Уроки любви и ненависти

44

Живность действительно напоминала курицу. Огромные птицы размером с лошадь. С длинными лысыми мускулистыми ногами. Шея была тоже длинная, но тонкая, а голова без гребешка, зато с очень внушительным клювом. Седла терялись где-то в пестрых перьях, и о ездовом назначении можно было догадаться лишь по ремням под брюхом.

При слове «курица» наш транспорт синхронно повернулся в мою сторону и типичным птичьи движением склонил голову набок.

— Ты что, никогда стракуров не видела? — удивился Норон.

— Даже не догадывалась об их существовании, — честно призналась я. — Бестиология — не моя сильная сторона.

— Тогда знакомься — это стракуры. И советую не называть их курицами, им не нравится.

— Познакомилась, впечатлилась, — ответила я, скрестив руки на груди. — Теперь можешь приводить нормальный транспорт.

— Чем тебе этот не нравится? — спросил парень, поглаживая куриц-переростков по шее. Я была уверена, что стракуры сейчас закудахчут от удовольствия, но они опять покосились на меня и сделали невозмутимые клювы.

— Он в перьях, — ответила я. — Я рассчитывала на лошадей. Можно пони. Даже согласна на осла.

— Мы с тобой собираемся в лес, — напомнил Маркус, как будто я могла забыть эту милую деталь. — И все копытные станут бесполезны, как только мы сойдем с дороги.

— А-а-а… — протянула я, — то есть ты хочешь, чтобы я летала на этой штуке?

И ткнула пальцем в одну из куриц. Ту, что, на мой взгляд, была более равнодушной к происходящему.

«Эта штука» мгновенно встрепенулась, немного даже распушила перья и возмущенно посмотрела на меня.

— Стракуры не летают, — огорошил меня Норон.

— Тогда какой в них смысл?!

Вместо ответа парень указал на лапы нашего пернатого транспорта. Обычные такие птичьи лапы, ничего примечательного.

— Пройдет по любым канавам, — пояснил Норон.

— Ну не знаю… — без особого энтузиазма произнесла я, одной этой фразой выражая все, что думаю по этому поводу.

— Ты просто попробуй, тебе понравится. У стракуров очень плавный ход, они дружелюбны и отзывчивы к наезднику, — начал нахваливать диковинную животинку Маркус.

Я сморщила нос и состроила гримасу, не горя желанием залезать в седло.

— Хартман, ты хочешь диплом или как?! — не выдержал Норон.

— Хочу, — ответила я. — Очень хочу. Но не через свой труп!

— Тогда живо залезай в седло, пока я тебя тут не прикопал!

Я презрительно фыркнула, и Норон решил повысить угрозу:

— Или не перекинул через седло силком! Живо залезай!

А затем он сделал какой-то хитрый жест и стракур, именно тот, что мне приглянулся, очень медленно и явно нехотя опустился на землю, чтобы я могла сесть верхом.

Но смотрел этот пернатый транспорт на меня при этом так высокомерно, будто он минимум первый наследник императора, а я так. Пришла ему перья наполировать.

Я запрокинула голову и глубоко вздохнула, чтобы меня не разорвало от хохота и возмущения одновременно.

Высокомерно смотрящая курица переросток. К этому меня жизнь не готовила.