Уроки любви и ненависти

24

— Ты же лопнешь! — возмутился герцог, которому теперь за все платить.

— Не дождешься, — уверенно заявила я, наслаждаясь процессом.

— Отмени заказ! — шипел парень.

— У тебя что, денег нет? — искренне изумилась я.

— С тобой такими темпами не будет!

— Не переживай, это мы пока еще только помолвлены. Вот поженимся, тогда проникнешься по полной.

Кажется, у Норона дернулся глаз от осознания перспектив брака со мной, но орать на меня ему не позволяло воспитание. Хотя я видела, парню очень хотелось.

Нам уже начали приносить тарелки, постепенно заставляя весь стол. Когда место кончилось, я, без особого фанатизма тыкая вилкой в листья салата, посмотрела на недовольную официантку и сказала:

— А теперь заверните все с собой.

У девицы на лице крупными буквами было написано «Куда тебе столько?!», но она держалась и изображала профессиональную вежливость. Зато Норон этими качествами не страдал.

— Ты что, из голодного края? — сморщился герцог.

— Типа того, — уклончиво ответила я, дожевывая салат.

Впрочем, от дальнейших склок мы воздержались — на нас и так пялилась добрая половина ресторации. А когда герцог расплатился с видом самым скорбным, я вытащила звонкую монетку из своего кошелька, вложила в ладошку окончательно растерявшейся официантке и проникновенным голосом, продолжая держать за руку, сказала:

— Ящик с вином доставьте в академию на имя завхоза. Еду упаковать в корзины и найти мне парочку поварят для транспортировки.

Девица кивнула и уже собиралась давать деру, но я с силой сжала ее ладонь и добавила:

— Заставишь его разорвать помолвочный контракт — я тебе приплачу.

У официантки очень сильно округлились глаза, но она, кажется, была не особенно падка на деньги, а может, просто трусовата. Короче, она сбежала сразу, как только я ослабила хватку. Рядом шипел Норон:

— Эмбер, я тебя приморожу в ближайшем переулке. Ты что творишь?!

— Надеюсь на счастливое спасение моей холостой жизни, честно ответила я и поднялась из-за стола.

У дверей ресторации меня ждало два поваренка с огроменными корзинами в каждой руке. Я тут же на месте въедливо проверила содержимое корзин и лишь после этого благосклонно кивнула:

— Идем.

И пошла бодрой походкой по городу. Спустя пару улиц я поняла, что что-то здесь не так. Обернулась — и точно! Поварят нет, зато за мной идет Норон с выражением непередаваемого любопытства на лице, и корзинки несут два живых снеговика.

— Тебе чего? — нелюбезно поинтересовалась я. — Решил продолжить портить мне день?

— Хочу посмотреть, что ты будешь с этим делать, — Норон кивнул на корзины. — У меня даже гипотеза родилась, что ты как белочка. Будешь делать заначки на зиму.

Честно говоря, идти с ним куда-либо я совершенно не хотела. Но снеговики были такие милахи, и я была уверена, что они точно пригодятся по месту назначения, а потому махнула рукой.

— Ладно. Но веди себя прилично.

— Перед кем? — заинтересованной оживился Норон. — Перед твоими тайниками?

— Ага… — вяло отозвалась я.

И мы зашагали по городу. Вообще, строго говоря, когда-то здесь планировалось делать столицу, император даже одно время тут жил. Но потом была череда удачных военных кампаний, и столицу перенесли к новым границам, чтобы впечатлять местное население своей щедростью и мудростью. И что там еще у императоров в наличии имеется. Прошло несколько веков, а наш город не только не зачах, но даже неплохо разросся.

Так что идти было прилично, чуть не по диагонали. Но чем дальше мы шли по городу, тем мрачнее становился Норон и ближе держался ко мне.

— Хартман, вот скажи мне, что девочка из такой хорошей семьи забыла в трущобах? Если на нас сейчас нападут вкруговую, я тебя не смогу защитить.

Я аж покосилась на парня. У меня было три старших брата, и ни одному из них не приходила в голову идея о том, что меня надо защищать. Вот драться научить — другое дело, да. Но чтобы защищать…

— А мы, собственно, пришли к тому месту, которое забыла здесь девочка из хорошей семьи, — ответила я.

И, толкнув покосившуюся калитку рассохшегося забора, сделала приглашающий жест:

— Заходи и веди себя прилично.

Раздалось задумчивое «Хм», и парень немного помедлил, рассматривая давно выцветшую вывеску над нашими головами, в которой с трудом угадывалась надпись:

«Сиротский дом имени Нагрона Пятого».