Уроки любви и ненависти

21

Решительно шагающие к нам девицы будто со всего маха впечатались в невидимую стену. Замерли и вылупились на нас. Кажется, я даже слышала, как они хлопают наклеенными ресницами.

И вообще, неожиданно я оказалась очень… э-э-э-э… увлечена процессом. Прямо даже неприлично увлечена! А когда Маркус разорвал поцелуй и ну очень странно на меня посмотрел, подумала, что сейчас он ляпнет какую-нибудь гадость. И Норон не подвел!

— Ну все, теперь я точно обязан на тебе жениться! — громко заявил ледяной с самым самодовольным видом.

Замершие девицы синхронно ахнули, но не от умиления. Примерно так ахают в начале предложения «Ах ты сволочь!». Я прямо почувствовала, как на меня пялится несколько десятков очень недобрых глаз.

— Ты что творишь? — прошипела я, косясь на Норона.

— Спасаю свою шкуру, — продолжая счастливо скалиться, так же тихо прошептал ледяной.

— Подставляя мою?! — возмутилась я. Достаточно громко, между прочим, чтобы стоящие ближе всех студенты наверняка услышали нашу перепалку.

— А кому сейчас легко? — философски заметил женишок.

Я огляделась с самым беспомощным видом, искренне надеясь, что очень недобро смотрящие на меня поклонницы Норона расценят это как призыв к спасению. К сожалению, спасать меня от самого завидного жениха академии никто не собирался. А вот его от меня — возможно. Хотя шепотки в толпе «милые бранятся — только тешатся» мне вот вообще не нравились.

— Дорогая, ты сегодня так обворожительно прекрасна, — продолжил разоряться этот ледяной гад, — что я считаю своим долгом пригласить тебя на свидание. В ресторацию «Ушастая мантикора».

И снова раздалось дружное женское «Ах!». Только на этот раз это было «Ах, какой мужчина!», ведь ресторация «Ушастая мантикора» славилась любимым заведением для сердечных свиданий, а еще количеством нулей в чеке. То есть даже если бы Норон заявил «У меня на тебя серьезные намерения», это было бы в половину не так эффектно, как приглашение в эту ресторацию. С тем же успехом он бы мог просто начать кидать в меня деньги, украшения и бумаги на недвижимость — впечатление у девиц было бы то же.

— Норон, какие свидания? Какая «Ушастая мантикора»? — рявкнула я. — Ты от библиотечной пыли совсем тю-тю?

— Почему же от пыли? — возмутился ледяной. — Я, может, от любви. От моей самой искренней и пылкой любви к тебе.

Раздалось новое дружное «Ах!». И на этот раз это было «Ах ты сволочь, жить тебе недолго осталось!».

Если меня из-за Норона опять обольют ледяной водой, я за себя не отвечаю!