Уроки любви и ненависти

54

Внутри у пещеры был полукруглый свод, широкий, вытоптанный проход и мох на стенах. Пахло сыростью, и где-то вдали слышался звук воды.

Я зажгла небольшой огонек и подкинула его под потолок, морально готовясь увидеть там летучих мышей, огромных пауков или еще какую дикую фауну. Но потолок был чист, разве что пара зубов сталактитов скалилась на непрошенных гостей.

— Мне тут не нравится, — заявила я, оглядываясь на выход.

У выхода нас остался ждать весь наш зоопарк, который мы решили не тащить в подозрительную местность. Стракуры лениво долбили булыжник у входа, периодически высекая клювами искры. Сумка с мантикорятами мерно дрыгалась. Идиллия.

— Пещера как пещера, — пожал плечами Норон. — Я не чувствую тут магии.

— Зато здесь явно обитает какая-нибудь живность, — заметила я, кивая на тут и там попадающиеся нам кости животных.

— Нас двое, и мы маги. Даже если тут обитает какая-нибудь ископаемая ящерица, у нее никаких шансов.

Я не была так уверена в наших силах, но у боевых магов покинутой нами академии все-таки лучшая подготовка в империи, и это несколько успокаивало. К тому же Маркус — лучший выпускник, так что…

За нашими спинами что-то подозрительно зашуршало. Мы отошли достаточно далеко, и выхода видно уже не было. Теперь вокруг нас была непроглядная тьма, и света моего огня не хватало даже чтобы хорошенько рассмотреть стены, не говоря уже о том, что позади или впереди.

Так вот, за нашими спинами что-то зашуршало. И когда ничего не видно, а что-то шуршит, хочется визжать и нестись на выход и свет дневной сломя голову. Может быть, я бы так и сделала, но свет дневной был сзади, а там шуршало.

Поэтому, внезапно, к своему удивлению, я обнаружила себя вцепившейся в Норона. Вцепившейся и прижавшейся всем телом. И оглядывающейся.

Маркус не оглядывался, он с любопытством смотрел на меня.

— Слышишь? — еле слышно спросила я.

— Что? — тем же тоном ответил парень.

Мы замолчали и прислушались. Как назло, шуршать прекратило.

— Что? — повторил Норон, чуть улыбаясь.

Я отпустила его локоть, за который цеплялась, словно утопающий за ветку, и сердито передернула плечами:

— Ничего, показалось.

И пока я отвечала «показалось» мне снова показалось, что кто-то шуршит. И опять у нас за спиной! Но в этот раз я была кремень и кидаться на своего спутника не стала. Просто вздрогнула, замолчала и прислушалась. Норон тоже прислушался.

Ти-ши-на-а-а…

— Ну, раз показалось, идем дальше? — спросил Маркус.

Я неуверенно кивнула, и парень решил уточнить:

— Или ты хочешь вернуться обратно?

Хотела ответить, что я не такая уж и трусишка, как он себе вообразил, как вдруг совсем рядом раздалось…

БАХ!

ХРУСТЬ!

ХРЯСЬ!

Единственное разумное, что я могла сделать в этой ситуации, это подпрыгнуть и вцепиться в Маркуса. Хотела еще и завизжать, но удержалась: все-таки пещера, эхо и мало ли что там сторожит спереди, если то, что сзади, уже настигло. Поэтому я решила, что самое время воспользоваться опытом вековой эволюции стракуров, и зажмуриться.

Маркус как-то нервно кашлянул и сказал:

— Ты не могла бы… не могла бы отпустить меня?

— Нас сейчас будут есть? — не спеша открывать глаза, спросила я.

— Вряд ли, — ответил парень.

Я нехотя разлепила глаза, огляделась и, не найдя ничего зубастого и опасного, отцепилась от Норона. И в строну шагнула. И вообще сделала вид, что ничего такого сейчас не было.

Парень снова как-то странно кашлянул и сказал:

— Эмбер, мне, конечно, жутко приятно, что ты ко мне со всей душой, так сказать… но в случае реальной опасности это будет фатально. Хочешь обнимашек — обнимай так, чтобы я мог нас оборонять.

Я поджала губы, не собираясь признавать очевидное. Точнее, даже так: я собиралась это очевидное игнорировать. Не было ничего! Всем все показалось. Мне — звуки, а Норону… я.

Но звуки мне не могли показаться, это же было не шуршание, а самый настоящий грохот. Я снова оглянулась и ничего не заметила. Посмотрела на Норона. Ледяной изо всех сил делал серьезное лицо, но получалось не очень — улыбка то и дело проскальзывала. Заметив мой вопросительный взгляд и поняв с полуслова, парень кивнул в сторону. Я проследила взглядом в том направлении и…

— Я ничего не вижу, — честно ответила я.

— Смотри не на стены. Смотри на пол.

И я посмотрела.

А на полу меня ждало сплошное безобразие. Трехцветное, пушистое, немного крылатое и хвостатое безобразие. Безобразие с виноватым видом отодвигало лапками череп какой-то рогатой скотины, которым громыхало при попытках подкрасться к нам.

— Следили, значит? — строгим тоном спросила я.

Мантикорята синхронно вздохнули и задвинули череп еще подальше, уже помогая себе задними лапками.

— Охотились на нас? — поинтересовалась я все той же интонацией. Ректор так нас с Маркусом отчитывал обычно, я у него научилась.

Малявки отрицательно замотали головами. Один отрицал так усердно, даже одно ухо немного вывернулось наизнанку, и он спешно принялся поправлять его лапкой.

— Сожрали стракуров? — с подозрением спросил Маркус.

Мантикорята снова отрицательно помотали головами. А еще мрачно посмотрели на него таким взглядом… дескать, дразнишь голодных холодных сиротинушек шашлыком. Но парень на это не купился.

— И чего ж вам тогда у входа не сиделось?

Вместо ответа три пушистых бандита посмотрели на меня. Честными-честными глазами. Преданными-преданными. И хвостиками завиляли синхронно.

— Понятно, — резюмировал Норон. — Боятся остаться без мамочки-мантикоры. Решили тебя охранять.