не с такими выгодными связями, но зато наверняка отвечала бы каким-то личным требованиям Норона. Позывам души, например.

— Звучит логично, — согласилась в ответ. — Только при чем тут я?

Маркус окинул меня каким-то странным взглядом и снова отвернулся к цветам.

— Последние три года я исправно посещал все балы, театры и прочие тематические вечера в надежде найти достойную девушку. Как ты понимаешь, девушек была прорва, наверняка многие из них весьма достойны. Но ни одна из них не могла отказать себе в удовольствии попробовать привлечь мое внимание разными… иногда очень оригинальными или вызывающими способами.

Я хмыкнула. Ну еще бы, чтобы заполучить в мужья будущего императора, можно расстегнуть что-нибудь посущественнее верхней пуговки платья.

— Все они считали своим долгом хоть как-то увлечь меня, — медленно проговорил Маркус и снова повернулся ко мне.

Посмотрел мне в глаза таким ясным и пугающе открытым взглядом, что мое сердце пропустило удар.

— Все, кроме тебя Эмбер.

Я хотела открыть рот, чтобы подтвердить, что я — да ни за что и никогда, и вообще, мне совсем неинтересно, вот ни капельки, но Маркус не дал вставить и слова и продолжил:

— Ты — единственная девушка во всей империи, кто не интересовалась мной. И до недавнего времени, если честно, ты была единственной девушкой в империи, которую мне искренне хотелось заморозить в красивую ледяную статую. Потому что от одного твоего присутствия рядом у меня перед глазами вспыхивали искры. Но стоило мне осознать тот простой факт, что ты в упор не видишь ни мой титул, ни мой кошелек, ни мои перспективы, я…

Маркус снова посмотрел на меня тем странным, искренним взглядом.

— …я понял, что ты — единственная, на кого стоит обратить внимания мне.

Ой, нет.

— Ты — девушка, которая в трудную минуту сможет поддержать меня, а в моменты всеобщей лести показать неприглядную истину.

Ой, мамочки.

— Ты — девушка, что не боится брать ответственность за совершаемые поступки. За себя и за чужих детей, кто оказался брошен короной.

Я вцепилась в сиденье скамейки с такой силой, что дерево под моими пальцами стало нагреваться от магии. Маркус шагнул ко мне вплотную и присел на одно колено. Наши глаза оказались на одном уровне, и я невольно облизала пересохшие губы.

— У меня до сих пор от одного твоего присутствия рядом перед глазами вспыхивают искры, — тихо проговорил он. — Я так хочу, чтобы ты стала моей, Эмбер. Выходи за меня.

Я растерянно смотрела в его серые глаза и с превеликим трудом укладывала все сказанные слова в голове, выстраивая в более-менее логическую цепочку.

— Этот дурацкий договор ты подстроил? — тихо спросила я. Почему-то мне показалось очень важным узнать это прямо сейчас! Лишь бы он не смотрел на меня так.

С хрупкой надеждой.

С обнаженными эмоциями.

Уязвимый в своей искренности.

— Виноват. — тихо согласился Маркус, почему-то став еще ближе.

— Я…

Я хотела сказать, что это все слишком для девушки, с которой пять лет ты крушил академию. С которой пришлось ловить мантикору, отбиваться от нежити и устраивать хаос на королевском балу.

Хотела сказать, что я вот совсем не гожусь ни на роль невесты, ни жены, ни, тем более, императрицы.

Что я аристократка всего лишь в третьем поколении, и жениться на девушке из семьи нуворишей — плохой выбор для его политической карьеры.

Но он был близко. Слишком близко.

Ровно для поцелуя.